Вацлав Фомич Нижинский

размещено в: Артисты балета | 0
Вацлав Фомич Нижинский
Ва́цлав Фоми́ч Нижи́нский — русский танцовщик и хореограф польского происхождения, новатор танца. Один из ведущих участников Русского балета Дягилева. Брат танцовщицы Брониславы Нижинской. Хореограф балетов «Весна священная», «Послеполуденный отдых фавна», «Игры» и «Тиль Уленшпигель». В 1909—1913 годах ведущий танцовщик и балетмейстер труппы Русский балет Дягилева. Википедия
Родился: 12 марта 1889 г., Киев, Российская империя
Умер: 8 апреля 1950 г. (61 год), Лондон, Великобритания
Вацлав Фомич Нижинский
На фото: Вацлав Нижинский (1889—1950) во время обучения в Санкт-Петербургском Императорском театральном училище. 1900.

«Я знала, что мой брат [Вацлав НИЖИНСКИЙ] хорошо танцует, и считала это совершенно естественным. Первым человеком, сказавшим мне о необыкновенных способностях Вацлава, был Михаил Михайлович Фокин.

Я училась в его классе. Однажды Фокин опоздал на урок, потому что присутствовал на экзамене в мужском классе. Классная дама велела нам не ждать и начинать экзерсис без него.

Я даже помню, какое движение мы выполняли, когда Фокин вошел в класс. Он подошел прямо ко мне и произнес: "Бронислава Фоминична, позвольте поздравить вас с таким замечательным братом".

Учителя обычно не говорили с воспитанниками ни на какие личные темы, особенно в присутствии всего класса и классной дамы.

Мы продолжали занятие, но Фокин не обращал на нас ни малейшего внимания: «Ваш брат удивительно танцует! Мы все поставили ему "12". Но это несправедливо.

"12" мы и раньше ставили, но никто еще не танцевал, как ваш брат!» С большим воодушевлением Фокин продолжал рассказывать о Вацлаве: «Как он легко прыгает… И как высоко… на целый метр для changement de pieds, а для других движений еще выше. Как легко он выполняет все движения! Три тура в воздухе и entrechat-dix он делает без малейшего усилия! Ну просто как птица в воздухе. Для него надо было бы ввести новый балл. Я бы поставил "20" или даже "30".

Он превзошел все, что нам приходилось видеть! После того как мальчики станцевали все вместе, мы попросили Нижинского одного повторить те же движения. И тут произошло неожиданное: все вдруг зааплодировали. Директор Теляковский, управляющий конторой Крупенский, педагоги аплодировали Нижинскому, как на спектакле. Я опоздал, потому что мы не могли сразу разойтись, все говорили и говорили о Нижинском"».

Бронислава Нижинская. Ранние воспоминания.

Подготовка публикации: ©Ксения Михайловская, 21.10.2021

Вацлав Фомич Нижинский

Его называли человек-бабочка,человек-птица… Его прыжки были просто невероятны… Нижинский зависал в воздухе  дольше,чем все его балетные современники, преодолевая все силы гравитации…
Балет поднял его на вершину искусства, балет его же и сгубил, танцор заболел шизофренией и умер, отрешенный от мира и танца.  котором заключалась вся его жизнь.

Вацлав Фомич Нижинский
Вацлав Фомич Нижинский
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 1
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Рудольф Хаметович Нуреев

размещено в: Артисты балета | 0
Рудольф Хаметович Нуреев
Рудо́льф Хаме́тович Нуре́ев — советский, британский и французский артист балета и балетмейстер, солист Ленинградского театра оперы и балета им. Кирова. В 1961 году после окончания гастролей труппы в Париже попросил политического убежища, став одним из самых известных «невозвращенцев» в СССР. Википедия
Родился: 17 марта 1938 г., Иркутск, СССР
Умер: 6 января 1993 г. (54 года), Франция
16 июня 1961 года, находясь на гастролях в Париже, «за нарушение режима нахождения за границей» был снят с дальнейших гастролей труппы Кировского театра в Лондоне, но отказался вернуться в СССР, став «невозвращенцем» — первым среди советских артистов. В связи с этим был осуждён в СССР за измену родине и приговорён заочно к семи годам заключения.
 
Советский танцовщик с яркой внешностью и феноменальными хореографическими данными достиг на западе небывалой славы. «Неукротимый чудо-танцовщик», » Летающий татарин», — так восторженно именовала его пресса. Он стал легендой мирового балета.
 
Рудольф Хаметович Нуреев

В 1964 в Венской опере после «Лебединого озера» его вызывали на сцену на бис 89 раз. Рекорд по сей день не побит.

Нуреев и его родные заплатили высокую цену за его бегство. Карьера его друзей, оставшихся в СССР, серьезно пострадала. Обратно в СССР его пустили только 25 лет спустя, когда его мать уже умирала. В 1989 г., во время своего второго приезда в СССР, он снова станцевал на сцене Ленинградского театра. На тот момент танцовщик и сам был смертельно болен – около 10 лет он жил с диагнозом «СПИД». Остаток дней Нуреев провел в Париже, где и скончался 6 января 1993 года в возрасте 54 лет. Согласно желанию Нуреева, похоронен на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем.

Рудольф Хаметович Нуреев

Могила накрыта цветным мозаичным восточным ковром. Автор эскиза — художник Эцио Фриджерио.

 

Имя выдающегося соотечественника носят в Уфе хореографический колледж, ежегодный фестиваль балетного искусства, одна из улиц города. В 2018 в Казани появился памятник артисту.

Рудольф Хаметович Нуреев
В 2019 году в России состоялась премьера фильма Рэйфа Файнса «Рудольф Нуреев: Белый ворон». Лента рассказывала историю знаменитого «прыжка в свободу», а образ Рудольфа на экранах исполнил его соотечественник Олег Ивенко.
Из сети
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 1
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Николай Максимович Цискаридзе

размещено в: Артисты балета | 0
Николай Максимович Цискаридзе
Никола́й Макси́мович Цискари́дзе — российский артист балета и педагог, премьер балета Большого театра в 1992—2013 годах. Народный артист РФ, народный артист Северной Осетии, лауреат двух Государственных премий РФ и трёх театральных премий «Золотая маска». Член Совета при Президенте РФ по культуре и искусству. Википедия
Родился: 31 декабря 1973 г. (47 лет), Тбилиси, СССР

Николай Цискаридзе о любви и жизни.

Николая Цискаридзе называют уникальным танцовщиком с очень сложным характером.

Николай не скрывает – что есть, то есть, не сахар! Но с мягким характером, как признался танцор «Правде.Ру», в балете ничего не добьешься. И кстати, именно благодаря своему сложному характеру, Цискаридзе стал весьма популярным светским персонажем.

— Николай, зависть сильно ощущаете или предпочитаете закрывать на нее глаза?

— Судя по интервью моих коллег, она очень ощущается и не замечать ее невозможно. Просто не надо чересчур остро это все воспринимать, и все. Зачем усложнять жизнь другим и себе?

— Вы, кажется, уверенный в себе человек?

— Это видимость! На самом деле я совсем не такой, каким кажусь. Вот раньше, да — был уверенным даже сверх меры. А когда прошел огонь, воду и медные трубы, стал более осторожным.

— Скажите, а что такое с вашим характером, что о нем говорят даже те, кто имеет далекое отношение к балету?

— Я довольно жесткий человек в том, что касается работы. Меня критикуют на самом деле лишь потому, что я постоянно чего-то добиваюсь, доказываю свою правоту, отстаиваю свою точку зрения, а это, как вы догадываетесь, мало, кому понравится. Никаких звездных капризов, как у некоторых, у меня нет. Я выступаю только по делу, пусть иной раз и резко.

— Николай, а правду говорят, что вы настолько поглощены профессией, что у вас совершенно нет времени на личную жизнь?

— Ну, на длительные ухаживания и романтические свидания времени действительно крайне мало. Но это не означает, что у меня совсем нет личной жизни. Это было бы, мягко скажем, ненормально.

Просто я не афиширую свои привязанности. И к счастью, папарацци меня не караулят на каждом шагу. Или я удачно маскируюсь! (Усмехается) В любом случае я бы не хотел иметь такую популярность, как, например, у Ксюши Собчак. Ей вообще прохода не дают – вся жизнь на виду. Это с ума сойти можно! Даже трусики, извините, в объектив попадают. Зачем мне такое счастье? Кому-то это, конечно, нравится, но я не из этой категории.

— А, например, отцом семейства вы себя можете представить?

— Ой… Представить-то можно, но спешить, думаю, не стоит. Я очень ответственный человек во всем. Семья – это другая фаза жизни. О ней можно серьезно подумать лет после сорока.

Для мужчины это вполне нормальный возраст, когда он твердо стоит на ногах (если стоит) и знает свои возможности. Так что надо еще вольно пожить и поработать. Кроме того, пока еще не вижу подходящей девушки для себя. Красавиц-то то полно, а вот в духовном плане они далеко не так прекрасны.

— То есть вас одной внешностью не возьмешь?

— Мне кажется, любого глубокого, умного и чего-то стоящего мужчину одной внешностью не возьмешь. С красивой пустышкой жить до невозможности скучно. Покрасоваться на публике — да, а жить это совсем другое. Покрасовался раз, другой, а потом что? Дома и поговорить не о чем, и делать она толком ничего не умеет, и посоветоваться с ней нельзя.

Нет, в девушке все должно быть прекрасно. И, честно сказать, мне гораздо важнее, что у нее в душе и в голове. А сейчас интеллигентная, умная девушка – большая редкость.

— Николай, а вы могли бы себя представить состоятельным человеком, живущим в свое удовольствие?

— Это моя мечта! Быть миллиардером, валяться на берегу океана, потягивать экзотический коктейль и не думать о том, что надо куда-то бежать и что-то делать.

Но я думаю, что от такой жизни тоже быстро устанешь. Так что лучше иметь золотую середину. Как правильно заметил один человек, надо иметь столько денег, чтобы о них не думать, но и чтобы не бояться за них и за свою жизнь. Вот это, наверное, оптимальный вариант, к которому надо стремиться.

Из сети

Николай Максимович Цискаридзе
Николай Максимович Цискаридзе
О комплиментах, Гурченко, счастье и одиночестве
 
– Николай, вам когда-нибудь мешала ваша внешность: слишком красивый, слишком яркий и так далее?
 
– Я никогда так не считал, я не люблю все, что не блондинистое. Я всегда комплексовал, что я черненький. Но я очень хорошо умею своей внешностью распоряжаться для сцены, для кадра, а в жизни я не считаю себя чем-то симпатичным. Потому мне это никогда не было интересно и не мешало, соответственно.
 
– Самый запоминающийся комплимент, который вы когда-либо получали?
 
– Это был просто замечательный комплимент и получил я его от фантастической женщины – Людмилы Марковны Гурченко. мы участвовали в каком-то концерте вместе и там был конферансье, человек, который объявлял выступающих. И он каждому подбирал какие-то эпитеты. Он ходил и все думал, какой комплимент подобрать для меня.
 
А я грелся и делал вид, что я этого не слышу, единственное, что я попросил, – не объявлять мои звания. И в этот момент вдруг поворачивается Гурченко и говорит: «Да царственный он». Мне так это понравилось, я был так восхищен.
 
Но вообще Людмила Марковна ко мне относилась с теплом. У нас с ней был и фотопроект для журнала «Караван историй». Она очень часто приходила на мои спектакли, часто заходила за кулисы. Мы были в хороших отношениях. И от нее я получил такой незабываемый комплимент.
 
А получал я комплименты от очень многих, действительно, ко мне многие хорошо относились, и главное, что относились люди, которые действительно чего-то стоят в профессии и вообще что-то сделали в мире.
 
– А в вашей жизни сейчас больше доброжелателей или нет?
 
– Я не могу сказать, кого больше, должно быть, и того и того. Рай не может существовать без ада и наоборот. Успех – это когда есть противники и поклонники, а когда все ровно, значит это никого не трогает, а вот если тебя ругают, значит ты кого-то интересуешь.
 
– Вы чувствуете себя счастливым?
 
– Я в последнее время, особенно когда мы все были в самоизоляции, честно скажу, чувствую себя счастливым. Я был дома, я так долго дома никогда не находился. Я домосед.
 
– То есть вы не боитесь одиночества?
 
– Я вырос один. Когда я был маленький, все были в детском саду, а у меня была няня. В те годы нянь не было ни у кого. У меня няня появилась из-за мамы, потому что бабушки у меня уже не было, а маме нужно было выходить на работу, и уже через месяц после моего рождения – она вышла на работу.
 
Меня с кем-то надо было оставлять и так у нас появилась няня, а няня была категорический противник детских садов, меня туда отвели за полгода до школы, чтобы я научился общаться с детьми. Так что я все время был дома, один, на веранде.
 
Няня готовила, убирала, а меня вообще никто не трогал. Я привык общаться с людьми гораздо старше меня, я детей видел только вечером, когда их приводили из детского садика, когда их выпускали во двор.
 
Никола́й Макси́мович Цискари́дзе
 
Николай Максимович Цискаридзе
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 6
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Анна Павлова

размещено в: Артисты балета | 0
Анна Павлова

А́нна Павлова родилась 12 февраля 1881, в Санкт-Петербурге — русская артистка балета, прима-балерина Мариинского театра в 1906—1913 годах, одна из величайших балерин XX века.

После начала Первой мировой войны поселилась в Великобритании, постоянно гастролировала со своей труппой по всему миру, выступив в более чем 40 странах и во многих из них впервые представив искусство балета. Гастроли Анны Павловой способствовали утверждению мировой славы русского балета.

Хореографическая миниатюра-монолог «Умирающий лебедь» в исполнении балерины стала одним из высоких эталонов русской балетной школы. Исполнительская манера Анны Павловой свидетельствует о расцвете балетного импрессионизма начала XX века. ©

Анна Павлова
Анна Павлова
Анна Павлова
Анна Павлова
Анна Павлова
Анна Павлова
Анна Павлова
Анна Павлова
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 1
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Игорь Александрович Моисеев

размещено в: Артисты балета | 0
Игорь Александрович Моисеев
И́горь Алекса́ндрович Моисе́ев — советский и российский артист балета, танцовщик, балетмейстер, хореограф, педагог, общественный деятель. Герой Социалистического Труда, народный артист СССР, лауреат трёх Сталинских, Ленинской, Государственной премии СССР и Государственной премии РФ. Кавалер трёх орденов Ленина. Википедия
Родился: 21 января 1906 г., Киев, Российская империя
Умер: 2 ноября 2007 г. (101 год), Москва, Россия
"Ноги потом, сначала неси душу…' (Игорь Моисеев)
 
Моисеевская школа танца прославила отечественную хореографию во всем мире. О Моисееве и его ансамбле были написаны книги, сотни рецензий, сняты фильмы. И все-таки он всегда оставался закрытым человеком, подчинившим всю жизнь только своему делу.
 

О великом хореографе вспоминает бывшая солистка его балета Лидия Шамина: "Целеустремленность была главным качеством характера Игоря Александровича. Ансамблю в его жизни подчинялось все. Он и артистов любил или не любил, подходя с этой меркой – насколько ты ансамблю предан. За талантливого танцовщика, в котором души не чаял, Моисеев мог и по высоким инстанциям пойти, случись у того неприятность. Благодарности не ждал ни от кого никогда, но упрекнуть мог, ничего не забывал.

С первых лет существования ансамбля артисты звали его Хозяином. Нет, аналогии со Сталиным здесь ни при чем, просто он ничто не упускал из виду в своем танцевальном хозяйстве. Представьте себе: в 1983 году, в семьдесят с лишним лет, он ставил спектакль "Ночь на Лысой Горе" – и вспомнил движение, которое видел на полтавской ярмарке 6-летним мальчишкой! Все это время оно хранилось в его творческой копилке – пока не пригодилось.

Он очень любил русскую поэзию, легко мог прочитать наизусть целиком "Песню про купца Калашникова", поэмы Алексея Толстого. На гастролях всегда заботился, чтобы артисты ходили в музеи, и сам проводил потрясающие экскурсии – музейные работники только рты разевали.

Моисеев в полной мере обладал тем душевным свойством, что модно зовется харизмой. О силе его личности, его слова вспоминают все моисеевские танцовщики. В его присутствии никто не мог сидеть. Его боялись, обожали и безмерно уважали, но – на расстоянии, сблизиться с ним никто даже подумать не мог. Подойти заговорить побаивались. Но если попадали к нему в кабинет на разговор, запоминали эту встречу навсегда.

Моисеев раз и навсегда завел в ансамбле правило: день должен начинаться с класса – упражнений у балетного станка и на середине, включая прыжки. И все 70 лет, где бы ансамбль ни находился, правило это соблюдается неукоснительно. В эвакуации, когда жили в поездах, скитаясь по Сибири, Моисеев сам давал класс прямо в вагоне и сам же его выполнял вместе с танцовщиками. "

На базе", в Концертном зале имени Чайковского, класс и репетиции всегда были основательными, "в полную ногу", здесь ставились все моисеевские танцы, а их в репертуаре более трехсот. Каждый день после класса без четверти двенадцать весь зал уже интенсивно разминался: прыгал, растягивался, вертелся, стучал дробями. Те, что поближе к двери, у лейки (из нее поливается пол, чтобы не скользить), поглядывали за лестничной площадкой, где лифт. "Приехал!".

Моисеев входил в зал деловитой походкой, садился в центре в кресло у зеркала (присесть на него не осмеливался даже в его отсутствие никто), закидывал ногу на ногу: "И-и, начали!". Какое счастье было с ним репетировать! Он никогда не гонял понапрасну, замечания всегда были точны, а уж показы! В одно мгновение он мог преобразиться в робкую барышню, пьяненького казака или римского гладиатора. Надо ли говорить, что все наизнанку выворачивались, чтобы сделать, как он велит.

Моисеев требовал скрупулезности во всем: позиции соблюдались до миллиметра, методика движений отрабатывалась часами, рисунки надо было держать как по линеечке – ассистентами-репетиторами это доводилось до совершенства, абсолюта. Отсюда и слаженность исполнения, и техника танцоров, которая и сегодня, уже в шестом по счету поколении, поразительно высока.

Жизнь его – это цепь удачно принятых решений: где надо, он был дипломатом, где надо – диктатором. Главный его принцип: "Неизбежное встречай достойно". Этим можно объяснить и то, что ни он сам, ни его артисты не пострадали от сталинских репрессий, а успех был постоянным спутником ансамбля. Однажды по ошибке костюмы, в которых сегодня вечером надо было выступать на очередном партсъезде, отправили с приготовленными для завтрашних гастролей по Сибири.

К началу репетиции все с ума сходили: "Что с Хозяином будет? Да его инфаркт хватит!". Узнав, в чем дело, он мгновенно отреагировал: "Звоните в ГАИ, пусть пошлют за трейлерами вертолеты". И успели! Одевались мы за кулисами, за пять минут до выхода. Костюмершу, по чьей вине произошла ошибка, Моисеев уволил в тот же день.

Он годами носил одни и те же пиджак и берет. И страшно переживал, если его артисты "отличались" – машинами, нарядами, недостойным поведением, следил, чтобы моисеевцы всегда и везде выглядели аккуратно и достойно. Рассматривая личный багаж артистов, ожидавший отправки в холле гостиницы, мог отругать за неопрятный чемодан.

Танцовщицам запрещал курить – сам никогда в жизни не пил и не курил. Женственность, красоту в танцовщицах умел ценить, говорил, что артистку красивую научить танцевать легче, чем крокодила сделать красоткой, и требовал от нас безупречной формы. Расслабиться Моисеев не позволял себе до последнего дня. До преклонных лет делал балетный станок, потом перешел на дыхательную гимнастику, которую придумал сам, на основе нескольких методик.

Личная, домашняя его жизнь всегда была закрытой темой. Лишь немного, про родителей, он сам рассказал в своей книге "Я вспоминаю… Гастроль длиною в жизнь". На все расспросы "про жизнь" отвечал, что всегда старался жить и работать по принципу Лао Цзы: "Созидай, но не обладай, трудись, не ища выгоды, добивайся цели, но не гордись".

"Самое большое несчастье, если человек всю жизнь живёт и не любит работу, на которую обречён. По-моему, большего наказания быть не может. В английских тюрьмах знаете какое самое лютое наказание? Переносить из одного угла в другой камни. Бесцельность этой работы убивает и психически, и физически. Если вы работаете, скажем, ассенизатором, но видите результат своего труда — это уже, поверьте, немало." (Игорь Моисеев)

ИЗУЧАТЬ народные танцы Игорь Моисеев начал ещё в 30-х годах ХХ века. Ездил на Украину, в Белоруссию, Грузию, Таджикистан. Как-то Институт физкультуры имени Сталина со своими выступлениями 3 года подряд недотягивал до первого места. Сталину это очень не нравилось. И вот за месяц до очередного парада Сталин приказал назначить нового постановщика. Выбрали Моисеева. Просто чудом за такой короткий срок Игорь Моисеев успел придумать, подготовить и показать такую программу, которая «без лишних вопросов» стала первой.

Когда началась война, Моисеев увёз свой ансамбль на Дальний Восток. Тем самым он спас труппу от пуль и голодной смерти. — Каждый день мы давали по 2–3 концерта. Переезжали из города в город в двух купейных вагонах. В каждом купе размещалось по 6 человек. В этих же вагонах и ночевали. Иногда нам давали гостиницу. Уж тогда мы себя чувствовали просто королевской делегацией.

В то время Игорь Александрович стал для всего коллектива ну прямо как мать родная. Кормил нас, доставал хлеб, сахар, масло, чай, одевал. Вся труппа ансамбля ходила в одинаковых ватниках, штанах, валенках. Следил, чтобы самым молодым доставалось чуть больше еды, считал, что им это более необходимо, чем старшим. Помогал всем разгружать вещи из вагонов, носил тяжёлый реквизит. Заставлял нас всех каждый день мыться. Если в городе была баня — мы все шли в баню. Если же бани не было — отправлялись на вокзал: тогда приходилось мыться в туалетах ледяной водой. Но как бы ни были тяжелы условия, все должны были быть чистыми и опрятными. Отговорки не принимались. И не дай бог у кого-то запачкается костюм — тут же отправлялся его чистить.

Классы (хореография и пр.) проводил каждый день, вне зависимости от обстоятельств. Чаще всего мы репетировали на перронах. Выйдем из вагонов, встанем и начинаем делать упражнения. Когда же оставалось свободное время, Игорь Александрович собирал всех в вагон и рассказывал об истории танца, о музеях, о художниках, играл в шахматы: он когда-то даже был «первой доской» Большого театра.

ПОСЛЕ войны Ансамбль народного танца стали довольно часто отправлять на гастроли за границу. Во время событий в Польше, когда русских там принимали, мягко говоря, не очень тепло, российское посольство решило смягчить ситуацию и организовало сборный концерт. В первой части концерта половина народа ушла из зала. Моисееву нужно было спасать ситуацию. — И мы решили исполнить польский народный танец краковяк. Когда нас объявили, поляки заудивлялись: «Как это русские будут танцевать краковяк?» Но выступления закончились бурными овациями. Два раза вызывали на бис, кричали: «Браво! Виват!» А у нас всех сердце замирало.

Есть у нас танец «Бульба». Игорь Александрович поставил его на белорусскую народную песню. Так вот, белорусы с тех пор, как мы его им показали, утверждают, что танец этот — народный. А на самом деле до постановки Моисеева такого танца вообще не было.

В своём коллективе Игорь Моисеев и в 100 лет Хозяин — так прозвали его ученики. Он сам и в том возрасте приходил на репетиции, сам принимал все спектакли, одобрял костюмы. Если что-то не нравится, сам показывал, как надо делать. Он умел объяснить так, что сразу всё становится понятно.

Да, артисты его боялись, потому что он строгий, может упрекнуть, сделать замечание. Но эта строгость оправданна, поэтому никто никогда не обижается. Выпивка и сигареты были строжайше запрещены. Не дай бог, если в ансамбле кто-то при Игоре Александровиче выпьет или закурит. Он этого просто не переносил. Сам мог только в праздник выпить рюмку вина, но не более."

Еще более удивительным фактом, чем возраст Моисеева, выглядит неправдоподобно успешная, почти семидесятилетняя история главного моисеевского детища – ансамбля народного танца, состоящая из вечных аншлагов, гастролей по всем континентам и единодушно восторженных откликов прессы. «Если концерты моисеевского балета не заставят вас аплодировать, неистовствовать, топать ногами от удовольствия, значит, вы не совсем нормальны», – писала «Ле паризьен» о гастролях моисеевцев в Париже. «Эти русские танцуют как дьяволы», – вторила ей голландская «Утрехте ниеувсблад».

Из каждой страны Моисеев привозил новый танец. Аргентинское Гаучо, венесуэльская Хоропа, югославская Дзюрдевка, мексиканская сюита… Маэстро не постеснялся напомнить не только России, но и другим странам о позабытых ими традициях. Итальянцам Моисеев подарил свою версию тарантеллы – они назвали ее возрождением этого танца. Китайцам преподнес их старинный танец с лентами – зал ревел от восторга и вызывал на «бис». А для испанцев арагонская хота и испанская баллада «по-моисеевски» оказались настоящим эстетическим шоком – в благодарность ансамбль получил почетный орден.

Теперь у Моисеева целый музей наград и премий (только орденов, русских и зарубежных, более тридцати). Его имя трижды вошло в Книгу рекордов Гиннесса: за самую долголетнюю творческую деятельность в области хореографии (с 18 лет в балете Большого театра, с 24-х – балетмейстер, сочинитель танцев), за рекордное количество поставленных хореографических произведений (более 300 танцевальных номеров) и за выдающийся вклад в развитие мировой народно-сценической хореографии.

Последняя формулировка звучит туманно, но имеет в виду конкретную заслугу хореографа: Игорь Александрович придумал и развил собственный танцевальный жанр – сценический народный танец. У этого изобретения не было ни аналогов, ни предшественников, ни традиций. Просто до Моисеева никому в голову не приходило показывать зрителю, воспитанному на балете, лихие гопаки, разудалые бульбы и озорные вензеля.

А Моисеев, много путешествовавший по стране и с детства боготворивший народный танец (еще в 8 лет увидел, как танцует народ на Сорочинской ярмарке, и запомнил навсегда), взял да перенес самородные национальные пляски с улицы прямо на сцену. Причем не просто скопировал, а дополнил элементами классики и характерного танца (пригодилась школа Большого театра), создав собственную систему танца.

Сегодня можно говорить о выставочности «моисеевского» жанра. Известнейшие номера – танцы «Лето», «Партизаны», «Старинная городская кадриль», флотская сюита «День на корабле», греческий танец «Сиртаки» – это уже не просто визитные карточки ансамбля, а часть истории и культуры разных стран. Они как музейные экспонаты хранятся мастером в первозданном виде.

Моисеев намеренно ничего не переделывает. Он убежден, что танцевальный номер – это творение времени и обстоятельств, он интересен как осколок памяти, которую не изменить. Оберегая старое, Моисеев не перестает творить. У него, несмотря на возраст, еще море грандиозных планов. Например, создать собственный театр танца. Все-таки слово «ансамбль» уже несолидно для такого прославленного коллектива.

А главная мечта Моисеева – чтобы изобретенный им жанр развивался и не превратился в классику – осуществляется уже много лет: многочисленные коллективы, созданные при участии Моисеева, танцуют по всему миру: и в Венгрии, и в Болгарии, и в Польше, и в Чехии, и в Словакии, и во Франции, и в странах СНГ. Тысячи последователей, учеников, новых течений. А сравнить балетмейстера Игоря Моисеева пока не с кем. Он так и остается единственной звездой в жанре, который придумал сам.

Мастера не стало 2 ноября 2007 года…

Из инета

Игорь Александрович Моисеев
Игорь Александрович Моисеев
Игорь Александрович Моисеев
Игорь Александрович Моисеев
Игорь Александрович Моисеев
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 6
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Майя Михайловна Плисецкая

размещено в: Артисты балета | 0
Майя Михайловна Плисецкая

Майя Плисецкая Артистка балета, представительница  театральной династии Мессерер – Плисецких,  прима-балерина Большого театра СССР в 1948-1990 годах.  Герой Социалистического Труда, народная артистка СССР.

Maya Plisetskaya ( 20. 11. 1925 – 02.05.2015)  Как же нелегко мне писать о ней в прошедшем времени. Плисецкая была…. 6 лет назад в Мюнхене, 2 мая 2015 года остановилось сердце гениальной Майя Плисецкой- женщины, по ее собственным словам, "всю жизнь сопротивлявшейся строю, системе", но отдавшей всю себя без остатка его величеству балету- этой прелестной движущей немой любви на пуантах, преимущественно с трагичным финалом.

Прима-балерина Большого театра, ученица своего дяди Асафа Мессерера и великой примы – балерины Мариинского театра-Елизаветы Гердт, Плисецкая познала много горестей.

Дочь расстрелянного советского сановника-Михаила Плисецкого и одной из первых русских звезд немого кино Рахили Мессерер, дочь "врагов народа"- Майя поклялась, что никогда ни у кого ничего не будет просить.

Так и вышло. Просили в основном ее. Она не жила для почестей и подношений, не таила что думала, а жила по тем правилам, которые сама себе установила и имела на это полное право, ибо она была гениальной, несравнимой и незаменимой. Именно незаменимой.

Душа танца – это Плисецкая. От ее танца хотелось жить, смотря на нее, я всегда восторгался ее вечной молодостью. 

 Она оставалась красавицей до последнего дня своей удивительной, тяжелой и вместе с тем прекрасной жизни. 

Полный кавалер Российского ордена Отечества, народная артистка СССР, муза Пьера Кардена, любимая балерина клана Кеннеди, ушла навсегда, оставив о себе легенду и миф.

Именно ей было суждено покинуть этот мир в ранге последней величайшей русской балерины, имя которой стоит в одном ряду с Павловой, Кшесинской, Улановой, Семеновой, Лепешинской.  Она так хотела дожить до 90-летнего юбилея..

Не получилось. Ей было 89. Сердце не выдержало. Люблю. Не забуду. Покойтесь с миром незабвенная Майечка Михайловна.

Вы были Божество. Ave Майя!

Из сети

Майя Михайловна Плисецкая
Майя Михайловна Плисецкая


Мудрость Майи ПЛИСЕЦКОЙ:

"Не надо бояться себя самой: своей внешности, мыслей, способности — всего, что делает нас неповторимыми. Стремясь подражать кому-то, пусть даже очень красивому, умному, талантливому, мы можем только потерять свою индивидуальность, утратить в себе что-то очень важное и ценное. А любая подделка всегда хуже оригинала."

"От морщин никуда не деться. Но молодящийся старичок или старушка — это смешно. Знаете, есть старый сад и новый сад. Но ухожен он или нет — это уже совсем другое дело. То же самое с лицом человека: всегда видно — ухожено оно или запущено."

 " Никогда не любила тренироваться и репетировать. Думаю, что в итоге это и продлило мою сценическую карьеру: у меня были не измученные ноги."

 "Я вам скажу без хвастовства: мне нечему завидовать. Господь дал мне способности и неплохие данные, в Большом театре я перетанцевала уйму балетов, у меня, похоже, мировая слава. И главное — у меня прекрасный муж, чего же мне еще желать?"

 "Люди не делятся на классы, расы, государственные системы. Люди делятся на плохих и хороших. Только так. Хорошие всегда исключение, подарок Неба."

 "Я больше люблю пиво с сосисками, чем сладкое… А вообще, люди не придумали ничего вкуснее, чем обычный хлеб с маслом." "Всю жизнь люблю новое, всю жизнь смотрю в будущее, мне всегда это интересно!"

 "Мужчинам всегда нравились красивые фигуры. Я не думаю, что балерины покоряли их своим умом."

 "Не жрать! Более действенного способа быть в форме еще не придумали."

 "Дам вам совет, будущие поколения. Меня послушайте. Не смиряйтесь, до самого края не смиряйтесь. Даже тогда — воюйте, отстреливайтесь, в трубы трубите, в барабаны бейте… До последнего мига боритесь… Мои победы только на том и держались. Характер — это и есть судьба."

 "Не уверена, что высшее проявление ума — это доброта. Добряки бывают и набитыми дураками."

"В искусстве не важно что. Самое важное — как. Нужно, чтобы дошло до каждого, чтобы душу трогало, — тогда это настоящее, иначе никак."

"Не люблю суеты. Ни на сцене, ни в жизни… Лишние слова тоже не нужны."

Майя Михайловна Плисецкая

Майя ПЛИСЕЦКАЯ о себе.

Что тебе еще интересно узнать обо мне, читатель? Что я левша и все делаю левой рукой?..

Что я всю жизнь страдала бессонницей?..

Что я всегда была конфликтна? Лезла на рожон часто попусту? Могла обидеть человека просто так, бездумно, несправедливо. Потом раскаивалась…

Что во мне совмещались полюса — я могла быть расточительной и жадной, смелой и трусихой, королевой и скромницей?..

Что я почитала питательные кремы для лица и любила, густо ими намазавшись, раскладывать на кухне пасьянсы?..

Что была ярой футбольной болельщицей (за клуб ЦСКА)?..

Что любила селедку, нежно величая ее «селедой»?. Что никогда не курила и не жаловала курящих, что от бокала вина у меня разболевалась голова?..

Что была до глупости легковерна и столь же — нетерпелива. Ждать не умела никогда…

Была резка, порывиста…

Что всю, всю свою жизнь обожала, боготворила Щедрина?..

Или рассказать тебе, читатель, про свои балетные, профессиональные привычки? Что перед каждым классом, каждым представлением я заливала в пятки балетных туфель теплую воду (чтобы крепче сидела ступня)…

Что закручивала советские гривенники в свое трико на бедра, туго притягивая концы тесьмы на талии: трико тогда ладнее сидело…

Что более всего страшилась не забыть оглядеть себя перед выходом на сцену в зеркале — сочно ли намазан рот, хорошо ли подведены глаза, не то быть мне сегодня на людях бесцветной молью…

Как все это — белиберда, пустяки? Или пустяки дописывают мой облик? Что вынесла я за прожитую жизнь, какую философию? Самую простую. Простую — как кружка воды, как глоток воздуха.

Люди не делятся на классы, расы, государственные системы. Люди делятся на плохих и хороших. На очень хороших и очень плохих. Только так. Кровожадные революционеры, исступленно клявшиеся, что на смену плохим людям наконец-то придут одни хорошие, — брехали, врали.

Плохих во все века было больше, много больше. Хорошие всегда исключение, подарок Неба. Столько умного, очевидного было произнесено в веках — с Христа, Будды, Конфуция, Аввакума…

Разве услышали, вняли? Вот и льется кровь, губятся жизни, коверкаются судьбы, надежды. Так будет и впредь, нет в том, увы, сомнений. Человеческая биология такова. Зависть, алчность, вероломство, ложь, предательство, жестокость, неблагодарность…

Разве устоит против — отзывчивость, сердоболие, участливость, доброта, самопожертвование?.. Дудки. Неравный бой. Но в каждом поколении, в каждом уголке земли, в забытых Богом пространствах рождаются и несут свой крест Хорошие Люди. На них еще и покоится наша земля.

По-русски сказано очень точно: не стоит село без праведника. Сводить свои тяготы и борения к одной лишь проклятой советской системе — легкомыслие. Было все это, было. Гадко, тошно было. Но как мешала мне и обыденная пошлая зависть, амбиции, надутые самомнения, клевета, нелепые слухи.

Труднее всего давалась мне независимость. Вот что уж роскошь. Суетные люди без конца стремились затиснуть меня в свои группировочки, группировки, загнать под ничтожные знамена, упечь в свои ряды. Чем и грешна была, но не этим.

Произнесу: я была независима. Усердно старалась быть таковой. Никаких привилегий от власть имущих, ни пайков, государственных квартир, дач мы НИКОГДА не имели. Все заработали своим потом, своим трудом. Свои «кремлевские пайки» мы покупали на московских рынках…

Свое живи!.. Я и жила. Себе говорю — честно. Ни детей, ни старцев, ни меньших братьев наших — зверье — не обижала. Друзей не предавала. Долги возвращала. Добро помнила и помню. Никому никогда не завидовала.

Своим делом жила. Балетом жила. Другого ничего в жизни я делать толком и не умела. Мало только сделала. Куда больше могла. Но и на том спасибо. Спасибо природе своей, что выдюжила, не сломалась, не сдалась…

Майя Плисецкая

Майя Михайловна Плисецкая
Майя Михайловна Плисецкая
Майя Михайловна Плисецкая
"Триумф Плисецкой". Фотограф: Леонид Лазарев.
0
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 11
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Галина Сергеевна Уланова

размещено в: Артисты балета | 0
Галина Сергеевна Уланова
Гали́на Серге́евна Ула́нова — русская советская балерина, педагог. Прима-балерина Ленинградского театра оперы и балета им. С. М. Кирова и Большого театра СССР. Википедия
Родилась: 8 января 1910 г., Санкт-Петербург, Российская империя
Умерла: 21 марта 1998 г. (88 лет), Москва, Россия
Родители: Мария Романова
В браке с: Юрий ЗавадскийИван Берсенев
80 лет назад по Ленинграду пронёсся слух о новом и необычайном явлении. «Вы видели эту девочку – Галю Уланову?»,— взахлёб спрашивали друг у друга всезнающие и очень привередливые питерские балетоманы. Один из них, писатель А. Толстой, посетив накануне «Шопениану» с участием юной выпускницы Ленинградского хореографического училища, недоуменно пожал плечами: «Не понимаю, почему вы так волнуетесь? В конце концов, она всего лишь обыкновенная богиня». Изысканно пошутив, «красный граф» удивительным образом попал в точку.
 
Много лет спустя американский фотограф и профессиональный интервьюер Альберт Кан, познакомившись с Улановой через посредство переводчика (балерина не знала иностранных языков), явственно ощутил тот же самый, таинственный парадокс: «Я выходил от Улановой с уверенностью, что встретил женщину настолько же необыкновенную, насколько обыкновенной она казалась».
 
В самом деле – она не блистала особой интеллектуальностью. В свободную минуту читала Тургенева и газету «Вечерняя Москва». Летом отдыхала у друзей в ближнем Подмосковье, не прельщаясь тёплыми морями и дорогими курортами. Любила гулять по лесу, плавать в реке и кормить голубей на Театральной площади. А ещё – принимать гостей, потчуя их простеньким домашним печеньем и чаем из сервиза с цветочками.
 
   Альберт Кан так и не сумел разговорить Уланову, заставить её раскрыть свои секреты. Он мечтал о книге диалогов – а получился альбом с фотографиями, который она упорно не позволяла издавать, потому что в подписях и комментариях он «слишком превозносил» её. Эта женщина больше всего на свете боялась рекламы. В её элегантной безупречности блеск славы ей казался безвкусной, аляповатой мишурой.
 
   Но – странное дело – чем больше она старалась спрятаться в тень, в тишину, в ненарушимый покой своего внутреннего мира, тем пышнее и ярче разрасталась легенда Улановой. Так что, в конце концов, внутри этой легенды можно было спрятаться, как в коконе. Её знали все – но никто не знал. Гордо демонстрируя очередному обожателю свои бицепсы, она сказала: «Я сильнее, чем вы думаете».
 
Ей было 49 лет, и она по-прежнему была в прекрасной форме. Узкие брючки и свитер грациозно обтягивали её стройную фигуру, пышные волосы непринуждённо развевались по ветру. Вынимая из сумочки очередную упаковку жвачки «Spearmint», предусмотрительно и в баснословных количествах привезенной из Америки, она, должно быть, выглядела инопланетянкой в Москве образца 1959 года. Уланова и была пришелицей с других планет.
 
Она не знала дьявольских игр, которые разыгрывались в непосредственной близости от неё. Она поступала так, как находила нужным. Она не танцевала ни в балетах, которые писали начальники, ни на приёмах у Сталина или Хрущёва. Не вступала в партию, не подписывала позорных писем, ни на кого не доносила. Если узнавала, что близкий ей человек поступил подло или просто пошёл на компромисс – в жизни ли, в творчестве, – сразу и бесповоротно разрывала отношения.
 
 Но от друзей никогда не отрекалась. В самые тяжёлые и мрачные годы она не боялась общения с эмигрантами, свято хранила постоянно пополнявшуюся стопку писем знаменитого хореографа Сержа Лифаря. Эти его письма к ней всегда начинались одинаково: «Я к вам пишу, чего же боле…» И даже пудель Улановой прибыл к ней с Запада: одна из лондонских поклонниц, прослышав, что балерина обожает всяческих зверюшек, прислала ей этот прелестный подарок через посредство корреспондента «Daily Mail».
 
Галина Сергеевна баловала его немилосердно, а возвратившись из театра, брала на руки и шептала ему что-то на языке, понятном лишь им двоим. Детей у неё не было, а муж – Вадим Рындин, главный художник Большого театра – был намного старше её и слишком суров, чтобы по-настоящему ее баловать.
 
Может быть, она была наивна; являлась в кабинет к Фурцевой (тогдашнему министру культуры) и говорила: «Наш замечательный педагог Асаф Михайлович Мессерер сейчас преподаёт за границей. Нельзя ли и нам – в порядке обмена – пригласить репетитора с Запада?» В те годы она была председателем худсовета в Большом театре. Можно себе только вообразить, каким упрямым, строгим и дотошным был этот худсовет.
 
Но Улановой всё сходило с рук. Власти, зная ей цену, осыпали её благодеяниями. У неё было всё: огромная квартира с видом на Кремль, персональная «Волга» с шофёром, звание народной артистки СССР и две звезды Героя социалистического труда, в народе именуемые Гертрудой. Она участвовала во всех гастролях театра вплоть до 1960 года, когда Большой балет впервые отправился в Лондон без неё. Но, надо думать, причиной здесь были не козни КГБ, а мощное влияние новой, агрессивной звезды – Майи Плисецкой. Впрочем, истинную подоплёку событий, происходивших в те дни, мы, должно быть, никогда не узнаем.
 
Даже с началом гласности Уланова категорически пресекала всякие расспросы, всякие попытки напечатать о ней что-нибудь такое, о чём окружающие её люди поневоле знали, но обязаны были молчать. Она не хотела представляться жертвой. За 16 лет ежедневных занятий в классе А. Мессерера никто не видел её плачущей. В детстве на вопрос: «Кем ты хочешь быть?» – она неизменно отвечала: «Мальчиком». В юности она с удовольствием изучала мужские партии и даже знала приёмы поддержки. Но точно так же она не хотела представляться и героиней.
 
По Москве до сих пор бродят анекдоты: «Вы знаете, что сказала Уланова, когда её попросили обеспечить лауреатские награды нашим бездарным конкурсантам?» – «А что она ответила, когда ей намекнули, кого и как нужно отблагодарить за орден, который она недавно получила?» И прочее в том же духе. И только она сама вовеки сохранила молчание. Об этом. О любви, которая, говорят, когда-то вспыхнула между ней и премьером ленинградского балета Константином Сергеевым, а потом закончилась катастрофой: Сергеев предпочёл другую балерину, Дудинскую.
Тогда Уланова уехала из Ленинграда и больше без особой нужды туда не возвращалась.
 
Она ушла из жизни тихо и одиноко, твёрдо и решительно, как в своё время уходила со сцены. Предполагают, что перед смертью она уничтожила дневники, которые вела с детских лет. В какие миры она отправилась? А может быть, всё вышло, как писала в своё время «New York Times»: «Если где-то в космосе есть цивилизация выше нашей, то Уланова была бы лучшей представительницей нашей планеты».
 
Юлия Андреева
 
Галина Сергеевна Уланова

Легенда балета Галина Уланова: «Обыкновенная богиня из другого века»

Ей рукоплескали в Лондоне, Вене, Нью-Йорке, Токио, Париже, Риме, Каире и многих других городах мира. Ее танец называли «поэзией, драмой и музыкой в движении»
 
Про нее на протяжении всей её жизни говорили исключительно в превосходной форме – великая, неподражаемая, гениальная. И не было ни одного человека, кто бы усомнился в её уникальности.
 
Немногие знают о том, что в Москве есть музей-квартира балерины Галины Улановой. Он находится в высотке на Котельнической набережной.
 
Галина Сергеевна Уланова
В этом музее сегодня можно узнать многое о жизни великой балерины. Москвичкой знаменитая балерина становиться не собиралась — слишком любила родной Ленинград. Несмотря на это, советское правительство определило ей место в Москве — все самое лучшее должно было быть сосредоточено в столице.                                                        
*****
Галина Уланова родилась 8 января 1910 года. Родители Гали оба были артистами Мариинского театра, выступали в антрепризе Анны Павловой, позднее отец стал режиссером балетного театра, а мать — преподавателем.
 
Галина Сергеевна Уланова
  Родители Галины Улановой
                                      Маленькая Галя в детстве не мечтала о балете. Она хотела стать моряком, и непременно — капитаном. До девяти лет ее любимой одеждой была матроска, а любимой игрушкой — кораблик на веревочке.
 
Галина Сергеевна Уланова
Но после революции родители решили отдать дочь в балетное училище — в отличие от других школ, это был интернат, а значит Галя была бы всегда на государственном обеспечении, хоть как-то, но одета, обута и накормлена.
 
Так в девять лет Галя начала учиться балету. Поначалу ей никак не удавалось привыкнуть к интернату: в первое же утро она попыталась сбежать, а потом, видя мать, которая навещала ее каждый день, горько плакала, уткнувшись ей в колени.
 
Но именно с тех пор Галя на всю жизнь запомнила слово «должна». И это слово ее жизнь и определяло. «Я должна… Эта формула в моем сознании появилась куда раньше, чем стремление к творчеству и чем желание играть и танцевать на балетной сцене».
 
Галина Сергеевна Уланова
После окончания училища Уланова была сразу принята в балетную труппу Ленинградского театра оперы и балета. Причем не в кордебалет, а сразу солисткой.
 
На первую зарплату, растерявшись от невиданной суммы — 60 рублей, накупила пирожных в кафе «Норд» . А больше ничего не придумала. Она тогда совсем не увлекалась вещами, естественными и понятными для любой женщины: косметикой, нарядами, безделушками. Но то, что французы называют «шармом» было в ней заложено природой.                                                              
 
*****
Свою первую Одетту-Одиллию в «Лебедином озере» Уланова станцевала в 1929 году и танцевала ее потом всю жизнь.
 
Галина Сергеевна Уланова
С середины 30-х годов слава Улановой распространилась за пределы Ленинграда. В 1935 году Уланова впервые танцевала на сцене Большого театра «Лебединое озеро». Вскоре попала в число сталинских любимиц — была четырежды награждена Сталинской премией.
 
После подписания договора с Германией, Риббентропу не могли не показать русский балет — гордость СССР. На следующий день после выступления Улановой прислали корзину цветов от министра третьего рейха. Уланова была насмерть перепугана этим даром и еще долго не могла прийти в себя.
 
Галина Сергеевна Уланова
Несмотря на всемирную славу, на покровительство первых лиц страны, Уланова всегда оставалась простым, скромным человеком. По воспоминаниям тех, кто знал её, она носила значок «Ворошиловский стрелок» за меткую стрельбу, ходила на занятия по противовоздушной и противохимической обороне, ездила на трамвае, не выделяясь ничем в толпе. По словам людей, работавших с ней в труппе, никогда от нее не исходило ощущения звезды и ни в чем не давала она почувствовать исключительность своего положения.                                                              
*****
Свою личную жизнь Уланова всегда тщательно оберегала от посторонних глаз. Впервые она вышла замуж в 17 лет — за Исаака Милейковского, преподавателя фортепиано в училище. Маленький, лысоватый, ничем не примечательный — все удивлялись этому выбору. Но Галина никому ничего не объясняла, а уже через год рассталась с мужем и увлеклась дирижером Кировского театра Евгением Дубовским. Но и их гражданский брак тоже оказался недолговечным.
 
Галина Сергеевна Уланова
Юрий Завадский
В 1937 году Уланову познакомили с Юрием Завадским — к тому времени уже не только талантливым актером, но и состоявшимся режиссером. Завадский был старше Улановой на 16 лет, был женат на Вере Марецкой, имел сына. Завадский стал единственным официальным мужем Улановой — правда, не сразу, а тогда, когда роман уже подошел к концу. Брак был не совсем обычный: они жили в разных квартирах и никогда не вели совместного хозяйства — считали, что только так и могут существовать два творческих человека. Официально они оставались мужем и женой до самой смерти Завадского в 1977 году.
 
Галина Сергеевна Уланова
    Галина Уланова с Иваном Берсеневым

После войны, в Москве Уланова жила с Иваном Берсеневым, актёром и режиссером. Говорили, что он входил в первую десятку самых красивых мужчин Москвы. Иван Николаевич был намного старше Улановой — в 1911 году он был уже артистом Художественного театра. Берсенев был женат на Софье Гиацинтовой, но ради Улановой оставил семью. Вместе они прожили до смерти Берсенева в 1951 году.

С конца 50-х годов Уланова жила с Вадимом Рындиным — главным художником Большого театра, известным не только у нас в стране, но и за рубежом. Он был старше нее всего на восемь лет. Был умен, чрезвычайно начитан, с ним было очень интересно разговаривать. Несмотря на то, что Уланова не любила говорить о личной жизни, как-то она призналась: «Вадим Федорович был ревнивым. Иногда это приводило ко всяким неприятностям. Но что лукавить?! В глубине души я думала: вот тебе уже за сорок, а тебя еще ревнуют…» Кроме того, он был неравнодушен к алкоголю — говорят, именно из-за этого они и расстались.

Но ни один из её мужей в квартире, в которой сейчас находится музей Улановой, не жил. Балерина переехала в неё в 76 лет, одна.

Уланова говорила о своей личной жизни так: «Наверное, я — просто по характеру не домашний человек, вот и семьи не получилось. Но все мои мужья были люди творческие, талантливые, очень интересные. Они многое мне дали, многому научили… Я всех с признательностью вспоминаю».
*****

Галина Сергеевна Уланова
Еще в юности родители сказали ей: «Галя, ты ни в коем случае никогда не должна иметь детей. Или сцена, или дети…»
 
Несколько лет вместе с Улановой жила её подруга Татьяна Агафонова — журналистка, которая ради великой балерины оставила карьеру и стала её компаньонкой, помощницей, домработницей. Уланова относилась к ней как к дочери, но Татьяна рано умерла и тогда Галина Сергеевна осталась совсем одна.
 
Галина Сергеевна Уланова
Уже после смерти Улановой долгое время оставалось под вопросом, кому достанется её квартира. Детей у неё не было, сама она была единственным ребёнком, но, разумеется, наследники на квартиру с видом на Кремль быстро нашлись.
 
Конституционный суд отказал им в праве на наследство, но возникла другая опасность — что квартира и имущество будет пущено с молотка. Инспектор-налоговик тогда даже сообщила в радиоэфире, что в квартире Улановой «одни побрякушки».
 
К счастью, всего этого удалось избежать, когда квартиру взял на баланс Бахрушинский музей. О каких же «побрякушках» шла речь? Например, в 1951 году, во Флоренции, Галину Уланову впервые увидела на сцене американка Эвелина Кунард. Выступление Улановой так потрясло ее, что с тех пор она не пропускала ни одного выступления балерины за границей. Кунард основала балетную труппу, взяла себе псевдоним Анна Галина — в честь двух великих балерин, и выучила в совершенстве русский язык. Все свое состояние она тратила на покупку русского искусства, связанного с балетом, которую в 1983 году она передала в дар Улановой. В коллекции было много картин, в частности — работ Натальи Гончаровой и Михаила Ларионова, книг по истории балета, а также несколько уникальных вещей. Эти сокровища сейчас хранятся в музее-квартире. Другая сокровищница квартиры — библиотека: в ней хранится 2400 книг.
 
Галина Сергеевна Уланова

Из интервью:
— Галина Сергеевна, а что для вас слава?
— А какое это имеет значение? Слава — не слава… я делала свое дело.
— Но ведь она, слава, была! Как вы к этому относились?
— Да никак. Что она мне, слава? Мешала. Иногда выходишь, а на тебя со всех сторон фотоаппараты, и — чик-чик-чик — начинают снимать. Ну, я старалась закрыться и уйти.

Большинство тех, кто посещает сегодня музей Улановой, удивлены тем, как она, в общем, просто и скромно жила — если учитывать, какие возможности у нее были. Она сама себе готовила, убиралась в квартире и ходила по магазинам.

Галина Сергеевна Уланова
Любила играть со своим пуделем Большиком и всегда со смехом доставала мячик, который он загонял под шкафы. Она говорила: «Я никакая не великая, просто так сложилась жизнь и судьба. Я обыкновенный человек и хочу остаться собой».                                                            
 
*****
Она прожила долгие 88 лет и к своему 90-летию в 2000 году намеревалась написать мемуары, в которых хотела рассказать историю своей жизни, опубликовать редкие фотографии и письма известных людей XX века. Но книга Галины Сергеевны так и не вышла…
 
По свидетельству нескольких близких ей людей, незадолго до смерти Уланова уничтожила все бумаги, из которых можно было что-то узнать о ее частной жизни…
 
Умерла Галина Уланова 21 марта 1998 года от инсульта. «Обыкновенная богиня», – сказал об Улановой Алексей Толстой. «Человеком другого измерения» называл ее Сергей Эйзенштейн. «Гением русского балета» – Сергей Прокофьев. «Я из другого века», – обронила как-то Уланова печально и с легким недоумением.
 
Галина Сергеевна Уланова

В 1990-е годы в Стокгольме был установлен памятник Улановой. Это — первый и единственный памятник русскому человеку за границей, поставленный при жизни…..

Из сети

0
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 2
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •