Новый доктор на деревне. История из сети

размещено в: Такая разная жизнь | 0

Новый доктор на деревне.

Об измене мужа Татьяна узнала случайно. Как это обычно бывает, жены узнают о неверности супругов последними. Только потом Татьяна поняла, что означали все эти странные переглядывания коллег и шепот за ее спиной. Ни для кого в коллективе не было секретом, что лучшая Танина подруга Вера завела роман с Вячеславом. Татьяна об этом не догадывалась.

Узнала она обо всем в тот вечер, когда внезапно вернулась домой. Татьяна уже несколько лет работала врачом в стационаре. В тот день она должна была дежурить в ночную смену. Но в конце рабочего дня к Тане обратилась с просьбой молодая коллега Лена:

— Тань, не могла бы ты со мной поменяться дежурством. Я отработаю сегодня, а ты за меня в субботу. Если, конечно, у тебя нет других планов. У меня сестричка замуж выходит. В субботу свадьба.

Татьяна согласилась. Лена была приятной, отзывчивой девушкой. Да и свадьба — причина уважительная.

Поздним вечером Татьяна возвращалась домой в приподнятом настроении – она хотела устроить сюрприз для мужа. Но сюрприз ожидал ее.

Едва войдя в квартиру, Татьяна услышала голоса, доносившиеся из спальни. Один голос принадлежал Славе, а второй… Его она тоже узнала, просто не ожидала услышать в такое время, в такой обстановке. Это был голос ее лучшей подруги Веры. То, что Таня услышала, не оставляло сомнения в характере отношений этих двоих.

Татьяна вышла из квартиры так же тихо, как и вошла. Ночь она провела в стационаре совершенно без сна. Как она теперь будет смотреть в глаза коллегам? Все всё знали, а она была ослеплена своей любовью к Славе, доверяла ему безоговорочно. Муж был смыслом ее жизни. Ради него она готова была на многое. От своей мечты о ребенке Тане пришлось отказаться. Каждый раз, когда она заговаривала об этом с Вячеславом, он говорил, что не готов еще, что надо подождать, пожить для себя. Теперь-то Таня понимала, что Славик не хотел заводить детей, потому что не относился всерьез к их семье.

В эту бессонную ночь Татьяна приняла решение, которое казалось ей единственно верным. Утром она написала заявление на отпуск с последующим увольнением, потом приехала домой и, пока муж был на работе, собрала свои вещи и поспешила на вокзал. Она унаследовала от бабушки небольшой дом в деревне. Вот туда Татьяна и отправилась, справедливо предполагая, что в этой глуши муж искать ее не станет.

На вокзале она купила новую сим-карту, а свою выбросила. Татьяна разорвала все связи с прошлой жизнью и смело шагнула в новую.

Уже через сутки она вышла из поезда на знакомой станции. Женщина приезжала сюда в последний раз почти десять лет назад на похороны бабушки. Все здесь выглядело так же, как и тогда – тихо, малолюдно. «То, что меня сейчас и нужно», — подумала Татьяна.

До деревни Таня доехала на попутках, а потом еще минут двадцать шла к бабушкиному дому. Двор за эти годы зарос кустарником так, что женщина с трудом добралась до входной двери.

Несколько недель ей понадобилось, чтобы привести двор и дом в порядок. Сама бы Таня ни за что не справилась. Но ей очень помогли соседи. Все они прекрасно помнили Танину бабушку, Зинаиду Ивановну, которая более 40 лет проработала учителем начальных классов в местной школе. Не одно поколение деревенских мальчишек и девчонок учила Зинаида Ивановна писать и читать. И теперь многие хотели помочь Тане в память о любимой учительнице.

Татьяна даже не ожидала встретить такой теплый прием. Она была очень благодарна всем, кто помогал ей наводить порядок, ремонтировать дом и обустраиваться на новом месте.

Слух о том, что Татьяна врач, облетел деревню очень быстро. Как-то ближайшая Танина соседка Настя прибежала в страшном волнении.

— Танюша, извини, не смогу сегодня тебе помочь. Что-то моя младшенькая приболела. Съела, наверное, что-то не то, с утра с животом мучается.

— Пойдем, посмотрю твою дочку, — предложила Татьяна, взяла свой докторский чемоданчик и последовала за соседкой.

У маленькой Вали было пищевое отравление. Татьяна помогла ребенку — поставила капельницу и объяснила Анастасии, как дальше ухаживать за девочкой.

— Спасибо тебе, Танюша, — Настя не знала, как благодарить соседку. – Ты, оказывается, доктор. У нас ведь до ближайшей больницы 60 километров. Был и в деревне свой фельдшер, да уже год, как уволился, а нового все не присылают.

И с того момента стали односельчане обращаться к Тане за помощью. А она отказать не могла, ведь они ее так радушно и тепло встретили, помогали, чем могли.

Когда весть о докторе дошла до начальства, Таню пригласили на работу в районную поликлинику.

— Нет, в район не поеду, — твердо заявила Татьяна. – А если доверите медпункт в нашей деревне, то с удовольствием возьмусь.

Начальство только руками разводило – столичный доктор с таким опытом и в деревенском медпункте хочет работать. Но Татьяна от своего решения не отступала. И спустя какое-то время в деревне снова заработала амбулатория, где Татьяна начала вести прием.

Однажды в дом к женщине постучали. Был уже вечер. Но Татьяна не удивилась такому позднему визиту – ведь болели люди не только днем.

Татьяна открыла дверь и впустила в дом незнакомого мужчину. По его внешнему виду Таня сразу поняла, что случилось несчастье.

— Татьяна Михайловна, — обратился посетитель. – Я приехал из Дубовки, это километрах в 15 отсюда. Моя дочь сильно больна. Сначала думал, простыла. Но температура не снижается уже третий день. Прошу Вас, поедем со мной, помогите моей дочери.

Татьяна начала быстро собираться, попутно расспрашивая мужчину о симптомах болезни девочки.

Когда прибыли на место, Татьяна увидела на кровати маленькую и очень бледную девчушку. Больная тяжело дышала. Губы малышки потрескались, волосики спутались, веки слегка подрагивали в такт дыханию.

После осмотра доктор сказала:

— Положение тяжелое. Надо вести в больницу.

Мужчина отрицательно покачал головой.

— Мы живем вдвоем с дочкой. Ее мама умерла вскоре после родов. Эта девочка единственное, что у меня есть. И я не могу ее потерять.

— Но в больнице девочке быстрее помогут. Я ничего не могу сделать. Необходимо лекарство, а у меня его нет.

— Скажите, какое лекарство нужно, я достану. Только не забирайте в больницу, прошу Вас. В районе есть круглосуточная аптека, я быстро привезу все, что необходимо. Но… Мне не с кем оставить дочку.

Татьяна видела, как сильно был напуган и взволнован отец девочки. Только сейчас она рассмотрела мужчину как следует. Он был примерно ее возраста, высокий, стройный и с очень красивой копной каштановых волос. Глаза у мужчины были темно-зеленого цвета, а длинным ресницам могла позавидовать любая девушка.

— Я останусь с малышкой, — сказала Татьяна. – Как ее зовут?

— Анюта, — с нежностью глядя на дочку, произнес мужчина. – А меня Владимир. Спасибо Вам, доктор!

Татьяна выписала рецепт, и Владимир уехал в районный центр.

Температура у Ани не спадала, девочка металась во сне, плакала и звала отца. Татьяна подняла малышку на руки и, напевая какую-то детскую песенку, ходила с ней по комнате, пока Аня не успокоилась.

Через несколько часов Владимир вернулся с лекарством. Татьяна сделала девочке укол и уставшим голосом произнесла:

— Теперь только ждать.

Всю ночь они с Владимиром провели у кровати больной. К утру температура начала снижаться, на лбу малышки выступила испарина.

— Это хороший знак, — заметила Татьяна. Она валилась с ног, но чувство удовлетворения оттого, что она переломила болезнь, помогало ей держаться.

— Спасибо Вам, доктор, — не уставал повторять Владимир.

Прошел год. Татьяна по-прежнему работала в сельской амбулатории, лечила своих односельчан и жителей ближайших деревень. Только теперь она жила не в старом бабушкином домике, а в красивом просторном доме Володи. Они поженились через полгода после той ужасной ночи, когда жизнь Анюты висела на волоске. Им еще несколько недель пришлось бороться с недугом малышки. Девочка поправилась. Она очень привязалась к Тане. И Таня полюбила Аню всем сердцем. Но каждый раз, обнимая девочку, женщина думала о том, что когда-то упустила шанс стать матерью.

Вечерами Татьяна уставшая, но счастливая возвращалась в свой новый дом, где ее ждали и любили два самых дорогих человека.

А сегодня Володя встретил ее на крыльце, обнял и спросил:

— Ну, как? Подписали тебе отпуск? Я уже продумал маршрут, отправимся втроем в путешествие.

Татьяна загадочно улыбнулась и ответила:

— Отпуск подписали, а в путешествие мы едем не втроем, а вчетвером.

Владимир некоторое время в недоумении смотрел на жену, а потом схватил ее в охапку и закружил по двору…

(Из интернета)

Поделиться с друзьями:

Анастасия Вертинская и Никита Михалков

размещено в: Истории Любви | 0

Никита Михалков: «Обстоятельства первой нашей встречи давно стерлись из памяти, запомнился лишь тот неопровержимый факт, что я был отвергнут. Точнее, даже не отвергнут, а просто не замечен. Словно и нет меня на свете. Мы пребывали, что называется, в разных «весовых категориях».

После «Алых парусов» по Насте сходила с ума вся страна, стоило ей появиться где-нибудь, тут же вокруг нее образовывались восторженные толпы. Вскоре к роли Ассоль прибавилась не менее яркая Гуттиэре из «Человека-амфибии». Настя много гастролировала, с творческими бригадами объехала весь Советский Союз… Уже шла работа над «Гамлетом», Настя готовилась к съемкам. Подумать только! Шекспир, Козинцев, Офелия!..

А кем был я? Мальчиком из «Приключений Кроша» и «Туч над Борском»? Смешно! Несопоставимые величины! Конечно, фильм «Я шагаю по Москве» пользовался успехом, меня начали узнавать на улицах, но это было несравнимо с популярностью Насти!
 
Я понимал, что не бывать нам вместе: слишком уж высоко она взлетела… Признаться, эта недосягаемость Насти тогда сильно меня «обломала», внутренне осадила. Там не было и призрачного шанса на победу!.. Я мог разве что набить морду кому-нибудь из очередных Настиных ухажеров. Так сказать, «для самоутешения». И бил.
 

Хотя многочасовое ожидание с букетом цветов у подъезда в надежде на случайную встречу не мой жанр, под Настиными окнами я выстоял достаточно. Не знаю, любила ли она меня когда-нибудь так, как я в нее был влюблен. В то время у нее был такой выбор!

Такой пасьянс лежал перед ней… Она могла «снять с полки» любого. Но именитость ей была не важна и не нужна, она сама была дочкой Вертинского. Что ж? Нет, так нет, не судьба. И, как это порой бывает в молодые годы, какое-то время я про себя повторял: «Ничего, когда-нибудь ты пожалеешь об этом. Вот стану…» – далее шли варианты: Героем Советского Союза, маршалом Жуковым, гениальным артистом, певцом и так далее и тому подобное.

(Вообще, еще в школьные годы, когда было мне трудновато учиться и когда, надо сказать, совершенно заслуженно меня унизительно отчитывали учителя, мне снилось после, будто я Герой Советского Союза и в бурке на коне по лестнице въезжаю на четвертый этаж своей школы – мой конь приносит меня прямиком в класс моей главной обидчицы, математички, и я, приоткрыв полу бурки, небрежно демонстрирую ей Золотую Звезду Героя. Кстати, может быть, эти сны и послужили подсознательным прообразом сцены в картине «Урга», когда один из героев въезжает в гостиницу верхом на лошади.)

Вот так и Настя со временем должна была горько пожалеть «обо всем». А пока… нет, значит, нет. За ней в это время ухаживал то ли Андрей Миронов, то ли Смоктуновский (а может, и оба) – в общем, кто-то из людей недосягаемых. И может быть, Насте назло, а может, чтобы самому забыться, у меня даже случился роман с одной нашей общей подругой – Леной, талантливой балериной, впоследствии сделавшей блистательную карьеру в качестве хореографа лучших танцевальных пар в фигурном катании.
 
Когда вечеринка была уже в полном разгаре, раздался звонок в дверь, и в комнату вошла Настя в сопровождении Андрея Миронова. Они сели за стол – я оказался наискосок от них. Внешне все было чрезвычайно дружелюбно, спокойно и не предвещало неожиданностей. Но случайно глаза наши встретились, потом еще раз… И вот я снова почувствовал ее взгляд – теперь долгий и пристальный. Дальше провал, потеря сознания наяву.
 
Я очнулся на лестничной клетке этажом ниже квартиры Дыховичного. Мы стояли у окна, обнявшись, и целовались, бесконечно и неудержимо… Если бы это было летним днем, я назвал бы случившееся солнечным ударом.
 
Я никогда потом не спрашивал Настю, что тогда произошло, как не спрашивал ее и о том, почему она пришла туда – намеренно или случайно. Смешанное чувство удивительного счастья и страшного греха меня не покидало.
 

Мы соединились, и нам было невероятно, волшебно, а Лена в одночасье оказалась за скобками моей жизни… Ощущение вины перед ней не оставляло меня всю мою жизнь. Не оставляет до сих пор. Не оправдываю себя, но с Настей мне попросту снесло крышу.

На день рожденья Вани мы уже не возвращались. Она меня буквально увела оттуда – хотя дело, конечно, не в том, кто кого увел, было ясно, если бы она этого не захотела, никогда в жизни ничего бы не случилось. Во мне не имелось той силы обаяния и многих других качеств, которые могли бы ее покорить. Но я помню ощущение того электрического вихря, того космического магнетизма, которое возникло…

С того момента, как мы вышли от Дыховичного, я уже летел кубарем, не разбирая дороги. Я даже не вполне отдавал себе отчет, что со мной происходит, на каком свете нахожусь…

Оглядываясь, понимаю, что не в состоянии вычленить из той кутерьмы отдельный день, неделю или даже месяц. Все слилось в сплошную гулянку – мы с Настей кочевали из одной компании в другую: пили, пели, говорили. Я, правда, еще дрался. Бесконечно! Пил и бил. За что? Да за все! За слово, за взгляд… Серьезного повода мне и не требовалось. Я, как пионер, всегда был готов, на боевом взводе. В милицию попадал – со счета сбиться можно.

К Насте я испытывал совершенно изумительные чувства, которые трудно выразить словами, как-то идентифицировать и определить. И очень боялся ее потерять. Многие молодые мужчины страшатся известия, что их девушка ждет ребенка, а я, узнав о Настиной беременности, был абсолютно счастлив.
 
Шел по ночной Москве с идиотской улыбкой на лице и думал: «Все, теперь точно «не соскочит», будет моей, никуда не денется! Родился Степан, как две капли похожий на меня, и это положило конец сплетням, будто он не мой ребенок, а Андрея Миронова или Иннокентия Смоктуновского.»
 

Через три года после бракосочетания пара развелась. Расставание обоим далось очень тяжело. Но, по словам Вертинской, по другому и быть не могло. Она не хотела и не могла жить только семьей. Из нее никогда бы не получилась так называемая «жена гения». Она желала самоутвердиться. Михалков хотел того же. Итог был неизбежен. Через некоторое время бывшие супруги наладили дружеские отношения, но по признанию обоих, тот магнетизм, которых был между ними, забыть невозможно.

Поделиться с друзьями:

История любви Ольги Лепешинской и Алексея Антонова

размещено в: Истории Любви | 0

Ей аплодировал Сталин. Как сложилась судьба балерины Ольги Лепешинской

Эта история — о двух талантливых людях, которых жизнь вознесла на самую вершину сталинского времени: балерине Ольге Лепешинской и генерале Алексее Антонове.

Она хотела строить мосты, но стала одной из самых знаменитых балерин Советского Союза, одинаково блестяще танцевала в Большом театре и на фронтовых площадках. Он — потомственный военный, советский генерал, начальник Генштаба и одновременно тонкий эстет и интеллектуал. Вместе они прожили шесть счастливых лет, и только смерть смогла их разлучить.

Любимая балерина вождя
Ольга Лепешинская начала танцевать против воли отца. Причем в детстве она мечтала не о сцене, а о том, что будет строить мосты, как и ее папа — известный инженер.

В балетной школе, по ее же словам, она была «последней в классе». Но невероятное упорство помогло ей стать одной из первых: на спор Ольга крутила 64 фуэте! Она танцевала не только телом, она танцевала душой. Зрители, коллеги отмечали и отточенную технику Лепешинской, и ее темперамент. Режиссеры признавали в ней еще и актерское дарование. Специально для нее писали музыку, ставили партии. Правительственная ложа никогда не пустовала на ее спектаклях: ведь ни для кого не секрет, что она была любимой балериной Сталина.

Четыре военных года Ольга Лепешинская работала в составе фронтовых артистических бригад. Осталось много воспоминаний о ее выступлениях, о том, как ее яркий танец возвращал к жизни раненых солдат.

При такой самоотдаче, при полной концентрации на карьере личная жизнь всегда оставалась на втором плане. Первые два брака балерины — с режиссером Ильей Траубергом и генерал-лейтенантом госбезопасности Леонидом Райхманом — распались. Но в возрасте 40 лет она познала настоящую любовь.

Знаменательная встреча
1956 год. Поздно вечером заканчивается торжественный прием. Ольга в легком платье выходит на лестницу гостиницы «Советская», но машина по какой-то причине за ней не приехала.

Идет сильный дождь. К ней подходит мужчина и предлагает подвезти до дома. Она не знала, что он известный генерал. А он не узнал в ней балерину, на чьи выступления ходил в Большой театр.

Она разглядела его в машине. И влюбилась практически сразу: он очаровал ее своим тонким знанием искусства и обходительными манерами. Эта любовь была взаимной.

Советский офицер
Алексей Антонов — потомственный военный. Во время Великой Отечественной войны он был генералом армии, начальником Генштаба.

По свидетельствам современников, Антонов обладал незаурядными организаторскими способностями. Ему были присущи железная дисциплина и выносливость. Алексей Иннокентьевич пользовался у Сталина большим авторитетом и много времени проводил с ним, обсуждая положение на фронтах.

В то же время Алексей Антонов был признанным знатоком искусства, в совершенстве владел французским языком, любил классическую музыку и поэзию. А еще он был красив.

Лепешинская поддалась его обаянию, и после того, как он подвез ее в тот дождливый вечер, начался красивый роман, а потом и брак офицера и балерины.

Вместе
Сохранилось мало свидетельств об их совместной жизни, но те редкие, что имеются, подтверждают — они были счастливы.

Им не мешала разница в возрасте: Алексей был старше Ольги на 20 лет. Будучи в браке, каждый из них продолжал свою карьеру. Она — в Большом театре, он — в штабе Объединенных Вооруженных сил. А после работы они погружались в семейную жизнь, поддерживая и оберегая свой союз.

Вместе они прожили шесть счастливых лет, а затем Алексей скоропостижно скончался — тромб. В день, когда его хоронили, Ольга потеряла зрение, которое пришлось потом долго восстанавливать. Она помнила только яркое солнце и черный мавзолей на Красной площади. Урна с его прахом — в Кремлевской стене. Больше ничего.

После
После его смерти она перестала танцевать. С ним ушла ее радость и энергия.

Все последующие годы, а прожила Ольга Лепешинская долгую жизнь и умерла в 92 года, она посвятила педагогической и организаторской деятельности по всему миру.

Русская балетная школа востребована везде, а Ольга Васильевна — ее яркий представитель.

А ведь именно Алексей Антонов, незадолго до смерти, предлагал Ольге завершить карьеру и начать преподавать. Так и вышло, но уже без него.

О́льга Васи́льевна Лепеши́нская — советская артистка балета, балетный педагог, общественный деятель. Прима-балерина Большого театра; народная артистка СССР, лауреат четырёх Сталинских премий. Кавалер ордена Ленина. Википедия
Родилась: 28 сентября 1916 г., Киев, Российская империя
Умерла: 20 декабря 2008 г. (92 года), Москва, Россия
Фильмы: Концерт фронту (1942), Большой концерт (1952), Граф Нулин (1959)
Алексе́й Инноке́нтьевич Анто́нов — советский военачальник, генерал армии, член Ставки ВГК, начальник Генерального штаба в 1945—1946 годах, первый начальник Штаба Объединённых вооружённых сил стран ОВД. Прославился как талантливый штабной офицер. Участвовал в разработке практически всех значимых операций советских войск в Великой Отечественной войне с декабря 1942 года. Участник Ялтинской и Потсдамской конференций союзников. Википедия
Родился: 27 сентября 1896 г., Гродно, Российская империя
Умер: 18 июня 1962 г. (65 лет), Москва, СССР
Поделиться с друзьями:

Матвей и Дуняша. Автор: Елена Шаломонова

размещено в: Такая разная жизнь | 0

Матвей и Дуняша

Дуняша была девушкой-простолюдинкой. Ещё ребёнком она бегала по двору купеческого особняка, где работала кухаркой её мать. Дунечка была пухленькой и голубоглазой, словно ангелок. Все дворовые любовались на неё и с улыбкой приговаривали:

— Смотри-ка, Матвей, вон, невеста тебе растёт.

Матвей, купеческий сынок, мальчик лет двенадцати, брал Дуняшу на руки, целовал как куклу, и носил на плечах. А Дуня вцеплялась в его русые вихры, боясь упасть, и звонко хохотала.

Кто бы мог подумать, что слова о невесте стали пророческими в судьбе Матвея. Мальчик вырос широкоплечим парнем, а малышка превратилась в не менее прекрасное создание – стала юной девушкой, пригожей и скромной.

Мать научила её готовить, передала всё своё мастерство. И Дуня уже рано начала помогать ей управляться на купеческой кухне. Впрочем, хозяева были добры, не привередливы в еде и ласковы к поварихе и её дочке.

Но Матвей влюбился в Дуняшу уже по-настоящему, когда вернулся из большого губернского города, где прошёл обучение и начал работать в магазине у своего дядьки.

Чувство вспыхнуло у обоих сразу. Матвей, и без того всегда обожавший Дунечку, увидел в ней прекрасную лебёдушку, как на картине на стене спальни у матушки. А Дуня из скромности могла лишь украдкой смотреть на Матвея. Так он изменился, стал необыкновенно красивым и мужественным. Девушка заливалась краской и убегала в сени.

Матвей спустя некоторое время пошёл к отцу просить позволения жениться. Но услышал отказ. Жестокий и бесповоротный.

— Ты с ума не сходи от каждой девицы-то. И помни: ты купеческого роду, стало быть, и невесту присматривай себе под стать. И с положением, и с капиталом – приданым. Зря что ли я столько лет горбатился, и отец мой пахал, и дед, чтобы ты бесприданницу в жёны взял? Не дури! Ну, хороша, ну, молода. Так что с того? Таких дуняш будет в твоей жизни сколько хочешь… А мы – купцы, и цену копейке понимаем. На том стоим.

— Нет, батя… Таких больше не будет. Одна она на всём свете, — с горечью и слезами в голосе сказал Матвей и вышел.

Мать Матвея, слыша разговор, вышла из-за занавески и с мольбой взглянула на мужа.

— Что? – закричал купец. – И ты туда же? Все вы на моей шее сидите. И он пока не оперился. Какая женитьба? Подождёт. Раз дурак. Раз ума до сих пор не набрался!

Отец вышел из дома, хлопнув дверью.

Матвей, даже не повидавшись с Дуней, уехал к дядьке. Он чувствовал, что мир изменился для него с этих пор – стал неприветливее, суровее и холоднее. Не в силах идти против воли отца, парень покорился судьбе и старался выбросить мысли о Дуняше из головы… Но из сердца так и не смог.

Через три года Матвея женили на купеческой дочери, тонкой и бледной, болезненной Глаше. Матвей жену не обижал, жалел и лелеял как мог. Глаша родила ему двух дочерей, но часто болела, лечение ей помогало лишь отчасти и на время.

Матвей трудился в поте лица с утра до вечера, как было принято в его семье. Дела его торговые шли хорошо. Немалое приданое, которое он получил за Глашу, и помощь отца поставили его в ряд успевающих людей купеческого сословия их круга. Семья его ни в чём не нуждалась, девочки росли воспитанными, мать прикладывала все силы, чтобы они были умницами. Чуть стали невеститься – отдали дочерей замуж. После этого вскоре Глаша скоропостижно скончалась от чахотки.

Матвей был безутешен. Хоть и не было у него такой сильной любви к Глаше, как он любил в юности Дунечку, но за годы супружества Матвей оценил ласку и тепло Глаши, её умение вести хозяйство и доброту. Одним словом, теперь стало пусто и в доме, и в душе…

Поехал Матвей в отчий дом навестить отца и мать своих, пока те живы, справиться об их здоровье.

А на пороге родного дома первой и повстречал Дуняшу. Красивая женщина, уверенной походкой шла к дому с рынка, неся большую корзину с провизией.

Дуняша сразу признала Матвея и ахнув, чуть не выронила ношу. Матвей подхватил корзину и помог занести в дом. Родители плакали при встрече. Обнимали сына и жалели об его утрате. Седой отец держался всё так же бодро, но годы не пожалели его – теперь это был старик. От былой хватки и силы остался только характер. Старик часто болел и ругал всех докторов, не умеющих вернуть ему силы и молодость.

Мать, тихая и бессловесная по жизни, стала верховодить в доме, нанимала слуг и помощников для работы в лавке, следила за всем хозяйством и жаловалась на непутёвых соседей и рыночных торговцев.

Улучив время, Матвей спросил у матери о Дуняше. Оказывается, Дуня после смерти своей матери стала стряпать у них и так до сих пор не оставила своих благодетелей. Дуня замужем, имеет троих сыновей, а муж её – сапожник Николай, сильно пьёт, правда, Дуняшу не обижает, а даже побаивается её гнева.

Матвей вздохнул и вышел на вечерней зорьке на крыльцо. Он словно вернулся в юные годы, всё было по-прежнему в родном доме. Ничего не изменилось с тех пор. Это и удивляло, и согревало душу. Он уже собирался уходить в дом, чтобы лечь спать, но почувствовал за спиной чьё-то присутствие… Оглянулся. Это была Дуняша. Она смотрела не него со странной щемящей тоской. И он понял, что она думает сейчас о том же, и чувствует сейчас то же, что и он.

— Да, Дунечка… Вот и время пролетело. И всё так: и дом, и сад. Только мы изменились. Что, сильно я стар?

— Что вы, Матвей Григорьевич, полно вам на себя наговаривать. Вы ещё молодцом. А вот батюшка ваш заметно сдал последний год. Бережём его как можем.

— Бережёте… А он вот в своё время мне жениться на тебе запретил, Дуня.

— Я знаю, — еле слышно прошептала Дуняша. – Мне матушка ваша потом сказывала. Мы поплакали вместе не раз. А что поделать? Так уж судьба решает за нас. На всё воля Божья…

— Была бы воля Божья ещё раз жизнь прожить, я бы не стал тогда батюшку слушать, Дуня. Знай это. Виноват я всё равно перед тобой.

— Что вы, Матвей Григорьевич. Нельзя родителей ослушаться. Прокляты будем.

Она повернулась и ушла в сумерки сеней. Послышались перестукивания посуды, тазов и пустых ведер.

Матвей уехал домой в город. Он стал чаще писать матери, спрашивая о здоровье отца. По весне старик скончался, Матвей ехал хоронить его и сердце его сжималось от череды потерь. Он чувствовал, что теряет самых близких людей, словно рвётся вокруг него цепочка рук, родных, надёжных, тёплых… И остаётся он один в многолюдном городе, каменном и холодном.

После похорон отца были поминки. На стол накрывала Дуняша с помощницами. Дуня и Матвей едва поклонились друг другу. Дуняша была в чёрном платке с бледным лицом и опухшими веками.

Мать, сидевшая рядом с Матвеем, почти ничего не говорила. Она еле заметно раскачивалась на стуле, словно в такт своим горьким мыслям, как рябина на ветру.

— Смерть не уходит из нашего дома… — вдруг сказала мать, не отрывая глаз от белой скатерти. – Вот и Дуня месяц назад как овдовела. До сих пор, бедняжка, винит себя, что не досмотрела за мужем. Он, видишь ли, пьяный из кабака вышел, да и завалился в канаву. Не сразу она его нашла впотьмах. Он и простыл так, что не выкарабкался…

Матвей был поражён таким совпадением. Но мысль о том, что Дуня теперь одна, свободна, вдруг окрылила его настолько, что он застеснялся быть замеченным в ободренном настроении.

После поминок он проводил мать спать, дав ей выпить валерьяны. Затем вернулся на кухню, где ещё прибирала посуду Дуня.

— Слышал, Дуняша, я и о твоём горе. Смерть, как говорят, не приходит одна…

Дуня взглянула на него печально и промолчала. А он положил перед ней конверт с деньгами.

— Не обижайся, возьми. Детям твоим пригодится. В горе положено помощь принимать… И ты вот что. Прости меня заранее, но я должен тебе сказать. Понимаю, что не время совсем и не место сейчас. Но… больше я тебя не упущу, как хочешь это понимай. Сейчас я уеду, Дунюшка. Траур, и пусть всё успокоится и уляжется боль вся на дно…Чтобы по-христиански, по- человечески. Но ты знай, что я приеду за тобой. Слышишь? Обещай, что ждать будешь…

Дуня зарыдала и, кивнув, уткнулась лицом в концы своего платка. Она взяла конверт и попыталась поцеловать руку Матвею. Но он отдёрнул ладонь и, прижав к груди Дуняшу, обнял её нежно и погладил по голове, как в детстве. Будто перед ним была не зрелая женщина, а та малышка-девочка, которую он когда-то носил на руках…

Автор: Елена Шаломонова

Поделиться с друзьями: