Джек и его Человек. Автор: Татьяна Авдеева

размещено в: О добрых людях | 0
Джек и его Человек. Автор: Татьяна Авдеева

Егор принёс своего кота на прививку в ветклинику. Они уже почти полчаса ждали своей очереди, потому что, как назло, сегодня было много народу на приём. Рядом сидела женщина с британцем в переноске. Британец был тихий, казалось, что его там нет. настолько незаметно он себя вёл.
"Что с ним?"- спросил Егор. "Лапу повредил", – ответила женщина.
"Ну, это поправимо", – вздохнул Егор и снова посмотрел в угол комнаты, где съёжившись на полу сидел пёс с грустными глазами. Пёс почти не двигался, хотя хозяин, крупный дядька с красным лицом. снял с него поводок. Только глаза, одни глаза говорили о чём-то, чего Егор никак не мог понять, но чувствовал.

Он снова и снова поворачивался в сторону собаки, но там ничего не менялось. Неподвижность и какая-то обречённость. Вот! Обречённость! Егору вдруг пришло в голову именно это слово.
Тут подошла их очередь, Егор взял своего Марсика и решительно вошёл в кабинет. Пока Марсу делали укол, Егор разглядывал стены кабинета. На них висели разные плакаты про лечение и содержание животных.
"Этот всё сидит?"- вдруг раздался голос доктора.
"Кто?"- удивился Егор.
"Ну, тот, с собакой на усыпление".
"В смысле, на усыпление? Это того грустного пса в углу на усыпление?"
"Да. Он уже второй раз приходит. Первый раз мы его отговорили, с горем пополам. Он неделю выдержал и опять пришёл. Говорит, что некогда ему собакой заниматься, работает много. А пёс-то молодой ещё. Просто вымахал крупным, а ему всего-то четыре года. Жалко собаку…. А он упёрся как баран и сидит тут с утра. Ждёт…"

Егору мгновенно стало жарко. Как будто горячим воздухом обдало. Так вот почему пришло это слово – обречённость! Пёс чувствует, для чего его сюда привели и просто смирился со свой участью. Лежит и ждёт. Даже не шевелится.
"Вот Ваш котик, забирайте. Ждём Вас в следующий раз, не забудьте, у Марса ещё одна прививка".
"Да, хорошо, спасибо, не забуду" – бормотал Егор, заталкивая Марсика в переноску. Марс потоптался там и улёгся привычно свернувшись.
Егор выскочил из кабинета и подошёл прямиком к краснолицему мужику.
"Отдайте мне его!"
"Кого?" – не понял мужик.
"Пса Вашего. Он же Вам всё равно не нужен!"

В этот момент пёс, до этого сидевший абсолютно неподвижно, приподнял голову и чуть шевельнул хвостом…
"Да, забирай, добра-то…" – пробормотал мужик и, сунув Егору в руки поводок, поспешно вышел из комнаты. Как будто боялся, что Егор передумает.
"Как его зовут?" – закричал Егор в приоткрытую дверь.
"Джек!", крикнул мужик и быстро зашагал прочь.
В этот момент собака поднялась на лапы и глаза её заблестели каким-то сумасшедшим блеском надежды. Ведь он всё понимал. Казалось, что он говорил: "Это правда? Мне не показалось? Ты возьмёшь меня? Ты не бросишь меня одного здесь?"

Егор поставил переноску на пол и обнял пса за шею:
"Ну что, Джек, будем живы, не помрём. Сейчас пойдём домой, познакомлю тебя кое с кем… Только ты Марсика не обижай, он добрый. Вам, ребята, срочно нужно будет подружиться, а иначе нам никак…"
Джек молчал, только тыкался своим мокрым носом куда-то в щёку Егору. Егор встал, вытер ладонью глаза и прицепил поводок к ошейнику.
"Пойдемте, домой, ребята. А то что-то мы сегодня задержались. Марина нас ждёт, а мы тут прохлаждаемся. Ты, Джек, не бойся, она хорошая. Даже не думай. У нас теперь всё будет как надо. Я тебе это обещаю!"
И они зашагали по улице. Мужчина с переноской в руке и большая лохматая собака по кличке Джек.

Я и сейчас их вижу иногда на прогулке. Только кот ждёт их дома, а гуляют они втроём. Егор, Джек и Марина. Джек ещё немного подрос. Или поправился, там непонятно, шерсть слишком густая и переливается.
Но глаза у него теперь абсолютно счастливые. Потому что есть на свете счастье. Счастье, когда с тобой рядом твой Человек. А лучше два твоих
человека.

Автор: Татьяна Авдеева

Джек и его Человек. Автор: Татьяна Авдеева
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 2
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Ванечка. Автор: Светлана Захарченко

размещено в: О добрых людях | 0
Ванечка. Автор: Светлана Захарченко

ВАНЕЧКА

Николай подошёл к выкрашенной в белый цвет двери больничной палаты и негромко постучался: он пришёл навестить жену с дочкой перед завтрашней выпиской.
Ася сидела на кровати и кормила.

– Дай-ка я гляну, как она ест, – Николаю не терпелось проверить приметы, о которых им с матерью все уши прожужжала тётка. А она то и дело твердила, что если жадно хватает, значит, практичная в жизни будет, хваткая. Ну а если нехотя сосёт грудь, то жди фифу! Николай работал на оборонном заводе. «Авангард» чудом не закрыли, но руководству пришлось перейти на автономность, чтобы сохранить места. И Николай гордился своей рабочей династией, потому что на этом заводе работали и его отец с дядькой, а теперь – они с братом. Поэтому фифу в трудовой семье иметь было не с руки.

Ребёнок сосал жадно, с нетерпением, и Николай, довольный, стал предвкушать разговор с тёткой.

– Тихо ты, а то дочку разбудишь. Только-только её усыпила, – Ася кивнула в сторону кроватки в форме кювеза, и Николай с изумлением обнаружил там ещё одного младенца.

– Ась, это как? Это кто? – растерянный и удивлённый Николай выглядел так смешно, что Ася прыснула, но тут же строго взглянула на него: – Как это кто? Твоя дочь, копия твоей мамочки, так же поджимает губки, если чем недовольна, или складывает их бантиком, когда ей приятно.
Николай не помнил, чтобы его мать так делала. Он взглянул в кювез.

Девочка спала и тихонько посапывала. Ничего в её чертах не напоминало матери, скорее, она была похожа на него самого и чем-то на Асю, но Николай предусмотрительно промолчал об этом. Он спросил жену о другом:
– А тогда кого ты кормишь?
– Это Ванечка, правда, он хорошенький? – Асино лицо осветилось улыбкой. – Мы его тут подкармливаем.

– Как подкармливаете? А мать его где? – Николай не понимал, почему на руках у жены был этот чужой мальчик, и не просто был, а как у себя… Николай недовольно глянул в сторону младенца: ведёт себя, как ни в чём не бывало. «И жена тоже, – подумал Николай про Асю. – В природе, к примеру, самка ни за что не будет кормить чужого детёныша. А тут своя дочь, – Николай покосился на кювет, – одиноко лежит в кроватке, а она, – Николай перебросил взгляд на жену, – невесть кого к своей груди подпускает».

– Нет у него матери, то есть мать-то есть, но она выкинула ребёнка в мусоропровод. Коль, представляешь, он родился точь-в-точь в ночь на Крещение, когда и наша дочунька родилась, – Ася радостно щебетала, тетёхая мальчугана, который почмокивал довольно, продолжая сосать грудь, – его нашли через несколько часов, наутро.

– Как выбросила? – у Николая похолодело в груди. – Ты чего выдумываешь? Как это можно ребёнка выбросить в… – Николай запнулся, потому что не мог выговорить даже, куда был выброшен этот малыш.

– А вот так, студентка одна родила в общежитии по-тихому, ну, это, университетское, на Герцена которое, и выкинула. Мы, ну, разные мамашки, у кого молоко есть, третий день его подкармливаем, – Ася счастливо смотрела на малыша на своих руках, и у Николая что-то ёкнуло в груди.

– И что с ним будет? – зачем-то спросил он у жены, понимая, что ждёт впереди этого трёхдневного мальчугана, который является, по сути, круглым сиротой.

– Коль, а Коль, мы вот тут с мамашками поговорили, лучше бы, чтоб его усыновили прямо сейчас. Ты же сына хотел… – Ася с мольбой смотрела на мужа. Николай знал этот умоляющий взгляд жены: когда она так смотрела, он просто ну ни в чём не мог ей отказать! Но тут… это тебе не мягкая мебель, на которую по Асиным уговорам потратили все её отпускные, это живой человек.

– Ась, ты это брось, – Николай опасливо глянул на жену, – второго точно мальчугана сделаем.
Ася опустила голову к малышу, словно его собирались отнимать у неё силой. Плечи её задрожали.

– Ася, ну, не надо, ну, не плачь, его кто-нибудь точно усыновит, – стал уговаривать жену Николай, но та прижималась к младенцу, словно к какому-то сокровищу, которое отними у неё – и она умрёт.
– Ты… – Ася всхлипнула, – ты не понимаешь… ты не знаешь… – и Ася опять уткнулась в малыша.

– Ну да, вот такой я, чёрствый, – бормотал растерянный Николай, потому что жена применяла к нему сегодня уже второй неотразимый приём.
– Ты не знаешь… врач сказал, – Ася замолчала и вся напряглась. Остальные слова она произносила в младенца, не поднимая головы. – Мой лечащий врач, он сказал, что у меня больше не будет детей.
Ася проговорила всё это каким-то стёртым голосом и заревела.

– Ты не плачь, успокойся, Асенька, ну, ну, не плачь, родная моя, – Николай совсем растерялся, не зная, как успокоить жену. «Детей больше не будет… Что теперь делать? Пропадать?..» И вспомнил вдруг:
– Не реви, а то молоко пропадёт.
Ася тут же замолчала.
– Да положи ты его куда-нибудь, – не выдержал Николай, показывая на младенца, за которым пряталась от него жена.
– Одна уже положила, – резко ответила Ася, и Николай испугался: агрессивная Ася была страшнее волчицы, и лучше её до такого состояния не доводить. Ася гневно глянула на мужа:
– У всех есть право иметь свою семью, и у этого малыша есть такое право.
– А вдруг он болеть будет, и потом неизвестно, какое у него генетическое наследство, – Николаю хотелось найти какой-нибудь аргумент, чтобы объяснить своей Асеньке всю нелепость её предложения.
– Коля, но он выжил, несмотря на мороз, такой сильный, почти тридцать градусов в ту ночь было, ты же помнишь. Он несколько часов голенький в мусоропроводе пробыл, значит, Бог хочет, чтобы малыш жил, и не оставит его.

Колю передёрнуло от картины: мусорная труба и голый беспомощный малыш в ней.

– М-да, ну и история, – Николай не знал, что делать. Столько новостей свалилось на него за этот час, что голова шла кругом: детей больше у них не будет. Кто их знает, этих врачей, но раз так сказали, значит, что теперь делать?

Николай вздохнул и посмотрел в кювез. «И подкидыш вот…» – начал было думать он, но Ася продолжала что-то говорить, и Николай уставился на жену.
– Коленька, это же Промысел Божий, что он попал именно в наш роддом, – начала опять Ася.
– Ась, успокойся, надо всё хорошенечко обдумать, мы девять месяцев дочку ждали…
Ася перебила мужа:

– Не дочку ты ждал! Ты сам что говорил, забыл? Ты всем хвастался, что сынулю заделал, пока тебе тётка нос не навернула на пузо.
Николай вспомнил, как тётка раньше УЗИ определила по форме живота пол будущего младенца, чем несколько огорчила будущего папашу.
– Ладно тебе, – пошёл он на попятную, – я ещё к одному ребёнку не привык, а ты мне сразу второго предлагаешь, – Николай обрадовался найденному аргументу.

– Будешь привыкать сразу к двум (логика жены была, как всегда, невообразима и потому неотразима), родился он в тот же день, что и наша девочка – двойняшками можно записать.
– Ась, ну и как мы объясним родным? – не сдавался Николай.
– А им-то чего? Двойная радость будет. Сразу и внучка, и внук. Всем дедкам-бабкам угодим: и твоим, и моим, – Ася вздёрнула носик, и Николай ободрился. Он любил, когда Ася так делала, потому что это означало её уверенность.
– Его все Ванечкой тут зовут. И мы его так назовём, ладно?
– Почему? – спросил Николай, чувствуя себя по-идиотски.
– Почему так назвали? Иван, не помнящий родства – знаешь, кто это? Ну так вот, этот малыш без корней оказался. Не по своей вине, конечно, – Ася спешила говорить, потому что видела, как Николай напряжён. – А мы как дочку назвать хотели?
– Анечкой, – расплылся в улыбке счастливый отец, – как маму мою, то есть бабушку.
– Вот Аня и Ваня – производные от имени одного святого.
– Как это от одного? – смысл Асиных слов доходил до Николая какими-то кусками: его мозг сегодня превратился в бытовой ПК, оперативной памяти которого не хватало для полноценной работы.
– Иван – это русское имя, а произошло от византийского имени Иоанн, – Ася была в области имён докой, она запоминала все значения. – Анна и Иоанн, Коль… ну как Евгения и Евгений, ты понимаешь, да? Понимаешь, что неспроста это? Это же благодать в квадрате!
– В каком квадрате? – опешил Николай.
– Ну, в переводе с еврейского Анна и Иоанн – это «благодать Божия», – объяснила Ася.
– Благодать…
– Коля, да он же на тебя похож! У него твой разрез глаз, и они такие же небесно-голубые, как у тебя, когда ты счастлив!

– Кроватка уже куплена, – Николай запоздало стал говорить о том, что ждёт Асю дома, и тут же замолчал, потому что… Николай автоматически глянул на младенца, а тот, словно понимая, о чём говорят, распахнул свои глаза навстречу. Николай на минуту даже замер под этим внезапным взглядом.

– Ваня и Аня… Ну, я тогда пошёл, – Николай потоптался возле кровати жены, посмотрел на кювет, в котором посапывала спящая дочка.
– Куда ты? Тебе же сегодня не надо на работу, – Ася встревожилась: она хорошо выучила график мужа и знала, что у Николая по понедельникам профилактический день.

– Как куда? Документы же нужно ещё оформлять на него, – он кивнул в сторону младенца, – так просто ведь его нам не отдадут. Кроватку вот тоже нужно.

– Коля! Коленька! – Ася вскочила, положила аккуратно свёрток с малышом на свою кровать и бросилась на мужа. – Ты знаешь кто?
Николай знал, что будет дальше, и блаженная улыбка, как приклеенная, застыла на его лице.

– Ты самый-самый-самый! Самый-самый-самый мой, самый-самый-самый лучший муж и папка!

– Ну ладно, тебе, ладно, я пошёл, – Николай засмущался, – ты это брось, а то вдруг кто зайдёт, медсестра какая-нибудь там.

Но Асю было не остановить: она расцеловывала своего Колю, своего доброго Колю, своего ненаглядного Колю, на которого похожи два их малыша, – а значит, они тоже вырастут добрыми…

Автор: #СветланаЗахарченко

Ванечка. Автор: Светлана Захарченко
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 1
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Как нам достался дом … с дедом. История из сети

размещено в: О добрых людях | 0
Как  нам достался дом ... с  дедом. История из сети

Хочу рассказать историю моей подруги, которая недавно с мужем и мамой приобрела домик в качестве дачи.
"Мы этот дом пошли смотреть, я зашла внутрь и говорю мужу: "Это васнецовский дом"! Внутри он весь деревянный, тёплый, вообще родная какая-то энергетика, сказочная атмосфера, часы с кукушкой, полочки всякие, деревянные мечи и секиры на щите… я чуть не заплакала… Муж говорит: "Ты чего?!" А я чуть ли не реву, говорю: "Этот хочу!!" На следующий день уже с мамой поехали смотреть.
А потом оказалось, что и часы с кукушкой, и полочки, и весь уют деревянный создавал дедушка, который прожил в доме тридцать лет и два года. Дочь его решила дом продать, не хочется ей на даче сидеть со стареньким отцом (82 года), заниматься участком и домом, легче, чтобы отец под боком был в квартире, и не мы ей судьи.
Риэлтор рассказала сначала, что там дедушка живет хороший, стульчики-табуреточки всем делает, живет своей маленькой мастерской и всем этим дышит, но уже слабый, сам не справляется, а у дочери дела. А потом на внесении аванса с ним познакомились в доме, и он так как-то ненароком обмолвился, что хоть бы приехать ещё, и по нему видно было, что он всё это любит и этим живёт, и сам всё строил, и купить – это купить у дочери, на которую оформлено, а у него – это отнять. Ну и как-то мы с мамой за секунду переглянулись и сказали, что пусть живёт. Он потом дочери говорит:"Лена! Ты не представляешь, я на ПОЖИТЬ договорился!!", она не поняла сначала даже…
Он немного расстроился, что у меня девочка, хотел внука нянчить… на что мы ему сказали, что, может, и до внука доживет. Вот теперь Насте хочет песочницу сколотить…
ВОТ ТАК НАМ И ДОСТАЛСЯ ДОМ… С ДЕДОМ"
Инет

Как  нам достался дом ... с  дедом. История из сети
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 2
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Ничего страшного, мужчuны тоже плачут. История из сети

размещено в: О добрых людях | 0
Ничего страшного, мужчuны тоже плачут. История из сети

Ничего страшного, мужчuны тоже плачут

Андрей вышел из пекарни. Они с женой постоянно покупали там хлеб и сдобу.

-Дядь, дай денег на хлеб – окликнул его пацан лет тринадцати, сидя на заборе. Андрей усмехнулся – Так может тебе сразу бутылку пива взять? Все равно на хлеб не потратишь – Пацан слез с забора и серьезно сказал – Я не пью. Просто кушать хочется. Вот сижу, запахами наедаюсь – Андрей вытащил из пакета батон и сел на скамейку. Похлопал на место рядом с собой – Садись, поговорим. Сам с утра голодный.

Пацан присел. Андрей разломил батон напополам. – Тебя как зовут?- спросил Андрей, отщипывая кусочек ещё теплого хлеба.- Костя- ответил тот – А вас как ?- Андрей рассмеялся -Да ладно выкать. Не до такой степени я тебя старше. Тебе наверное тринадцать? А мне двадцать один. Зовут Андреем. Лады?- Костя протянул руку – Лады-
Они быстро съели батон и Андрей спросил – Ты случайно не с детского дома? Домашние то редко по улицам в одиночку ходят – Костя нахмурился – Если я у тебя денег попросил, значит попрошайка детдомовская?- Андрей извинился – Прости, не хотел обидеть – Костя шмыгнул носом – Да ладно, проехали.

Живу я с бабкой, после того , как мамы не стало. Второй год уже. У мамы сердце было больное. Она долго болела, да бабка ещё доводила. Все шипела, зачем этого спиногрыза родила. На работу ее постоянно отправляла. Она почтальоном подрабатывала, когда ей плохо стало. Но ни кто не помог вовремя, день то рабочий был. Меня и отдали бабке под опеку. Наверное в детском доме лучше бы было – грустно сказал он.

Андрей сочувственно спросил – Что, так плохо? – Костя пожал плечами – Да вроде нет. Только бабка у меня скупая до ужаса. Знаешь, как она на меня орет, когда мне нужно новую одежду покупать? Говорит, что слишком быстро расту. И кормит плохо. Накупит этой овсянки и на воде каждый день варит. Я ее уже видеть не могу. Но ем, жрать то охота.

Хорошо, что в школе бесплатное питание, как сироте положено. А то фиг бы она за меня платила – Андрей удивился – Так вроде она за тебя неплохие деньги должна получать?- Костя хмыкнул – Она и получает, только прячет куда-то вместе с пенсией. Накупит дешёвых круп , ещё и приговаривает, каши полезные. Ей беззубой может и на пользу, а я постоянно есть хочу –

Андрею стало жалко пацана – А пошли ко мне. Мне мама вчера голубцы привезла. Там ещё осталось. Хоть поешь по человечески – Костя покачал головой – Не, не пойду. Я телевизор смотрю. Заманишь меня куда-нибудь и кирдык – Андрей захохотал – Никогда не думал, что я на чудовище похож. Не беспокойся. Я нормальный. Женат, работаю. Просто жена сейчас на сохранении лежит, вот мама мне обеды и возит, чтобы не оголодал – Костя оглядел его с ног до головы и сказал – Ладно, пошли. Но учти, я громко кричать умею – Андрей хлопнул его по плечу – Учту – и засмеялся.

Когда Костя уже наелся досыта, он стал осматривать квартиру. Андрей весело спросил – Ну как, нравиться ?- Костя по хозяйски ответил – Ничего так. А эта твоя жена?- показал он на свадебное фото.- Ну да – ответил Андрей – И как она тебе ?- Костя одобрительно кивнул – Красивая, на мою маму глазами похожа – и тихонько вытер глаза.

– Не грусти, Костик, все в жизни проходит независимо от нас. Ты главное человеком расти. Поверь мне, жизнь интересная штука. Слушай, сейчас уже поздно, если хочешь я тебе на раскладушке постелю – Костя со вздохом отказался – Не, бабка начнет в полицию звонить. Пойду я , спасибо тебе за все – Андрей пожал ему руку – Адрес запомнил ? Так что в гости забегай – Костя смутился – А твоя жена? Что она скажет?- Андрей ободряюще ответил – Ты мою Светку не знаешь. Она у меня обалденная. А какие блинчики печет. Так что не стесняйся, приходи-

Так Костик подружился с семьёй Ковалевых.Сначала он с опаской приглядывался к Свете. Но она оказалась такой же добродушной, как и Андрей. А когда у них появилась Даша, лучшей няньки, чем Костя у них не было.

Они знали, если оставить их одних, то он Дашу и накормит и переоденет. И засыпала она лучше у Кости на руках, чем у родителей.- Ну хоть няней тебя бери ночной – шутила Света. Костя вздыхал, ему тоже нравилось в их доме. Но ему приходилось возвращаться домой, к вечно недовольной бабке.

Андрей правда сходил к ней , чтобы предупредить где находится ее внук. Бабка казалось даже обрадовалась – Вижу , что мужчина ты хороший. И на Костю хорошо влияешь. Но ночевать только пусть домой приходит –

Андрей кивнул и опять пожалел мальчишку. В доме было  как-то неуютно, серо. Пахло лекарствами и мазями. Да и бабка производила впечатление не очень доброй женщины. И как такой доверили ребенка?

Дашка росла, называя Костю батик. Да и Андрей со Светой воспринимали его , как младшего брата. Костя с лёгкостью закончил десятый класс и собирался в одинадцатый, как не стало его бабушки. Андрей помог ему проводить ее в последний путь. Пусть скромно, но внук отдал ей свой долг. Пусть она его и не любила, но все же не бросила. И квартиру на него отписала, он завещание в шкафу нашел.

Только одно его огорчало. Ему не было ещё восемнадцати и его отправляли в детский дом. Но и здесь Андрей со Светой его не бросили. Каждые выходные он приходил к ним. Хотели опеку взять, но квадратные метры не позволили. Первое время он приходил с ссадинами. Андрей спрашивал, может ему сходить и поговорить с его обидчиками. Но Костя отказывался, не бери в голову, сам разберусь.

Восемнадцатилетние они праздновали в ресторане. Это семья Ковалевых сделала ему такой подарок. Дашу отправили к родителям ради этого случая, хотя она очень плакала. Но зато подарила Косте рисунок. Где они все вместе держатся за руки.

Вечер прошел прекрасно. Разговаривали обо всем. Костя хотел поступить в медицинский на кардиолога. А пока ему предстояло сдать экзамены и отремонтировать квартиру.

Андрей со Светой подарили ему конвертик с деньгами. – Это тебе на ремонт и первое время. Но нас не забывай. Знаем, что девушки пойдут и не до нас будет. Но знай, что мы ждём тебя в любое время дня и ночи – торжественно сказал Андрей. А Света кивнула, соглашаясь с мужем.

И Костя заплакал. Скупо, по – мужски, стесняясь своих слез. Света обняла его- Ничего страшного, мужчины тоже плачут.
Костя стал делать ремонт и когда решил поменять окна, нашел под подоконником пакет с деньгами. Их хватило и на ремонт и на памятники маме и бабушке.

Во время учёбы он познакомился с Настей. Скромная девушка с золотистой косой покорила его сердце. Она была приезжей.  Из поселка с забавным названием" Постромушки". И конечно привел ее знакомить с Андреем и Светой. Ему очень было важно их мнение. И через три месяца они справляли свадьбу в небольшом кафе. А главными гостями для него конечно были Андрей и Света. И конечно Дашка, которая была маленькой подружкой невесты.
Вот так простое знакомство возле булочной изменило жизнь Кости. Он встретил сначала семью, которая была ему необходима, а потом и самых близких друзей

Ничего страшного, мужчuны тоже плачут. История из сети
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 1
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Баба Шура. Автор неизвестен

размещено в: О добрых людях | 0
Баба Шура. Автор неизвестен

Баба Шура.

Петр Иванович ехал домой с важной деловой встречи. На ней решался вопрос о расширении его бизнеса. Переговоры прошли успешно и хоть усталость давала о себе знать, настроение было отличное. До города оставалось еще километров 20 когда он заметил, что на дороге стоит, пожилая женщина. Сперва он проехал мимо. Но образ этой старухи напомнил ему его маму.

Сам Петр родом из деревни. Мама одна поднимала его. До самого последнего вздоха, она переживала за сына. Из своей скудной пенсии умудрялась откладывать деньги и всегда старалась помочь сыну. Вот уже 3 года как ее не стало. Притормозив, он сдал назад. Перед ним стояла старенькая морщинистая старушка, на голове повязан белый платок. Оперевшись на палку она немного согнулась.
«Вам куда надо? » — выйдя из машины спросил Петр.
Старушка прищурилась, стараясь получше разглядеть мужчину, потом проговорила.
» Да вот хлебушка с молоком хотела купить, совсем стара стала, ноги болят. »
Петр усадил старуху в машину и поехал по направлению к магазину.

В машине они разговорились. Старушку зовут Александра Ивановна, живет в деревне Михайловка. Раньше это была большая деревня, жизнь в ней кипела. Но сейчас молодежь разъехалась, старики повымирали. И если еще прошлым летом к ним 1 раз в неделю приезжала автолавка, то теперь в деревне остался один двор.

Еще тем летом в селе было три двора. Семен восьмидесятилетний сосед Александры Ивановны и Полина старушка жившая через два дома от нее. Зимой умер Семен, а весной и Полина. Все деревня уже мертва. Одна осталась бабушка доживает свой век. За хлебом приходиться ходить за 7 км. Раньше она держала козу Зойку, теперь уже нет сил заготавливать сено. Все приходиться покупать в магазине.

Зайдя в сельский магазинчик, Петр накупил целую сумку продуктов. Потом довез старуху до дома. Та торопливо зашла в избу и через несколько минут вышла с полным ведром белого налива.
» Вот сынок возьми, в благодарность. » — проговорила Александра Ивановна.
«Яблок ноне много уродилось, да только не кому есть.» — и у неё на глазах навернулись слезы.
Присев на порог Петр слушал её рассказ.
С мужем Сергеем они жили дружно, родили сына Руслана. Когда тот вырос, привел невестку Светлану, девушку городскую. Вскоре появились 2 внука. Изба была полна детского смеха. Да только Руслан погиб в 31 год. Прямо в день рождения, полез на столб провода проверить, да током и убило.

После похорон, невестка собрала вещи и вместе с внуками уехала в город к матери. По началу она привозила их на лето. Но потом вышла замуж и дорогу в деревню забыла. Ну, а сейчас внуки-то уже взрослые, да только ни разу к бабушке так и не приехали. Наверное и адреса не знают.
Старушка плакала вспоминая о внуках.

Целый месяц Петр Иванович, по вечерам вспоминал старушку, её глаза полные слез стояли у него перед глазами. Он еще несколько раз ездил в деревню. И Александра Ивановна каждый раз его встречала как родного сына.

Поговорив с женой, принял решение перевезти Александру Ивановну к себе домой навсегда. Тогда он не забрал к себе маму, она так и умерла в одиночестве в деревне. Молод был и глуп, не понимал, что такое старость.
Дом большой, места всем хватит.

И вот баба Шура теперь живет у него в семье. Дочка Олеся сразу привязалась к ней. Теперь они самые лучшие друзья. Бабушка Шура, рассказывает ей на ночь сказки, утром готовит вкусные завтраки. Оказалось, что бабушка всю жизнь проработала сельской учительницей.

Она подготовила Олесю к школе. Первого сентября в первый класс именно баба Шура вела девочку в школу. Когда Олеся перешла в пятый класс бабушка Шура умерла во сне. Схоронили её на сельском кладбище рядом с мужем и сыном. Прошло 5 лет. К ухоженным могилкам часто приезжает семья из трех человек.

Баба Шура. Автор неизвестен
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 5
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Купи три граната. Автор: Татьяна Пахоменко

размещено в: О добрых людях | 0
Купи три граната. Автор: Татьяна Пахоменко

Купи три граната

Она стояла возле киоска, где толпились люди и украдкой вытирала слезы. В витрине блестели блестящими красными боками гранаты. Очень спелые и красивые.
– Кисленького охота! – с улыбкой произнесла ей мама, откинувшись на подушки.

Мама болела уже два года. Лучше ей не становилось, перестала ходить, с трудом садилась.

Девушку звали Вера. Недавно ее уволили с работы. За то, что несколько раз опоздала с обеда. А она в этот момент ездила переодевать и кормить маму. Задержалась на 10 минут. Этого хватило. Начальство слушать не захотело, просто на Верино место метила родственница бухгалтера. К ней и так на работе не за что цеплялись, а тут такой шанс выпал.

– У меня мама. Она совсем плоха. Ей помощь нужна. Ну войдите же вы в мое положение! Я не могу сейчас без работы остаться! Нам жить не на что будет. У вас же тоже есть мама! – рыдала Вера в кабинете у директора.

– Ну, это дорогая, твои проблемы! А моя мама себя прекрасно чувствует, за здоровьем следить лучше надо было! Все, свободна! – начальница с трудом впихнула телеса в кресло и уставилась в монитор.

Так Вера осталась без работы. Пока поиски новой результата не принесли. Плюс маму было одну не оставить. Они жили вдвоем и родни тоже рядом не было.

– Верочка! У меня же пенсия! Проживем пока! – сказала мама.

Только вот после оплаты коммуналки от пенсии оставалось десять тысяч. Да и маму надо было лечить. Вера старалась покупать маме вкусняшки, а сама питалась одними рожками, экономя. Но денег все равно не хватало.

В общем, Вера стояла у киоска, смотрела на гранаты и плакала. Она кое-как насобирала по карманам и сумкам 70 рублей.

– Интересно, сколько стоит один гранат? – подумала Вера.

– 360 рублей за два! – услышала она.

И увидела, как стоящая впереди незнакомка с собачкой берет два больших спелых граната.

– Не хватит… Все равно, даже на один не хватит. Господи, что же делать-то? Занимать? И так уже многим должна. То, что подрабатывала, пока полы мыла, еле удалось отдать за половину долга. Мама ждет, – Вера представила свою маму, худенькую, которая стойчески пыталась ее подбодрить и зарыдала уже в голос.

– Девушка! У вас что-то случилось? Почему вы плачете? Я могу помочь? – тронул Веру за рукав мужчина в длинном плаще и с бородкой.

Рядом с ним стояла пожилая женщина. И тут Веру, что говорится "прорвало". Она рассказала и про маму, и про гранаты. Прошептав, что не мог бы он ей купить один, а она деньги потом обязательно отдаст. Незнакомец купил Вере три граната. А потом сказал:

– Поедемте посмотрим вашу маму. Что там с ней. А дальше решим!

– А зачем ее вам смотреть? Вы кто? – шмыгнула носом Вера.

– Я врач, – просто ответил незнакомец.

Он был врачом от Бога. Приехал из мегаполиса навестить свою маму. И у киоска столкнулся случайно с Верой. Или ангелы привели за ручки их обоих в это место?

И Верина мама Люба смущенно глядела на гостей, пока доктор проводил осмотр и кому-то звонил по телефону. А его мама утешала пожилую женщину словами:

– Не переживайте. Мой сын стольких людей спас! Он очень хороший врач. Поможет вам, обязательно! Надежда есть! Кстати, меня так зовут!

– Ну вот. У меня тут рядом Вера, Надежда и Любовь. Значит, все будет отлично. Вы пока гранаты пробуйте. Скоро машина подъедет, вас надо госпитализировать, буду лично за вами наблюдать, через месяц бегать будете, – улыбнулся врач.

Он оказался прав. Правильно подобранное лечение, обследование и высококлассный специалист сделали свое дело – мама Веры встала на ноги, словно и не болела. И не устает молиться и благодарить Господа и судьбу, пославшего дочери встречу с доктором.

А Вера вскоре устроилась на хорошую работу. Все наладилось. С маминым спасителем они перезваниваются. Девушке хочется думать, что когда-нибудь они еще обязательно увидятся!

Кстати, гранаты Вера теперь покупает с улыбкой. Вспоминая ту судьбоносную случайную встречу у витрины…

Автор: Татьяна Пахоменко

Купи три граната. Автор: Татьяна Пахоменко
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 2
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Счастье для Натальи. Автор: #Олег_Букач

размещено в: О добрых людях | 0
Счастье для Натальи.  Автор: #Олег_Букач

СЧАСТЬЕ ДЛЯ НАТАЛЬИ

Наташа уже давно собиралась это сделать – взять ребёнка из детского дома. Потому что муж, с которым прожили 6 лет и так и не нажили своих детей, ушёл к другой, более успешной и более молодой. А Наташа словно бы надорвалась от семейной жизни: не было у неё уже ни сил, ни желания ещё раз попробовать сотворить семью и найти того, кто «и в горе, и в радости»… Нет, всё, хватит. Так она решила. И если уж тратить силы и душевное тепло, то не на спутника жизни, а на того, кто в этом тепле действительно нуждается.

Вооот, стало быть. И начала действовать. Всё узнал в органах опеки, собрала необходимые бумаги. Теперь – главное: найти того самого мальчишку, который бы стал её сыном, её продолжением, и отдать ему всё тепло души, скопившееся за 38 лет.

Совсем маленького брать не хотела, боялась, что с грудничком не справится, потому что уже перешла ту возрастную грань, когда женщина страстно хочет, сама того не подозревая, не спать ночами, пеленать, баюкать и агукать. Потому и поехала в детский дом, чтобы найти трёх–пятилетнего карапуза, который бы стал ей родным.

Когда ехала на трамвае, то волновалась, как перед первым свиданием, а потому и не замечала, что весна в городе встала уже по-настоящему. Молодая, шёлковая, с лёгким холодком и невозможно ярким солнцем.
Трамвай поскрипывал на поворотах, а Наташа всё волновалась и думала о будущем ребёнке, который есть уже на белом свете, но пока ещё не знает, что он судьбою для неё предназначен.

За окном трамвайным жил весенний город: гудели, поблёскивая стёклами, автомашины, люди куда-то шли. И никто из них не знал, что едет сейчас Наталья на встречу с собственным счастьем. А она отвернулась от всех в вагоне к окну, но что за окном происходит – тоже не видела, потому что уже улыбалась своему будущему сыну, с которым встретится через несколько минут.

Вот и остановка нужная. Прямо так и называется: «Детдом»… следующая – «Детсад»…

Вышла и сразу увидела старый особняк с колоннами, на которых обвалилась штукатурка, и они из когда-то белых стали похожи на камуфляжно раскрашенные, чтобы, наверное, «враг не заметил».

Вошла, всё объяснила охраннику, который указал ей кабинет директрисы.

Вошла, представилась очень немолодой женщине, почти старухе, в самовязаной растянутой кофте в катышках. Директриса была какая-то провинциальная, неухоженная, почти неопрятная, но по глазам сразу видно, что она – на своём месте в жизни. И уже – давно. Говорили недолго, потому что накануне созванивались.

– Ну, что, пойдёмте выбирать? – сказала директриса и первой встала со своего места.

Наталья послушно последовала за нею. Идя по длинному коридору с тёмно-синими крашеными панелями, директриса сказала через плечо:

– Младшая группа сейчас в игровой, значит, и нам туда. Толкнула дверь, и обе они с Натальей порог переступили.

Человек, наверное, пятнадцать ребят, девочек и мальчишек, возились на полу, застланном ковром, и у шкафчиков с игрушками. Воспитательница сидела за столиком у окна и что-то писала, изредка поднимая голову и профессионально зорко присматривая за порядком.

Как только вошли взрослые, детвора уже привычно ринулась к дверям. Они обступили женщин, обнимали за колени кто Наташу, кто директрису, задирали вверх мордашки и как галчата орали наперебой:
– Это за мной мама пришла! За мной!..
– Нет, это моя мамочка, я её сразу узнал! Я её сегодня во сне видел…
– Меня, меня возьми! Это я – твоя дочка!..

Директриса машинально поглаживала детей по головам и негромко давала Наталье коротенькие характеристики на каждого. А Наталья даже растерялась, потому что брать нужно было – всех…

Всех, вместе с тем мальчиком, что сидел у окна на стульчике и так и не подошёл к взрослым, а только обернулся через плечо и рассматривал привычную, наверное, для него картину смотрин.

И Наташа почему-то пошла к нему. Подошла и сразу руку на голову положила.

Из-под её ладони выглядывали небольшие, чуть раскосые глаза неопределённого цвета, удивительно подходившие к скуластому лицу, широкому носу и светлым, едва намеченным бровям. Мальчик был совершенно не похож на того, которого рисовала себе в воображении Наташа. И, словно бы подтверждая её мысль о том, что он – «типичное не то», ребёнок сказал:

– Вы меня всё равно не выберете.
А сам жадно как-то смотрел на незнакомую ему женщину и будто молил о другом.
– Почему ты так решил, малыш? – спросила, не убирая руки с его головы, Наталья.

– А потому что я сопливый и болею часто. А ещё у меня сестрёнка есть, Нелька. Маленькая ещё, в малышковой группе. А я к ней каждый день бегаю и по голове её глажу, чтобы она не забыла, что у неё старший брат есть. А меня Витя зовут, и без Нельки я никуда не пойду…
И вдруг, от напряжения, наверное, у него и вправду побежали из носу сопли.

… Вот тут и поняла Наталья, что всю жизнь ждала встречи с сопливым Витей, который часто болеет, и с его сестрой Нелькой, которую она ещё не видела, но уже любила…

Автор: #Олег_Букач

Счастье для Натальи.  Автор: #Олег_Букач
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 3
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Малахольная. История из сети

размещено в: О добрых людях | 0
Малахольная. История из сети

Малахольная

Муж опять где-то пьёт. Двенадцатый час ночи, а он ещё с работы не приходил. Ксения тяжело вздохнула, оставила включённым ночник на столе и прилегла на диван, как была в одежде, на случай, если начнёт буянить и придётся бежать к матери. Шестилетний Матвейка уже давно спал. Спал неспокойно, что-то бормотал во сне, будто чувствовал её тревогу.

Ксения не могла уснуть, думала, вспоминала…

Пять лет назад она вернулась из города, когда первый муж выставил её за дверь. Хотя, какие они мужья? И с первым мужем и с нынешним она жила без регистрации. Они не хотели, она не настаивала.

Ксюшу с самого детства называли малахольной. Она всегда была невозмутимой и спокойной. Казалось, ничто и никто не может вывести её из равновесия. В школе училась плохо, не давались ей знания, хоть тресни! Крупная, рыжеволосая, конопатая, но очень добрая девочка, никогда ни на кого не обижалась, ей грубили, а она улыбалась в ответ и думала,

— Это они не со зла. —

— Вся в отца, такой же смирный был, мухи не обидит, — говорила мать.

Отца Ксюша плохо помнила, его не стало, когда ей было шесть лет.

После школы уехала в город в медучилище, но, отучившись-отмучившись зиму пришлось бросить. Не потянула. Медучилище это не сельская школа, где ей ставили тройки из жалости.

Назад в село не хотела. Устроилась работать в крупный кондитерский цех мойщицей посуды. Сильно поправилась. Там булочку съест, здесь пироженку, сладкоежкой была всегда. Снимала комнату. Денег на жизнь оставалось мало, но хоть с матери не тянула. Наоборот, ещё умудрялась экономить и матери какой-нибудь подарок на праздник купить.

Прошло два года. Женихов на её жизненном горизонте не наблюдалось.

Она привыкла к невниманию мужчин и думала,

— Ну кому нужна толстая, рыжая, необразованная деваха? Ни ступить, не молвить не умею. Глаза красить и то не научилась. —

Вдруг, неожиданно для всех, электрик Серёга стал увиваться вокруг Ксюши. Пригласил в гости, пожаловался, что мать тяжело заболела, в больнице лежит, и он такой несчастный-разнесчастный.

Она осталась у него жить. Очень скоро Серёга привёз из больницы парализованную мать. Ксения ухаживала за свекровью. Утром обиходит её, кашкой накормит. На обед протёртый супчик оставит на столике возле кровати, хоть остывший поест. Вечером опять по тому же кругу. В ванну таскала на себе, хорошо, что свекровь худенькая, а она мощная женщина.

Сын в эти дела не вмешивался. Сын жил своей жизнью. Завёл зазнобу на стороне и домой не приходил, порой, неделями.

Женщины на работе пытались объяснить Ксении, что Серёга её использует, как бесплатную сиделку.

Тоня, отсидевшая срок , так и говорила,

— Видела я малахольных, но такую вижу в первый раз! Я думала такие как ты вымерли вместе с динозаврами, а нет, есть ещё дуры на белом свете! —

Прошло три года. Свекрови не стало. Через неделю Серёга выставил Ксюшу из квартиры и привёл новую беременную жену. Ксения не могла родить, были проблемы по женской части.

Вернулась в село. Устроилась работать на единственный кирпичный завод, который выстоял вопреки всем перестройкам и передрягам. Работа тяжёлая, но другой нет.

Работал у них на заводе один мужик Николай. Жена у него умерла, мальчонка был маленький. Правда, мальчонка жил у сестры, а у той своих пятеро. Сестра и пилила братца, — Женись, да забирай Матвейку, куда мне такую ораву? —

Николай может и женился бы… Да, только невесты в очередь не стояли, пил он и сильно. Сестра же и посоветовала ему посвататься к Ксении. Она добрая, может пожалеет и пойдёт.

Так Ксения в двадцать четыре года стала мачехой двухлетнего Матвейки. Новый муж был старше на шесть лет. Сколько грязи выворотила Ксения в доме нового мужа — это отдельная история. Все, кому негде и не с кем было выпить шли к Николаю. Ксения с большим трудом отвадила их от дома, тогда стал исчезать из дома муж.

Сначала просто пил, потом стал буянить, мог и руку поднять на жену. В такие моменты Ксения забирала Матвейку и уходила к матери. Приходилось и с синяками ходить, не всегда получалось во время убежать.

…В эту ночь муж так и не пришёл. На следующий вечер в невменяемом состоянии накинулся на жену. Пришли с Матвейкой к матери. Под глазом у Ксении здоровый синяк. Мать не выдержала и вызвала участкового.

Участковый на другой день побеседовал с дебоширом и объяснил ему, что его запросто можно посадить. Ксения ему никто, и, что, если он ещё хоть раз поднимет на неё руку или устроит скандал, он его обязательно посадит.

Ксения с Матвейкой остались жить у матери. Николай привёл в дом такую же пьянчужку, как сам, но их больше не тревожил. Сыном не интересовался, деньгами не помогал. Его скоро выгнали с работы он сам ходил полуголодный. Новая пассия сбежала к другому.

Ксения любила сына как родного, а может и больше. Матвей учился в пятом классе, когда в доме отца случился пожар, уснул пьяный с папиросой. Ксения оформила пенсию по потере кормильца для сына.

Матвей закончил школу, поступил в медицинский институт, даже приезжал на практику в родное село. Сколько гордости у Ксении! Словами и не передать.

— Всё хорошее, что не случилось в моей жизни, должно случиться у него, — думает она. —

Ксении уже сорок шесть лет. Она по-прежнему живёт с матерью. Мать стала совсем старенькая, часто болеет. У них на подворье находят приют все выброшенные котята, им их подкидывают, и щенята. Эта малахольная не выбросит и куда-нибудь пристроит, или оставит у себя. Замуж Ксения больше не выходила и не собирается, хватило и двух замужеств выше крыши.

Вот такая история, в общем-то, обыкновенной женщины.

Малахольная. История из сети
1
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 4
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Одноклассники. Автор Хихинда

размещено в: О добрых людях | 0
Одноклассники. Автор Хихинда

Наш одноклассник Лешка у нас закоренелый холостяк, в свои 49 ни разу не был женат. Каждый год он прилетает к нам в гости ровно на одну неделю. Обычно они с Колей ходят на хоккей или какой-нибудь панковский концерт, потом выпивают у нас дома, сидят допоздна. Я стараюсь не лезть, им и без меня есть о чем поговорить.

В этот вторник Коля сказал:

– Лёшка прилетает, сказал, что с женой и детьми. И всего на полтора дня, они летят куда-то дальше, в санаторий МВД. Так что завтра ночуем в городе, будем знакомиться с этой отважной женщиной.

Я от удивления только рот открыла:

– С женой??? С детьми???

В среду вечером, когда мы все уже укладывались спать после отмеченной встречи, я написала возмущенное сообщение своей подруге Наташке: «Почему ты ничего не сказала?!». Но, оказалось, что бочку на подругу я катила зря, та сама была не в курсе. А изумляться было чему, женой Лёшки оказалась наша Вика…

***

– Виктория Александровна, Вы же умный человек, должны сами понимать, детям будет гораздо лучше в профессиональной приемной семье. И Ларионовы, и Лавровы имеют огромный опыт,

– Да, но когда я двенадцать лет назад оформляла опеку над Андрюшей и Аней, Вы ничего не имели против моей кандидатуры. Тогда я подходила по всем параметрам, что сейчас-то изменилось?

– Виктория Александровна, Вы сами на свой вопрос ответили, прошло двенадцать лет! К сожалению, Вы не молодеете, наоборот. Тогда Вам было 33 года, Вы были полны сил, а дети были достаточно взрослыми.

– Вы хотите сказать, что в 45 я уже древняя развалина? Как-то обидно даже.

– Нет, я ничего не хочу сказать такого, но Вы должны понимать…

Вика поняла, что она буквально ходит по кругу.

– Хорошо, давайте по-другому. Что мне нужно сделать, чтобы органы опеки приняли решение в мою пользу? Я готова сменить работу на более высокооплачиваемую…

– Извините, что перебиваю, но… А Вы замуж выйти не можете? Если бы была полная семья, то, думаю, Вам бы пошли навстречу, учитывая, что именно Вы воспитывали Анну.

Вика вышла из опеки обескураженная. Легко сказать, замуж выйти. Можно подумать, свободные порядочные мужики под ногами валяются. Хотя свободные, может, и да, но вот порядочные ли? Женщина шла к остановке и прикидывала, к кому можно с такой просьбой обратиться. По всему выходило, что ни к кому, ну кто захочет связываться? Но мысли о том, что близнецы Данилка и Тимошка, к которым она прикипела всей душой, будут жить где-то в чужой приемной семье, пусть даже очень хорошей, она даже допускать не хотела. А может, просто купить услугу? Выйти замуж за какого-нибудь мигранта, а когда они оба получат желаемое, муж – гражданство, она – опеку над мальчиками, можно и развестись. На рынок сходить, что ли? Как такие дела делаются? И спросить-то не у кого.

Размышления Вики прервал телефонный звонок. Она достала трубку, увидела имя звонившего и чуть не рассмеялась вслух:

– Алло! Да, Лёш, привет! Вот ты-то мне и нужен, на ловца, как говорится, и зверь бежит. Да, хорошо, давай встретимся. Я совершенно свободна и могу хоть сейчас.

Несмотря на то, что школу мы закончили аж в 1988 году, Вика поддерживала дружеские отношения практически со всеми одноклассниками. Когда-то мы считали ее совестью класса, девочка с ранних лет обладала принципиальностью, и спустя годы по-прежнему оставалась одним из самых честных, искренних и отважных людей, которых я когда-либо знала. Любой из наших одноклассников знает, что Вике можно позвонить в любое время дня и ночи, она никогда не откажет, выслушает и протянет руку помощи.

Лёшке, работающему в уголовном розыске, срочно нужна была информация по одному из дел, официального ответа социальных органов ждать было долго, и он позвонил Вике. Они встретились спустя пару часов после звонка.

– Вика, мне нужна твоя помощь. Дело вот в чём… – Лёшка изложил свою просьбу, – Поможешь?

– Конечно, какой разговор. Лёш. Мне тоже нужна твоя помощь. Слушай, ты же общаешься с различными людьми, в том числе по линии УФМС? Мне нужно найти какого-нибудь приличного мужика. Из приезжих. Который бы женился на мне безо всяких обязательств.

– Вик, ты что, с дуба рухнула? Зачем тебе это?!

– Да ты не ори, лучше послушай. Помнишь, я в 2004-м опеку оформляла над двоюродными племянниками? Ты мне еще помогал со справкой об их отце?

– Конечно, помню. Они уже взрослые, наверное? Им же лет по 12-13 было?

– Андрюшке 23 сейчас, а Анютка… Анютка умерла.

– Прими мои соболезнования. Ее убили?

– Нет, что ты, у нее проблемы со здоровьем были, сердце слабое. Она умерла, а у нее двое деток остались, близнецы, Данил и Тимофей. Им сейчас по четыре года. Андрюшка их взять не может, молодой слишком, голова другим занята. Ну, я его и не виню, по крайней мере это честно. Так вот, хотела оформить опеку, а мне не дают, хотят в приемную семью пристроить. Конечно, мальчишки здоровые, умные, на таких обычно очередь. Я как раз утром в опеке была, они готовы пойти мне навстречу, только если у меня будет муж, а у детей полная семья, понимаешь? Вот я и подумала, найти кого-нибудь на роль фиктивного мужа. Знаю, звучит глупо, особенно от меня, которая на всех углах кричит о честности! Но по-другому никак, Лёш. И я не знаю, с какой стороны подойти. Не приду же на рынок и объявлю, кто хочет гражданство, женитесь на мне! Мне всего-то на год нужно, я и заплатить готова, тысяч сто. Больше не могу, деньги же мне нужны детей поднимать. Ну как, поможешь?

Лёшка выслушал одноклассницу, что-то прикинул в своей голове:

– Помогу, Вика, конечно, помогу. Поехали.

– Куда, на рынок? Прямо сейчас?

– А что тянуть-то? Прямо сейчас, тебе же срочно нужно? Только не на рынок, а в ЗАГС, заявление подавать. Чем я не жених? – Лёшка улыбнулся, – Одного не понимаю, ты чего сразу ко мне не обратилась?

Вика только рот открыла:

– Да я и не подумала. Ты же всегда говорил, что никогда не женишься!

– Мы же фиктивно, ради детей? Почему бы и нет?

Лёшка всегда был убежденным холостяком. Когда-то он встречался с нашей одноклассницей Леной, они даже говорили о свадьбе, но потом их дороги разошлись, а еще через несколько лет Лену убили. Раскрывать ее убийство пришлось группе, в которую входил и Лёшка, тогда это сильно ударило по нему. После этого он пару раз пытался построить отношения, но ни одна не смогла выдержать безумного графика его работы. А потом и сам Лёшка говорил:

– С каждым годом становлюсь жёстче, какая нормальная женщина на такое согласится? А ненормальных мне и на работе хватает. Вот такой вот фендибобер получается.

Заявление подали в тот же день, а ровно через месяц расписались. Каждый остался при своей фамилии, имуществе и интересах. Вика оформила опекунство над мальчиками, сказала Лёшке, что предоставит ему развод при первом же его требовании. Иногда они созванивались, впрочем, не чаще, чем раньше. О заключенном браке не знал никто, даже родители Вики и лучший друг Лёшки, мой муж Коля.

***

С утра Лёшка чувствовал себя плохо, голова была как чугунная, всё тело ломило так, что он даже встать не мог. Неужели где-то заразу подхватил, подумал мужчина, угораздило же! Была весна 2020го, мир уже сидел на карантине, но мысль, что это то самое, ему даже не приходила в голову. Телефонный звонок чуть не разорвал ему мозг, но он все же смог ответить.

– Лёш, привет, – услышал он голос Вики, – совсем пропал, решила позвонить и узнать, что ты и как. Слушай, что с твоим голосом? Ты заболел? Температуру мерил? Так, до двери сможешь добраться, чтобы открыть? Я через полчаса приеду! У тебя есть какие-нибудь лекарства?

Лёшка не помнил, как он добрался до двери, так помнил мельком испуганное лицо одноклассницы, потом она разговаривала по телефону, с кем-то ругалась. Врачи приехали только через несколько часов, сделали уколы, взяли анализы, но в больницу везти отказались:

– Мест нет. Ваш еще держится, понаблюдайте до утра. На ковид не очень похоже, скорее, обычный грипп. Утром вам позвонят из поликлиники, а через дня два или три сообщим результаты теста на коронавирус. И вот еще, Вы, гражданка, сейчас в группе риска, исключите любые контакты с другими людьми, особенно пожилыми.

Вика позвонила матери, у которой оставила детей. Та успокоила:

– Конечно, дочка, справимся.

Результаты оказались неутешительными, диагноз подтвердился. Вику обязали сидеть 14 дней, не выходя на улицу. Продукты и лекарства им возил Настин муж, оставлял у дверей.

Я читала достаточное количество историй, в которых люди из-за карантина и совместной изоляции разбежались. Но история Вики и Лёши была обратной. Просидев вынужденно вместе почти месяц, они не захотели расставаться, поняли, что им хорошо друг с другом.

– Я как дурак бегал-бегал по кругу и не замечал, какое сокровище всегда было рядом. А тут как глаза открылись! Вот такой вот фендибобер, ребята…

P.S. 2020 год был трудным для всех. Но, как ни странно, он стал счастливым сразу для трех моих одноклассниц – Маши, Насти и Вики, я о каждой из них писала истории. А ведь в наступающем году нам всем будет по 50… И мне как-то радостно, что жизнь в 50, оказывается, не заканчивается.

Автор Хихинда

Одноклассники. Автор Хихинда
1
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 1
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Страшная Любка. Рассказ Ольги Зиненко

размещено в: О добрых людях | 0
Страшная Любка. Рассказ Ольги Зиненко

СТРАШНАЯ ЛЮБКА

– Хватит зенки-то пялить! Не по твою честь… – мягко пробурчала бабушка и добавила, – Иди-ка лучше в погреб ящик снеси. Да аккуратно только, под ноги смотри.
Люба улыбнулась, кивнула, отошла от своего наблюдательного пункта – щелки в заборе – и послушно пошла к погребу. Бабушка посмотрела вслед на то, как внучка неуклюже переваливается с ноги на ногу, вздохнула: «Надо же было такой уродиться», – и направилась в сарай. Хозяйство не ждет, сантименты разводить некогда.

Люба ставила ногу на широкую ступеньку, потом приставляла вторую и так до конца. Хорошо, что сосед дядя Гоша их расширил, за бутылку коньяка, а то раньше не ступеньки были, а жёрдочки какие-то. Неудивительно, что Люба однажды полетела с нее кубарем. Было так больно, что сначала она даже пикнуть не могла, так и лежала на холодном полу в погребе. Потом бабушка хватилась: «Ну чего ты там копаешься опять!» – подошла, заглянула, заголосила, принялась внучку вызволять.

Ближайшая больница в городе, автобус с утра ушел, все мужики на заводе, остался слепой дед Митя да Вовка-алкаш, который вусмерть пьяный спал по своему обыкновению на лавочке. Сели все-таки на телегу деда Мити: бабушка правила, а дед придерживал Любу. Доехали до соседней деревни, к фельдшеру. Та как-то осмотрела девочку, где-то пощупала, как-то подлечила – травками, компрессами. Через месяц Люба вернулась домой, правда, ходила теперь, как говорила бабушка, «враскоряку». Гораздо позже, в городе, врачи сказали, что у Любы неправильно срослись кости, но бабушка категорически отказалась что-то предпринимать: она теперь не доверяла врачам, боялась, что они снова что-то испортят, пусть уж лучше так – слава Богу, жива. «А походка нам и така пойдет, не на сцене ж ходить!»

Люба, как всегда, только улыбалась в ответ. Она привыкла. Знала, что природа обделила ее красотой. Вернее, даже не обделила, а щедро наградила всеми возможными изъянами. Широкое плоское лицо, маленькие глазки, огромный с горбинкой нос, такой же огромный рот с губами-варениками в пол-лица, жидкие волосы, узкие плечи и, как последняя издевка, непомерно широкий таз. Фигура напоминала треугольник на тонюсеньких ножках. Вот и походка теперь фирменная добавилась.

По иронии судьбы всё это богатство досталось ей, жительнице маленького захолустья в одну улицу, где единственной целью жизни любой женщины было замужество. Да к тому же – дефицит мужиков. Бабушка переживала: «Беда. Пропала девка. Ясно, что никто не возьмет, убогую такую».

Люба привыкла, что даже бабушка звала ее «бедолага», а жители деревни – «Страшная Любка», будто это были имя с фамилией. Что мальчишки смеялись, забрасывали колючками репейника или гоняли по улице, хлеща крапивой. Переворачивали ведра с водой или бидоны с молоком, которые она носила. Люба плакала, а они гоготали: «Еще страшнее стала, уродина! Ты гляди!»

– Не реви. Сами они – уроды! – говорила бабушка и шла разбираться с пацанами. Пару раз огрела главаря коромыслом, они перестали внучку гонять, но обзывать продолжали.

Девочки не дружили с ней. Наоборот, увидев на улице, демонстративно разбегались в разные стороны с криками «Жуть-жуть… Спасите-помогите» и хохотали.

В школе Люба сидела на последней парте. Ее редко вызывали к доске, потому что одноклассники тут же начинали корчить рожи и передразнивать Любу, а учительница устала на них кричать. На переменах она не выходила из класса, потому что знала: в коридоре кто-нибудь обязательно поставит подножку, а потом на стул положит кнопку, или еще хуже – шарик, который издает звук, будто из человека газы выходят.

А уж сколько раз остряки приклеивали ей на спину бумажку с надписью «Королева красоты» – и говорить нечего….

***

Люба страстно ждала субботы. Их дом стоял почти напротив загса. Этот загс считался самым старым во всем крае, а поэтому был особенно любим молодоженами – вроде как «намоленный». В него записывались за полгода и стекались со всех ближайших городов. Каждую субботу Люба замирала у щелки в заборе, чтоб посмотреть, как к загсу подъезжали машины в ленточках, а из машин выходили настоящие принцессы. Невесты. В белых сказочных платьях. Фате. Жемчуге и блестящих украшениях. От их красоты можно было ослепнуть!

Люба замирала и чувствовала, как по коже бегают пузырьки из шипучего лимонада. Невесты походили на волшебных прекрасных птиц, которые вот-вот упорхнут в свою страну красоты, блеска и роскоши. За руку их держали элегантные женихи, смотрели с обожанием. Люба не моргала, впитывала увиденное, радовалась и… даже не мечтала о том, что когда-то наденет такое же платье.

Потом к девочке подходил гусь Серый, хватал клювом за подол платья и тащил за собой, в огород. Ну или бабушка окрикивала, чтоб отправить в погреб.

***

У Любы было две настоящие реликвии – икона мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии, которую подарила ей мама с наказом: «Береги. И молись им, чтоб всегда были рядом», – «И будут?» – «Обязательно. И во всем помогут». Другая реликвия – фотография самой мамы. Если б не эта меленькая черно-белая карточка, Люба уже забыла бы, как она выглядела, мама. Ее не стало, когда девочке было 3 года.

«Люба не понимала, почему же мама плачет? Улыбалась своей кривой улыбкой изо всех сил, чтоб поднять ей настроение»

Зато Люба хорошо помнила руки мамы. Как они гладили ее по волосам, по щекам, и голос: «Девочка моя… красавица… самая-самая…» И слезы. Люба не понимала, почему же мама плачет? Улыбалась своей кривой улыбкой изо всех сил, чтоб поднять ей настроение.

Люба часто смотрела на икону, хотя просить о чем-то даже в голову не приходило. Четыре женские фигуры смотрели спокойно и ласково, от них исходило тепло, как от маминых рук, уходили все страхи и обиды. Особенно ей нравилась девочка с красивым именем Вера. «Какое правильное имя, – думала Люба, – ведь самое главное – верить, что все будет хорошо». Она верила.

***

Одна-единственная подруга у Любы была – Катька, очень красивая. Отец ее пил по-черному, а мать пахала как лошадь сначала на заводе, а вечером в огороде, половину урожая продавала. В 30 с небольшим она выглядела изможденной, озлобленной старухой. Вернувшись с работы, женщина принималась орать на Катьку и старшего сына, что не помогают, мало сделали за день. Могла и с ремнем по огороду погонять. А когда показывался муж, волокла его на себе в дом, потом садилась на лавочку у забора и молчала.

Катька часто убегала из дома к Любе. Они построили шалаш в огороде и болтали в нем по вечерам. Как-то Катька принесла журнал с фотографиями красивых девушек, одежды, машин, духов.

– Смотри! Вот. Такой хочу быть.

– Ты и так такая. Ничуть не хуже, – искренне сказала Люба

– В журнале чтоб! Фотомоделью. У них знаешь сколько денег! И одежду им всю отдают. И машины. А еще за границу возят на съемки, бесплатно.

– Здорово…

– Да. Надо только, чтоб фигура еще была. Пластика, чтоб позы принимать разные… – Катька на пару секунда замерла, изображая модель, – Этому учиться надо. В школе кружок открывают по танцам. Пошли? Научимся двигаться?

Люба не хотела идти – какие ей танцы! Но Катька одна стеснялась. Люба сдалась и почти год добросовестно топталась позади всех девушек, не попадая ни в такт, ни в ритм. В конце концов учитель посоветовал ей записаться на дзюдо. Люба, слушая его, краснела и вжимала голову в плечи.

Катька была доброй девочкой, любила подругу, поэтому искренне хотела сделать из нее настоящую леди. По мере взросления под ее чутким руководством Люба сначала отращивала волосы, потом стриглась под каре, каскадом, делала химию. Натягивала на свою широкую талию узкие короткие юбки, блузки с рукавами-фонариками, тут же опадавшими на ее тощих плечах. Катька подбадривала, но со временем и она сдалась, а Люба вернулась к своему «пучку» и хлопковым штанам.

Зато бабушка была реалисткой. На день рождения подарила внучке компьютер, сверху водрузив толстенную книгу по программированию.

– У Захарыча сын в городе работает. Говорит, сейчас те, кто в ентих машинах понимат, куда хошь на работу возьмут и деньги хорошие платят. В общем, давай учи. Замуж тебе все одно не светит. Бушь сама зарабатывать.

Люба привычно улыбнулась: «Не светит». Тогда ей было 15. Книга оказалась ужасно скучной, непонятной, какой-то неживой. И буквы плыли перед глазами от слез. Бабушка заглядывала в комнату и одобрительно кивала: «Во-во, учись-учись…» Тем не менее, просиживание над подарком бабули дало результат: Люба разобралась в компьютерных технологиях, да так хорошо, что с первого раза поступила в городской университет на факультет программирования.

А Катя поступила в училище. Правда, на занятиях почти не появлялась, так как почти все время пропадала на кастингах. Она отнесла свои фотографии в модельное агентство, где ей прочили светлое будущее. Поэтому все силы она бросила на то, чтоб это будущее приблизить.

Икона, подаренная мамой, вместе с хозяйкой переехала в общежитие, стояла на тумбочке рядом с кроватью. Засыпая, Люба смотрела на девочку с именем Надежда. Ей так хотелось надеяться, что вот теперь-то впереди – совершенно новая жизнь, интересная и лишенная обид.

***

На программистов учились в основном парни. Бабушка ликовала: «Может, там себе найдешь кого… Енти компьютерщики чай немного видят в жизни-то, а с тобой поговорить можно на разные темы заумные…» Но мальчики на Любу не смотрели, ее считали «классным другом» и «своим пацаном».

Это было неплохо, пока не появился Дима. Когда он был рядом, тысяча иголочек вонзались в сердце Любы, горло сдавливало, и она почти всегда молчала. Конечно же, даже мечтать о том, что Дима обратит на нее внимание, было смешно. Хотя он часто к ней обращался по учебе, был мил, обходителен, придерживал стул, открывал дверь, угощал кофе в студенческой столовке. Люба помогала ему с расчетами, с курсовыми, правила практические работы, сожалея лишь о том, что минуты пролетают так быстро.

Образ на столике почему-то стал совсем другим. Будто на нем не 4 фигуры, а одна, светится – Любовь. Однако Люба даже смотреть в ее сторону боялась. Скорее зажмуривалась и засыпала.

На новогодней дискотеке Дима пригласил ее на танец. Это были три минуты оглушающего счастья. Если бы Любе сказали умереть в тот момент, она бы не раздумывая согласилась.

А потом, выйдя из зала, она случайно услышала, как Дима в красках описывал друзьям, будто весь танец смотрел на самый яркий софит, чтоб не видеть лица партнерши, с трудом нашел талию, чтоб за нее держать, и еще она отдавила ему ноги. Все хором ржали.

***

Соседка по комнате сидела на антидепрессантах, а в тот вечер уехала к родственникам на праздник. Люба собрала все ее таблетки, нашла бутылку водки. Выпила 100 грамм для храбрости и собралась свести счеты с жизнью… но тут на пороге комнаты появилась Катя. Бледная, какая-то взъерошенная. Ее глаза скользнули по столу, она тут же забыла, зачем пришла, и закричала: «Ты что?! Дура!»

В тот вечер Люба впервые рыдала. Рассказала Катьке о своей любви, и как он, оказывается, просто использовал ее. Да и ладно бы! Ей не жалко. Но зачем он смеялся? Зачем другим говорил это всё? Ведь больно ей! Очень больно!

Катя утешала, гладила по голове, успокаивала. Люба прижималась к ней, и становилось легче.

– Стой, а что ты здесь делаешь? Ночь же…Что-то случилось? – вдруг шмыгнула она носом. Катя вздохнула. Подошла к столу, налила водки.

– Я беременна…

– Нельзя! – взвизгнула Люба и выхватила стакан у подруги из рук. – Это же вредно ребенку!

– Пофиг! Мне он не нужен. Аборт делать поздно, представляешь?! Я ведь даже не думала ни о чем таком… Сто раз раньше так было –из-за диеты или усталости… По другому поводу к врачу пошла, и тут – сюрприз! У меня контракт в Германии срывается, понимаешь? Да еще какой! Я столько сил потратила! Мечта всей жизни! Из-за этого! Так что мне тоже пора таблеток наглотаться… Понимаешь?

Нет, Люба не понимала. Старалась изо всех сил, но не могла понять.

Катька много говорила те месяцы. О материнстве, которое должно быть вовремя. О том, как важно обеспечить ребенку и себе нормальное будущее, а не привезти его в деревню к деду алкашу. О своей только начавшейся жизни. Люба слушала подругу и пыталась незаметно подсунуть ей какую-то еду или витаминку. Но Катька не поддавалась – фигуру берегла, набирать вес перед контрактом никак нельзя! Втискивала свой живот в узкие платья, джинсы, злилась, что не получается.

«Она все равно не жилец… А выживет – значит, и без меня справится»

На 7 месяце ей вдруг стало плохо, а через сутки родилась крошечная девочка. Слабенькая, синяя. Катька взглянула на нее и написала отказ. «Она все равно не жилец… А выживет – значит, и без меня справится», – мрачно резюмировала она, собрала вещи и укатила в Германию.

На следующий день Люба, смущаясь и краснея, положила перед заведующей отделением роддома конверт: «Я родственница… дальняя. Мама малышки не может сейчас… Можно, я буду приходить? Вдруг что-то надо, вы только скажите, я принесу… Пожалуйста, пустите меня». Заведующая закатила глаза и взяла конверт.

Сморщенный синюшный комочек в пластиковом ящике с кучей каких-то трубочек и лампочек стоял у Любы перед глазами день и ночь, неделю, месяц. Когда ей предложили работу, Люба перевелась на заочное отделение, чтоб загрузить себя до макушки, пахать-пахать-пахать! Забыть про тот жуткий пластмассовый ящик! Но ничего не получалось. Сердце разрывалось, засыхало от тоски. Она не выдержала. Сняла отдельное жилье, оформила все документы и через полгода принесла малышку к себе домой.

У изголовья детской кроватки Люба поставила икону – мамин подарок, и – надо же! – он будто вернулся на свое место, будто специально был написан именно для этой маленькой кроватки, словно обрел свой дом. А малышку новоиспеченная мама назвала Софией.

Девочка росла настоящей красавицей. Люба смотрела на нее и чувствовала, как счастье, будто теплые морские волны, окутывает ее со всех сторон. Сонечка забиралась к ней на колени, прижималась как можно сильнее. Маленькие ладошки гладили ее по волосам, по щекам, и детский голосок лепетал: «Мамочка моя… красавица… самая-самая».

Автор:
Ольга Зиненко

Страшная Любка. Рассказ Ольги Зиненко
1
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 7
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •