Старший сын. Автор: Сушкины истории

размещено в: Мы и наши дети | 0
Старший сын. Автор: Сушкины истории

СТАРШИЙ СЫН

Нина Петровна хорошо помнит день, когда ей пришлось решать судьбу чужого ребенка. Была среда, муж пришел с работы раньше обычного, мрачнее тучи. Без слов Виктор протянул ей конверт.

– Что случилось?

– Веры больше нет. Без моего согласия Диму не могут отправить в детский дом.

… О том, что у мужа есть сын, Нина знала еще до свадьбы. Банальная история. В армии Виктор влюбился. После службы забрал девушку с собой, они сняли квартирку. Но зазноба довольно быстро собрала вещички и вернулась на родину. А потом прислала телеграмму: поздравляю, мол, с сыном. Что там у них не срослось, муж Нине не рассказывал, да она и не расспрашивала особо. Ну было и было. Чего старое ворошить?

Когда Нина была на четвертом месяце, бывшая неожиданно приехала с годовалым Димой. Устроила разборки, хотела все вернуть. Виктор выставил ее, остался с женой. Нина снова его не винила: какие могут претензии за то, что случилось до их встречи? Вера подала на алименты, отец исправно их платил, бывшая больше не писала и не звонила. Уже потом они узнали, что женщина два раза выходила замуж, и второго развода пережить не смогла – отравилась.

К этому времени у Нины с Виктором было уже двое детей. Сын Володя, чуть младше Димы, и маленькая Варька, которой только-только исполнился год. Второго ребенка они решили родить после того, как купили свой дом. Деревянный, без удобств, зато четыре комнаты. Двор, банька, огород… После крохотной съемной квартиры это было такое счастье! Вовка неделю как шальной носился по комнатам и вокруг дома.

… Воспитывать чужого ребенка… Такого Нина, естественно, не ожидала. Она видела этого мальчика семь лет назад и ничего о нем не знала. Какой он? Что пережил? Страшно. Со своим-то сорвиголовой иной раз сладу нет, а тут двое – и почти одного возраста. Поладят ли? Муж много работает, дети, считай, полностью на ней. Все эти мысли пронеслись в голове за секунды. Виктор ничего не говорил. Он так и сидел в прихожей. Лица на нем не было.

У Нины защемило сердце – она вдруг представила, что думала бы на его месте. Как поступила бы, если бы сиротская судьба постучалась, не дай Бог, в жизнь ее Вовки? Все сразу встало на свои места:

– Витя, конечно, мы заберем мальчика к себе, какой тут разговор. Это же твой сын, а нашим детям он брат. Если мы откажемся, как дальше будем жить? Где двое, там и трое. Справимся, вырастим!

Через месяц Димка приехал. Тихий, робкий, послушный. Совсем был не похож на боевого и задиристого Володю. Может, эта разница и спасла положение: внезапно появившийся старший брат на роль лидера не претендовал, был ведомым и мальчишки быстро поладили. А еще ситуацию всегда разряжала Варька – маленькая, хорошенькая, смешная. Она, казалось, любила весь мир.

Осенью Дима пошел в первый класс. Учился хорошо, мама, видимо, к школе его готовила. Сложно было материально, но Виктор старался как мог, позже и Нина вышла на работу. Дети подросли, стали настоящими помощниками по хозяйству. Словом, жили дружно, сыновей на своих и чужих никогда не делили.

Когда Дмитрий поступил в университет, Нина тяжело заболела. Долго лежала в больнице, перенесла операцию. Страшно было, но унывать она себе не позволяла: думала о детях, которые еще не встали на ноги, и твердо верила, что поправится ради них. Хотела увидеть сыновей и дочь взрослыми, счастливыми и обязательно дождаться внуков. А вот Виктора эта беда сломала. Пить начал по-черному.

В свои восемнадцать Димка стал опорой семьи. Перевелся на заочное, устроился на работу. И больше всех поддерживал мать: почти каждый день приходил в больницу, читал ей вслух, расспрашивал как готовить то, что любят Вовка и Варька, потом приносил ей на пробу. До последнего скрывал, что Володя связался с плохой компанией и попал под следствие. К счастью, до реального срока не дошло, дали условно.

Нина поправилась. Отношения с мужем испортились, простить ему слабости и предательства в трудные для нее дни она не смогла. Благо, дом большой – живут как соседи. Виктор пытается завязать, но периодически в запой проваливается все равно.

А год назад Дима привел в дом невестку. Девочку, в которую был влюблен еще в детском саду. Она учится на психолога и сразу начала работу по спасению свекра от зеленого змия. Жизнь продолжается. И скоро по дому начнут бегать внуки – недавно молодожены узнали, что ждут двойню.

… Каждый день Нина благодарит Бога за старшего сына и верит, что жива только благодаря тому, что когда-то нашла в своем сердце место для чужого ребенка…

Сушкины истории

Старший сын. Автор: Сушкины истории
0
Поделиться с друзьями:

Татка и её друг Рыжик. Автор: Наталия С.

размещено в: Мы и наши дети | 0
Татка и её друг Рыжик. Автор: Наталия С.

Они ушли и унесли её Рыжика. – Ты хоть знаешь, что это мейн кун, любимец генерала!? На простого что-то ты не позарилась, тебе породу подавай, губа не дура! Воровка!

Шла последняя неделя школьных занятий. Ещё немного и наступит долгожданная пора летних каникул. Татка шла на занятия в предвкушении летних радостей по тихим зеленым улицам частного сектора старинного подмосковного городка.

Она всегда ходила в школу вместе с одноклассницей Светой, но та заболела ангиной – вот счастливая-то, и теперь сидела дома с полосканиями и компрессами. Путь лежал мимо генеральских дач. Бегущая девочка неожиданно остановилась возле самого большого и красивого дома.

Всё здесь было необычным, начиная со строений и заканчивая витой железной оградой причудливого узора в виде пышных букетов крупных роз с загнутыми лепестками и листьями – как настоящие, растущие за забором целыми полянками.

Но не ограда, которую она видела множество раз, и не большие красивые строения стали причиной этой остановки. Между железных прутьев ограды, из растущих вдоль нее зеленой стеной кустов спиреи выглядывал крупный котенок необыкновенной красоты.

Его пушистая длинная, рыжая шерсть ослепительно блестела на солнце, кончики больших ушей украшали длинные кисточки, глаза цвета янтаря смотрели с жадным любопытством, крупный нос двигался, настороженно принюхиваясь.

Татка, присев на корточки, восхищенно смотрела на это рыжее чудо. С минуту они рассматривали друг друга.

– Кис-кис-кис, – позвала она пушистого красавца.
Котенок вел себя осторожно. Нерешительно перебирая крупными лапами, он хотел было вылезти из-за ограды на тротуар, потянулся, но, когда девочка протянула к нему руку, живо юркнул назад и побежал к беседке. Ученица огорченно вздохнула и поспешила дальше, рискуя опоздать к первому уроку.

Татка очень любила кошек. Живший в её семье много лет кот Мишка умер от старости еще прошлой зимой, и девочка мечтала о четвероногом, мурчащем друге, приставая к родителям. Но взрослым было не до этого, у них была важная для людей работа и они отделывались обещаниями, о которых быстро забывали.

Весь день рыжий котенок не выходил у Татки из головы, а ночью он приснился ей сидящим на руках, прижавшимся к её лицу, щекоча его своей пушистой, отливающей золотом шубкой так, что она громко смеялась во сне от счастья.

Проснувшись среди ночи, Татка долго не могла уснуть, вспоминая Рыжика, так она назвала своего нового друга. Он должен быть только моим и ничьим больше, твердо решила она и снова уснула.

На следующий день Татка вышла из дома пораньше, захватив бутерброд с колбасой. Тихонько подойдя к ограде, она встала за большой куст сирени, который скрывал ее от обитателей дачи. Рыжика нигде не было. Она позвала его шепотом, но кот так и не появился. После занятий решила попытать счастья еще раз, а вдруг он появится.

На этот раз любопытный Рыжик оказался в саду, подошел на зов, понюхал колбасу, съел малюсенький кусочек и Татке даже удалось прикоснуться к мягкой шерстке недоверчивого красавца, после чего он быстро убежал к дому.

Вечером Татка разработала план действий. Утром, когда родители уехали на работу, она взяла докторский саквояж отца, положила в него дневник, пару тетрадок, ручку, кусочек колбасы и длинную атласную ленточку с бантиком.

Никогда ещё с таким нетерпением она не ждала конца занятий. Небо затянуло дождевыми хмурыми тучами. Рыжик был в саду. Дрожа от волнения, Татка достала из саквояжа колбасу и ленточку и, затаив дыхание тихо позвала его.

Кусочек остался нетронутым, а от бантика котенок был в полном восторге. Забыв об осторожности, он выпрыгнул на тротуар. Немного поиграв, Татка ловко схватила довольно тяжелого Рыжика и засунула в саквояж.

Начался ливень с грозой. Потоки воды, подхваченные сильным ветром, хлестали ей в лицо, но она не замечала этого. Ей казалось, что за ней гонятся, чтобы отнять это счастье, сидящее в отцовской сумке. Насквозь промокнув, Татка не бежала, а летела домой как на крыльях.

Дома котик вел себя очень уверенно и охотно играл со своей новой хозяйкой. Дождь закончился, выглянуло солнце. Татка была почти счастлива, её сон сбылся.

Омрачало её радость лишь то, что придется первый раз в жизни соврать родителям. Не могла же она признаться в том, что украла этого чудесного котенка.

Мать и отец люди строгие, если сказать им правду, то в каком свете она предстанет перед самыми дорогими людьми, полностью доверяющими своей самостоятельной воспитанной дочери и, главное, её дорогого Рыжика неизбежно заставят вернуть. Придется обманывать.

В доме генерала поднялась суета. Искали кота Аса – любимца хозяина.

– Ну куда он мог запропаститься? Как в воду канул! – со слезами причитала племянница генерала. Искали повсюду.
Вечером приехали родители. Татка, загадочно улыбаясь, вышла из своей комнаты, закутанная в плед, она почему-то никак не могла согреться.

– Добрый вечер, дочь! Как дела?
– Отлично! У меня для вас сюрприз. Пойдемте!
– Интересно-интересно, посмотрим, что у тебя там…
Отец, потирая руки, взглянул на маму. На письменном столе сидел Рыжик и играл ленточкой.

– Откуда такое чудо? Давай мы тебя посмотрим. Только, чур, не царапаться и не кусаться.

Отец взял упирающегося котенка и, близоруко щуря добрые глаза, рассматривал рыжего новосела.

– Кот, – торжественно объявил он, взглянув на живот и вдруг, став серьезным, надел очки, – У него клеймо. Это не простой кот. Тата, где ты его взяла?
– Я шла из школы, а он бежал и увязался за мной. Он ничей. Мне его стало жаль, и я забрала домой, чтобы он случайно не попал под машину.
Мама, молчавшая до сих пор, видя, что дочь сейчас расплачется, спросила:

– Ты говоришь нам правду?
Татка опустила глаза.

– Да, это правда. Прошу вас, давайте его оставим. Мне не нужно дарить на день рождения то, что я просила. Рыжик – самый-самый лучший подарок. Можно?
После ужина родители допоздна совещались в кабинете отца, а утром Татке объявили о своем согласии, если только не найдутся настоящие хозяева кота.

Расцеловав родителей, с криком "ура" она, ликуя, собиралась в школу. Сегодня последний день занятий, всего четыре урока и каникулы, а завтра выходные, папа и мама будут дома!

В школу Татка пошла другой дорогой, и не зря. Соседка из дачи напротив рассказала искавшим живую пропажу родственникам генерала, что, закрывая окна перед дождем, видела, как с котиком играла докторская дочь, а потом вместе с ним убежала.

Подходя к дому после уроков, Татка увидела двух хмурых женщин, стоящих около их калитки. Она всё поняла и её ноги подкосились.

– Позови своих родителей и отдавай немедленно нашего кота, мы знаем, это ты его украла! Пусть твои мама и папа знают, что их дочь воровка! – возмущенно кричала в лицо девочке племянница генерала.
Они ушли и унесли её Рыжика в сумке с окошечком.

– Ты дрянная девчонка, хоть знаешь, что это за кот? Это мейн кун, любимец генерала, к тому же подарок! На простого что-то ты не позарилась, тебе породу подавай, губа не дура! Воровка! – бросила напоследок ей в лицо возмущенная женщина.
Татка долго плакала, у неё разболелась голова. Когда вернулись родители, она сказала, что нашлись хозяева Рыжика, и лежала в своей комнате, укрывшись с головой теплым одеялом.

Её не стали тревожить, списав все на детские переживания. А Татку знобило, мысли путались, в голове, как гром, звучало, больно отдавая в висках: "воровка, воровка".
Ночью она громко расплакалась. Пришли родители.

– Я украла Рыжика! Я его украла! – повторяла девочка, глядя на отца с матерью лихорадочно блестящими глазами.
Она сбивчиво, с трудом рассказала родным всю историю с Рыжиком. У Татки был сильный жар, её осмотрели, сделали укол, вскоре она перестала плакать и уснула. Мама сидела с ней до утра.

Генерал приехал на свою дачу, провести выходные с родственниками. Племянница, не выдержав, начала рассказывать ему о происшествии, желая похвалиться талантом находчивого сыщика. Старый фронтовик, напившись чая, устало сидел в кресле с Асом на руках и, задумавшись, слушал.

– Представляете, кричала, что не может жить без "Рыжика". Воровка!
– Отставить! – вдруг оборвал племянницу генерал после слова "воровка", – Тут и думать нечего, котенка вернуть этой девочке! Говори адрес.
Он строго посмотрел на домашних. Суровый, седой, не терпящий возражений, высокий человек решительно поднялся из кресла, надел китель, взял фуражку и молча вышел, позвав отдыхавшего в своей комнате водителя.

Татка, лежа в постели, услышала доносящиеся из прихожей голоса родителей и чей-то чужой, гремящий басами твердый голос и тяжелые шаги. Это хозяин кота, пришел ругаться, подумала провинившаяся девочка и заплакала от стыда и бессилия.

В комнату вошел высокий седой военный, вся его грудь была в наградах. От яркого солнечного света, щедро падающего из окна, ослепительно блестела золотая звезда Героя.

– Ну, здравствуй, Наташа. Ты, я вижу, болеешь, да еще и плачешь?
– Да. Это я украла Рыжика. Простите меня, – тихо ответила больная, опустив заплаканные глаза.
– Ты, говорят, друга потеряла, а я знаю, как тяжело терять друзей, и привез тебе подарок.
Генерал кого-то позвал. К нему подошел солдат, с той самой сумкой с окошечком. Генерал вынул из сумки Рыжика и протянул Татке.

– Принимай! Это Ас – подарок моего однополчанина. Береги его! И помни, дочка: солдат ребенка не обидит.
С тех пор прошло много лет. Девочка Татка стала бабушкой, но до сих пор она с благодарностью и теплотой в сердце вспоминает старого генерала и её не покидает чувство стыда перед ушедшими в мир иной родителями за свой обман.

Автор НАТАЛИЯ С.

Татка и её друг Рыжик. Автор: Наталия С.
0
Поделиться с друзьями:

Не мой сын. Автор: Галина Захарова

размещено в: Мы и наши дети | 0
Не мой сын. Автор: Галина Захарова

Не мой сын

Люба вошла в деревенский магазин и встала в очередь. Перед ней было человека три. От нечего делать глазела на полки с продуктами. Всё из города привезла, а вот хлеба и масла сливочного не догадалась захватить.

Взгляд упал на молодого мужчину, набирающего банки тушёнки, макарон и хлеба с песком. Мальчик лет пяти-шести деловито укладывал всё в рюкзак стоящий на полу.

Лицо мужчины показалось смутно знакомым. Люба присмотрелась. Точно. Два года назад бригада строителей ремонтировала дом деда Фёдора в соседней деревне. Сын раскошелился. Всё лето по округе раздавался стук молотков и визг пилы. Дом стал похож на терем, с красной покатой крышей, резными наличниками и застекленной верандой.

Ночевали рабочие тут же, а столовались у тёти Маши, крупной полной женщины. Иногда ходили в клуб играть в бильярд.

Мужчина почувствовал взгляд и оглянулся, скользнул по лицам, отвернулся. Именно он приходил и к ним поправить забор. Высокий, симпатичный, улыбчивый. Люба его хорошо запомнила. Её он не узнал.

Наконец, мужчина подхватил тяжёлый рюкзак, и они с мальчиком вышли из магазина. Очередь двигалась медленно. В деревне люди закупаются основательно. Забудешь, проворонишь, придётся ждать следующего привоза товаров. А это деревня, в лучшем случае раз в неделю машина приходит из города. Хлеб, правда, чаще привозят.

Дом им с мамой достался от бабушки и дедушки. Мама жила здесь почти всё лето. Люба по возможности приезжала ей помочь. Она выскочила замуж на втором курсе института за однокурсника. Но брак их не просуществовал и года. С детьми они сразу решили повременить до окончания учёбы. Больше она не стремилась заводить серьёзных отношений.

Когда садилась в машину, видела любопытные взгляды из окон домов. За поворотом Люба сразу увидела мужчину с рюкзаком и мальчика. Тяжеловато по жаре нести такую ношу. Услышав звук мотора за спиной, мужчина оглянулся и остановился. Люба притормозила.

– Вам в Марьяниху?

– Да, – удивлённо ответил мужчина.

– Садитесь, подвезу.

Люба видела, как нерешительно мужчина посмотрел на мальчика. Наверное, жалко стало мальца. Топать до деревни три километра. Он открыл заднюю дверь и поставил рюкзак на сиденье.

– А можно я впереди сяду? – с надеждой спросил мальчик отца.

– Нет, детям нельзя… – Оборвал его отец.

– Да бросьте. Здесь нет ни ГАИ, ни полиции. Пусть садится. – Разрешила Люба и улыбнулась мальчику.

Тот тут же подскочил к передней двери, двумя руками открыл и быстро уселся в кресло рядом с Любой.

– А папа тоже купит машину. Правда, пап? – Мальчик радостно обернулся.

Но увидел неодобрительный взгляд отца, выпрямился и перестал улыбаться. Ехали медленно. Пыльная дорога местами сильно разбита тракторами и грузовиками.

– А я вас знаю. Вы Роман. Два года назад вы строили дом деду Фёдору. И нам вы ремонтировали забор. – Люба поймала взгляд мужчины в зеркало заднего вида.
Он тут же отвел глаза и ничего не ответил.

Люба поняла, что разговаривать он не намерен и сосредоточилась на дороге. Прервал молчание Роман только когда попросил остановить у дома тёти Маши.

Они с сыном выбрались из машины, и Роман сдержанно поблагодарил Любу. Только мальчик радостно помахал ей рукой, когда она отъезжала от дома.

Жила Люба в соседней деревне, чуть дальше, через небольшое поле. В общем-то, раньше это была одна большая деревня. Как они разделились на две, ходило много легенд.

– Мам, ты знаешь, кто у тёти Маши живет, в Марьянихе? – спросила она, выгружая на стол покупки.

– Конечно, знаю. Роман. Его все знают. Приехал неделю назад с сыном в отпуск. Говорят, он весной тоже приезжал, огород ей копал. Хороший мужик, не пьющий. Он всем здесь помогает. Кому забор поправит, кому крышу. Берёт недорого. А ты чего интересуешься? – Мама заглянула Любе в лицо, и она смущённо опустила глаза. – А чего покраснела? Понравился? Ой, девка, смотри.

– Скажешь тоже. Просто подвезла их с сыном из магазина. Я ничего не забыла? – Люба постаралась перевести разговор.

– Говорят, сын ему неродной, его жены. А она их бросила. Да вроде всё есть. – Мама стала убирать продукты, а Люба решила не расспрашивать.
Ей действительно до него нет никакого дела.

Уезжая вечером в воскресенье в город, она с любопытством посмотрела на дом тёти Маши. Но никого не увидела.

На следующий выходной выбраться к маме в деревню не получилось. Пришлось работать. Приехала только через две недели. Продукты привезла, в магазин ехать незачем. Она взяла отгулы на работе за прошлые выходные и наслаждалась воздухом, речкой, тишиной и покоем нескольких блаженных дней. Так хорошо, что уезжать не хотелось. Решила ещё одну ночь провести в деревне и спать, как в детстве. Если выехать рано-рано утром, то успеет даже домой заехать переодеться перед работой.

Мама надавала ей с собой пирога, картошки и грибов. Август стоял тёплый, но по ночам уже чувствовалась осенняя прохлада. В пять часов утра плотный туман окутывал всё вокруг так, что не видать соседних домов. Обильная роса покрывала пожухлую траву. Люба поёжилась и от холода окончательно проснулась.

За деревней туман рассеивался, над полями висела лёгкая дымка, как вуаль. Поэтому она сразу увидела впереди на дороге фигуру мужчины с мальчиком на плечах и с двумя большими сумками в руках. Сердце застучало сильнее от радости и волнения. Сразу поняла, что это Роман с сыном.

Она поравнялась с ними, остановила машину и опустила стекло.

– На автобус? Садитесь, – сказала так, словно приказывала.

На этот раз Роман, не раздумывая, опустил сына с плеч. Люба вышла из машины и открыла багажник. Тяжело дыша, Роман погрузил туда две тяжёлые сумки.

Мальчик сел сзади вместе с отцом, привалился к его боку и сразу заснул.

– Вас мне просто ангел посылает. – Первый завёл разговор Роман.

Сердце Любы подскочило.

– Никто не посылает. Это деревня. Здесь куда ни иди, столкнёшься с кем-нибудь. Отпуск закончился? – Они разговаривали тихо, чтобы не разбудить мальчика.

– Нет. Ребята позвонили, заказ хороший получили. Зовут. А у малого температура два дня назад подскочила. Пришлось задержаться. Сейчас вроде нет, но квёлый какой-то.

– А с кем же он будет в городе? – спросила Люба и прикусила язык.
Вот ведь, дала понять, что расспрашивала о нём.

– Соседка помогает. Да он и один остаётся. Большой. Не хулиганит.

Они проехали большую деревню и в конце увидели толпу народа на остановке.

– Автобус приедёт только через полчаса. Как вы на улице с больным ребенком ждать будете? Я предлагаю ехать до города со мной. Тем более ваш сын спит. И никаких «неудобно», «да что вы» и прочей чепухи. Ехать интереснее вместе, чем одной. – И она, не останавливаясь, проехала мимо, заметив несколько завистливых взглядов из толпы ожидающих.

– Меня Люба зовут. А вы Роман. А как зовут вашего сына? – вдруг, неожиданно для самой себя, спросила Люба.

– Павка. Павел, – поправился Роман. – Только он не мой сын, – немного помолчав, добавил он.

Люба не стала задавать вопросов, вела машину и ждала.

– Мы поженились с Оксаной, когда я закончил строить дом в Марьянихе. На эти деньги свадьбу сыграли. Квартира, хоть и однокомнатная, у меня есть. Хотел машину купить, но встретил её и влюбился. Голову потерял. И всё было хорошо. Только дети не получались. Переживала, плакала, когда врачи сказали, что детей у неё не может быть.

Я успокаивал. Врачи ведь тоже не боги, ошибаются. Ну, она тогда и рассказала, что сделала аборт в восемнадцать лет. Дело прошлое. Кто не ошибался в молодости. Чтобы утешить её, сказал, что можно ребёнка взять из детского дома или из дома малютки. Я вообще-то не очень детей любил, не хотел, честно говоря. Но ради неё готов был усыновить чужого.

Поехали мы в детский дом. А там нас сразу окружили дети. Смотрят, ждут, понравиться хотят. А Павка… Он смотрел такими глазами, что у меня всё внутри перевернулось. За руку меня взял. Дети его отпихивают, а он вцепился, не отпускает. Ему тогда ещё четырёх не было.

Оксана девочку хотела, присматривала. А мне пацана стало жалко. Такой маленький, а глаза, как у собаки, которая потерялась и ищет хозяина. Я предложил мальчика и девочку сразу взять. Но нам отказали. Если бы они были братом с сестрой, тогда можно, а так… В общем, сказали, чтобы мы выбрали только одного.

Я не мог забыть Павлика, как он смотрел на меня, как вцепился своей ручонкой. И сейчас, как вспомню, так слёзы наворачиваются. Оксана согласилась. А я пообещал, что потом ещё и девочку возьмём. – Роман погладил Павлика по голове.

– Он так смешно хотел ей понравиться. Старался, но, то тарелку разобьёт, то чай прольёт. Никак у них с Оксаной не получалось наладить отношения. Павлик всё ко мне лип, а она ревновала. Начали ссориться. Павлик переживал, что мы отдадим его назад.

Оксана стала как-то отдаляться от нас. Вроде всё как всегда, а только она с работы стала задерживаться. Я думал, что не хочет с Павликом сидеть. Я ведь работал допоздна. На машину копил. Совсем немного осталось.

Однажды пришёл с работы, а Павлик один. Спрашиваю, где Оксана, а он насупился, молчит. Игрушки стали убирать, я нашёл листок с её запиской. Он его уже изрисовал каракулями.

Просила прощения, что не может так больше жить, что взять Павлика было ошибкой… А я это ради неё сделал. Не отдавать же парня назад в детский дом. Да и прикипел я к нему. Он меня папкой называет.

Сунулся я в загашник, где деньги держал. Всё взяла. У меня часть денег на карте лежала, часть налом дома. И где её искать? Так и стали мы жить с Павликом вдвоём. В отпуск решил в Марьяниху приехать. Мальцу деревню показать. Он ничего не видел.

– А родители его? – Люба смотрела перед собой, едва сдерживая слёзы.

– Мать от него в роддоме отказалась. А тётя Маша его тоже полюбила. Он её бабушкой звал.

– Натерпелся мальчишка. – Люба посмотрела в зеркало заднего вида, но Роман опустил глаза, наверное, любовался на спящего Павлика.

– Не то слово. – Роман быстро взглянул в зеркало.

– И как вы управляетесь?

– Вечером, когда на работе задерживаюсь, соседка пенсионерка забирает из сада. Да он самостоятельный. На следующий год в школу пойдёт. Я свою жизнь без него теперь не представляю. Вот ещё немного подкоплю, и купим машину. Теперь уж точно. А там, глядишь, на юг к морю махнём…

За разговорами дорога пролетела незаметно. За окнами уже мелькала окраина просыпающегося города. Люба довезла Романа и Павлика до дома, дала номер своего телефона.

– Если что нужно, я помогу. И не стесняйтесь, звоните.

– Да что вы. Вы и так нам уже столько раз помогали. А знаете что? Павлику в октябре будет шесть лет. Я приглашаю вас к нам на день рождения. Придёте?

– Обязательно! Буду рада. – И Люба искренне улыбнулась.

Роман сначала отнёс сумки в квартиру, потом вернулся за Павликом. Осторожно вытащил его из машины и на руках понёс к подъезду. Мальчик прижался к нему, но не проснулся. У двери Роман оглянулся. Люба помахала ему рукой, уже не пряча слёз.

Автор: Галина Захарова

Не мой сын. Автор: Галина Захарова
0
Поделиться с друзьями:

Ненужная. Автор: Мавридика де Монбазон

размещено в: Мы и наши дети | 0
Ненужная. Автор: Мавридика де Монбазон

Ненужная

-Маааам, а давай без Олеськи пойдём на праздник.
-Это что ещё такое? Что за Олеськи, почему это мы без Олеси должны пойти?
Фигурка давнишняя, говорят любовь и верность символизирует

-Потому, – Юля нахмурилась, – почему она с нами опять? Мы без неё никуда не ходим, – капризничала девочка, – я не хочу, не хочу, чтобы она с нами ходила.

-Успокойся! Быстро успокойся, слышишь?- мама встряхнула девочку за шиворот, -я сколько раз буду говорить?

-Ууу, – заревела девочка

-Не плачь, -девочка чуть постарше, худенькая, бледненькая подошла к Юле,- почему ты плачешь?

-Уйди, отойди, ненавижу

-Так!- Мама рассердилась, никто никуда не пойдёт, благодаря Юлиным капризам.

Юля начинает плакать ещё больше

Олеся садится к окошечку, расправив все складочки на нарядном платье и вздохнув смотрит в окно.

Мама уходит на балкон и там начинает нервно курить, Юля воет, Олеся вздыхает, а папа на работе.

Еще есть Витя, старший Юлин брат, ну и теперь Олесин тоже, он хороший. Он не обижает Олесю, называет её мелкой и треплет по голове.

Дверь открылась,бабушка

-А что это за слёзы, а кто это у нас плачет, кто обидел мою ягодку

-Бабушка, -воет Юля, -бабушка, ууууааа

-Да что такое, что случилось

-Мама, Олеська, ууу

-Что такое, что моя крошечка? Что моя ягодка? Тома, Тамара, почему плачет ребёнок, аж закатилась вся

-Мам, не лезь, я сколько просила, не лезь!

-Что ты орёшь, ребёнок посинел, плачет, а она.

Бабушка вышла на балкон к маме и зашептала

-Ты что Томка, совсем с ума сбрендила, что этот подкидыш дочери дороже?

-Мам, хватит! Что ты лезешь куда тебя не просят? И не смей настраивать Юльку против сестры…

-Сестра, тьфу, зла не хватает. что ты с ней носишься, у неё есть отец в конце концов

-Её отец мой муж и Юлин отец, не забыла? Мы семья, что ты лезешь, мам!

В это время Юля доплакалась до икоты.

Олеся, всё это время тихонечко сидящая на стуле слезла с него и пошла на кухню, там набрав воды, принесла плачущей Юле.

Но та взвизгнув, оттолкнула Олесю вместе с принесенным стаканом воды, Олеся упала, вода разлилась, Юля начала орать что есть сил

Подскочила бабушка, начала успокаивать раскрасневшуюся Юлю, зло зыркая на Олесю

-Иди, иди отсюда, довела девчонку, ууу, на нашу голову

-Мама! – взвизгнула появившаяся в дверях мама, – быстро собирайся и уходи, я тебя предупреждала!

-Бабушка, – ревёт Юля, -бабушка не уходи

-Вот спасибо доченька, вот благодарность твоя, из-за подкидыша, из-за дворняжки…

-Вон! – кричит мама на бабушку,вон!

Олеся понимает что этот скандал из-за неё, она бы ушла, да ей некуда. Мама Олесина, она вышла замуж, и новый муж мамы не хочет видеть Олесю, а Олесина мама ещё молодая, она жить хочет.

Поэтому она позвонила Олесиному папе и сказала что или он заберёт девчонку, ну то есть Олесю, или она сдаст её в детский дом.

Олеся не верила что её мама, её любимая мамочка может стать такой…Такой злой.

Олесе было страшно, она плакала, но мама, она будто стала чужая, она отцепила руки Олеси от себя и пошла туда, в новую и счастливую жизнь

-Мама, – плачет Олеся, -мамочка…

Но мама не слышит, она садится в автомобиль и уезжает, оставив Олесю у папиной сестры, тёти Тани

-Идём малышка, – говорит тётя Таня, – идём, так бывает. Скоро папа за тобой приедет, не плачь.

Папа приехал и забрал Олесю.

Они ехали всю дорогу молча.

-Папа ты меня в детский дом отдашь?

-Нет, дочь, ты с чего это взяла…

Олеся замолчала и начала смотреть в окно.

Тётя Тамара понравилась Олесе, и про себя она стала называть её мамой.

Юля тоже сначала обрадовалась, что появилась новая подружка для игр.

Но когда поняла что Олеся теперь будет жить с ними всегда, да ещё и в её комнате, что ей придётся делиться игрушками, и покупать теперь будут им всё пополам, а ещё услышала как папа называет Олесю дочкой, с девочкой приключилась истерика.

Да ещё бабушка подливала масла в огонь, причитая зачем мама согласилась принять эту дворняжку Олеську.

Ситуация накалялась, папа будто ничего не видел, мама крутилась меж двух огней. Юля всё сильнее закатывала истерика, Олеся становилась всё тише.

-Мам, я у отца поживу, – сказал Витя, – мне готовиться к экзаменам надо, а эта орёт целыми днями, как бешеная.

-Виктор! -так называемая эта, твоя родная сестра между прочим!

-А у нас это семейное, Олеся ей тоже родная сестра, однако же Юлька истерит, будто ей чёрта лысого подсунули, всё, я пошёл.

Вечером позвонил первый муж

-Том, а что случилось, почему ребёнок из дома бежит?

-Он тебя напрягает? Пусть домой едет

-Нет, просто интересно

-Со своими проблемами разберись.

Тома уже забыла когда в их семье было спокойствие. Вадик отмалчивался. Очень ловко перекинув все проблемы на жену.

-Что то- я Витька не видел давно

-Серьёзно? А ничего что он месяц уже живёт у своего отца?

-А что так?- удивлённо спросил Вадим

-Да потому что ему надоел этот бедлам творящийся у нас дома. Ты не видишь что творится?

-Нееет, а что?

-Да ничего! Совсем ничего. Поговори с девочками

-А что? Что-то не так с Олесей?

-А кроме Олеси у тебя нет другой дочери? И да, с Олесей тоже надо поговорить. Сказать ей что ты любишь её, что она не одна.

Юлька воет и истерит целыми днями

-Ну Том, это же ваши женские там дела

-Чего? Ты что совсем что ли? Ты привёз ребёнка, вот так толкнул её и всё

В общем ты либо решаешь проблему как-то, либо, либо…

Я не знаю, я уйду…вот

-Как мне решить, Том? что мне нужно сделать?

-Я не знаю…

Папа идёт к Юле. Юля опять плачет. Прыгает папе на шею, увидев Олесю показывает ей язык

-Уууу, дворняжка, подкидыш, ууу. Папа не люби Олеську, не называй её доченькой, только я твоя доченька.

-Юля, ты что такое говоришь?

-Она плохая, её мамка бросила, она к нам приблудилась, дворняжка, она никому не нужна

-Юля! Она твоя сестра

-Нет! – топает ножкой Юя, нет! – и начинает опять реветь

-Вот видел, -говорит мама, – видел, у меня уже сил нет терпеть эти истерики, а ты молодец, ты будто ничего не видишь кругом.

-Да это твоя мамаша Юльку настропалила

-Серьёзно? Моя мамаша? А что же ты, папаша блин, что же ты не поговорил с дочкой, а? ни с одной, ни с другой. Посмотри на Олесю, она же чахнет. Мне к ней подойти нельзя, Юлька орать начинает…

Сдеай же что – нибудь, Вадим!

-Алё, Танюша, привет сестрёнка. Тут такое дело, не могла бы ты, на время приютить Олесю? Что? На сколько? Ну не знаю…пока школу не закончит. Что? Нет, я не шучу…

-Доча, поедем доча к тёте Тане . Что? Нет- нет, какой детский дом, ты что?

Олеся смотрит в окно…

-Олеся девочка моя, проходи

-Папа, папочка, -плачет девочка, – папочка

-Побудь у тёти Тани, хорошо?- папа быстро целует Олесю в лоб, сует ей в руки медвежонка и поспешно садится в машиу, хлопнув дверью.

-Алё, Том…Я конечно всё понимаю, зачем тебе чужой ребёнок, всё такое, но твоего то ребёнка он принял, и воспитывает, как своего…

Я даже сама не знаю зачем я позвонила. Брату уже сказала, теперь тебе скажу, какие же вы…подлые…

Видеть вас не хочу, никого, забудь про наши хорошие отношения…

Олеся сидит на стульчике и смотрит в окно

-Олесь, пойдём играть, – зовётКатюшка двоюродная сестра

-Олеся сидит и молчит

-Олесь, ты чего, – тётя Таня присаживается на корточки перед племянницей, – иди с Катюшей играть

-Тётя Таня, я у вас буду жить?

-Да, малышка

-А Катя потом не будет кричать и плакать, что я живу у неё в комнате

-Катя? Катюююш, иди -ка сюда, ты не против если Олеся будет жить с тобой в комнате

-Здорово!

-Мы будем покупать вам игрушки пополам

-Круто! у нас будет в два раза больше игрушек!

-С чего бы это?- смеётся тётя Таня

-Ну как же, Олесе одну куклу, а мне другую.Зачем нам одинаковые.

Олеся тоже заулыбалась, но вспомнив как кричала и топала ногами Юля, что ей нужно точно такую же куклу как у Олеси, загрустила.

А ведь можно было сделать так, как говорит Катя, печально думает девочка.

-Мааам, -девушка заглянувшая на кухню счастливо улыбается, – мамуль, мы с Катюшкой сдали экзамен.

-Да вы мои куколки, да вы мои девочки, отец ты слышал?

-А то! – смеётся довольный муж Тани, Николай, – эти стрекозы мне все уши прожужжали пока я их вёз…

-Да, алё, -девушка меняется в лице, – а кто это? Мама? Какая мама? я сейчас стою и смотрю на свою маму…Таню…Ах это та мама которая меня родила…Что вам нужно, мама? Извините, но мне некогда

-Кто там, Олесь?

Номером ошиблись…

-Там отец…он поздравить хочет и тёть Тома, ты как?

-Пусть поздравляют, -раванодушно казалось бы пожимает плечиком девушка, – ой мамуль, я переоденусь.

Олеся заходит в комнату, что на столько лет стала её родной, садится на кровать и слёзы начинают капать, как первые тяжёлые капли дождя, на сухую землю…

Катюшка заглянула в дверь и тихонько прикрыла

-Что там, -спрашивает мама

-Она плачет, мам, – у Кати самой слёзы в глазах, – я пойду к ней

-Нет, я сама

-Доча, пусть мама, пусть, – папа Коля тоже еле сдерживает слёзы. Однажды эта малышка назвала его папой…

-Доча…

-Мамочка, за что они со мной так? Ведь не алкаши какие, не знаю, любили друг друга вроде, ну меня то точно любили, она ведь пылинки с меня сдувала, я помню. И он, на каждый праздник приезжал, постоянно подарки, зацеловывал, а потом то что? что случилось?

-Я не знаю детка, так бывает. Твой папа, он хороший, мы с ним рано одни остались, он всего на два года меня старше, но всегда помогал, всё время поддерживал.

Но я всегда была сильнее по характеру, и вот он не научился решать проблемы.

Раз и убежит, если что…

А мать твоя…Там я вообще не понимаю, ты права, она тебя безумно любила казалось бы…

Это она, мать звонила?

Девушка кивнула

-Не простишь её?

-Пока не могу, может быть позже…

-Хорошо

Скрипнула дверь, в комнату пробралась Катюшка, она тоже обняла плачущих маму и сестру, так и сидели.

Потом заглянул папа Коля и подросток Ванюшка, младший брат девчонок

-Женщины, а мы праздновать будем? А то у нас с Ваньком в животах урчит, что собака соседская черерз стенку рычать начала

-Да, да, -спохватилась мама, – я сейчас

-А ну, стрекозы, кто к папке на ручки быстрее, – и расставив в разные стороны руки, немного присев, папа хитро смотрит на девчонок.

-Я, я, – кричат как в детстве

-Фигушки, я- орёт Ваня и лезет к папе на шею…

-Ой, заполошные,- качает головой мама, вытирая руки полотенцем, – задавите отца, кони

-А ну, – папа подмигивает детям, – кто маму сильнее любит, – и всей ватагой двигаются вытянув вперёд руки и губы, как для поцелуя на маму

-Да ну вас, -хохочет мама Таня, -какие -то лизуны, идёмте есть…

-Ура, нас покормят, о святая женщина, дающая нам обед, – хохочут её домашние

Это такое счастье, – думает Таня, такое счастье…
Мавридика де Монбазон(с)

Ненужная. Автор: Мавридика де Монбазон
0
Поделиться с друзьями:

Квава. Автор: Нина Роженко

размещено в: Мы и наши дети | 0
Квава. Автор: Нина Роженко

Квава

– Ой, Клавка! Клавка!

Бабуля сдергивает с веревки пересохшее белье: застиранные пожелтевшие простыни, ситцевые наволочки в мелкий вылинявший цветочек, Санькины трусики и маечки. Она набрасывает их себе на плечо. На плече растет гора из белья. А бабуля все дергает сердито веревку, и Санька с интересом ждет, когда же веревка не выдержит и оборвется. Он сидит в зарослях золотых шаров, благоразумно считая, что лучше не высовываться, пока мама с бабулей ругаются.

Мать стоит на крылечке в нарядном платье, красивая, как принцесса из сказки. Платье из какой-то шуршащей голубой ткани. Все в алых вишенках. А на каждой вишенке – зеленый листочек. Саньке очень хочется потрогать вишенки, и он терпеливо ждет, когда бабуля перестанет ругаться. Мать, запрокинув руки за голову, смотрит на небо и улыбается. И видно совсем не боится бабулиного ворчания.

– Ты, Клавка, хоть и дочь мне родная, а я тебе всю правду скажу. Стерва ты, Клавка! Чужого мужика из семьи увела, детей посиротила. Как я теперь людям в глаза смотреть буду? Это ж со стыда сгореть. Своего пацана бросила! Он уж и забыл, как ты, лярва, выглядишь. Накатила из города и помелась подолом по селу. Разворошкала чужую семью. Ну, Генка он с детства пыльным мешком пришибленный. Как только Соньку угораздило за него замуж выйти! Куда ее глаза смотрели! Но ты-то! Ты как могла! Вот подожди! Расцарапает Сонька глаза твои бесстыжие! А я слова не скажу. Как Зинка-немтырька молчать буду. Пусть хоть всю рожу твою бесстыжую разрисует, я и не ворохнусь.

Санька не очень понимает, за что бабуля ругает мать, но попадать под горячую бабулину руку не собирается. Осторожно елозя тощим задочком по палой листве, он отползает в глубь цветника. Мать лениво потягивается, оглаживает платье на крутых бедрах, спускается с крылечка и садится на лавочку у сарая. В цветочных зарослях маячит замурзанная Санькина мордаха. Мать улыбается и подмигивает Саньке. Санька расплывается в счастливой беззубой улыбке. Он уже готов выскочить из своего убежища, броситься к матери, взобраться на коленки и наконец-то потрогать вишенки, так похожие на настоящие. Но мать, все так же улыбаясь Саньке, говорит:

– А если это любовь, мама!

– Какая-такая любовь! – возмущается бабуля.

Она сдергивает с веревки последнее полотенце, сваливает все белье на обеденный стол в тени старой груши и начинает аккуратно складывать простыни и наволочки, разглаживая все складочки.

– Постыдилась бы! Ты не девка, чтоб в любовь играть. У тебя сын! Ты о нем подумала?

Бабулин крик заставляет Саньку съежиться и замереть. Он боится крика. Подтянув коленки, обхватив их ручками-прутиками, Санька размышляет над словами бабули. Как это можно играть в любовь? Играть в прятки, в пятнашки, в войнушку – это понятно. А как же играют в любовь? Санька представил маму с игрушечным автоматом, в старой дедовой фуражке с поломанным козырьком. В этой фуражке Санька всегда играл в войнушку с мальчишками. Мама в нарядном платье ползет в лопухи. Санька хихикнул, представив себе эту картину. Ох, и досталось бы маме от бабули за платье! А мама, словно не замечает, что бабуля сердится.

– Мама! Маааа-ма! – произносит она певуче, улыбка не сходит с ее красивого лица.

– Перестань ругаться, мама! Я не хочу куковать одна. Понимаешь? Я хочу семью. Мужа хочу! Я еще молодая. Я жить хочу. Вот устроимся с Геночкой и заберем Саньку. Ну пусть он еще у тебя немножко поживет.

Бабуля ахнула и, развернувшись к дочери, качает головой.

– Опять уезжаешь? Так ты сдай его в детский дом! Раз он тебе не нужен! Какая ты мать? Появишься на день, как ясно солнце, и опять уметаешься. Но на этот раз не выйдет, Клавка! Устала я. Ты хоть понимаешь или нет? Давление совсем замучило. Помру вот так, напугаю пацана до смерти.

Мать легко поднимается, подходит к бабуле, обнимает ее за худые плечи.

– Ну, мам! Ну кто ж мне поможет, если не ты?

– Ты б хоть денег оставила! Моя-то пенсия сама знаешь какая. Копейки!

-Ну, откуда у меня деньги, мам! Я ж одеться должна, обуться. За красотой следить надо. Опять же мы с Геночкой квартиру хотим снять. Отдельную. Ну не в общаге же нам жить! А Саньку я заберу. Обязательно. Но позже. Ну, мамочка!

Мать с бабулей забирают белье и уходят в дом. А Санька, выбравшись из своего убежища, несется на улицу, где в этот ранний час никого нет. Саньке не терпится похвастаться, что мама его забирает с собой. И он теперь будет жить в городе. Санька бежит от двора к двору, вздымая босыми ногами облачка пыли. Как назло никого. Только дед Андрюха, водитель председателевой кобылы, дремлет у правления. Даже похрапывает. Кобыла по кличке Ложка, понуро свесив голову, дремлет, привязанная к забору. Санька остановился , постоял рядом с дедом. Спит! Очень хотелось погладить Ложку, но поделиться радостью хотелось еще больше. Санька помчался дальше, к магазину. Там точно кто-нибудь есть. И впрямь у входа в магазин что-то оживленно обсуждают тетка Настя и тетка Дарья.

Санька побаивается скандальной тетки Дарьи. Но очень уж хочется поделиться новостью. Санька, как учила его бабуля, перестал скакать, смирно подошел к женщинам и поздоровался. И все же, не удержав распиравшей его радости, подпрыгнул и закричал: " А меня мама в город забирает!"

– Чтоб твою маму черти замотали! Чтоб ее трамвай перехал! – в сердцах бросает тетка Дарья. Тетка Настя с жадным интересом наблюдает развитие конфликта.

Большие испуганные слезы наворачиваются на глаза, Санька растирает их пыльным кулачком, но желание защитить маму пересиливает страх, и он кричит тоненьким от волнения голоском:

– Моя мама самая лучшая! А ты… А ты, тетка Дарья, злая! Пусть тебя Вошка задавит!

Конечно, Санька имел в виду председателеву кобылу Ложку. Но в свои четыре года он еще не научился толком выговаривать букву "л". Особенно если волновался. Но тетки Дарья и Настя этой особенности Санькиной дикции не знали, поэтому сердито закудахтали, запричитали.

– Ты посмотри! Такой сморчок, а уже ругается. Чтоб, говорит, тебя вши заели! Сразу видно, чье отродье!

Санька разворачивается и бредет домой, загребая пыль. Пыльное облако совершенно скрывает его. Бабуля, конечно, отругает Саньку, и может, даже отшлепает. Но зато Санька заступился за маму. Не побоялся. Санька чувствует, как его распирает горделивое чувство. И он упрямо пылит до самого дома.

На крыльцо выходит бабуля, и Санька сразу понимает по выражению ее лица, быть ему битым.

– Ты где ж так выгваздался! – ахает бабуля, всплеснув руками. – Да на тебя ж, паразита, не настираешься!

Но Санька не слышит ее. На крыльцо с чемоданом выходит мать. С чемоданом! Уезжает? А как же он, Санька! Одна уезжает? Без него?

– Сыночек, ты деда Андрюху не видел? Пора ехать, а то на поезд опоздаю.

– А я? – тихо спрашивает Санька.

Мать спускается с крыльца, несет чемодан к калитке. Санька хвостиком бежит за ней. Он хватает мать за подол нарядного платья и шепчет, все еще не веря своим глазам:

– А я? Возьми меня с собой!

Слезы, крупные, как горошины, катятся по его замурзаным щекам, промывая неровные дорожки.

Мать с досадой бросает чемодан, выдергивает подол платья из Санькиных рук, отряхивает.

– Ну вот! Платье испачкал! Перестань реветь! Ты же мужчина. Слушай меня внимательно!

Санька замер и даже рот раскрыл, чтобы не упустить ни слова.

– Нельзя тебе в город ехать. Ты же букву "л" не умеешь говорить. Кто ж тебя в город пустит? Там все правильно разговаривают. Ну-ка скажи: "Клава! Повтори!"

Санька таращится на мать еще не просохшими глазами, с готовностью кивает, улыбается. Это его маленький секрет. Его тайна. Он представляет, как сейчас удивится и обрадуется мать. Он уже умеет говорить правильно. Вчера целых два раза получилось. А то, что сегодня кобылу Вошкой назвал, так это не считается. Он забоялся тетку Дарью. Вот и ошибся. Но он умеет говорить правильно! Уже умеет! И Санька, улыбаясь во весь щербатый рот, громко кричит: "Квава!"

Санька ужасается. Он знает, когда он один и совершенно спокоен, и ничего не боится, он уже умеет говорить правильно. Но сейчас он волнуется. Нет, у него должно получиться! Должно! Сейчас он скажет правильно! Санька стискивает кулачки и снова повторяет:

– Квава…
– Вот видишь! – укоризненно произносит мама. – А если ты в городе заблудишься, тебя спросят, как маму зовут, а ты скажешь: "Квава!" И никто тебя никогда не найдет. Ты понял? Вот научишься говорить мое имя, тогда и поедешь со мной в город. Договорились?

Санька молчит. Он еще не осознал в полной мере размер обрушившегося на него несчастья. Он все еще надеется.

К калитке подъехал заспанный дед Андрюха на Ложке. Мама закидывает чемодан в телегу, подгребает побольше сена, укрывает его стареньким рядном.

– Ну, слушайся бабушку, сынок! – говорит мама и садится в телегу. Алые вишенки на праздничном платье горят огоньками.

Дед Андрюха чмокает, трогает поводья, Ложка лениво перебирает ногами, колеса телеги покатились мимо Саньки. Вот и все. Бабушка ушла во двор, а Санька все так и стоит у калитки, опустив голову.

Стук колес все тише и тише, вот уже и не слышен. Облачко пыли медленно оседает на дорогу. Бабуля выглядывает за калитку и сердито бросает:

– Ну чего встал столбом? Пошли завтракать! Горе мое!

Санька вдруг срывается с места и, сломя голову, бежит по дороге.

– Квава! – кричит он. – Квава! Возьми меня с собой! Квава! Я научусь! Возьми меня! Квава! Я… люблю тебя!

… Давно уже нет в живых бабули. Да и Клавдия больше в деревню не приезжала, так и затерялась, сгинула где-то в поисках своего женского счастья. А Санька что ж… Санька вырос. Первый мастер на деревне. Плотничает, руки у него золотые оказались. Перестроил бабулин дом, женился. Когда и выпьет. А куда ж без этого!

Только вот букву "л" так и не научился выговаривать…

© Copyright: Нина Роженко Верба

Квава. Автор: Нина Роженко
0
Поделиться с друзьями:

Сирота. Автор: Мавридика де Монбазон

размещено в: Мы и наши дети | 0
Сирота. Автор: Мавридика де Монбазон

То что отец у него гад, змей, козёл и предатель Коля знал!
Он слышал об этом на протяжении нескольких лет, раз в месяц, когда почтальонка, тётя Нина, со своей большой сумкой приходила к ним, и усевшись на кухне за стол, покрытый выцветшей клеёнкой, отсчитывала старые рубли, тройки, пятёрки, а иногда и красненькие десятки.
Тогда-то мама, бабушка и тётя Нина, в три голоса чихвостили Колиного отца, называя его Колю, сиротинушкой, а отца этими словами.
Коля помнит отца.
Его запах, его шершавые, натруженные руки, его голос. Но это спрятано глубоко-глубоко чтобы мама с бабушкой не знали.
Иначе мама начнёт кричать, ругаться плакать, а бабушка может и побить. От Коли ожидают что он начнёт ненавидеть предателя, он старается изо всех сил, старается чтобы не обидеть маму и заслужить поглаживание по голове от бабушки…
И вот, уже кажется Коле, что ненавидит он всей душой этого предателя и подлеца, Колесникова. Так его зовёт мама -Колесников. Когда мама сердится на Колю, она так и говорит на него, порода Колесниковская.
Коля не любит свою фамилию, он хочет быть кем угодно, только не Колесниковым.
Быть Колесниковым это плохо, так думает Коля.
Однажды, когда Коля перешёл в шестой класс, он услышал разговор матери с бабкой, те обсуждали предателя и подлеца, козла Толика.
Про отца говорят, отрешённо подумал Колька…пусть..плевать…
-И чё прямо со своей шлёрой приехал?
-Но, Зинка говорит дом у Ивановых купили.
-Любка, подикася алименты теперь меньше будет платить, какие тут заработки, это же тебе не на севере…
-Не знаю, мам. Ну что ты всё про деньги…
-Да ничё,совсем ничё. У тебя пацан вон растёт, смотри какая…
Из разговора матери с бабкой Коля понял, что приехал отец.
Он не спал всю ночь, голова горела. Какой он? Узнает ли его, Колю? Придёт ли? А если он обижен на то, что мать с бабкой на алименты подали? А может он вообще, его, Кольку знать не хочет.
На утро Колька заболел. Поднялась температура. Бабка причитала, обложила Кольку тёплыми подушками, одеялами, намотала на горло платок, поила его чаем из прутьев малины, с бараньим жиром…Бабка причитала по поводу сиротинушки, слабого здоровья, породы гавённой, Колесничевской…А Коле становилось всё хуже…
Коля выздоровел конечно, дня три провалялся в непонятной горячке…
А потом лето захватило его, и мальчик стал прежним, почти…Никто не догадывался что внутри у Коли творится.
Он знал где отец, по словам бабушки купил дом. Они с матерью так и не сказали Коле о том, что отец переехал в посёлок…
Коля старался гулять в той части посёлка, заглядывал через забор, но никак не мог увидеть папу…
Однажды, катаясь на велосипеде, Коля увидел как к ограде предполагаемого дома отца, подъехала машина, на которую были нагружены узлы, мебель…
Из кабины выскочил мужчина…Коля стоял вцепившись в руль велосипеда так, что побелели костяшки..
-Папка, -прошептал Коля, – папка мой…
-Колян, чё поехали, -позвал Мишка, друг. Коля стоял не шевелясь..
Мужчина обернулся, глянул на Колю
-Эй, парни, можете помочь…
Он осёкся, пристально вглядываясь в черты мальчика
-Сын, Коля..
Коля старался не заплакать, он даже и не побоялся что люди донесут матери и бабке, что дома его может ждать такой разнос…Коля положил велосипед и сделал пару неуверенных шагов на встречу мужчине.
-Папка, -шептал мальчик.
-Папка, – выскочил откуда-то их-за спины отца маленький мальчишка, -папка, давай я помогу…
Коля встал как вкопанный, потом развернулся и на ватных ногах пошёл назад, к ожидающему его Мишке…
-Коля, Коль, сынок…
Вечером мальчик слышал как бабка с матерью говорили об этом предателе,змее, и проклятой разлучнице, Таньке…
Больше Коля не ездил в ту часть посёлка. Однажды отец пришёл к ним домой, бабка орала, шипела, толкала его в грудь своими сухим сморщенными кулачками, прогоняла прочь, оглядываясь на двери и окна,как бы боясь, что Коля увидит…
Но Коля итак увидел…
Но не вышел.Зачем? У него есть новый ребёнок, и может даже не один…
Первого сентября мальчика ждал сюрприз. Новый учитель, вернее учительница по русскому языку и литературе, Татьяна Николаевна, а так же она стала их классным руководителем.
Конечно ребята переживали за свою Пелагею Петровну. Они привыкли к ней, хоть учительница и была уже старенькая, забывала слова, но дети любили её и старались вести себя как можно тише.
Коля тоже переживал.
Пелагея Петровна снабжала его тем, что ни за какие деньги не купишь. Книгами, где только эта маленькая, сухонькая старушка их брала? Коля сам лично пересмотрел всё в школьной и сельских библиотеках, там ничего не было…Ребята знали, что первая новая книга, сначала достанется Колесникову, он прочитает, а потом уже желающие…
Татьяна Николаевна понравилась детям, и Коле тоже. Вела она уроки чётко, ясно, интересно. Даже скучный русский язык приобрёл вдруг краски…Осень пролетела незаметно…
Однажды Татьяна Николаевна, предложила поучаствовать в конкурсе, поставить сценку. До этого ребята не принимали сильного участия в школьной жизни, но с молодой и задорной учительницей, у них всё получилось…
На концерт пришли родители, мать прийти не смогла, она работала, но бабушка пришла, сидела гордая, в новом красном платке, в первом ряду, и всем хвалилась, что это её внук, Колька…Как будто никто не знал. Но Коля и не обиделся на бабушку, пусть гордится…
Перед Новым годом, Татьяна Николаевна, когда они все вместе украсили класс, попросила Колю задержаться. Она достала из своего большого, коричневого учительского портфеля что- то завёрнутое в плотную, серую бумагу и подала ему.
-Что это, Татьяна Николаевна?-мальчик был весёлый, раскрасневшийся, он только что прыгал с парты на подоконник, развешивал разные гирлянды из бумажных колечек, лепил белые снежинки на стёкла, запускал цветной серпантин и вешал колючую мишуру.
-Коля, это тебе подарок, от меня, на Новый год..
-Коле никто не дарил подарков. кроме бабушки и мамы. Обычно это была хорошая добротная одежда, а здесь…Коля понял, что это книга…
Он не смело взял подарок, потом положил на парту…
-Не, я не могу.
-Бери..я для тебя выбирала, бери, тебе понравится..
Дома, аккуратно распаковав подарок, мальчик задохнулся от радости. Это был Жюль Верн…
Однажды, подождав учительницу, Коля пошёл вместе с ней, они о чём- то весело болтали, пока Татьяна Николаевна не сказала, что ей в Колину сторону…
-А вы что там живёте?
-Нет, я к Синицыным иду, что – то Вася стал плохо учиться, учителя стали жаловаться. Вот иду, познакомится с условиями проживания ребёнка ,я же ваш классный руководитель.
-А вы что ко всем так ходите?
-Ну да.
-А ко мне?
Учительница смутилась.
-А ко мне почему не приходите? Может я тоже неблагополучный, или вообще сирота.
-А ты что сирота?
-Да прям, -закатился смехом мальчик, – это меня бабка так зовёт, ну как зовёт, когда перед своими подружками начинает выделываться…
-Коля, нельзя так, на пожилого человека, – машинально поправила его о чём- то задумавшаяся учительница, -так ты хочешь чтобы я пришла?
-Конечно!
-Хорошо, Коля, я приду.
Учительница сдержала своё обещание, она пришла в среду.
Бабка забегала, засуетилась, поставила чайник. Начала рассказывать про нелёгкую жизнь сиротинушки Кольки, про этого гада и предателя, бросившего Любу, её доченьку, с ребёнком на руках.
Коля пытался отвлечь бабку, но она села на своего любимого конька…
А потом пришла мать с работы.Татьяна Николаевна собралась уходить, бегло поздоровавшись с Колиной мамой, скомкано попрощавшись. Она погладила Колю по голове и быстро ушла…
Вечером мать с бабкой опять скандалили.
-Люба, дочка, так я знала что ли? Вот змея, а…ты посмотри, влезла ужом. а я всё ей рассказываю, а она сама водит носом, как хЫщница, Любк. Ну прости, прости меня дуру старую.
-Мам, ну неужели тебя не смутило то, какая у неё фамилия?
-Дак она не сказала…
Коля понял.
Проще простого, все полгода он думал что Татьяна Николаевна его однофамилица. Он даже перестал вздрагивать когда его по фамилии называют, ему даже понравилась его фамилия, их с Татьяной Николаевной…
Она сама нашла его на перемене. С утра он завернул книгу и положил ей на стол, в кабинете.
-Коля, нам надо поговорить.
-Не хочу.
-Коль, выслушай меня.
-Уйдите.
Она догнала его, после школы и упрямо пошла рядом.
-Почему ты вернул подарок? Это мелочно. Я от всей души.
-Мелочно подлизываться.
-А я подлизываюсь? Я подлизываюсь?
Она стояла, похожая на большую ростом, только маленькую девочку. Слёзы дрожали в больших, распахнутых глазах.
-Я не виновата ни в чём, и ты не виноват.
-Это их дело. Твоих родителей. Мы ни при чём, – всхлипывала Татьяна Николаевна, – Ты, я , Алёшка…в чём мы виноваты?Я с папой твоим познакомилась ,когда он не жил с вами.
-Он любит тебя, письма пишет, открытки. Мы из-за тебя сюда переехали, чтобы ближе быть. Ты его сын, первый. Как такое можно забыть. Я когда тебя увидела…ты вылитый папа. Такой же умный, весёлый…я не давлю на тебя, но я-то при чём…
-Какие письма, открытки? Кто такой Алёшка?
-Он пишет тебе, постоянно. Ещё когда на севере жили. Я не знаю что произошло между твоими родителями, но он любит тебя, и Алёшка любит…
-Да кто такой этот Алёшка?
-Это твой брат…
Вечером Колька, выйдя к ужину, смотря матери прямо в глаза сказал
-Почему ты не отдаешь письма и открытки которые мне шлёт отец?
-Какие письма? -Мама искренне удивилась, -сынок ты о чём? Не было никаких писем…или..
Она повернулась к бабке
-Чего вылупилась, и этот…хорош..бабка его из г"мна вытаскала, вынянчила, а он ..письма ему подавай. В печке все твои письма…и твои тоже…
-Какие мои, мама?
-Да такие, написывал, приехал, на такси богатей, я мол за женой и ребёнком. Кукиш ему в нос сунула, и прогнала, поганой метлой. Ты с Колюшкой как раз в больнице лежала.
-Подожди, ты хочешь сказать, что все эти годы…Мама…ты что наделала? Как ты могла?
-А что я наделала? Что наделала?Живёшь, как сыр в масле катаешься, работаешь, дома всё есть, пацан присмотренный, вон одета как…другие с мужиками так не одеваются, а ты…как с иголочки… Чё не хватает? Хочешь в кино? Иди в кино. Хочешь в Ялту, поехали. Что плохо живём?
-Ты…ты..ты же жизни меня лишила, молодости…ты что, мама?
-Ой, гляди-кася, жизни лишила. Да я тебе подарила её, жизнь -то. Чтобы ты видела с этим…моталась бы там по общежитиям…Или что?Гулек хочется? Не нравится что мать в строгости тебя держит? Шляться надо, как вон оне…
-Не переживай, недолго осталось, вот подохнет мать, там живи как хочешь…Гуляй, шарохайся…
Мать ушла в свою комнату и закрыла плотно дверь…
Коля посидев для виду за столом, тоже ушел в комнату.
Утром бабушка не вышла к завтраку, демонстративно прошла в свою комнату, закрыв дверь. Мать с Колей попили чай с бутербродами.
-Сынок, прости меня.
-За что, мама?
-За всё, Колюшка. Ты отца видел?
Коля отрицательно помотал головой.
-А откуда про письма узнал?
-Она, Татьяна Николаевна сказала…А ещё…мама, она сказала, что он любит меня…отец…папа..
-Я не знаю сынок, я уже ничего не знаю…
-Мама можно я к ним…
-Сходи, конечно сходи.Сынок, знаешь, – мать наклонилась близко к Коле, – я в кино хочу в городе сходить, приеду на последнем автобусе, можно? Только бабушке не говори…
-Конечно можно, мам, ты что.
И они заговорщически улыбнулись и подмигнули друг другу.
Выйдя из дома, разошлись по разным сторонам, потом не договариваясь обернулись, и помахали друг другу рукой.
Коля поспешил в школу, с чётким намерением взять назад подарок и пойти знакомиться по новой с отцом и братом, Алёшкой. Вот ребята обалдеют, когда узнают что у него есть папа, брат и…Татьяна Николаевна!
А мама чуть ли не вприпрыжку побежала на автобус, который увезёт её на работу, по дороге она думала, как удивится Игорь Сергеевич, когда в очередной раз, не надеясь ни на что, позовёт её в кино, а она…согласится…
Жизнь-то налаживается…
И только бабушка сидела у окна и зло шептала, что она хотела как лучше…

©Мавридика де Монбазон.

Сирота. Автор: Мавридика де Монбазон
0
Поделиться с друзьями:

Поездка к морю. Автор: Марина Пивоварова-Гресс

размещено в: Мы и наши дети | 1
Поездка к морю. Автор: Марина Пивоварова-Гресс

От радостного возбуждения Савка не мог заснуть. Завтра они едут на море. Они – это он, Владик и Владиковы мама и папа.

С Владиком Савка познакомился год назад, когда он переехал в их дом. Как только новый жилец впервые вышел во двор, компания дворовых заводил сразу решила показать ему, кто здесь главный. Мальчишки встали полукругом и принялись подкладывать новичка.

– Ты откуда приехал?

– Из Курска.

– А чего вы здесь забыли?

– Папу по работе перевели.

– Зовут как?

– Владислав.

– Батискаф. А стекла часто протираешь?

Владик машинально потрогал очки. Мальчишки захохотали.

– Чего вы привязались к нему? – Хмуро спросил Савка, возвращавшийся из магазина.

– А ты чего влезаешь, уборщицын сын? За бухлишком бегал?

– Сейчас получишь в глаз. – Савка сжал кулаки. Несмотря на то, что он был младше многих дворовых озорников, только в школу пошёл, мальчишки предпочитали с ним не связываться. Потому что дрался Савка, как обезумевший волчонок, невзирая на возраст и силу противника. Кулаки и зубы у него были на зависть крепкие, а упрямства и безрассудства хватило бы на нескольких бойцов. Поэтому дальше словесной перепалки дело обычно не заходило. Вот и тогда старший из присутствующих ребят махнул рукой.

– Да фиг с ними, пацаны. Давайте лучше в футбик у школы погоняем.

Мальчишки ушли. А Владик, с благодарностью глядя на Савку, дружелюбно сказал:

– Спасибо тебе. Я думал, меня сейчас побьют. Папа рассказывал, что в его детстве мальчишки всегда проверяли чужих, а иногда и дрались с новенькими.

– Пусть бы попробовали. Да они не очень дерутся, дразнятся только. Тебя Владислав звать?

– Нет, это полное имя, а так Владик.

– А я Савка. Если, как в школе, то Савелий. Учительница так говорит.

– А ты в каком классе?

– В первом. – Савка шмыгнул носом.

– А я в третьем. Если ты что-то не будешь понимать, могу тебе помочь.

– Ага.

Больше говорить было не о чем. Они ещё немного постояли.

– Я пойду. – Сказал новому приятелю Савка.

– Ты приходи в гости, если захочешь.- Пригласил Владик. – Знаешь, где я живу?

– Знаю. Я в нашем доме всё знаю.

Савка деловито зашагал в их с мамой маленькую служебную квартиру на первом этаже. Мама работала дворником и по совместительству мыла полы в подъездах.

Когда он впервые переступил порог Владиковой квартиры, то нерешительно остановился, оглядываясь вокруг. Эта квартира была гораздо больше, чем у них, и намного чище и красивее.

Посмотрев на растерянного маленького Савку, мама Владика тихо спросила у сына:

– Это тот мальчик, который заступился за тебя?

– Да. – Подтвердил мальчик. – Знакомься, мам, это Савелий.

– Тётя Света. – Владикина мама погладила лохматую макушку гостя. – Очень приятно, Савелий. Проходи.

– Я – Савка. – Смутился мальчик и вдруг улыбнулся. – Как у вас красиво!

С тех пор он стал частым гостем в доме нового друга. Родители Владика, Светлана и Олег вскоре привыкли к Савке и относились к нему так же как к собственному сыну. Олег играл с мальчишками в футбол и хоккей, Света читала с ними и потихоньку учила готовить.

Однажды, спускаясь по лестнице, она встретила худенькую женщину, моющую большой тряпкой старые ступени. Света поздоровалась и продолжила свой путь, когда увидела Савку, несущего двумя руками тяжёлое железное ведро с водой.

– Здравствуй, Савка. – Приветливо поздоровалась она.

– Здравствуйте! – Тихо ответил мальчик. Он очень смутился, покраснел и, низко наклонив голову, потащил ведро вверх.

После этой встречи Савка перестал появляться у Владика в гостях.

– Он стесняется, мама. – Объяснил Светлане сын. – Его во дворе дразнят уборщицыным сыном, а Савка всё равно помогает маме мыть подъезды. И я помогал ему воду таскать. Ты не будешь ругаться?

– За то что ты помог другу? Конечно, нет. Как тебе в голову пришло. Значит, Савка не приходит потому, что я видела, как он убирает вместе с мамой? Сынок, а ты не знаешь, где находится их квартира?

* * * * *

Савка убирал в комнате. После того, как он впервые побывал в гостях у Владика, ему захотелось, чтобы в их с мамой квартире тоже было так же красиво.

– Мам, знаешь, как у Владика? – Спрашивал он. – Вот, если б ты видела! У них шторка белая и картины, и книги. Мама, давай тоже такую шторку повесим.

– Савка. У Владика квартира своя, а у нас чужая. Вот уволят меня завтра, и квартиру эту у нас с тобой отберут.

– Не отберут. – Успокаивал мальчик. – Я сам слышал, что тётя Зоя из первого подъезда говорила, что на такую грязную работу охотников немного найдётся.

– На работу нет, а на квартиру найдутся. Мы только благодаря дяде Вове здесь и живём. Ты бы, сынок, был с ним повежливее.

– Я ему ничего и не говорю. – Возразил Савка. – Мам, только пусть он водку не приносит больше. И ты не пей её.

– Да я же немного совсем, для виду больше, только ради уважения. Боюсь, рассердится он, выгонит нас с тобой отсюда. Где я тогда работу найду. Да, чтоб с жильём.

Но Савке всё же хотелось , чтобы у них, в их небольшой комнатке, было хоть немного уютней. Но мама устает всё время везде убирать. Мальчик решил: если она не хочет, то он, Савка, всё сделает сам. Теперь, возвращаясь из школы, он выбрасывал мусор, собирал разбросанные вещи и даже иногда мыл полы.

Вот и сейчас он с трудом отжимал тряпку, когда в дверь постучали. С тряпкой в одной руке он открыл и замер, увидев на пороге Светлану.

– Ой. Тётя Света, здравствуйте!

– Привет, Савка! Убираешь? Какой ты молодец! А мама где?

– Мама. Она отдыхает после утренней уборки. Очень рано встаёт. – Быстро заговорил он, стараясь, чтобы Владикина мама не успела заметить пустую водочную бутылку, которую он ещё не успел выбросить.

– А к нам почему не приходишь? – Спросила Светлана, увидев достаточно для того, чтобы понять, как живёт друг её сына.

– Мне некогда было… – С трудом выговорил явную ложь мальчик.

– Ну, когда управишься, приходи обязательно. – Пригласила Света. – А мама пусть отдыхает. Не тревожь её.

Савка вздохнул с облегчением и уже весело пообещал.

– Я приду. Точно.

Это Владикина мама уговорила дядю Олега взять Савку с собой на море. Она и к Савкиной маме сходила тоже. Мама сначала испугалась и не хотела его отпускать, но тётя Света долго разговаривала с ней о чём-то, и мама в конце концов согласилась. Савка слышал, как она потом плакала ночью, но спросить не решился. Боялся, вдруг передумает отпускать его на море.

И вот осталась последняя ночь. Завтра рано утром они уезжают на машине дяди Олега. Жить будут в специальном лагере на берегу моря в палатках. У них с Владиком палатка будет своя, отдельная. Дядя Олег специально купил. Она очень красивая. Мальчики уже тренировались, как надо ставить её. У самих не очень получилось, но с помощью взрослых справились быстро. Савка, конечно, по маме будет скучать, но на море всё равно очень хочется.

Всё произошло именно так, как он себе представлял. Горячий песок на пляже, свежий морской ветер, чистейшее прозрачное море по утрам. Они с Владиком каких только игр не придумывали. Убегали на галечный берег и там ловили среди камней маленьких крабов. Крабов было жалко и, рассмотрев хорошенько, мальчики отпускали их обратно. Строили замок из мокрого песка, который всякий раз смывало набежавшей волной. С дядей Олегом облазили все окрестности.

Приближалось время отъезда. Савка загрустил. Он просыпался теперь раньше всех, осторожно, чтобы не разбудить Владика, выбирался из палатки и брёл по берегу моря, вдыхая всей грудью его солёный, не похожий ни на что, воздух. Смотрел на прозрачные волны, чаек и краешек поднимающегося солнца и пытался запомнить море на всю оставшуюся жизнь. Ему отчего-то казалось, что больше всего этого не будет. Эх, если бы можно было как-то сохранить такое волшебство. В рюкзачке уже заботливо упакованные лежали камешки и ракушки, несколько больших южных шишек и вкусно пахнущая дощечка под горячее из можжевельника, которую тётя Света купила специально для Савкиной мамы.

Савка вдруг вспомнил, как Владик однажды увидел у тёти Светы красивый пустой флакончик.

– Мама, можно нам взять? Мы собираем пиратские сокровища!

Но тётя Света не разрешила. И объяснила, что этот флакончик с духами когда-то подарила ей её мама, Владикина бабушка. Это был выпускной, и юная Света чувствовала себя такой счастливой! Потом мама умерла, а она до сих пор хранит этот флакон, хотя духов в нем давно уже нет. Но каждый раз, когда тётя Света открывает его, то снова словно попадает в тот день, где жива ещё её мама, и сама она очень и очень счастлива. Глупо, наверное, но маленький стеклянный пузырёк очень ей дорог.

Они с Владиком тогда в два голоса сказали, что ничего и не глупо, а тётя Света обняла их и отдала много других вещей для игры в пиратов.

Всё это Савка вспомнил, и, когда увидел, что один дяденька из палаточного лагеря несёт выбрасывать необычную банку с причудливой крышкой, преодолел стеснение и подбежал:

– Дядя, а вам эта банка не нужна? Можно я заберу?

– Бери, пацан. Крабов ловить?

– Ага. – Кивнул Савка. – Спасибо.

Загорелый и тоненький, он со всех ног побежал к морю. Тщательно вымыл банку морской, почему-то это казалось важным, водой, просушил на солнце. На стенках банки даже осталось немного соли. На следующее утро снова встал до рассвета, тихо прошёл у кромки воды, остановился так, чтобы мягкие солёные волны облизывали босые ступни, дождался первого солнечного луча и протянул вверх открытую чисто вымытую посудину. Ему казалось, что так он сохранит и ветер, и луч и теплый морской воздух. Савка плотно закрутил крышку и осторожно, чтобы не разбить, разместил банку в рюкзаке.

* * * * *

Мама очень обрадовалась его приезду. Обняла, расцеловала, долго восхищалась ароматной дощечкой. Но Савка сразу заметил и не убранную комнату, и две пустые бутылки, стоящие под раковиной.

– Мам, ты опять?

– Да нет. Не я. Это дядя Вова заходил, пока тебя не было.

Савка потупился. Вся радость от встречи померкла.

– Сынок, Савка, ну, правда. – Мама заглянула ему в глаза. – Ты же знаешь, что не могу я его выгнать. Иначе он нас сам выгонит отсюда.

Она присела за стол и вдруг заплакала.

– Мама, что ты? – Испугался Савка.

– Я просто не знаю, что мне делать, родной. Боюсь рассердить его. А он требует, чтобы пила с ним вместе: компания ему нужна. Мне стыдно перед тобой, сынок. И маме твоего друга я обещала. Она ведь разговаривала со мной, рассказала, как ты переживаешь. Да я и сама это вижу.

– Мама, а давай уедем!

– Куда мы уедем, Савка? Мне с этой работой так повезло, что жильё дали.

– На море! Давай уедем туда жить! Знаешь, как там хорошо!

– Мечтатель ты мой! Нет, Савка, некуда нам с тобой ехать. Хорошо, что хоть ты это самое море увидел.

– Мамочка, а хочешь, чтобы случилось одно чудо?

– Какое?

– Сейчас! – Он бросился к своему рюкзаку, бережно достал оттуда заветную банку и торжественно произнёс. – Сейчас будет так, как будто ты тоже на море. Смотри!

Он открутил крышку и… Ничего не произошло. Не подул лёгкий морской бриз, не заплескалось море у ног, не послышались мальчику крики чаек. И того волшебного ощущения, что он так хотел сохранить, не было тоже.

– Что это, сынок?

Разочарование Савки было так велико, что он бросил ненужную баночку на кровать и в слезах выбежал во двор. Уткнулся лбом в кирпичную стену и зарыдал.

Там и увидел его дядя Олег.

– Савка, ты что здесь стоишь? Что произошло?

Обнял за хрупкие плечи, развернул к себе. И Савка неожиданно, сбивчиво, захлебываясь слезами и хлюпая носом, рассказал ему всё: и про маму и дядю Вову, про волшебный тёти Светин флакончик, и про то, как он хотел сохранить море.

– История не слишком весёлая. Но ты не грусти. Чудеса случаются только там, где в них верят. Но случаются обязательно.

– Обязательно?

– Да, Савка. Ты просто не переставай верить.

Дядя Олег никогда его не обманывал. Дома Савка повертел в руках ненужную уже баночку, но выбросить отчего-то было жалко, и он закрыл её и поставил на тумбочку. Спал он тревожно, всхлипывая и что-то бормоча во сне. Мама смотрела на него, думая о чём-то своём. Она так и не легла спать в эту ночь.

А дядя Олег после разговора с мальчиком, сделал несколько коротких, но важных звонков.

* * * * *

В тот день Владик позвал Савку вместе с ними в кино. Тётя Света не пошла, и в кинотеатр они отправились в компании дяди Олега. Настроение у мальчика было хорошее. Дядя Вова к ним в последнее время не заходил, мама повеселела, начала больше следить за порядком и даже вымыла окна в квартире.

После кинотеатра пошли в парк. Вернулись уставшие и довольные.

– Мама! – Распахнув дверь, крикнул с порога Савка и остановился. В квартире было чисто. Лёгкая белая, почти такая же, как дома у Владика, штора, трепетала от слабого ветра. Пахло чем-то вкусным.

– Вернулся?

Савка с удовольствием смотрел как мама, улыбаясь, накрывает на стол. Он давно не видел её такой весёлой. На подаренную Савкой дощечку мама поставила горячий чайник. По комнате сразу разлился аромат можжевельника. Он вытащил несколько красивых камней и ракушек и положил их рядом.

– Красиво, правда?

– Очень. – Подтвердила мама.

– К нам придёт кто-то? – Вдруг испугался мальчик.

– Нет, Савка. – Поняв его страх, отозвалась мама. – Дядя Вова к нам больше никогда не придёт. Его уволили. Теперь у меня начальник – женщина.

– Правда? – Обрадовался Савка.- Теперь нас никто не выгонит?

– Никто не выгонит. Надо спасибо сказать Олегу Михайловичу. Это он помог.

– Дядя Олег? Владикин папа?

– Он. Позвонил и попросил проверить работу моего начальника. Там оказалось столько нарушений. А Света помогла убрать всё и, вот, штору повесить. Ты же такую хотел?

– Такую! – Счастливо выдохнул Савка. Ему вдруг показалось, что эта белая занавеска похожа на парус. Он нерешительно шагнул к тумбочке, подержал в руках баночку и робко открыл.

Внезапно ветер подул сильнее. Савке почудились в нём соленые брызги, зашумело, задышало далёкое море.

– Как будто морем запахло. – Тихо сказала мама. – Чудо какое-то…

– Чудо… – Прижавшись к ней, так же тихо ответил Савка.

Автор Марина Пивоварова-Гресс

Поездка к морю. Автор: Марина Пивоварова-Гресс
0
Поделиться с друзьями:

В семье иногда рождается необыкновенный ребёнок. Автор: Анна Валентиновна Кирьянова

размещено в: Мы и наши дети | 0
В семье иногда рождается необыкновенный ребёнок. Автор: Анна Валентиновна Кирьянова

АННА ВАЛЕНТИНОВНА КИРЬЯНОВА 
***
В семье иногда рождается необыкновенный ребёнок.
Сейчас таких детей стали называть «дети-имаго», но информации о них очень мало. О «детях-индиго» много пишут; это маленькие гении, талантливые дети, которые живут по своим правилам и почти не поддаются воспитанию или обучению – они и так много знают и обладают уникальными способностями к поэзии, например, как маленькая поэтесса Ника Турбина. Она в раннем детстве писала вполне зрелые и глубокие стихи. Но потом с этими детьми все кончается плохо; вундеркиндам непросто в этом мире, где надо жить по правилам.
А дети-имаго – они другие. Это дети-ангелы. Их посылают в этот мир для спасения и поддержки людей. Они полны света и любви, их душа необычайно добра и с рождения они понимают мир и видят сердца людей. Они тоже шалят, плачут, капризничают, конечно, – они же маленькие. Но гораздо меньше, чем обычные дети.
У детей-имаго особенный мудрый взгляд. Они словно видят то, что скрыто от других людей. С самого рождения они смотрят прямо в душу своим особенным взглядом. И часто будто смотрят в видимые только им дали.
Дети-имаго больше дают, чем берут. И стараются отдать конфету или игрушку маме, братику, сестричке… Они испытывают радость, когда могут отдать, угостить, поделиться. И никогда ничего не выпрашивают и не требуют. Хотя радуются, конечно, как все дети, подаркам. Но этот подарок моментально дарят кому-то.
Дети-имаго любят животных и трепетно относятся ко всему живому. Они никогда не обидят ни жучка, ни паучка, ни котёнка. Им даже цветочки жалко рвать – пусть цветут!
Дети-имаго говорят внезапно такие философские и глубокие мысли, что поражают взрослых. Они словно знают, как устроен мир земной и мир небесный. И эти дети всегда найдут слова утешения для взрослого человека, вселят надежду.
Дети-имаго обладают удивительной интуицией, даже ясновидением. И моментально чувствуют других людей. Также они могут видеть вещие сны и заранее предугадывать события. Даже мелкие. К их сответам стоит прислушаться, а их снам можно доверять.
Дети-имаго очень быстро всему учатся – словно просто вспоминают то, что знали когда-то. Можно даже не заметить, как они научатся читать или считать.
Это необычайно добрые и милосердные дети. Такими они остаются до подросткового возраста. А может быть, всегда. Просто они быстро учатся скрывать свою ангельскую сущность в этом мире. Ведь иначе не выжить!
Берегите своих детей-имаго – это благословение свыше для вашей семьи. А некоторые философы считают, что на них и держится мир…

В семье иногда рождается необыкновенный ребёнок. Автор: Анна Валентиновна Кирьянова
0
Поделиться с друзьями:

Микробы нас боялись. Автор: Максим Мельник

размещено в: Мы и наши дети | 0
Микробы нас боялись. Автор: Максим Мельник

Иду как-то домой с тренировки. И вижу в одной из улочек огромное дерево с шелковицей. Ветки прям до земли, а на них спелые, аж падают от малейшего ветерка, ягоды.
Я не выдержал. Пристроился, стою ветки обгладываю.
И тут идёт мимо добропорядочная матрона со своим чадом. Ребёнок на меня посмотрел и сам потянулся к веткам. Мамаша как зашипит: «Ты с ума сошёл?? Они же грязные, сейчас мы пойдём в магазин, я тебе куплю, мы дома помоем и ты скушаешь. Никогда, слышишь, никогда не делай, как этот дядя. Это же микробы, они могут тебя убить!!!»

Ребёнок вздохнул и с сожалением посмотрел на дядю, которого, по версии мамы, страшные микробы уже должны были оттащить за ногу в овраг и там дожрать.

А "дядя" застыл с ртом, набитым ягодами и листьями.

И пронеслось у меня перед глазами мое детство.

Просыпаешься, схватил хлеб, колбасу, нож. Мама кричит: "Порежешься – убью". Херачишь себе по пальцу. С рукой за спиной, бочком, по стеночке, выбираешься на улицу. Пучка болтается на волоске. Приклеиваешь ее клеем ПВА, сверху подорожник. Главное, чтоб мама не узнала. Ибо прибьёт.

На улице Барсик. Жрешь бутерброд на двоих с ним. Кусь он, кусь ты, по-братски. Бутерброд падает. По закону подлости колбасой вниз. Но у нас же в детстве был ещё закон: быстро поднятое не считается упавшим. Отряхиваешь колбасу, продолжаешь трапезу с Барсиком.

Поскакал к своим дружбанам. Играли в войнушки. Тебя подбили из рогатки. Раз 15. Ну живучий оказался, чего уж. Сидишь, облепился подорожником.

Сделали из резины тарзанку. Ты самый смелый, тебя запулили дальше всех. Приземляешься лицом об лавку. Ломаешь нос, разбиваешь губы, надщербливаешь зуб. Кровь хлещет фонтаном. Пихаешь в ноздри подорожник. Главное, чтоб мама не узнала. Убьёт.

Сделали деду с сестрой "потолок". Это когда человек спит, ты натягиваешь над ним простынь и орешь "потолок падает!"

Сидели три дня на липе. Пытались есть кору. Дед ходил внизу с палкой, бубнил: "Эх, дробовичок бы хороший сейчас".

Погнали на ставок. По трое на одном велосипеде. Кому-то ногу цепью зажевало, кто-то через руль кувыркнулся. До точки назначения добрались не все. Боевые потери. По пути наворовали огурцов, помидоров и арбузов с колхозного поля. Главное, дома в огороде у каждого свои огурцы. Но трофейные же вкуснее.

На ставке херачишь арбуз об колено или об камень. Жрешь без ножа и вилки. Сидишь довольный, липкий, весь в арбузных семечках. Мухи у тебя на затылке арбузный сок облизывают.

Поспорил с пацанами, что переплывешь ставок. Ну, а что , ты ж уже три дня как плаваешь! Спас мужик на лодке. Сидишь, отплёвываешь ил и лягушек, молишься, чтоб маме не сказали. Мама утопит нахер.

Обсохли, сварганили костёр. Напуляли туда патронов и шифера. Схоронились в овраге. После «обстрела» выползли по-пластунски, то есть пузом по земле. Враг не дремлет, жопу поднимешь – завалят.

Накидали картошки в костёр. Сожрали вместе с лушпайками и головешками.

Ночью пошли обносить соседскую черешню. Сосед спустил собаку. Собака погрызла жопы и пятки. Опять же, здравствуй, подорожник, давно не виделись.

Бабушка гнала домой и лупила палкой по хребту. Ты думал – фиг с ним, маме только не говори. Мама прибьёт.

Короче, нам в детстве никакие микробы были не страшны.
Это микробы нас боялись.
А мы боялись только маму.
Ибо мама прибьёт.

Максим Мельник

Микробы нас боялись. Автор: Максим Мельник
0
Поделиться с друзьями:

Ёжик. Автор: Григорий Горин

размещено в: Мы и наши дети | 0
Ёжик. Автор: Григорий Горин

Ёжик
(Григорий Горин)

Папе было сорок лет, Славику — десять, ёжику — и того меньше.
Славик притащил ёжика в шапке, побежал к дивану, на котором лежал папа с раскрытой газетой, и, задыхаясь от счастья, закричал:
— Пап, смотри!

Папа отложил газету и осмотрел ёжика. Ежик был курносый и симпатичный. Кроме того, папа поощрял любовь сына к животным. Кроме того, папа сам любил животных.
— Хороший ёж! — сказал папа. — Симпатяга! Где достал?
— Мне мальчик во дворе дал, — сказал Славик.
— Подарил, значит? — уточнил папа.
— Нет, мы обменялись, — сказал Славик. — Он мне дал ёжика, а я ему билетик.
— Какой еще билетик?
— Лотерейный, — сказал Славик и выпустил ежика на пол. — Папа, ему надо молока дать..
— Погоди с молоком! — строго сказал папа. — Откуда у тебя лотерейный билет?
— Я его купил, — сказал Славик.
— У кого?
— У дяденьки на улице… Он много таких билетов продавал. По тридцать копеек… Ой, папа, ежик под диван полез…

— Погоди ты со своим ежиком! — нервно сказал папа и посадил Славика рядом с собой. — Как же ты отдал мальчику свой лотерейный билет?.. А вдруг этот билет что-нибудь выиграл?
— Он выиграл, — сказал Славик, не переставая наблюдать за ежиком.
— То есть как это — выиграл? — тихо спросил папа, и его нос покрылся капельками пота. — Что выиграл?
— Холодильник! — сказал Славик и улыбнулся.
— Что такое?! — Папа как-то странно задрожал. — Холодильник?!.. Что ты мелешь?.. Откуда ты это знаешь?!
— Как — откуда? — обиделся Славик. — Я его проверил по газете… Там первые три циферки совпали… и остальные… И серия та же!.. Я уже умею проверять, папа! Я же взрослый!
— Взрослый?! — Папа так зашипел, что ёжик, который вылез из-под дивана, от страха свернулся в клубок. — Взрослый?!.. Меняешь холодильник на ёжика?

— Но я подумал, — испуганно сказал Славик, — я подумал, что холодильник у нас уже есть, а ёжика нет…
— Замолчи! — закричал папа и вскочил с дивана. — Кто?! Кто этот мальчик?! Где он?!
— Он в соседнем доме живет, — сказал Славик и заплакал. — Его Сеня зовут…
— Идем! — снова закричал папа и схватил ёжика голыми руками. — Идем быстро!!
— Не пойду, — всхлипывая, сказал Славик. — Не хочу холодильник, хочу ёжика!
— Да пойдем же, оболтус, — захрипел папа. — Только бы вернуть билет, я тебе сотню ёжиков куплю…
— Нет… — ревел Славик. — Не купишь… Сенька и так не хотел меняться, я его еле уговорил…

— Тоже, видно, мыслитель! — ехидно сказал папа. — Ну, быстро!..
Сене было лет восемь. Он стоял посреди двора и со страхом глядел на грозного папу, который в одной руке нес Славика, а в другой — ежа.
— Где? — спросил папа, надвигаясь на Сеню. — Где билет? Уголовник, возьми свою колючку и отдай билет!
— У меня нет билета! — сказал Сеня и задрожал.
— А где он?! — закричал папа. — Что ты с ним сделал, ростовщик? Продал?
— Я из него голубя сделал, — прошептал Сеня и захныкал.
— Не плачь! — сказал папа, стараясь быть спокойным. — Не плачь, мальчик… Значит, ты сделал из него голубя. А где этот голубок?.. Где он?..
— Он на карнизе засел… — сказал Сеня.
— На каком карнизе?
— Вон на том! — и Сеня показал на карниз второго этажа.

Папа снял пальто и полез по водосточной трубе.
Дети снизу с восторгом наблюдали за ним.
Два раза папа срывался, но потом все-таки дополз до карниза и снял маленького желтенького бумажного голубя, который уже слегка размок от воды.

Спустившись на землю и тяжело дыша, папа развернул билетик и увидел, что он выпущен два года тому назад.
— Ты его когда купил? — спросил папа у Славика.
— Ещё во втором классе, — сказал Славик.
— А когда проверял?
— Вчера.
— Это не тот тираж… — устало сказал папа.
— Ну и что же? — сказал Славик. — Зато все циферки сходятся…

Папа молча отошел в сторонку и сел на лавочку.
Сердце бешено стучало у него в груди, перед глазами плыли оранжевые круги… Он тяжело опустил голову.
— Папа, — тихо сказал Славик, подходя к отцу. — Ты не расстраивайся! Сенька говорит, что он все равно отдает нам ёжика…
— Спасибо! — сказал папа. — Спасибо, Сеня…

Он встал и пошел к дому. Ему вдруг стало очень грустно. Он понял, что никогда уж не вернуть того счастливого времени, когда с легким сердцем меняют холодильник на ежа

Инет.

Ёжик. Автор: Григорий Горин
0
Поделиться с друзьями: