Если бы не метель. Автор: Елена Полякова

размещено в: Такая разная жизнь | 0
Если бы не метель. Автор: Елена Полякова

Если бы не метель
– Всё! Приехали, – стараясь перекричать вой ветра, прокричал водитель Сашка, открывая дверь в салон. – Прочно завязли! Валите в общагу, вызывайте подмогу! Сам не выберусь!
– Ну, даёт! Валите… Метёт, общаги не найти! – прокричал Антон.
– Да тут уже недалеко, парни, вон огни видно!..
…Увязая в снегу и отворачиваясь от пронзительного ветра, бросающего снег пригоршнями прямо в лицо, бригада Антона, пробиралась к посёлку.
Наконец, вышли к магазину, тут до общаги рукой подать. Мимо магазина (всё равно уже закрыт), мимо остановки автобусной, мимо… Стоп! Что это там, на остановке, чернеется? Или кто?
Антоха ход замедлил, приотстал.
– Эй! Бригадир! Ты куда это? – прокричал Лёха.
– Щас, гляну, – пробормотал Антон. – Сейчас, я догоню! – это уже Лёхе, заботливому…
На скамейке остановки автобуса, защищённой с трёх сторон кирпичными стенками и металлической крышей, и, правда, сжавшись в комок, сидел какой-то парнишка в тёмной куртке и натянутой по самые глаза вязаной шапочке.
– Эй, ты! Ты что, самоубийца? Заморозиться хочешь? – прокричал Антоха.
Парнишка поднял голову, посмотрел на Антона и отвернулся.
– Эй, я тебе говорю! Рейсового автобуса уже не будет! Давай домой, к мамке! Или поругался с мамкой-то?
Парень сидел, так и глядя в сторону и полностью игнорируя Антона.
– Да, что же это такое!
Антон подошёл ближе и дёрнул парня за воротник лёгкой куртки.
– Пошли, давай!
– Да, отвали ты, чего пристал! – стуча зубами, просипел парнишка, стараясь вырваться из рук Антохи.
Ну, от Антохи-то не вырвешься. Стащил со скамейки и потащил с собой.
– Отвали! – вырывался парень. – Некуда мне идти!
– Не местный что ли? – изумился Антон.
– Ну! – дёрнулся парнишка.
– Тогда… пока к нам… – порасмыслил Антон. – Пошли, давай! Утром разберёмся…
– Тоха! Ты долго ещё? С кем ты там возишься? – подошёл Жорка, нетерпеливый. – Пошли уже! Ждать замёрзли…
– Так и шли бы! Вот, с путешественником… Собрался ехать, прикинь! Зовут-то как, путешественник?
Парнишка шмыгнул носом и потянулся к видавшему виды рюкзачку:
– Ксения…
– Так ты… девчонка, что ли? Ну, даёт! Я думал, парень! – расхохотался Антон.
– Пошли, давай… Ксения… – хмыкнул Жорка. – А то из-за тебя бригадира поморозим…
В общежитии Антоха сдал трясущуюся от холода девчонку вахтерше, тётке Шуре.
– Пристрой куда-нибудь, на ночь, а? Замёрзла бы на остановке, дурёха… Да трубку дай, я позвоню, там Сашка застрял…
К утру метель унялась, дорогу расчистили только к обеду, и первая смена, тихо матерясь, собиралась к микроавтобусу. Подсчитывали убытки и сколько они успеют сделать до второй смены, если ещё, не дай бог, и сырьё не подвезли…
Бригаде Антона сегодня опять было во вторую, с четырёх. Весело гогоча, они спускались в холл, предвкушая, как будут подшучивать над Сашкой, помощь которому пришла только через два часа. Гришка, перепрыгивая через ступени, догнал бригаду и протянул в окошечко вахтёрше ключ от их комнаты. Из окошечка выглянула бледная большеглазая мордочка с пушистой чёлкой на лбу и негромко спросила:
– Какая комната?
– Ба…- удивился Гришка. – Ребят, глянь, я думал, она уехала давно! Автобус-то рейсовый ходит! А теть Шура где?
– Где-где… – передразнила девчонка. – Может человек выйти? Хотя бы в туалет?
– Так ты у неё ночевала, что ли? – спросил тоже удивлённый Антоха. – А домой чего не едешь?
– Да какое вам всем дело! – почти закричала эта, спасённая ими, пигалица. – Не лезьте вы мне… в душу!
– Да, ну её… Пошли, – сказал Лёха. – Истеричка какая-то… И зачем ты, Антон, её только увидел? Пусть бы и замерзала там.
– Пошли, правда,- Жорка потянул его за рукав. – А то там Сашка пылить начнёт…
Демонстративно отвернувшись от девчонки, они развернулись, и пошли к дверям.
В этот раз обратно доехали без приключений. Забирая ключ от комнаты, Антон спросил:
– Теть, Шур, пигалица эта, Ксюха, уехала что ли? Не видно…
– Домой я её отправила, к себе. Чего тут весь день-то торчать. Пусть хоть телевизор посмотрит… Ты вот что, Антош… – подумав, продолжила тётка Шура. – Вы помогите ей… Сирота она, детдомовская. Брата ищет. Брат-то от другого отца, она даже имени толком не знает. То ли Санька, то ли Серёга… Фамилию говорит – Сидоров, а у нас таких и нету…
– А кто ей сказал, что он тут? Может и не тут вовсе, – вмешался Лёха.
– Бабка вроде сказала… Да она сама расскажет, я её завтра пришлю. У вас выходной будет? Помогите, может, кто что слышал… Жалко девку, вроде неплохая она…
Выходной, он и есть выходной. У каждого своё дело. Вон Лёха с утра уже ушёл, прихватив лыжи. Спортсмен, блин, даже зарядку делает… Гришка пошёл, конечно, в библиотеку, ну, не может он без библиотеки по выходным! Прессу полистать, новости узнать, книжечку выбрать…Это ему бы в библиотеку надо, Антону. Бригадиру, студенту-заочнику. Вон, ещё две контрольные не отправлены… А Жорка тоже куда-то намылился. Причесался, костюмчик надел… Смотри, даже одеколоном побрызгался! Не иначе, в медпункт, к Зинуле-медсестричке, которую он уже года два обхаживает, да без толку. Ну, точно! Вон руки рассматривает, царапину ищет… У него если прыщик какой или царапина, он тут же к Зинуле – чем не повод.
Антон потянулся. Ладно, пора и ему вставать. Да, и в самом деле, что ли, за контрольные приняться?
Едва учебники разложил, в дверь тихонько постучали. Странно. Обычно здесь стучать на принято, сразу двери открывают и все дела… Во! Опять стучат, словно царапают…
– Да, заходи уже! Кто там, заходи, – крикнул он. Вставать из-за стола было неохота.
Дверь немного приоткрылась, ровно настолько, чтобы в неё заглянула девичья головка с хвостиком и чёлкой.
– Можно?
– Да, входи, входи…
– Я вам не помешаю?
Ишь ты, усмехнулся он про себя, вежливая…
– Тёть Шура сказала, вы, может быть, поможете… Я брата ищу.
– Ну… Как его зовут-то, хотя бы? Да ты садись, – он почти силком усадил девчонку на стул.
Села на краешек робко, словно пичуга, готовая тут же вспорхнуть и улететь…
– Я не знаю… Бабка забыла. Сидоров его фамилия. Не слышали? Он к бабке приезжал лет пять назад, сказал, что поедет деньги зарабатывать… Я детдомовская. Мать родительских прав лишили, когда мне только два года было, я не помню ничего, никакого брата…
– Сколько же тебе лет, Ксюх? – спросил он, глядя в её тонкое, почти прозрачное личико с огромными глазищами.
– Семнадцать… Я уже не в детдоме, я в ПТУ учусь. На штукатура-маляра. У нас каникулы сейчас. Живу в общаге, как и вы… Все на каникулы разъехались, ну, кому есть, куда ехать….
А я к бабке поехала. В детдоме адрес спросила, сказали мне – есть мать и бабушка. Про брата я не знала. Я поехала… В деревню. В деревне они живут… Жили, то есть… Там теперь бабка только. Это рядом с нашим городком. Приехала. Дом мне показали, все знают. Только матери уже нет. Умерла. От пьянки сгорела. Лет семь уж прошло…
В доме, как… В сарае и то лучше. Всё грязное, всё запущенное. Ну, я что смогла, отмыла, там месяц мыть-то надо… На могилу к матери сходили с бабкой. Говорит, приезжала она ко мне в детдом, а её не пустили… Видно, пьяная приезжала. Я не помню. Никто ко мне не приезжал, никогда. Может, и соврала она, что была, не знаю… Там, на кладбище, бабка бутылку достала. «Давай, помянем Галю, дочь мою», – говорит. И прямо из бутылки пить стала, потом мне протягивает. Я не стала, противно… Плеснула на могилу капельку и всё. Только мы в хату вернулись, тётка какая-то пришла, по роже видно, тоже сильно пьющая… Потом мужики, два каких-то. Самогонки принесли. И пое-ехало… Сначала просто пили, потом пели… Блатное что-то с матерщиной. Потом тётка эта, Веркой зовут, стала про брата говорить… Что это, мол, братец-то приезжал, а ко мне в детдом не зашёл? А я и не знала. Стали они говорить, что его забрали у матери ещё до того, как я родилась, где мне знать… Он на восемь лет старше. Он в другом детдоме был, не в том, в котором я… Мы от разных отцов, только мать замуж не выходила. Сидоровы мы все, по деду. Бабка говорит, что его Сергеем зовут, а Верка эта – нет, Сашкой, я сама крёстной у него была… Потом бабка сказала, что письмо от него было, вот от вас, из вашего посёлка. Письмо-то не сохранилось, конверт только… Вот.
Она протянула ему бумажку, которую до сих пор вертела в руках. Бумажка оказалась старым, засаленным конвертом, на котором значился их адрес: поселок, улица, номер общежития… Их общежития, между прочим. Сидоров, а имя то ли С, то ли А, затёрто.
– Я уж была тут… Тогда вахтёром не тёть Шура была, а какой-то дядька…
«Егорыч, – догадался он, – они в смену работают».
– Наорал на меня, сказал, что тут одни парни, а я шлюха…
Она хлюпнула носом.
Антон старался не шевелиться, пока она рассказывала, перебить боялся. Замкнётся – всё. Вон она, какой ёжик колючий, Ксюха эта.
– Я и в другом общежитии была, тоже сказали, что не знают…
– Вот ты обратно в самую метель ехать и собралась…
– А куда мне было? Всё равно некуда… Если бы вы не заметили, я бы там замёрзла, наверное… Всё равно… Кому я нужна? Бабка как самогон увидела, про меня сразу забыла…
– Такая дурочка и правда никому не нужна, – строго сказал он.- Парня встретишь, полюбишь, детишки будут… Профессия у тебя вон какая… денежная. Да и брата постараемся найти. Поспрашиваю у старожилов, может, помнят, его. Если и уехал, найдём куда.
– Ну, ладно, заболтала я вас…- на её лице появилась слабая улыбка. – Я пока у тёть Шуры побуду. А вы что, уроки учите?
– Учу… – вздохнул он. – Вот, видишь, инженером хочу стать…
– Ну, ладно, до свидания… Я пока конверт у вас оставлю, хорошо?
К вечеру все собрались. Последним пришёл Жорка.
– Жрать охота, есть у нас что-нибудь? – бодро осведомился он.
– А Зинуля что? Не накормила? – нарочито наивно спросил Гришка.
– А дежурный… Дежурный – кто? – строго спросил Антон.
– А вот мы сейчас график посмотрим… А-а-а! Дежурный – Георгий Жёлобов! – радостно провозгласил Лёха. – Ну, и что ты нам приготовил? Жёлобов Георгий?
– Значит так, – сурово сказал Антон. – Бригаду из-за тебя голодной не оставлю. Картошки нажарил и сосиски отварил. Ещё есть кисель из концентрата. Но если ты, Жорка, ещё раз себе позволишь… Пеняй на себя. А пока – за меня два раза отдежуришь.
– Понял, бригадир… – кисло сказал Жорка.- Не повторится…
После ужина потянулись было в холл, к телевизору.
– Погодите, ребята… Девчонке этой, Ксюхе, помочь надо. Не помните, жил тут когда-нибудь какой-то Сидоров, Серёга или Сашка? А может, как и по-иному…
– Сидоров, Сидоров, Сидоров… – задумчиво сказал Гришка. – А ведь был тут Сидоров! Точно был! Серёгой вроде бы и звали… Кличка у него была – Суслон. Только его давно нет…
– Уехал? Куда, не знаешь?
– Чего ж не знать, знаю… Я ж на его место тогда в первую бригаду перешёл… Куда… На местное кладбище, вот куда… Пил он по-чёрному. Изо всех бригад его погнали. Ну, он с кем-то из местных и квасил… На что только? Денег-то не было.
– На самогон, видно, находились… – протянул Лёха.
– И что? – спросил Антон. – Что произошло-то?
– Что-что… Замёрз он. А никто не хватился – нету и ладно… Да и кому было спохватываться, собутыльникам его? Кому он был нужен-то? А весной он из под сугроба и вытаял… Аккурат возле остановки, где девчонку нашли. Там за остановкой, такие сугробища были! С дороги всё туда сваливали, когда чистили, вроде там не мешает…
– Ладно, – прервал его Антон. – Хватит, всё понятно…
«Мы от разных отцов…» – почему-то всплыли Ксюхины слова.
– Что девчонке скажем? – осторожно спросил Лёшка.
– Ничего. Возможно, и был, поработал недельку, но куда уехал, никто не знает и никто, слышите! Никто его не помнит. Всё. Отбой. Завтра в первую.
Он и на смене о ней думал. О девчонке этой. Он ведь тоже один, никого – ни братьев, ни сестёр. Отца не помнил, он рано умер. Мама… Она ему была и матерью, и отцом. Когда он стал потихоньку курить, классе в восьмом, она как-то узнала, почувствовала. Принесла домой целый блок сигарет. Он с улицы пришёл вечером, мать дома была, а на кухне лежит этот блок, на самом видном месте.
«Кому это, мам?» – спросил тогда.
«Тебе, – ответила, – ты ведь куришь? Кури. И я с тобой начну…»
Она вытащила одну и закурила, неумело, неловко, кашляя… Из глаз текли слёзы, но она продолжала затягиваться дымом…
«Мам! – закричал он, – не надо, не надо, мам! Я тоже не буду, я никогда не буду курить, мам, правда!»
С тех пор и не курил никогда. И бригаде запретил. Хочешь быть в бригаде – бросай. Или иди в другую. И с выпивкой у них было строго. Ну, в праздники там, в день рождения, или на Новый год – это конечно. Но не до поросячьего визга. Знай свою норму. Может, потому и бригада у них была лучшей, в других вон и перекуры по полчаса и с похмелья, бывало, выходили.
Мама… Мамы давно уже нет. А девчонка эта чем-то ему мать напоминала, то ли хрупкостью своей, то ли твёрдостью характера…
Он даже не заметил, как стих визг электропил – смена закончилась. Обмахнул метёлкой станок, протёр ветошью… Возле штабеля новеньких, пахучих досок о чём-то разговаривал Лёха с мастером смены. На ходу снимая защитные очки, разгребая сугробы опилок, которые уже с разных концов цеха сметали и грузили на носилки уборщики, подошёл к ним.
– Что? Не так что-то?
– Бригадир, мы сегодня полторы нормы дали! – радостно проорал Лёха.
– Полторы – не две… Было и по две давали, – охладил его пыл Антон. – Пошли, что ли…
И в автобусе он молчал, думал.
– Тоха, смотри, пигалица наша, Ксюха! Да, вон, на остановке! – толкнул его Гришка.
– Стой! Останови здесь, – скомандовал он водителю. – И не ждите, поезжайте…
На остановке рейсового автобуса стояла Ксюха. Одна. Больше, видимо, никому не надо было в город.
– Ксюх, – подошёл он, – ты что, уезжаешь?
– У меня каникулы закончились, – ответила негромко. – Я и так уже опоздала…
– А… брата твоего мы не нашли. Пока.
– Не надо, – глядя в сторону, сказала она, – я всё знаю… Егорыч сказал, он вспомнил.
«Вот этого я не учёл… – подумал Антон, – Егорыча-то… Он же здесь с самого начала, ещё посёлок строил… Да-а…»
– Ксюх, – помолчав, неожиданно для себя предложил он, – ну, нет брата, давай я буду твоим братом, а?
Она недоверчиво посмотрела на него и отвернулась.
– У меня тоже никого нет… Будешь моей сестрёнкой… Давай адрес. У меня скоро сессия, я приеду. И в ваш городок приеду, он же рядом. Посмотрю, где живёшь, как учишься… А летом на море поедем. В отпуск…
Она подняла глаза. Большие, так похожие на мамины…
– Правда? Правда, приедешь?
– Приеду, – твёрдо сказал он, – обязательно. Вот… – он достал из кармана деньги, все, какие были. – Вот тебе… Купи себе куртку тёплую, ботинки, голодной не сиди…
– Не надо, – отвела она его руку, – нас кормят… И стипендия у меня…
– Сколько там та стипендия? Бери, говорю,- прикрикнул он, – раз брат помогает!
– Ладно, – слабо улыбнулась она, – спасибо… Вон, автобус уже… А ты правда приедешь, Антон?
– Сказал же.
Автобус с несколькими пассажирами уже подкатывал к остановке. Он дождался, пока она зайдёт в салон, и вспомнил:
– А адрес-то? Адрес?
– Я напишу! – крикнула она. – Я твой адрес знаю. А фамилия?
– Смирнов! Совсем просто!
Двери закрылись, и автобус покатил по гладкой наезженной дороге…
Антон вздохнул, повернулся и пошёл по тропинке к общежитию, улыбаясь и негромко насвистывая.
«Надо обязательно съездить к ней, посмотреть, не обижают ли… А моря она никогда не видела…». Он представил, как она будет визжать и смеяться, когда накатит волна, как будет рада теплому песку и фруктам, как будут блестеть её глаза, похожие на мамины… А через год, когда она окончит учёбу, он заберёт её сюда, в посёлок. Чтобы на глазах была. Чтобы, не дай бог, ничего с ней не случилось плохого. Работать устроит, штукатуры-маляры, ой, как нужны… И учиться будет, если захочет.
– Привет, теть Шур! – весело поздоровался он с вахтёршей.
– Здоров будешь… Чего это ты светишься? Никак сто рублей нашёл?
– Я сестру нашёл. Сестрёнка у меня есть. Ксюха.
– Ох, ты ж… А говорила – Сидоров…
– Ошиблась она, теть Шур… Ведь мы с ней от разных отцов.
Он побежал по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек сразу, а вахтёрша смотрела ему вслед… "Вот и хорошо, вот и ладно… -думала она. – Парень-то надёжный… Помоги им, Господи…"
Елена Полякова

Если бы не метель. Автор: Елена Полякова
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 1
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Снежана. История из сети

размещено в: Такая разная жизнь | 0
Снежана. История из сети

Снежана стояла перед дверью бывшего мужа и не знала, как правильно поступить – позвонить в дверь или открыть своим ключом? Развелись они уже почти год назад, но ключи у нее все ещё были – иногда она завозила к мужу детей, когда его не было дома, а летом во время отпуска каждый день приезжала кормить кота, брать которого к себе она ни за что не была согласна – этот кот был одной из причин их развода. Так она и говорила психологу:

– Я пять лет упрашивала его завести собаку, а он говорил, что это большая ответственность и от нее грязь. И что в итоге? Он принес домой бродячего котенка, которого, видите ли, жалко было бросать на улице! А от него что, нет грязи? В итоге я кормила этого кота, убирала за ним, возила к ветеринару… Как будто мне без этого заняться нечем!

Заняться Снежане было чем – у них с Мишей было двое детей, мать, которую нужно возить в больницу и на дачу, а потом добавилась и очень ответственная работа. Работа была второй причиной, почему они развелись. Ее муж никогда в нее не верил – вечно критиковал, дескать, видео она не такие смотрит, книжки не те читает ну и так далее. Поэтому и с карьерой у нее не ладится, говорил муж. Снежана была самым обычным офисным клерком в отделе инноваций, звучит красиво, а на деле – бумажки перебирать. Когда-то она подавала большие надежды, но когда это было… И вот однажды директор вызвал ее в кабинет и сказал:

– Снежана Вячеславовна, я подробно изучил ваше резюме, – начал он. Снежана чуть со стула не упала – сейчас уволит, правильно Мишка говорит, что я глупая.

– У вас такое великолепное образование, стажировка за границей – почему вы так долго сидите на этой должности?

– Так это… В декрет ходила, – заикаясь, еле сформулировала оправдание Снежана. – Два раза, – добавила она для увесистости.

– И как, ещё в декрет пойдете?

– Что вы! – испугалась Снежана, – мне этих хватает. А ещё кот. И муж. Вы себе не представляете.

– Да почему же – улыбнулся директор, – у меня детей трое. Правда, кота нет. Зато две собаки.

Конечно, у него вон собаки. А ей, Снежане, достался только облезлый кот.

– Так вот, Снежана Вячеславовна. Я хотел бы вам предложить возглавить отдел.

Такого Снежана точно не ожидала. Сначала она очень испугалась и принялась отнекиваться. Но директор сказал, что верит в нее. Так и сказал. Никто и никогда не верил в Снежану, даже сын шел делать математику к отцу. И она согласилась. Теперь, когда начальство ей так доверяло, она даже чувствовать себя иначе стала. И все разом изменилось – и прическа новая, и гардероб обновился и десять лишних килограмм растаяли за четыре месяца.

И тогда случилась третья причина развода. Муж захотел еще одного ребенка. Специально, чтобы испортить ей карьеру! Завидно стало, это она сразу поняла. Как обычно, он не спросил ее, что она об этом думает, а поставил перед фактом. Вот тогда Снежана и подала на развод. Он был против, но суд дал им месяц на раздумья, а потом выдал свидетельство о разводе. И вот теперь они были просто родителями двоих детей. Сегодня дочь из школы забирал муж, его очередь.

В итоге Снежана решила позвонить – если он дома, неудобно будет, если она сама дверь откроет. Его не было – дочь сидела одна. Михаил забрал ее после школы и завез к себе – конечно, сюда ближе, а Снежане теперь сначала сюда тащиться, а потом домой по пробкам.

– Мама, ты распечатала реферат? – с порога набросилась на нее дочь.

Забыла. Снежана совсем забыла про реферат – сложно быть начальником, весь день как белка в колесе. Дочь прочла ответ по виноватому лицу матери и кинулась в слезы.

– Мне теперь двойку поставят!

Снежана глянула на часы – все копировальные центры уже закрыты. И тут она вспомнила – так у Миши же есть принтер, правда, чёрно-белый, но это лучше, чем ничего.

– Успокойся, сейчас у папы распечатаем.

Она запустила компьютер и увидела что он запаролен. Раньше такого не было. Пришлось звонить

– Ты чего пароль на компьютер поставил? – набросилась Снежана без предисловий.

– Так Полинка вместо уроков в Ютубе сидит, – пояснил бывший муж.

– Ей реферат распечатать надо, а я забыла.

Она ожидала, что бывший муж сейчас начнет, как обычно, ругать ее за безалаберность, но он только спросил:

– Тебе пароль нужен?

– Ну да, – нетерпеливо ответила Снежана.

– Снежана…

– Что ещё? Если у тебя тайны какие, не бойся, я не буду смотреть. Говори пароль.

– Так я сказал.

– Ничего ты не говорил!

– Пароль Снежана, – тихо сказал Миша. Снежана растерялась и быстро положила трубку. Набрала свое имя, вставила флешку, отправила реферат на печать. На рабочем столе стояла семейная фотография – она, Миша и сын, маленький совсем, у него на руках, а в животе Снежаны – Полинка. Только они тогда ещё думали, что это Вадик, так по УЗИ сказали – будет мальчик. Ну как можно спутать мальчика и девочку?

Домой Снежана вернулась задумчивая. Она-то думала, что Миша давно ее забыл, а то и вообще замену нашел. Фотография ещё эта… Она помнила этот день – они гуляли в парке и попросили какого-то китайского туриста их сфотографировать. Хорошее время было. А сейчас? Сейчас хорошее? Снежана вздохнула. Вроде все у нее есть – работа интересная с достойной зарплатой, дети, собаку вот завела. "И куда я теперь, к коту, что ли, с этой собакой", – подумала Снежана и испугалась своих мыслей. И с чего это она – обратно ее никто не звал. Она взяла в руки телефон и быстро, пока разум не сработал, написала: "Почему у тебя такой пароль?".

Ответ пришел мгновенно:"Ты знаешь".

"Не знаю".

"Я люблю тебя. И жду, когда ты вернёшься".

"У меня собака".

"А у меня кот, будет с кем дружить".

Снежана заулыбалась. Может, ещё случится родиться и Вадику…

Снежана. История из сети
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Измена. Автор: Хихинда

размещено в: Такая разная жизнь | 0
Измена. Автор: Хихинда

Измена


– Ну всё, Ленусик, я побежал! – Пашка помахал рукой, – Деньги маме я скину, не беспокойся.

Двери за мужем захлопнулись, Лена устало присела на табурет и вдруг разрыдалась.

– Мам, ты чего? – в кухню вошел сын, – Что случилось?

– Ничего, – Лене было стыдно за свою слабость, – Ничего, сынок, просто настроение дурное. И по ребятам соскучилась.

Были каникулы и ребята, сын Владик и дочка Кристина, гостили у бабушки.

– Нет, – убеждённо заявил Димка, – из-за плохого настроения так горько не плачут, а с ребятами ты каждый день по телефону общаешься. Я уже не маленький, мама, кое-что понимаю.

Лена посмотрела на шестнадцатилетнего сына, выше её ростом, и неожиданно произнесла вслух то, в чём боялась признаться даже себе:

– Мне кажется, папа скоро от нас уйдет, – и на немой вопрос в глазах сына пояснила, – Он мне изменяет. Почти полгода…

Димка не знал, как реагировать. Он-то думал, что маму кто-то обидел, на работе или на улице, или она поссорилась с кем-то из подруг. А тут такое! И папа, как он мог?! В парне начала подниматься злость, и мать сразу это заметила:

– Димочка, не надо. Так бывает у взрослых, сам потом поймешь. Папа у нас хороший, но ведь сердцу не прикажешь.

Лена говорила, но сама не верила своим словам. Ей хотелось визжать, орать, топать ногами и бить посуду, но вместо этого она уговаривает старшего сына простить и понять отца! Но парень сжал кулаки:

– Пусть катится тогда, мы и без него проживём! Зачем нам дома изменник?

– Сынок, говоришь, что уже не маленький, а ведешь себя как ребенок. Любой человек имеет право на ошибки, разве нет? Вот и твой папа тоже, поймет, что это просто увлечение, а главное для него – мы, его семья…

– Мама, – «взрослый» Дима вдруг расплакался, – Зачем он так? Я ведь теперь не смогу его уважать как раньше!

– Ничего, всё образуется, сынок, – Лена погладила сына по руке, – Ты только ребятам не говори.

– Ты тоже, – Димка утёр слёзы, – Ты тоже им не говори, что я плакал. А то их вера в сильного и всемогущего старшего брата покачнется.

Лена посмотрела на часы:

– А ты разве не опаздываешь на тренировку?

Димка подскочил:

– Опаздываю! Чёрт!

Оставшись одна, Лена задумалась. В разговоре с сыном она могла рассуждать здраво, но наедине с собой, обида захлёстывала, слёзы начинали душить:

– Ну как? Как он мог предать всё, что у нас было?

Когда они познакомились (история здесь), Пашка был довольно легкомысленным, вокруг него вечно толпились девчонки всех мастей, он называл их «птичками». Когда она, Лена, заявила ухажеру, что не намерена становиться очередной птичкой, Пашка серьезно сказал:

– Почему «очередной»? Одной-единственной, на всю жизнь.

И ведь поверила, дура, развесила уши. И все эти 17 лет, что вместе прожили, верила, думала, как повезло! А он?! Несмотря на троих детей, на всё вместе пережитое, на все дни «радости и горя», он всё-таки предал.

Началось всё полгода назад. Хотя, возможно, и раньше, только она не замечала? Но нет, вряд ли… Полгода назад их пригласили на свадьбу, женился Сашка, любимый племянник мужа. Лена пойти не смогла, но мужа отправила, мол, нельзя пропустить, обязательно нужно идти. Тот для вида посопротивлялся, но, во-первых, сестра обидится, во-вторых, лишние вопросы у родни появятся… Лена потом смотрела фотографии со свадьбы, выложенные молодыми в Сеть, и на них одна девица весьма развязного вида постоянно льнула к Пашке! Уже тогда её что-то кольнуло, она даже съязвила что-то по поводу девицы, но муж рассеянно ответил:

– Что? Кто? А! Это подружка невесты, кажется. Да я и не заметил, не знаю, почему она всё время рядом, ну ей-Богу, Ленусик! А ты что, ревнуешь? – Пашка тогда довольно улыбнулся, – Ревнуешь! Да она даже не в моём вкусе!

Тогда она мужу поверила, девица действительно была не в Пашкином вкусе, уж она-то знала! Но через неделю начались какие-то странные звонки, молчание в трубку. Лена поделилась с мужем:

– Представляешь, звонят, молчат, вздыхают. Вот и у Димочки появились «птички»!

После этой жалобы звонки прекратились, но Лена не связала этот факт с разговором с мужем, это пришло ей в голову гораздо позднее – тогда, когда Пашка, любитель джинсов и свитеров, вдруг стал носить костюм, рубашку и галстук, да еще и пользоваться современным парфюмом, а не одеколоном «О'жен», привязанность к которому передалась ему еще от отца. И одновременно с этим начались постоянные задержки на работе… Когда Лена спросила, в чём дело, муж без тени сомнения заявил:

– У нас, Ленусик, стратегически важный проект! Не знаю, на сколько это затянется, но зато потом! – Пашка мечтательно закатил глаза, – Потом у нас будет всё, и в отпуск полетим, куда захочешь, и шубу тебе купим, ту, что ты хотела, а Димке – гироскутер или, может,даже квадроцикл. Вы потерпите, ладно?

С того дня Пашка не только стал задерживаться на работе, но иной раз и пропадать в выходные. Только соберутся семьей на природу, как звонок и – виноватый взгляд:

– Ленусик, на работу вызывают. Сроки поджимают, вот и…

Лене хотелось найти ту девицу со свадебных фотографий, оттаскать за волосы, расцарапать лицо, но, чтобы такого соблазна не возникло, она даже не стала пытаться установить её имя и координаты.

Полгода такой жизни сделали из Лены чуть ли не неврастеничку. На людях и при детях она ещё пыталась держаться, но, оставшись одна, могла дать слабину. Сегодня, после разговора со старшим сыном, Лена решилась:

– Поговорю. Нужно что-то делать, не хватало ещё, чтобы Димка отца возненавидел!

Муж её опередил. Пашка позвонил и пригласил в ресторан:

– Ленусик, нужно поговорить. Желательно, чтобы дети не слышали.

Лена горько усмехнулась: не хочет скандала, знает, что на людях она себе ни за что этого не позволит.

Сначала она решила идти в обычной одежде, к чему наряжаться? Потом подумала, а не явиться ли в таком виде, словно она только что с дачных грядок? Пусть муженьку стыдно станет! Но за полтора часа до выхода, резко изменила решение:

– Я должна быть красива как никогда! Пусть видит, что теряет!

В такси водитель внимательно смотрел на женщину в зеркало. Когда она уже рассчиталась, внезапно сказал:

– Такая красавица, и такая печальная! Не грусти, вот увидишь, всё будет хорошо!

Нежданный комплимент немного поднял настроение, и Лена вошла в ресторан с улыбкой на губах. У Пашки в руках была роза, и это удивило: если он хочет сказать, что уходит, зачем цветы? Или это символ – цветок на могилу их любви? Лена даже усмехнулась, что за странные мысли, совсем не в её духе, лезут в голову?

Ужинали, разговаривая о всяких незначительных вещах. У Лены внутри сжималась какая-то невидимая пружина, готовая в любой момент распрямиться. Наконец, она не выдержала:

– Паша, ты сказал нам нужно поговорить…

Он кивнул:

– Ты права. В общем, Ленусь, дело такое, – он помолчал, словно собираясь с духом, – Слушай, я тут подумал… Ты ведь не будешь против, если мы не полетим отдыхать, не купим шубу и квадроцикл?

Пружина была готова выстрелить, но Пашка продолжил:

– Нам сегодня денег заплатили почти вдвое больше, это с премией. И я подумал, Димке уже 16, уже скоро совсем самостоятельным станет. Давай мы на эти деньги купим ему квартиру? Я узнавал, если вложиться в новостройку, то как раз к 18-летию будет подарок. Как думаешь, а?

– Я всё понимаю, Паша, – начала было Лена, но вдруг очнулась, – Что? Квартира? Какая квартира?!

– Ты что, ничего не слышала? И вообще, ты последние месяцы такая рассеянная стала. Что происходит, Ленусик?

Потом Пашка орал. В ресторане еще сдержался, но как только вышли, дал волю чувствам:

– Ты с ума сошла?! Какая любовница, какие измены?! Я же всё объяснил, важный проект, буду задерживаться! Ты слова против не сказала, я еще всем хвастался, какая у меня жена понимающая! А эта «понимающая» нагородила чёрт знает что!

Они шли домой пешком, Лена слушала возмущенного мужа и блаженно улыбалась. Все его упреки и ругательства звучали сейчас райской музыкой. Подойдя к дому, Пашка, наконец, успокоился. У подъезда он остановился и сказал:

– Я же сказал тебе когда-то, что нашёл свою единственную. Я хоть раз в жизни тебя обманул?!

…У Димки день не задался, утренние признания матери выбили его из колеи. Сначала он опоздал на тренировку, получил нагоняй от тренера, на самой тренировке его славно отмутузили, ведь сопротивляться парень не мог. Вдобавок поссорился с приятелем из-за пустяка, а потом бродил допоздна по городу в поисках неприятностей. Ему хотелось, чтобы к нему кто-нибудь докопался или наехал, и он мог бы отвести душу, выпустить скопившуюся злость. Напасть первым он не мог, совесть не позволяла. Но так и не встретив ни одного гопника, направился домой, и там, у подъезда, заметил целующуюся парочку. Пальто матери узнал сразу и его буквально обожгло: обвиняла отца в измене, а сама! Сжав кулаки, он сделал шаг…

– О, сынок, – Пашка немного смущенно улыбнулся, – А мы тут…

…Хорошо, когда всё хорошо заканчивается, правда?

Автор Хихинда

Измена. Автор: Хихинда
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 1
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Невеста убежала. Автор: Татьяна Пахоменко

размещено в: Такая разная жизнь | 0
Невеста убежала. Автор: Татьяна Пахоменко

Невеста убежала

Первый раз в жизни я оказалась на свадьбе, откуда сбежала невеста. Если бы такой случай рассказали – может, тоже отнеслась бы скептически или решила, что люди приукрашивают. А как же? Это ж только в кино такое!

Куда там… Жизнь порой такие фортеля выкидывает, только держись. Впрочем, обо всем по порядку. И да, это не вымысел!

Если честно, то это была не моя свадьба. В том плане, что не звали туда. Отправиться изначально должна была моя подруга Люся со своей второй половиной – Толиком. Он, собственно, был дальним родственником жениха.

Однако за день до торжества Люська угодила в больницу. Толику предстояло идти одному. Только Люсю это не устраивало тем, что вокруг было много незамужних дамочек.

– Тосты, все дела. Потом на него повесится какая-нибудь бабища и затащит невменяемого к себе. А там все у них закрутится. И он от меня уйдет! Или потом заявится и скажет, что беременная! От Толика! Он проговорится, что у нас детей нет и ушлая девица быстро сориентируется, затащит его в туалет или еще там куда! – накручивала себя Люся.

И напрасно Толик клялся и божился, что все будет чинно и культурно.

– Нет тебе веры! И вам мужикам всем ее нет! Вас нельзя одних оставлять! Сейчас дефицит мужского пола! Один не пойдешь. И точка! – отрезала Люська.

Толик приуныл. Ему на свадьбу хотелось, конечно. И тут Люся с немым вопросом уставилась на меня.

– Нет, даже не проси, – начала я отнекиваться.

Хотя знала, что соглашусь. Подруга все-таки.

Толик сообщил, что жениху Александру 45 лет. Ранее разведен. У него пара магазинов, заправка и что-то там еще. Детей нет. Точнее, есть сын первой жены, которого он воспитывал как своего. Но парень вырос проблемным. Из разряда: "Дай, купи, подари". Сейчас отношения они почти не поддерживают, но деньгами по старой памяти Александр сыну помогает.

А вот про невесту Толик знал лишь то, что она очень даже моложе жениха.

Итак, наступил день Х. Мы с Толиком в ЗАГС сразу приехали. В катании и прочем участия не принимали.

Женис был серьезным спортивного вида мужчиной с ямочкой на подбородке, орлиным носом и глубоко посаженными синими глазами. Если охарактеризовать, я бы сказала "надежный". Невеста – по природе блондинка, но не из тех, что идет у природы на поводу. Длинные волосы до пояса девушка красила в черный цвет. Очень даже хорошенькая, даже красивая. Но какая-то не слишком радостная, что ли. И молодая. Ну, чисто на вид лет 25 (позже выяснилось, что возраст я угадала).

Дальше церемония, все как положено. И тут в дверь еще один гость просочился. Такой по – девичьи красивый парень. Слащавое лицо. И насмешливо так начал всех разглядывать. Ну, люди на свадьбе сосредоточились.

Невеста только все глазами вокруг водила. И с незнакомцем встретилась взглядом. Выражение лица сразу изменилось. А дальше случился вот весь этот свадебный переполох.

Парень показал глазами на дверь. Девушка вдруг развернулась – и за ним.

Это было примерно на словах: " В судьбе любого человека случаются дни, которые оставляют глубочайшее впечатление. И именно сегодняшний день сохранится в вашей памяти на всю жизнь…".

Еще бы, такое точно не забудется! Гости ахнули. Женщина в шляпке с криком: "Света, дочка, стой, куда ты?", – бросилась за девушкой.

Как это ни странно, олимпийское спокойствие сохранял только будущий муж. Он лишь усмехнулся.

Церемония была сорвана. Гости вообще ничего понять не могли. Мать невесты рыдала в холле. К ней подошел муж. Сквозь бульканье удалось услышать слова: "Уехала на машине. Позорище. Не отвечает на звонки".

Собственно, никто ничего понять не мог. Родители вышеупомянутой Светы пытались извиниться перед женихом Александром.

Гостей, кстати, было порядка пятидесяти. Кто-то издалека приехал. И вот теперь, кажется, начало до всех доходить, что придется расходиться.

– А чего? А куда теперь, Тоня? Обратно на поезд, что ли? А в кафе-то мы не пойдем, получается? – спросил усатый мужчина в полосатой рубашке.

Его жена, высокая и величественная блондинка с прической волнами лишь вздохнула.

Знаете, кто меня удивил? Жених. Он окинул взглядом растерявшихся гостей. И сказал:

– Господа, а давайте в кафе! Все ж заказано, оплачено! Поехали!

И гости дружно двинулись туда, не расстроившись вот нисколько! Мужчина вел себя безукоризненно. Словно не его бросили только что. Видно было, что расстроен. Но держался молодцом. И кольца, кстати, в карман положил.

В процессе застолья выяснилось – сбежала невеста Света с… сыном этого самого Александра.

Выходило как в сериалах, получается. Они с парнем дружили. Он ее через две недели бросил. И пропал. Потом она познакомилась с Александром. Тот в нее влюбился и несмотря на молодость, предложил выйти замуж.

– Мы с отцом как обрадовались! Мужчина серьезный, приличный. Обеспеченный. Даже и представить не могли, что будет. Того-то Светка от нас скрывала. Да и там не роман был, а так. Легкие отношения! – все утирала глаза платочком мать Светланы.

Выходило, что и Света не знала, что ее будущий муж – отец ее недавнего возлюбленного. Знал ли он – вопрос. Может, тоже нет. Приглашение ему отец послал, тот в последний момент, видимо, решил прийти. И обнаружил в лице папиной невесты свою бывшую подружку. Вот дела, да?

Ну а дальше… Что парнем двигало, неизвестно. Лично мне он сразу не понравился, да кто б меня спросил? Скользкий такой тип, будет вечно висеть на чьей-то шее. Стопроцентно.

Мог бы постоять спокойно. Но нет, надо было протиснуться так, чтобы Света его заметила и с собой ее поманить.

Толик не то что танцевать, есть даже не мог. И все звонил в больницу Люське, которая даже пожалела о том, что не смогла присутствовать при такой запоминающейся церемонии.

Гости мирно беседовали. Ели, пили. Жениха шепотом называли "святой человек". Александр был по-прежнему такой спокойный, как удав. А может, просто умел держать лицо?

Если честно, через два часа все даже подзабыли, что случился такой конфуз. Не успокаивалась лишь пожилая тетенька, сухопарая такая, воинственного вида. Она все бурчала, что "Светку надо бы хворостиной отходить за такое дело!".

Тамаду, правда, вначале хотели отправить домой. Но шустрый молодой человек тут же сообщил, что на ходу все переделает и будет просто развлекать гостей.

Так и вышло.

А дальше Светлана явилась. Просто смотрим – в дверях невеста. Мать снова к ней кинулась. И отец поспешил. Видимо, хотели дочь проучить как следует. Потом жених туда побежал.

Остальным хоть и любопытно было, но сдержались, не пошли. Остальное знаем со слов. Вроде бы Света прощения просила. И даже на колени встала перед Александром. За то, что оставила его в ЗАГСЕ. Ей хватило, видимо, пары часов. Чтобы понять, какую ошибку делает. Вернулась.

Думаете, он ее прогнал? Нет, простил. И они уже вдвоем сидели во главе стола. И гости, столь много пережившие за вечер, наконец-то смогли прокричать долгожданное "горько!".

Дальше уже настоящая свадьба пошла. Наверное, я не очень правильно поступила. Но все-таки не могла не спросить жениха: "А почему?". Улучила момент. Вот правда, почему простил, принял назад? Не мое, конечно, совсем было дело. Но узнать хотелось, важным это казалось.

– Любому человеку надо давать шанс. У меня по жизни принцип такой. Оступиться или сделать шаг не туда может любой из нас. Не надо зарекаться, что я чего-то не сделаю, всегда буду прав. Насмотрелся. Если тебя предадут снова, это другой разговор. Но один раз люди должны прощать абсолютно все! Вот, собственно, так! – ответил мне Александр тогда.

Кстати, поженились официально Света и Александр через два месяца. На следующий день пошли и подали заявление в ЗАГС.

Тот самый нарушитель свадьбы исчез в неизвестном направлении. По слухам, ему все также Александр помогает деньгами. Хотя только за случай на свадьбе мог бы перекрыть вливания.

Но такой вот человек. Хороший и незлопамятный. Кстати, у них со Светой недавно близняшки родились.
Ну а Толик, муж моей подруги Люськи, вспоминая к месту и не к месту эту церемонию, подытоживает ее обычно словами: "Зато будет, что вспомнить!". И он прав, конечно.

Правда, такой свадьбы я бы никому не пожелала!
Татьяна Пахоменко

Невеста убежала. Автор: Татьяна Пахоменко
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 1
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Кокос и Ананас. Автор: Татьяна Васильева

размещено в: Такая разная жизнь | 0
Кокос и Ананас. Автор: Татьяна Васильева

Наконец-то сбылась моя мечта: я купила квартиру. Правда, в кредит, однокомнатную и на окраине (в новом микрорайоне с недоразвитой инфраструктурой), зато свою! Обзвонив друзей, пригласила их на новоселье. Что обычно дарят в таких случаях?
Правильно, необходимые в хозяйстве вещи. Бывшие однокурсники сбросились и преподнесли мне телевизор, остальные дарили полезные мелочи: утюг, электрочайник, сковородку. Только друг детства Гоша отличился.
Он пришел последним и, расстегнув куртку, вынул из-за пазухи… белого толстолапого щенка! Так сбылась моя вторая мечта — завести собаку. Гости перестали восторгаться квартирой и начали восторгаться презентом:
— Какой потешный!
— И глазки такие умненькие!
— Это мальчик или девочка?
— А что за порода?
— Ретривер, — пустился в объяснения Гоша. — Ему всего полтора месяца, плановый кобелек, вот родословная…
Я бережно спрятала документ, удостоверяющий собачью личность, и поинтересовалась:
— А имя у него есть?
— Пока нет. Но все щенки этого помета должны носить клички на букву «К» — таково требование клуба.
Последующие сорок минут присутствующие азартно придумывали имя для четвероногого новосела, а я старательно записывала варианты.
— Назови его Кокс! — хохотнув, предложил Паша.
— С ума сошел, что ли?! — зашипела на него жена Татьяна. — Представляешь, что о Дашке соседи подумают?
Гости ушли, все еще безымянный щен сладко уснул, а я, перемыв посуду, снова взяла в руки список имен. Перечитала несколько раз — нет, ни одно не нравится, туго у моих приятелей с креативом. Вот разве что «Кокс»… Кличка краткая, звучная, удобная, но, права Татьяна, слишком уж наркоманская. А что, если назвать его… Кокос? Оба одинаково круглые и мохнатые.
— Кокос, — произнесла я вслух, пробуя кличку «на вкус». Щенок немедленно открыл один глаз и одобрительно тявкнул. Я взяла его на руки:
— Добро пожаловать в семью!
Кокос благодарно лизнул меня в нос. Теперь для полного счастья мне не хватало только хорошего парня. Но любимого нельзя купить (даже в кредит), да и друзья его не подарят. Остается надеяться на судьбу и ждать…
Прошел год. Кокос вырос в красивого, умного и послушного пса. То есть он был послушным до того дня, когда в нем вдруг проснулся охотничий инстинкт, и он погнался за кошкой. Напрасно я, срывая голос, кричала «Ко мне!!!» — спустя несколько секунд «дичь» и охотник скрылись из виду.
Я надеялась, что пес, насладившись погоней, вернется в чахлый скверик, где мы гуляли, или найдет дорогу домой. Увы… То, что собаки похожи на своих хозяев, подтвердилось в очередной раз, и потому учитывая мою врожденную топографическую тупость, глупо было рассчитывать на то, что пес самостоятельно сориентируется на малознакомой местности. До позднего вечера я бегала между близнецами-многоэтажками и приставала к прохожим: «Вы не видели белого Лабрадора в красном ошейнике?» Безрезультатно!
Охрипшая и зареванная, я вернулась домой около полуночи, села за компьютер и набрала текст: «Пропала собака! Порода — лабрадор-ретривер, кобель, возраст — год и два месяца, окрас — белый (уши палевые), отзывается на кличку Кокос. Нашедшего просьба вернуть за вознаграждение».
Распечатала сотню экземпляров и, едва рассвело, отправилась расклеивать объявления по микрорайону. Прошел день, потом два, потом неделя, но никто так и не позвонил. Меня накрыла тяжелая, как ватное одеяло, депрессия. На работе я держала себя в руках, но дома становилось совсем невмоготу.
Все напоминало о Кокосе: поводок на вешалке, собачья миска на кухне, резиновый мячик под столом… Почему я не выбросила эти «раздражители»? Да потому что втемяшила себе в голову, что, если избавлюсь от них, Кокос не найдется никогда. А так оставалась хоть какая-то надежда.
Прошел еще месяц, и надежды не осталось, а вот депрессия, напротив, разрослась до масштабов разрушительного торнадо. Жить с ураганом в душе очень тяжело, и я придумала один-единственный способ борьбы с ним — завести другую собаку.
Позвонила в клуб собаководства, пообщалась с председателем секции лабрадоров-ретриверов.
— Наша медалистка Анда недавно ощенилась, — обрадовал меня собеседник. — Пишите

телефон…
В помете было семь щенков — три девочки и четыре мальчика. Все палевые, и только один кобелек белый с ушками цвета топленого молока. Конечно, я выбрала именно его.
Домой возвращалась, крепко прижимая к груди теплый пушистый комочек. Вышла на своей остановке и уже успела пройти метров сто, когда услышала:
— Кокос, апорт!
Я оглянулась.
Высокий черноволосый парень, размахнувшись, бросил палку, за которой помчалась… моя собака!
— Кокос!!! — завопила я, и пес, затормозив всеми четырьмя лапами, развернулся и понесся прямо ко мне.
— Родненький, любименький, нашелся… — я обнимала своего любимца, а тот, радостно взвизгивая, облизывал шершавым языком мое мокрое от слез лицо.
— Это ваш пес? — спросил парень.
— Мой! А что, разве не видно? — ответила с вызовом, затем схватила Кокоса за ошейник. — Пошли домой, бродяга!
— Девушка! А обещанное вознаграждение? — крикнул парень вдогонку. От подобной наглости у меня даже дыхание перехватило:
— Ах ты ворюга! Присвоил чужую собаку, а теперь еще чего-то требуешь?!
— Не присвоил, а нашел.
— А почему не вернул?
— А откуда я знал, кому возвращать?
— Если знаешь, как пса зовут, значит, читал объявление…
— Сто раз читал — они на каждом столбе развешаны. Одно у меня даже с собой, — он достал из кармана мятый листок. — Вот, полюбуйся.
Несколько мгновений я непонимающе перечитывала текст и наконец, сообразила, что парень имел в виду. Господи, это же надо быть такой идиоткой! Все указала: и окрас, и возраст, и породу. А свой телефон написать забыла!!!
— Извините, — пробормотала я виновато. — Спасибо, что приютили Кокоса. А что до вознаграждения… Сейчас… — я торопливо выудила из сумки кошелек.
— Мне бы лучше натурой, — улыбнулся незнакомец.
— Вы что, сумасшедший?!
— Нет, просто к собаке уже привыкнуть успел. А теперь у меня ни одной, зато у вас две. Продайте мне этого малыша, — парень почесал щенка за ухом. — Я назову его Кокос-младший.
— У него имя должно начинаться на букву «А».
— Тогда пусть будет Ананас.
— Что за дурацкая кличка?
— Ничем не хуже Кокоса.
— Держите, — я протянула парню щенка. — Только когда придете домой, сразу же мне позвоните — расскажу, чем кормить и какие прививки делать.
Он догнал меня у самого подъезда.
— Девушка, вы снова не оставили свой номер. И как вас зовут, не сказали…
— Даша. Записывайте телефон. …
Три года спустя. Мы заканчивали обедать, когда в кухню влетели Кокос с Ананасом и дуэтом гавкнули.
— Похоже, что Антошка проснулся, — сказала я мужу.
— А я всегда говорил, что лучшие в мире няньки — это ретриверы, — улыбнулся Андрей и пошел затаскивать коляску с сыном с балкона в комнату.
Из инета.

Поделилась Татьяна Васильева

Кокос и Ананас. Автор: Татьяна Васильева
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 2
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Не разрешите ли присесть подле вас? Автор: Кружево Слов

размещено в: Такая разная жизнь | 0
Не разрешите ли присесть подле вас? Автор: Кружево Слов

Не разрешите ли присесть подле вас?

Зовут его Анатолий Иванович, вернее звали в прошлой жизни. Сейчас он просто Толик.

Всегда ходит в замызганной, неопрятной одежде и растоптанных, будто с чужой ноги, башмаках. Сальные волосы выбиваются из-под видавшей виды кепки, а на носу очки, одна дужка которых обмотана изолентой.

Я каждое утро наблюдал за ним с балкона, пока пил кофе перед работой. Толик катил впереди себя тележку набитую всяким хламом: бутылки, жестяные банки, картон, железки. В общем, всё то, что можно сдать в обмен на гроши.

Но однажды я сломал ногу и был вынужден несколько месяцев сидеть дома. Находиться в четырёх стенах двадцать четыре часа в сутки невыносимо, поэтому я кое-как спускался с лестницы и примерял на себя роль бабулек, сидящих на лавочке у подъезда. Роль эта, надо сказать, не очень-то и завидная, но раз случилась такая беда, то и посидеть на лавочке хоть какое-то развлечение. Зато я узнал всех соседей в лицо, а с некоторыми даже познакомился.

Познакомился я и с Толиком, когда тот катил свою тележку, на которой лежал ржавый холодильник. Он поравнялся с лавочкой и, виновато улыбнувшись, спросил:

– Не разрешите ли присесть подле вас, уважаемый? Его манера говорить меня удивила. Такой контраст между внешним видом и речью вызывал приятное недоумение.

– Конечно разрешу. Лавка-то вон какая большая, двоим места с лихвой хватит, – ответил я, убирая свои костыли в сторону.

Толик приладил свою тележку подальше от дороги и, вытерев пот со лба грязным носовым платком, присел на краешек лавки. Он сидел прямо, так, как учила меня бабушка, каждый раз хлопая ладонью между лопаток, когда я, делая уроки, сгибался в три погибели.

– Где холодильник-то добыл? – спросил я, чтобы нарушить неловкое молчание.

Толик тут же оживился и, поправив на носу очки, ответил:

– Да через три дома отсюда. Наверно, новый купили, а этот выбросили. Вот радость-то у людей. Новый холодильник, это хорошо. Еда не портится, да и вообще, когда в доме всё новое, это хорошо. Мой-то давно сломался. Плохо. Особенно летом плохо. Вот, забрал этот, привезу домой, посмотрю, может какая запчасть пригодится. А железо сдам, все же какая никакая, а копейка.

– А ты что, в холодильниках разбираешься?

– Да как же в них не разбираться, если я всю жизнь на заводе по их изготовлению проработал. Как после училища пришёл, так до конца и работал, пока завод не обанкротился.

– А где же ты сейчас работаешь?

– Да так, где придётся. Да и кто такого, как я на работу возьмёт. Инвалид я. Пенсия по инвалидности маленькая, да хоть столько, и то хорошо. А так, иногда дворником меня берут, да вот тару, макулатуру, железо сдаю. На хлеб, да на еду Мурзику хватает. Иногда люди книжки выбрасывают. Странные люди. Ведь это же книги, с ними нельзя так. Но мне хорошо. Я их забираю домой. У меня уже целая библиотека.

– Любишь читать?

– Страсть как люблю. Когда работал, то часто в библиотеку ходил. Книги мои лучшие друзья. А сейчас кто меня туда пустит. Говорят, что я людей пугаю. Да я не в обиде, понимаю всё.

И он поднялся. Не глядя мне в глаза поблагодарил за беседу и, шаркая растоптанными башмаками, покатил тележку дальше. А я смотрел ему в след и думал, как же тесен мир. Мне на том заводе как-то тоже приходилось работать несколько лет. И, вполне вероятно, я сталкивался с Толиком, но не придавал этому значения.

На следующий день я сидел на лавочке, а рядом лежала стопка книг, которые жена как раз хотела выбросить. А я, вспомнив слова Толика, не позволил.

– Как ты можешь, это же книги, с ними нельзя так, – сказал я ей, забирая стопку.

Ответом мне был недоуменный взгляд и палец у виска. Да я не в обиде, жены они такие.

Пока ждал Толика разгадывал кроссворды.

– Здравствуйте! – раздался знакомый голос.

– Привет!- ответил я обрадовавшись.

– Не разрешите ли присесть подле вас? – спросил Толик в своей вежливой манере.

Я засмеялся, очень уж это было неестественно комично и мило одновременно.

Он присел и, заметив у меня журнал с кроссвордами, проявил интерес. И в течении сорока минут мы с увлечением начали их разгадывать. Меня поразило каким Толик был умным. Он знал ответ на каждый вопрос, мне даже было как-то неловко выказывать перед ним свое тугодумство.

А когда пришло время прощаться, то я вручил ему стопку книг, за которую он благодарил меня, широко улыбаясь, как ребёнок.

Мы стали часто с Толиком встречаться. И это неизменное: Не разрешите ли присесть подле вас? стало его визитной карточкой.

Как-то раз я его очень оскорбил. Было это уже после того, как у меня сняли гипс и я вышел на работу. Садясь в машину я заметил Толика с тележкой и поздоровался с ним. Мне очень захотелось помочь этому человеку. А как помочь, если не деньгами, я не знал.

– Вот, купи себе и Мурзику чего-нибудь, – сказал я, протягивая Толику купюру.

Ох, как же он тогда оскорбился, покраснел, руки затряслись и он, заикаясь сказал:

– Зачем ты так? Мы не нищие.

Долго я потом Толика не видел. Видимо от обиды ходил другими дворами.

А сейчас заметил его тележку на той стороне улицы и даже обрадовался. Добрый он и с чувством собственного достоинства.

Надо книжек купить и подойти с повинной головой. Книжки он возьмёт, они его лучшие друзья.

Автор: Кружево Слов

Не разрешите ли присесть подле вас? Автор: Кружево Слов
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 2
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Окно напротив. Автор: Лика Шергилова

размещено в: Такая разная жизнь | 0
Окно напротив. Автор: Лика Шергилова

ОКНО НАПРОТИВ

Мне было лет двадцать семь, когда однажды, стоя на обеденном столе и меняя в люстре перегоревшую лампочку, я подумал: "А не повеситься ли мне на этой самой люстре?" Незадолго до этого я уволился уже с третьей работы, не выдержав снисходительного отношения коллег и обидного прозвища, которым меня наградили за глаза – "мальчик с пальчик".

Я спрыгнул со стола и спросил маму, заботливо стоявшую на подстраховке:
– О чем, ты, интересно, думала, мам, когда называла меня Максимом?
Мама виновато вздохнула:
– Я думала, сынок, с таким именем жизнь даст тебе все по максимуму.

Но у жизни на меня были другие планы. Вместо того, чтобы давать, она методично забирала все, что могла – рост, вес, волосы, зрение. И, только превратив меня в очкастого гнома, в этакую маленькую тень задуманного большого Макса, оставила меня, наконец, в покое.

Щуплый, низкорослый, лысеющий, закомплексованный фрилансер тридцати шести лет от роду, проживающий с мамой в старой хрущевке на окраине города – вот кто я нынче. И жизнь моя – всего лишь блеклый оттиск чьей-то яркой жизни.

Упершись в экран компьютера, я сутками напролет стучу по клавишам, перевожу чужие мысли и многомиллионные контракты, с помощью которых крутые парни совершают удачные сделки, строят роскошные дома и поселяют в них красивых, как павлины и розовые фламинго, женщин.

Когда глаза устают, я отвожу их от монитора и смотрю в окно напротив. Дом построили так близко, что даже я со своими подслеповатыми глазами вижу все, что происходит в квартире на втором этаже. Раньше там жила одинокая старуха. Потом она умерла, и всю ее жизнь вынесли на помойку – выбросили всё подчистую и начали ремонт. Будто и не было старушки, будто и не жила она на этом свете вовсе. Но ремонт так и не закончили – вскоре туда въехала женщина лет тридцати с грудным ребенком.

Она обустроила комнату, как могла – доклеила обои и купила из мебели самое необходимое: стол, стул, шкафчик, узкую кровать, на которой спала с ребенком. На занавески, видимо, денег не хватило, а потому я стал сначала невольным, а потом и заинтересованным свидетелем ее жизни.

Забыв про работу, я мог подолгу наблюдать за ней, скрываясь за экраном ноутбука. Иногда мне казалось, она видит меня. Но чаще всего, упершись усталым взглядом в какую-то одной ей известную точку она, чуть раскачиваясь, кормила тяжелой грудью ребенка и смотрела сквозь меня и стены. И это было даже обидно. Я хоть и маленький, но всё же не прозрачный, чтоб совсем не замечать меня.

А потом наступило лето. И я слышал, как по ночам плакал ее ребенок – девочка, судя по розовым одеждам. Смешно сказать, но я вскакивал с кровати на ее тоненький писк и стоял у открытого окна, ожидая, заснут ли они снова или в окне загорится свет. Когда же в темноте вспыхивал жёлтый прямоугольник, я радовался и смотрел, как она меняет малышке подгузник, или даёт лекарство, или сонно бродит по комнате, укачивая ее на руках под протяжное "мммм". Кроха прилипала к груди и, постепенно успокаиваясь, засыпала. И тогда выключался свет. И я тоже ложился спать. И сердце щемило горько и сладко. И я был счастлив и несчастен одновременно.

И вот однажды всему этому пришел конец. Я с ужасом увидел, как она собирает чемодан и запаниковал. Куда это она? Возвращается к тому подлецу? А, может, вообще уезжает в другой город? А как же я? Нужно срочно что-то делать!

В панике я бросился к матери, сам не зная ещё, что скажу и сделаю в следующий момент.
– Мама, я сейчас приведу к нам женщину, которую люблю! – совершенно неожиданно выпалил я и сам опешил от вырвавшегося "люблю". Но тут же вдруг почувствовал такую силу, что закончил уже совсем решительно:
– Она с ребенком. И прошу тебя не возражать!

Мама обмерла, махнула на меня рукой "Да что ты, сынок!", попыталась было мне что-то сказать, да куда там! Я, пока не растерял храбрости, уже скатился с лестницы, перепрыгнул двор, взлетел на второй этаж соседнего дома и нажал кнопку звонка. Она не работала. Испугавшись – а вдруг они уже уехали? – заколотил в дверь. И дверь сразу открылась. Будто меня только и ждали.

– Здравствуйте! – сказал я, задыхаясь.
– Здравствуйте! Тише, дочка спит! – ответили мне с улыбкой. – А я думала, Вы так и не наберётесь смелости познакомиться со мной. Это Ваша мама надоумила меня начать собирать чемодан.

Она стояла против света. Солнце обтекало ее фигуру и отражалось мягким свечением, как на полотнах старых мастеров, рисовавших прекрасных мадонн с младенцами на руках. Мне хотелось смеяться и плакать. Но я молчал и только глупо, как дурак, улыбался, потому что впервые в жизни был счастлив настолько, насколько это вообще возможно. По максимуму.
– Как вас зовут? – наконец спросил я.
– Ира. А дочку – Оля. А Вас, я знаю – Максим.
– Очень приятно познакомиться, – вежливо сказал я, и мы оба почему-то рассмеялись.
И стало так легко, как будто мы знали друг друга сто лет.

Лика Шергилова

Окно напротив. Автор: Лика Шергилова
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 1
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Новый доктор на деревне. История из сети

размещено в: Такая разная жизнь | 0
Новый доктор на деревне. История из сети

Новый доктор на деревне.

Об измене мужа Татьяна узнала случайно. Как это обычно бывает, жены узнают о неверности супругов последними. Только потом Татьяна поняла, что означали все эти странные переглядывания коллег и шепот за ее спиной. Ни для кого в коллективе не было секретом, что лучшая Танина подруга Вера завела роман с Вячеславом. Татьяна об этом не догадывалась.

Узнала она обо всем в тот вечер, когда внезапно вернулась домой. Татьяна уже несколько лет работала врачом в стационаре. В тот день она должна была дежурить в ночную смену. Но в конце рабочего дня к Тане обратилась с просьбой молодая коллега Лена:

– Тань, не могла бы ты со мной поменяться дежурством. Я отработаю сегодня, а ты за меня в субботу. Если, конечно, у тебя нет других планов. У меня сестричка замуж выходит. В субботу свадьба.

Татьяна согласилась. Лена была приятной, отзывчивой девушкой. Да и свадьба – причина уважительная.

Поздним вечером Татьяна возвращалась домой в приподнятом настроении – она хотела устроить сюрприз для мужа. Но сюрприз ожидал ее.

Едва войдя в квартиру, Татьяна услышала голоса, доносившиеся из спальни. Один голос принадлежал Славе, а второй… Его она тоже узнала, просто не ожидала услышать в такое время, в такой обстановке. Это был голос ее лучшей подруги Веры. То, что Таня услышала, не оставляло сомнения в характере отношений этих двоих.

Татьяна вышла из квартиры так же тихо, как и вошла. Ночь она провела в стационаре совершенно без сна. Как она теперь будет смотреть в глаза коллегам? Все всё знали, а она была ослеплена своей любовью к Славе, доверяла ему безоговорочно. Муж был смыслом ее жизни. Ради него она готова была на многое. От своей мечты о ребенке Тане пришлось отказаться. Каждый раз, когда она заговаривала об этом с Вячеславом, он говорил, что не готов еще, что надо подождать, пожить для себя. Теперь-то Таня понимала, что Славик не хотел заводить детей, потому что не относился всерьез к их семье.

В эту бессонную ночь Татьяна приняла решение, которое казалось ей единственно верным. Утром она написала заявление на отпуск с последующим увольнением, потом приехала домой и, пока муж был на работе, собрала свои вещи и поспешила на вокзал. Она унаследовала от бабушки небольшой дом в деревне. Вот туда Татьяна и отправилась, справедливо предполагая, что в этой глуши муж искать ее не станет.

На вокзале она купила новую сим-карту, а свою выбросила. Татьяна разорвала все связи с прошлой жизнью и смело шагнула в новую.

Уже через сутки она вышла из поезда на знакомой станции. Женщина приезжала сюда в последний раз почти десять лет назад на похороны бабушки. Все здесь выглядело так же, как и тогда – тихо, малолюдно. «То, что меня сейчас и нужно», – подумала Татьяна.

До деревни Таня доехала на попутках, а потом еще минут двадцать шла к бабушкиному дому. Двор за эти годы зарос кустарником так, что женщина с трудом добралась до входной двери.

Несколько недель ей понадобилось, чтобы привести двор и дом в порядок. Сама бы Таня ни за что не справилась. Но ей очень помогли соседи. Все они прекрасно помнили Танину бабушку, Зинаиду Ивановну, которая более 40 лет проработала учителем начальных классов в местной школе. Не одно поколение деревенских мальчишек и девчонок учила Зинаида Ивановна писать и читать. И теперь многие хотели помочь Тане в память о любимой учительнице.

Татьяна даже не ожидала встретить такой теплый прием. Она была очень благодарна всем, кто помогал ей наводить порядок, ремонтировать дом и обустраиваться на новом месте.

Слух о том, что Татьяна врач, облетел деревню очень быстро. Как-то ближайшая Танина соседка Настя прибежала в страшном волнении.

– Танюша, извини, не смогу сегодня тебе помочь. Что-то моя младшенькая приболела. Съела, наверное, что-то не то, с утра с животом мучается.

– Пойдем, посмотрю твою дочку, – предложила Татьяна, взяла свой докторский чемоданчик и последовала за соседкой.

У маленькой Вали было пищевое отравление. Татьяна помогла ребенку – поставила капельницу и объяснила Анастасии, как дальше ухаживать за девочкой.

– Спасибо тебе, Танюша, – Настя не знала, как благодарить соседку. – Ты, оказывается, доктор. У нас ведь до ближайшей больницы 60 километров. Был и в деревне свой фельдшер, да уже год, как уволился, а нового все не присылают.

И с того момента стали односельчане обращаться к Тане за помощью. А она отказать не могла, ведь они ее так радушно и тепло встретили, помогали, чем могли.

Когда весть о докторе дошла до начальства, Таню пригласили на работу в районную поликлинику.

– Нет, в район не поеду, – твердо заявила Татьяна. – А если доверите медпункт в нашей деревне, то с удовольствием возьмусь.

Начальство только руками разводило – столичный доктор с таким опытом и в деревенском медпункте хочет работать. Но Татьяна от своего решения не отступала. И спустя какое-то время в деревне снова заработала амбулатория, где Татьяна начала вести прием.

Однажды в дом к женщине постучали. Был уже вечер. Но Татьяна не удивилась такому позднему визиту – ведь болели люди не только днем.

Татьяна открыла дверь и впустила в дом незнакомого мужчину. По его внешнему виду Таня сразу поняла, что случилось несчастье.

– Татьяна Михайловна, – обратился посетитель. – Я приехал из Дубовки, это километрах в 15 отсюда. Моя дочь сильно больна. Сначала думал, простыла. Но температура не снижается уже третий день. Прошу Вас, поедем со мной, помогите моей дочери.

Татьяна начала быстро собираться, попутно расспрашивая мужчину о симптомах болезни девочки.

Когда прибыли на место, Татьяна увидела на кровати маленькую и очень бледную девчушку. Больная тяжело дышала. Губы малышки потрескались, волосики спутались, веки слегка подрагивали в такт дыханию.

После осмотра доктор сказала:

– Положение тяжелое. Надо вести в больницу.

Мужчина отрицательно покачал головой.

– Мы живем вдвоем с дочкой. Ее мама умерла вскоре после родов. Эта девочка единственное, что у меня есть. И я не могу ее потерять.

– Но в больнице девочке быстрее помогут. Я ничего не могу сделать. Необходимо лекарство, а у меня его нет.

– Скажите, какое лекарство нужно, я достану. Только не забирайте в больницу, прошу Вас. В районе есть круглосуточная аптека, я быстро привезу все, что необходимо. Но… Мне не с кем оставить дочку.

Татьяна видела, как сильно был напуган и взволнован отец девочки. Только сейчас она рассмотрела мужчину как следует. Он был примерно ее возраста, высокий, стройный и с очень красивой копной каштановых волос. Глаза у мужчины были темно-зеленого цвета, а длинным ресницам могла позавидовать любая девушка.

– Я останусь с малышкой, – сказала Татьяна. – Как ее зовут?

– Анюта, – с нежностью глядя на дочку, произнес мужчина. – А меня Владимир. Спасибо Вам, доктор!

Татьяна выписала рецепт, и Владимир уехал в районный центр.

Температура у Ани не спадала, девочка металась во сне, плакала и звала отца. Татьяна подняла малышку на руки и, напевая какую-то детскую песенку, ходила с ней по комнате, пока Аня не успокоилась.

Через несколько часов Владимир вернулся с лекарством. Татьяна сделала девочке укол и уставшим голосом произнесла:

– Теперь только ждать.

Всю ночь они с Владимиром провели у кровати больной. К утру температура начала снижаться, на лбу малышки выступила испарина.

– Это хороший знак, – заметила Татьяна. Она валилась с ног, но чувство удовлетворения оттого, что она переломила болезнь, помогало ей держаться.

– Спасибо Вам, доктор, – не уставал повторять Владимир.

Прошел год. Татьяна по-прежнему работала в сельской амбулатории, лечила своих односельчан и жителей ближайших деревень. Только теперь она жила не в старом бабушкином домике, а в красивом просторном доме Володи. Они поженились через полгода после той ужасной ночи, когда жизнь Анюты висела на волоске. Им еще несколько недель пришлось бороться с недугом малышки. Девочка поправилась. Она очень привязалась к Тане. И Таня полюбила Аню всем сердцем. Но каждый раз, обнимая девочку, женщина думала о том, что когда-то упустила шанс стать матерью.

Вечерами Татьяна уставшая, но счастливая возвращалась в свой новый дом, где ее ждали и любили два самых дорогих человека.

А сегодня Володя встретил ее на крыльце, обнял и спросил:

– Ну, как? Подписали тебе отпуск? Я уже продумал маршрут, отправимся втроем в путешествие.

Татьяна загадочно улыбнулась и ответила:

– Отпуск подписали, а в путешествие мы едем не втроем, а вчетвером.

Владимир некоторое время в недоумении смотрел на жену, а потом схватил ее в охапку и закружил по двору…

(Из интернета)

Новый доктор на деревне. История из сети
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Матвей и Дуняша. Автор: Елена Шаломонова

размещено в: Такая разная жизнь | 0
Матвей и Дуняша. Автор: Елена Шаломонова

Матвей и Дуняша

Дуняша была девушкой-простолюдинкой. Ещё ребёнком она бегала по двору купеческого особняка, где работала кухаркой её мать. Дунечка была пухленькой и голубоглазой, словно ангелок. Все дворовые любовались на неё и с улыбкой приговаривали:

– Смотри-ка, Матвей, вон, невеста тебе растёт.

Матвей, купеческий сынок, мальчик лет двенадцати, брал Дуняшу на руки, целовал как куклу, и носил на плечах. А Дуня вцеплялась в его русые вихры, боясь упасть, и звонко хохотала.

Кто бы мог подумать, что слова о невесте стали пророческими в судьбе Матвея. Мальчик вырос широкоплечим парнем, а малышка превратилась в не менее прекрасное создание – стала юной девушкой, пригожей и скромной.

Мать научила её готовить, передала всё своё мастерство. И Дуня уже рано начала помогать ей управляться на купеческой кухне. Впрочем, хозяева были добры, не привередливы в еде и ласковы к поварихе и её дочке.

Но Матвей влюбился в Дуняшу уже по-настоящему, когда вернулся из большого губернского города, где прошёл обучение и начал работать в магазине у своего дядьки.

Чувство вспыхнуло у обоих сразу. Матвей, и без того всегда обожавший Дунечку, увидел в ней прекрасную лебёдушку, как на картине на стене спальни у матушки. А Дуня из скромности могла лишь украдкой смотреть на Матвея. Так он изменился, стал необыкновенно красивым и мужественным. Девушка заливалась краской и убегала в сени.

Матвей спустя некоторое время пошёл к отцу просить позволения жениться. Но услышал отказ. Жестокий и бесповоротный.

– Ты с ума не сходи от каждой девицы-то. И помни: ты купеческого роду, стало быть, и невесту присматривай себе под стать. И с положением, и с капиталом – приданым. Зря что ли я столько лет горбатился, и отец мой пахал, и дед, чтобы ты бесприданницу в жёны взял? Не дури! Ну, хороша, ну, молода. Так что с того? Таких дуняш будет в твоей жизни сколько хочешь… А мы – купцы, и цену копейке понимаем. На том стоим.

– Нет, батя… Таких больше не будет. Одна она на всём свете, – с горечью и слезами в голосе сказал Матвей и вышел.

Мать Матвея, слыша разговор, вышла из-за занавески и с мольбой взглянула на мужа.

– Что? – закричал купец. – И ты туда же? Все вы на моей шее сидите. И он пока не оперился. Какая женитьба? Подождёт. Раз дурак. Раз ума до сих пор не набрался!

Отец вышел из дома, хлопнув дверью.

Матвей, даже не повидавшись с Дуней, уехал к дядьке. Он чувствовал, что мир изменился для него с этих пор – стал неприветливее, суровее и холоднее. Не в силах идти против воли отца, парень покорился судьбе и старался выбросить мысли о Дуняше из головы… Но из сердца так и не смог.

Через три года Матвея женили на купеческой дочери, тонкой и бледной, болезненной Глаше. Матвей жену не обижал, жалел и лелеял как мог. Глаша родила ему двух дочерей, но часто болела, лечение ей помогало лишь отчасти и на время.

Матвей трудился в поте лица с утра до вечера, как было принято в его семье. Дела его торговые шли хорошо. Немалое приданое, которое он получил за Глашу, и помощь отца поставили его в ряд успевающих людей купеческого сословия их круга. Семья его ни в чём не нуждалась, девочки росли воспитанными, мать прикладывала все силы, чтобы они были умницами. Чуть стали невеститься – отдали дочерей замуж. После этого вскоре Глаша скоропостижно скончалась от чахотки.

Матвей был безутешен. Хоть и не было у него такой сильной любви к Глаше, как он любил в юности Дунечку, но за годы супружества Матвей оценил ласку и тепло Глаши, её умение вести хозяйство и доброту. Одним словом, теперь стало пусто и в доме, и в душе…

Поехал Матвей в отчий дом навестить отца и мать своих, пока те живы, справиться об их здоровье.

А на пороге родного дома первой и повстречал Дуняшу. Красивая женщина, уверенной походкой шла к дому с рынка, неся большую корзину с провизией.

Дуняша сразу признала Матвея и ахнув, чуть не выронила ношу. Матвей подхватил корзину и помог занести в дом. Родители плакали при встрече. Обнимали сына и жалели об его утрате. Седой отец держался всё так же бодро, но годы не пожалели его – теперь это был старик. От былой хватки и силы остался только характер. Старик часто болел и ругал всех докторов, не умеющих вернуть ему силы и молодость.

Мать, тихая и бессловесная по жизни, стала верховодить в доме, нанимала слуг и помощников для работы в лавке, следила за всем хозяйством и жаловалась на непутёвых соседей и рыночных торговцев.

Улучив время, Матвей спросил у матери о Дуняше. Оказывается, Дуня после смерти своей матери стала стряпать у них и так до сих пор не оставила своих благодетелей. Дуня замужем, имеет троих сыновей, а муж её – сапожник Николай, сильно пьёт, правда, Дуняшу не обижает, а даже побаивается её гнева.

Матвей вздохнул и вышел на вечерней зорьке на крыльцо. Он словно вернулся в юные годы, всё было по-прежнему в родном доме. Ничего не изменилось с тех пор. Это и удивляло, и согревало душу. Он уже собирался уходить в дом, чтобы лечь спать, но почувствовал за спиной чьё-то присутствие… Оглянулся. Это была Дуняша. Она смотрела не него со странной щемящей тоской. И он понял, что она думает сейчас о том же, и чувствует сейчас то же, что и он.

– Да, Дунечка… Вот и время пролетело. И всё так: и дом, и сад. Только мы изменились. Что, сильно я стар?

– Что вы, Матвей Григорьевич, полно вам на себя наговаривать. Вы ещё молодцом. А вот батюшка ваш заметно сдал последний год. Бережём его как можем.

– Бережёте… А он вот в своё время мне жениться на тебе запретил, Дуня.

– Я знаю, – еле слышно прошептала Дуняша. – Мне матушка ваша потом сказывала. Мы поплакали вместе не раз. А что поделать? Так уж судьба решает за нас. На всё воля Божья…

– Была бы воля Божья ещё раз жизнь прожить, я бы не стал тогда батюшку слушать, Дуня. Знай это. Виноват я всё равно перед тобой.

– Что вы, Матвей Григорьевич. Нельзя родителей ослушаться. Прокляты будем.

Она повернулась и ушла в сумерки сеней. Послышались перестукивания посуды, тазов и пустых ведер.

Матвей уехал домой в город. Он стал чаще писать матери, спрашивая о здоровье отца. По весне старик скончался, Матвей ехал хоронить его и сердце его сжималось от череды потерь. Он чувствовал, что теряет самых близких людей, словно рвётся вокруг него цепочка рук, родных, надёжных, тёплых… И остаётся он один в многолюдном городе, каменном и холодном.

После похорон отца были поминки. На стол накрывала Дуняша с помощницами. Дуня и Матвей едва поклонились друг другу. Дуняша была в чёрном платке с бледным лицом и опухшими веками.

Мать, сидевшая рядом с Матвеем, почти ничего не говорила. Она еле заметно раскачивалась на стуле, словно в такт своим горьким мыслям, как рябина на ветру.

– Смерть не уходит из нашего дома… – вдруг сказала мать, не отрывая глаз от белой скатерти. – Вот и Дуня месяц назад как овдовела. До сих пор, бедняжка, винит себя, что не досмотрела за мужем. Он, видишь ли, пьяный из кабака вышел, да и завалился в канаву. Не сразу она его нашла впотьмах. Он и простыл так, что не выкарабкался…

Матвей был поражён таким совпадением. Но мысль о том, что Дуня теперь одна, свободна, вдруг окрылила его настолько, что он застеснялся быть замеченным в ободренном настроении.

После поминок он проводил мать спать, дав ей выпить валерьяны. Затем вернулся на кухню, где ещё прибирала посуду Дуня.

– Слышал, Дуняша, я и о твоём горе. Смерть, как говорят, не приходит одна…

Дуня взглянула на него печально и промолчала. А он положил перед ней конверт с деньгами.

– Не обижайся, возьми. Детям твоим пригодится. В горе положено помощь принимать… И ты вот что. Прости меня заранее, но я должен тебе сказать. Понимаю, что не время совсем и не место сейчас. Но… больше я тебя не упущу, как хочешь это понимай. Сейчас я уеду, Дунюшка. Траур, и пусть всё успокоится и уляжется боль вся на дно…Чтобы по-христиански, по- человечески. Но ты знай, что я приеду за тобой. Слышишь? Обещай, что ждать будешь…

Дуня зарыдала и, кивнув, уткнулась лицом в концы своего платка. Она взяла конверт и попыталась поцеловать руку Матвею. Но он отдёрнул ладонь и, прижав к груди Дуняшу, обнял её нежно и погладил по голове, как в детстве. Будто перед ним была не зрелая женщина, а та малышка-девочка, которую он когда-то носил на руках…

Автор: Елена Шаломонова

Матвей и Дуняша. Автор: Елена Шаломонова
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 2
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

И случилось чудо. Автор: Наталья Сергеевна

размещено в: Такая разная жизнь | 0
И случилось чудо. Автор: Наталья Сергеевна

И случилось чудо

Дома были гости. Гости у них были почти всегда.

– Всё пьют, пьют, бутылок полно, а еды совсем нет. Хоть бы хлеба кусок найти…но на столе одни окурки и пустая консервная банка из под кильки, – Лёня ещё раз внимательно оглядел стол, ничего нет.

– Ладно, мама, я пошел, – сказал мальчик и стал медленно натягивать свои рваные ботинки.

Он еще надеялся, что мама все-таки остановит его, все-таки скажет,

– Куда же ты, сынок, не поемши, да и холодно на улице. Сиди дома. Сейчас я сварю кашу, а гостей прогоню, и полы помою. –

Он всегда ждал от мамы ласковое слово, но она не любила говорить ласковые слова. Слова, которые она говорила, были похожи на колючки, от которых Лёне хотелось съёжиться и спрятаться.

В этот раз он решил, что уходит навсегда. Лёне было шесть лет и он считал себя вполне взрослым. Для начала мальчик решил заработать денег и купить булочку, может даже две булочки, его желудок урчал и требовал пищи.

Как заработать денег Лёня не знал, но проходя мимо торговых киосков, он увидел торчащую из снега пустую бутылку, положил в карман, потом нашел выброшенный кем-то пакет и еще полдня собирал бутылки.

Бутылок было уже много, они звенели в пакете. Лёня уже представлял себе, как купит мягкую душистую булочку с маком или с изюмом, а может быть даже с глазурью, но потом решил, что на глазурь у него бутылок не хватит и решил для верности ещё поискать.

Он подошел поближе к платформе пригородных поездов, где в ожидании электричек мужики пьют пиво. Лёня поставил тяжёлый пакет рядом с киоском, а сам побежал за только что оставленной бутылкой. Пока он бегал подошёл какой-то грязный и злой мужик. Он забрал его бутылки, посмотрел на щуплого хозяина пакета так грозно, что Лёне пришлось повернуться и уйти.

Мечта о булочке исчезла, как мираж.

– Собирать бутылки – тоже трудная работа, – подумал Лёня и снова побрёл по заснеженным улицам.

Снег был мокрым и липким. Ноги у мальчишки промокли и замёрзли. Стало совсем темно. Он не помнил, как забрел в какой-то подъезд, упал на лестничной площадке, подкатился поближе к батарее и, погрузился в горячий сон.

Проснувшись, он подумал, что все еще продолжает спать, потому что было тепло, спокойно и уютно, а ещё пахло чем-о вкусным, вкусным!

Потом в комнату зашла женщина с очень доброй улыбкой.

– Ну что, мальчик, – спросила она ласково, – обогрелся? Выспался? Давай завтракать. А то я ночью иду, а ты, как кутенок какой, в подъезде спишь. Взяла тебя и принесла домой.

– Это теперь мой дом? – еще не веря в свое счастье, спросил Лёня.

– Если у тебя нет дома, то будет твой, – ответила женщина.

Дальше все было похоже на сказку. Незнакомая тетя кормила его, заботилась, покупала новую одежду. Постепенно Лёня рассказал ей всё про свою жизнь с мамой.

У доброй тёти было сказочное имя – Лилия. На самом деле имя было обыкновенное, но Лёня ещё совсем мало жил на свете, и услышал его впервые. Он решил, что только у доброй феи может быть такое чудесное и красивое имя.

– А хочешь, я стану твоей мамой? – спросила она как-то, обняв его и крепко прижав к себе, как это делают настоящие, любящие матери.

Он, конечно, хотел, но…счастливая жизнь закончилась неожиданно быстро. Через неделю за ним пришла мама.

Мама была почти трезвая и сильно кричала на приютившую его женщину, – Меня пока ее еще не лишили материнства, и у меня на сына все права. –

Когда она уводила Лёню, с неба падали снежинки, и ему казалось, что дом, где оставалась такая хорошая тетя, походит на белый замок.

Дальнейшая жизнь была совсем плохой. Мама пила, а он убегал из дома. Ночевал на вокзалах, собирал бутылки, покупал хлеб. Ни с кем не знакомился, ни у кого ничего не просил.

Со временем его маму все-таки лишили материнства, а его определили в детский дом.

Самым печальным для него было то, что он никак не мог вспомнить, где находится тот дом, похожий на белый замок, в котором живёт добрая женщина со сказочным именем.

Прошло три года.

Лёня жил в детском доме. Он по-прежнему был замкнутым и неразговорчивым. Его любимым занятием было уединиться и рисовать. Причём, рисовал он всегда одну и ту же картинку – белый дом и падающие с неба снежинки.

Однажды в детский дом приехала журналистка. Воспитательница водила её по всем комнатам и знакомила с детьми. Они подошли к Лёне.

– Лёня – хороший, интересный ребенок, но у него проблемы адаптации в детском коллективе. До сих пор проблемы, хотя он у нас уже три года. Мы работаем над тем, чтобы устроить мальчика в семью, – объяснила она журналистке.

– Давай знакомиться, меня зовут Лилия, – предложила журналистка Лёне.

Мальчик встрепенулся, ожил, и заговорил! Он с упоением рассказывал ей о другой доброй тёте Лилии. Казалось, его душа оттаивает с каждой фразой. Глаза у него блестели, на щеках выступил румянец. Воспитательница с удивлением наблюдала за его преображением.

Имя Лилия, оказалось, золотым ключиком к сердцу ребёнка.

Журналистка Лилия не смогла сдержаться и расплакалась, слушая историю Лёниной жизни, а потом она пообещала ему напечатать о нём в местной газете и, может быть, та добрая женщина прочитает её и узнает, что Лёня ждёт встречи с ней.

Она сдержала своё слово. И случилось чудо.

Та женщина не выписывала газету, но у неё был день рождения и коллеги на работе подарили ей цветы, а поскольку на улице была зима, цветы завернули ещё и в газету. Дома, разворачивая цветы, она обратила внимание на заголовок небольшой статьи " Добрая женщина Лилия, Вас ищет мальчик Лёня. Отзовитесь!"

Она прочитала статью и поняла, что это её ждёт тот самый мальчик, которого однажды она принесла с лестничной площадки и хотела усыновить.

Лёня сразу узнал её. Он бросился к ней. Они обнялись. Плакали все: и Лёня, и Лилия, и воспитатели, присутствующие при встречи.

– Я так ждал тебя, – сказал мальчик.

Его с трудом удалось уговорить отпустить тётю Лилю домой. Она не может забрать его сразу, предстоит процедура усыновления, но она каждый день будет приходить и навещать его.

P.S

А дальше у Лёни была счастливая жизнь. Сейчас ему уже 26 лет. Он закончил технологический институт. Собирается жениться на хорошей девушке. Весёлый, общительный парень и очень любит свою маму Лилю, которой он обязан всем.

Потом уже, когда он стал взрослым, она ему рассказала, что муж ушёл от неё по причине её бездетности. Она чувствовала себя несчастной и никому ненужной. Именно, в этот момент она нашла его на лестничной площадке и отогрела своей любовью.

После того, как его забрала мать Лилия с сожалением думала, – Значит не судьба. –

И была бесконечно счастлива, когда снова нашла его в детском доме.

Леонид попытался узнать судьбу своей настоящей матери. Он выяснил, что квартиру в городе они снимали. Мать много лет назад уехала в неизвестном направлении с освободившимся из заключения мужчиной. Дальше искать он не стал. Зачем

Автор: Наталья Сергеевна

И случилось чудо. Автор: Наталья Сергеевна
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 4
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •