Одинокое сердце

Как-то не везёт мне с личной жизнью. Куда ни кинь — всюду клин. У знакомых уже и дети скоро в школу пойдут, одноклассница Маринка сделала себе головокружительную карьеру, лучшая подруга Маруся разъезжает с мужем по миру. Одна я, как перст. Нет, конечно у меня есть рыбки, но им фиолетово на всё, кроме еды. А животное завести позволить себе не могу, так как у меня аллергия на шерсть. Одним словом, несчастный я человек. Даже в кино или на концерт хожу в гордом одиночестве. Впрочем, это одиночество гордое, а я одинокая.

Вот и сегодня, возвращаясь с работы домой придумывала себе развлечения. Заходила в магазины, глазела на витрины. Уже перед самым домом, возле мусорных баков, увидела щенка, который с жадностью поедал кусок булки. Тяжело вздохнув, я прошла мимо. Вечер проходил как обычно: телевизор, ужин, социальные сети.

Уже было достаточно поздно, когда в мою дверь позвонили. Я вздрогнула от неожиданности. Сердце тревожно забилось, по спине пробежали мурашки. На ватных ногах подошла к двери и заглянула в дверной глазок. На площадке стояла женщина в белом халате. Открыв дверь, я узнала, что моей соседке-бабушке стало плохо с сердцем и она вызвала «Скорую помощь», но отказывается ехать в больницу потому, что ей не с кем оставить своего старого кота. Врач спросила у меня не смогу ли я оказать им услугу и приглядеть за ним. Я ответила, что не могу, так как у меня аллергия на шерсть животных. Женщина с сожалением посмотрела на меня и повернулась ко мне спиной, для того, чтобы позвонить в другую дверь. Но я знала, что у соседей слева есть маленький ребенок и он может проснуться от громкого звука, крикнула: «Подождите, если Вы мне что-нибудь дадите от аллергии, то я возьму кота до утра, а потом пристрою его в передержку животных».

Так в моей квартире появился кот Васька. Васька лежал в прихожей, мордой к двери и казался, был безучастным ко всему. Я пыталась его приласкать, а потом и накормить. У меня сердце обливалось кровью, когда я видела его состояние. В три часа ночи Васька как-то странно заорал, а потом затих.

Перед работой я позвонила в больницу узнать о состоянии соседки. Новость просто подкосила меня. На том конце провода мне ответили, что баба Маша умерла в три часа ночи.

Васька всё так же лежал неподвижно возле двери. От еды и воды он отказывался. Я позвонила на работу и сказала, что плохо себя чувствую. Мне дали отгул. Днём в квартиру бабы Маши пришли родственники. Я выпустила Ваську, и он бросился домой. Через несколько минут я услышала, как закрывают соседскую дверь и выглянула на площадку. Перед дверью сидел Васька и каким-то человеческим взглядом, в котором читалась боль, смотрел на меня. Я поняла, что родственники просто выбросили кота из квартиры и ушли. Злоба захлестнула меня, я схватила в охапку кота и захлопнула дверь.

Васька по-прежнему отказывался от еды и все так же лежал возле двери. Ночью неожиданно почувствовала себя плохо. Стало тяжело дышать, я задыхалась. С трудом дойдя до входной двери и открыв её, вызвала по телефону «неотложку». Когда я объяснила врачу почему при наличии аллергии у меня живёт кот, мужчина ответил, что его всегда восхищает самоотверженность женщин. Он сделал укол, выписал рецепт и ушёл.

Васька, словно почувствовав мою боль, пришёл в комнату. Я схватила беднягу и прижала его тёплое тело к себе. Так вдвоем мы и уснули.

Прошла неделя после того, как Васька появился в моей жизни. Он по-прежнему скучал по старой хозяйке, но привязался и ко мне. Ужинать мы садились с ним всегда вместе. Васька был особенный кот, мне иногда казалось, что он все понимает не хуже людей.

Но однажды он заболел: перестал есть и сильно похудел. В панике я бросилась в ветлечебницу.Рыдая и хватая доктора за руки умоляла его помочь. Тот осмотрев Ваську вынес неутешительный вердикт: помочь ему нельзя. Кот уже старый и болезнь прогрессирует.

Умер Васька через несколько дней у меня на руках. Я похоронила его рядом с бабой Машей. Ночью мне приснился весёлый Васька, который бежал впереди бывшей соседки. Она остановилась, посмотрела на меня и с улыбкой сказала:» Храни тебя Бог, детка. Спасибо тебе за Васеньку». Кот подошёл ко мне и стал тереться о ноги.

Опять потянулись бесконечные дни. Родственники бабы Маши продали квартиру. Через месяц въехали новые жильцы: молодой мужчина с ребёнком. Как доложили мне соседки — мужчина один воспитывает сынишку.

Как-то рано утром в дверь позвонил сосед: у его сына неожиданно поднялась температура, а жаропонижающих лекарств нет. Я взяла таблетки и предложила свою помощь. Когда вошла в бывшую квартиру бабы Маши, на диване, рядом с мальчиком, сидел Васька и смотрел на меня хитрыми глазами. Я потрясла головой, видение пропало.

Прошло несколько лет, но я по-прежнему вспоминаю бабу Машу и Ваську, потому что считаю, что это с их благословения я обрела семью. Я счастливая женщина.

И что самое удивительное, мою аллергию как ветром сдуло.
Маргарита -Есения(с)

На вытянутой руке

Романов докурил и щелчком выбросил окурок в окнo.
И тотчасже сзади злобно замигал фарами идущий впритирку черный мерс.
» Вот черт, самое время…»
Они вышли из машины одновременно — двое коренастых и крепких, похожих друг на друга братка. Романов поежился и сунул руки в карманы. Выцепил взглядом главного, постарше. Вразвалочку, неторопясь подошел близко, почти впритык.
— «Ты, мужик, это, неправ у нас будешь, » — хрипло и внятно проговорил второй откуда -то сбоку.
Старший молчал. Оценил тяжелый немигающий взгляд, руки в карманах, спокойствие.
— Ты кто?
— Скрипач в законе, — ответил Романов ( Спасибо спасенному им Михе Губастому, за науку) — Попадешь ко мне на стол, узнаешь.
Романов не кривил. По крайней мере с десяток бандитов в городе были обязаны ему жизнью.
Браток усмехнулся понимающе. Потом кивнул головой второму:» Оставь лепилу. На черный день».
Оба развернулись и, не глядя на него, вернулись в машину.
«Как ни старайся», — подумал Романов, — а высшее образование на роже… .
Он снова закурил, взглянул на светофор. «Успею на желтый» — мелькнуло.

В этой поликлиннике он сегодня был на замене. Здесь его знали, было даже несколько «постоянных» бабулек, приходящих специально к нему.
Знакомый запах лекарств. Толкотня, очередь, регистратура. Несколько примелькавшихся лиц.
Он открыл форточку в кабинете, поймал лицом струю свежего, утреннего, осеннего воздуха. Вода и листва. Извечный питерский арoмат.
Романов начал прием.
Работал как всегда споро, очередь у дверей быстро таяла. Он вдруг поймал себя на мысли, что уже давно работает почти автоматически, думая о чем -то своем. Пациенты заходили, садились и уходили. Старушки, молодые мамы с детьми, рецепты, справки… .
Карусель. Рутина. Некогда поднять глаза.
Он вспомнил как Генка Штурман, еще по молодости, говорил ему в приемнике одной из питерских больниц:
— Ромыч, ты можешь человека ненавидеть? — Генка наклонился близко, чтоб не услышали. Глаза у него были красные и блестящие от недосыпания и усталости.
-В смысле?
-Не просто человека, а которого ты не знаешь совсем и который тебе и не сделал ничего.
-Нет, наверное.
-А я могу, -сказал Штурман, оглянувшись на дверь. — Кто сейчас в приемник зайдет, я его ненавижу. Убил бы просто… .
Где сейчас Генка? Надо бы позвонить.
Хмурое утро разорвала веселая телефонная трель.
— «Доктор», — раздался в трубке низкий, с влажной хрипотцой голос. — » Доктор, я вас хочу, как мужчину, здесь и сейчас.»
— Иду,- хмыкнул Романов и вышел из комнаты.
Очень кстати, немного развеяться. Две милых старушки возле дверей проводили его расстроенным взглядом.
Да разве можно было отказать Светочке? Прелестное создание с голубыми глазами и кудряшками. Как там у классика: …» У горничной из- под фартука…?»
Нет, у Светочки из- под фартука конечно же ничего не выбивалось. Если только из- под чепчика.
Романов толкнул дверь лаборатории. Светочка подняла на него детские, насмешливые глаза.
— Три раза колола, нет ничего. Может, вы?
Она встала, уступив ему стул.
Oн сел на нагретое Светочкиным телом место, поднял глаза, улыбаясь.
— Попробуем ?
Сидящая перед ним молодая женщина улыбнулась в ответ и кивнула.
Он взял ее руку. Нежная, тонкая с прозрачной кожей. Золотое колечко на мизинчике. Романов привычно прошелся пальцами по сгибу на локте. Так, тут Светочка уже пыталась найти у нее вену. И тут.
Женщина чуть слышно вздохнула.
Вдруг что- то произошло. Внезапно и неожиданно. Он ощутил это сразу и даже не понял, что случилось. То ли эта копна рыжих волос, небрежным движением головы откинутая назад? Мерцающая полуулыбка?
Или этот чуть слышный, угаданный им вздох?
Но он вдруг почувствовал как плохо, даже ужасно плохо было бы отпустить сейчас эту руку. Теплая волна накатила изнутри и уплыла куда- то, на мгновение обдав краской лицо.
» Не хватало еще покраснеть,» — в ужасе подумал Романов и поднял глаза.
Женщина, сидящая перед ним, была красива. Необыкновенно красива.
Рассыпчатые рыжие волосы, смеющиеся зеленые глаза. Тонкие черты лица. Ровный, с горбинкой нос. А еще он понял, что все это время она рассматривала его. Внимательно, с интересом .
Ему показалось, что он почувствовал какое -то тепло, исходящее от нее.
Таких женщин невозможно не любить.
Романов вдруг физически ощутил, что ничто не может поделать ни с собой, ни с этой рукой, лежащей перед ним.
— » Бабочку «,- сказал он, не поднимая глаз.
Взял маленькую иголку, почти наугад, лишь почуяв пальцами крохотную бьющуюся жилку, там в глубине… .
Она чуть вскрикнула. Попал.
«Мастерство не пропьешь,»- подумалось некстати.
— Браво,- негромко произнесла женщина. Даже голос у нее был мягкий и волнующий.
Светочка ловко подхватила пробирку, когда он встал.
-Жарко у тебя.
-Спасибо, доктор.
Перед выходом он еще раз взглянул на нее. Да ничего особенного в ней не было.
Симпатичная. Под тридцать. Замужем? А кольцо?
Романов закрыл дверь, но успел заметить, как она, плавным движением изогнув шею, взглянула ему вслед.
Дверь захлопнулась со стуком, наверное, от порыва ветра.
Невероятное что- то.
Вот так вот, вдруг?
И где?
И с ним?
По дороге в кабинет Романов завернул на улицу, покурить. Порыв ветра подхватил крохотные искорки, унес, рассыпал по серым камням набережной.
Может знакомы откуда -то? — подумалось. Он усмехнулся.
Да что же это с ним, в самом деле!!
Взрослый человек, врач. Столько повидал. Пять лет неудачного брака за спиной..
Хватит! — сказал он себе. — Не хватало еще…, Чай, не мальчик уже… .

Сигаретная жизнь коротка, как мнгновение.
Да и что я ей скажу, если она выйдет?- подумал он.
Здравствуйте? .., Простите, мы не… . Бред.
Женщина не появилась, видимо у нее были еще дела.
Да и вообще, она замужем… .
Он глубоко вздохнул, окурок полетел вниз, затерялся среди мокрых талых листьев.

Следующий раз они встретились через четыре месяца и семнадцать дней.

Раньше Романов уже подрабатывал в этой больнице и вот устроился на полную ставку. Работа была интересная, народ приятный.
Красивый, элитный медицинский центр.
Анестезиологу принято обходить пациентов перед операцией. Познакомиться, посмотреть на человека. Романов обычно делал это с удовольствием. С утра он уже посетил троих, назначенных на завтра.
После обеда — кофе, перекур. Подумалось, что уже догнал назначенную самому себе норму в пять сигарет в день.
К последней пациентке он поднимался по лестнице на пятый этаж.
«Семина Елена Юрьевна,»- повторял он про себя. — Завтра в 11 утра. Что там у нее? Какая- то ерунда.
Инициалы пациентки складывались сами собой в ненавязчивый напев:»Семина Елена Юрьевна, Елена Юрьевна, Елена Юрьевна…»
Перед последним пролетом он почувствовал, что малость подзапыхался. На этаже Романов чуть постоял, восстанавливая дыхание.
Презираемый им лифт мягко открылся, из него грациозно выпорхнула доктор Хлебникова. Улыбнулась, взяла под руку.
-Мужчина, нам по пути?
-Я не мужчина, я анестезиолог, — ответил Романов.
-Не знаю, не знаю, не проверяла.
Хлебникова была на седьмом месяце и могла позволить себе шутить. Вообще- то они флиртовали еще с пятого курса.
На отделении Романов неловко высвободил руку. Не хватало еще разговоров.
На посту стоял хирург Демин и близоруко разглядывал пятно на своем халате.
«Семина Елена Юрьевна,» — провозгласил Романов.
Демин не глядя взмахнул волосатой лапой на зюйд — вест.
— Пятая палата,- пробасил.
Романов постучался, зашел.
Сначала он увидел мужчину. Высокий, с резким лицом, крупным носом. Он сидел на кресле, а на койке, уютно закутанная в халат, сидела Семина Елена Юрьевна, с копной взлохмаченных рыжих волос и дьявольски красивыми зелеными глазами.
Увидев его она прищурилась, потом глаза ее широко распахнулись, узнавая.
Романов на секунду замер.
Несколько первых мнгновений они не отводили друг от друга глаз.
Мужчина в кресле что- то спросил.
Романов оглянулся, не нашел стул. Встал около кровати. Поежился и сунул руки в карманы.
-Вы хирург ? — переспросил мужчина.
-Я анестезиолог, — ответил Романов. — Завтра у вас операция.
Он заговорил, автоматичски выкидывая знакомые фразы.
«Она замужем»,- крутилось в голове,- Ну, конечно, а как же иначе, а ты чего думал ?
Он боялся ответить что- то невпопад и понял, что пора уходить. Просто перестать говорить, распрощаться и уйти.
Мужчина опять что -то спросил. Романов ответил.
— Вы помните меня?- вдруг спросила женщина и закатав рукав, протянула к нему руку, ладонью вверх.
Мужчина замолчал и недоуменно посмотрел на нее.
— Вы один тогда попали.
-Конечно помню, — ответил Романов …( Разве можно вас забыть? Да разве такая, как вы, даст себя забыть?) — Я помню всех своих пациентов,- добавил он.- У меня профессиональная, черт бы ее побрал, память.

Вечером, уже собираясь домой он снова увидел их. Они гуляли в скверике перед входом, о чем -то разговаривая. Говорила больше она, мужчина, похоже, лишь бросал короткие фразы, изредка поводя головой по сторонам. Он чуть сутулился. Романов смотрел на них из окна.
» Идут вместе, но не рядом», — отметил он про себя. — За руки не держаться. Не все наверное, в порядке у них. А у нее операция завтра.»

Потом выглянуло солнце. Они сели на скамейку. Мужчина примостился с краешку. Он улыбался. Лицо его, разглаженное предзакатным солнцем казалось совсем мальчишеским.
Романов развернулся и, закрыв дверь, спустился вниз.
Когда он выходил из подъезда, он еще слышал ее смех. Искренний, непренужденный. Уходя по усаженной аллейке к метро, он чувствовал, что она смотрит ему вслед.
— Андрей,- потом позвала она,- Андрюшка!

Операция прошла успешно. Романов как всегда пришел раньше всех. Настроил приборы, поболтал с девчонками.
Суровый и сосредоточенный Демин напевая, намывал руки мылом.
Она лежала спокойно, почти не смотря по сторонам. Что и к лучшему. Да она и не узнала бы его, закутанного в балахон и маску.
Наркоз пошел.
Демин взгромоздился над ней, характерным жестом подняв руки.
Он напевал: «Кто весел-тот смеется, кто хочет- тот добьется, кто дрочит…»
Девчонки хихикали .
Романов тоже усмехнулся под маской. Проверил показания. Положил руку на ее горячее запястье. Она дышала ровно и медленно.
Он ушел.
Потом заходил еще несколько раз, проверял.
Вышел на крыльцо, покурить с ее мужем.
-«Семин. Андрей, «- представился тот. Говорил спокойно, чуть отрывисто. Нормальный мужик.
«Все хорошо», -говорил себе Романов,…»Все в порядке. Все, как должно быть.
Главное — делать свое дело и ни о чем не думать.»
Два часа проскользнули мимо него почти незаметно.
Из операционной вышел грандиозный Демин.
-Все в порядке,- сообщил он.- Выводим из наркоза и на пару часов под наблюдение. Потом в палату и завтра, с божьей помощью — домой.
Хирург потопал по коридору. Семин посмотрел ему вслед.
Романов нахмурился и толкнул от себя дверь операционной.
-«Пойду, проверю», — буркнул он.

Весь следующий день Романов малодушно боролся с желанием увидеть ее. Утром позвонив на отделение, как бы между прочим, справился. Получил ответ — все в порядке. Без эксцессов.
Он сидел в кабинете, перебирая бумажки и думал о том, как же до безобразия ужасно он хотел бы зайти к ней, посмотреть на нее. Взглянуть в ее волшебные глаза, которые уже наверняка больше никогда не увидит, ибо дважды таких совпадений не бывает.
И он понимал, что конечно, никуда не пойдет и не появится там больше и вообще непонятно, как это ее муж еще ни о чем не догадался…
В дверь постучали.
— Да,- коротко сказал Романов.
Она вошла, закутанная в легкое, облегающее пальто. Пышные рыжие волосы рассыпались по плечам. Задорная челка над зелеными глазами.
-Здравствуйте, доктор. Меня выписывают. Спасибо вам за все.
— «И вам.» — Он старался показатся веселым.
— Она протянула ему руку. Он встал, секунду подержал ее нежную ладонь в своей.
— Вы очень помогли мне.
— Я рад.
— Спасибо за внимание и за тепло.
Романов не нашелся что ответить.
Она ждала, чуть наклонив голову.
— Главное, будте здоровы — откровенно расстерялся он. И смутился.
Женщина рассмеялась и опустила руку в сумочку.
» Не может быть!» — молнией мелькнула мысль
Она достала из сумки визитку, протянула ему.
-Вот. Если вдруг понадобится, звоните. Может, теперь я вам помогу.
Он взял визитку, скользнул взглядом.
» Семина…Елена…главный консультант …финансовые операции..»
Она еще секунду постояла, чуть наклоня голову, как будто стараясь заглянуть ему в глаза, потом вдруг тепло, совершенно по детски улыбнулась, повернулась и вышла.
Романов стоял, смотря ей вслед.

Захотелось сесть и обхватить голову руками.
Или сесть и приложиься лбом к столешнице.
Он сел и откинулся назад, на спинку кресла.

Визитка, мягко выскользнув из пальцев, полетела в ведро.
» Сигарету…» .
Нащупав в кармане пачку, он вышел из кабинета и столкнулся нос к носу с Семиным.
-Лена уже ушла? — отрывисто спросил тот.
Романов кивнул — «Пару минут как. Догоняйте».
— «Ага.» Он прошел по корридору, потом вдруг развернулся и сунул Романову руку.
-Спасибо.
-Не за что. Будте здоровы. Берегите жену.
Семин хлопнул ресницами. Улыбнулся. И сказал весело : — Она не жена мне. Она моя сестра. Младшая. Все путаются. Хотя мы и не похожи вроде.
Романов расстерянно смотрел на него.
Семин довольно хохотнул и осекся. Повернулся к нему, вглядываясь с удивлением.
И все понял.
Глаза его прищурились и вдруг, совсем как у нее, весело и широко раскрылись .
-Это сестра моя, -повторил он внятно, посматривая на него хитрым глазом. — И она не замужем. Уже давно.
Романов медленно развернулся и почти бегом ворвался в кабинет.
Семин проводил его взглядом. Почесал пальцем переносицу. — «Дерзайте, доктор»
Романов достал мобильник, вытащил из корзины смятую карточку.
Глухой далекий звонок вдруг сменился звонким — » Але??»
— «Ты не могла уйти далеко.» — произнес он в трубку.
Она засмеялась. — «Вы очень самонадеянны, доктор.»
— Возвращайся. Я угощу тебя мерзким кофе у нас в кафешке.
— Я после операции, вы забыли? Может, мне нельзя?
— Это не просьба, это указание врача.
Она замолчала. Романов вдруг заволновался и стиснул рукой мобильник.
— Я сейчас вернусь, — сказала она. — Я уже иду.
Романов сел в кресло, вытянул ноги и наконец- то обхватил голову руками.
Потом весело, по- детски, первый раз за последние семь лет, по- настоящему искренне и беззаботно улыбнулся.
Крошка Цахес(с)

Хвост

Егор сидел чуть сгорбившись и чертил палочкой по земле.
-Егорушка поел бы
-Да, — поднял голову, -да, Катюша, хорошо.
Мужчина тяжело встал, прошёл в дом, снял на веранде тяжёлый дождевик и резиновые сапоги
-Митя заходил, спрашивал на утку не пойдёшь ли?
Егор равнодушно дёрнул плечом
-Не с кем идти-то
Прости
-Да ладно, чё…
-Егорша, а что, чем теперь займёшься? В милицию пойдешь работать?

-Не, не хочу. Я не для этого со службы ушёл, да и сердечко что-то пошаливает. в деревню поеду

-Какую деревню.?

-а к бабушке, она мне дом оставила в наследство, хороший, крепкий. Матери не надо, сказала мне, сеструха тоже не хочет. Вот поеду…

-а делать что будешь?Чем то жить надо

-Да много ли мне надо? Одёжа, обувь есть, полно.

Запас какой-никакой денежный имеется, пенсия опять же

-Жениться не надумал

-Нее, -Егор замялся, — не хочу.

Егор был женат, на красивой и умной девушке Людмиле, Милке. Помоталась Милка с Егором по гарнизонам, по лесам и болотам, по разным маленьким поселкам и большим городам, Олежка родился, Егор её к матери в Ленинград отправил.Слабый пацан был. Назад она ворачиваться уже не хотела. На работу устроилась, Олега в сад, мама рядом, подруги, цивилизация, итак пять лет как в тумане прошли…

Олежка отца знает и любит. Все каникулы у папы, как следствие тоже решил связать свою жизнь с армией. Мать была против, Егор молчал, но душа пела.

Давно уже другой оценивал ум и красоту Людмилы- Милы, но Егор знал, она его любит,его, Егора.

Сколько она просила бросить армию, бросить и они заживут

Но Егор не мог.

Не мог и всё жизнь его была связана тесно с армией. Последняя комиссия выявила проблемы с сердцем, да и другие факторы, не нравилось Егору что твориться стало, не нравится и решил уйти тем более врач сказал сменить обстановку, заняться здоровьем.

Заехал к другу, он заделался фермером, набрал земли, техники, барином стал. Хорошо у него тут.

Перед отъездом, пошли к знакомому друга, Пашки, тот собаковод, или как их называют заводчик.

Пашка выбирал себе щенка, для охраны. когда собирались уже уходить, к ноге Егора прижался щенок, Егор наклонился и увидел просящие глаза.

-А ну геть, цуцык.я тебе. Убрать надо было, сразу проворонил, а теперь рука не поднимается

-В смысле …убрать?-Егор остолбенел, — кого убрать?

-Да этого. С@ка принесла трёх штук всего, два нормальных, а этот не получился, недоделанный. Убрать надо, породу нельзя портить.

Егор смотрел на щенка и столько тоски у того в глазах…

-Сколько он стоит, — спросил хрипло

-Нисколько, он не продается, его убирать надо.

-Отдай мне

-Не могу, породу портить нельзя…возьми нормального

-Нет! Мне этот нужен.

Пашка посмотрел на друга, зная его упрямство, попросил заводчика уступить…

Так у Егора появился Хвост…

Сколько же они пережили вместе.

В деревне работы хватает.

Хвост на шаг от Егора не отходил, как пришитый ходил следом. Вырос, выправился, не было уже отличия от других собак его породы.

Ой, что только не пришлось им пережить вместе.

В болоте Егор тонул, Хвост его не бросил, как человек, умный, сообразил, ветку притащил, подполз и подсунул Егору, ведь кому скажи не поверят.

С медведем дрался, защищая хозяина, помял его тогда мишка, но Хвост молодой был, выправился, он тоже хорошо медведя подрал, тот тоже ещё не окрепший был, убежал.

А когда наводнение было, вся деревня смеялась и хвалила. Правда Егора Мазаем тогда прозвали.

Плыли они себе на лодочке, Олежка как раз на каникулы, на всё лето к отцу приехал.

Хвост на корме, Егор на вёслах, Олежка рядышком с Хвостом сидит, друзья, не разлей вода.

Идут мимо места, на котором часто останавливались чтобы передохнуть, щавеля порвать.

Это как бы полуостров, или Нос, как зовут в народе.

Смотрят, а Нос-то в воде весь, островок получился, небольшой, а на островке том что-то шевелится, присмотрелся Егор, зайцы. Ну вот точно как у Некрасова.

-Что делать, Хвост? Жалко косых…

Хвост головой машет, поскуливает, давай мол, перевезём на берег.И Олежка жалобно так смотрит

-Пап, мы же их не бросим

Делать нечего, подошли поближе, зайчишки жмутся, пищат, страшно им , людей и собаку боятся, а в воду упасть ещё страшнее.

Олежка прыг на землю и давай руками косых собирать, а те притихли, к Олежке жмуться. Где такое счастье ещё можно почувствовать, зайцев руками брать и в лодку отправлять?

Хвост головой машет одобрительно, не бойтесь мол, прыгайте, мы вас спасём.

Отвезли одну партию, вторую, а их будто и не уменьшается. Вот наконец последних пособрали, собирались уже отчаливать, как Хвост начал гавкать и туда рваться на островок образовавшийся

-Пап, — кричит Олежка, — там заяц жёлтый какой-то. Посмотрел Егор, а это лиса, вернее лисёнок, лапка пораненая. Забрали и его.

Кто-то видел как Егор зайцев возил в своей лодке, и вроде как посмеяться, Мазаем назвали, да не прижилась шутка. Большинство похвалило.

А лисёнка они вылечили, кое как отправили в лес обратно.

Хвост на него гавкает, гонит, а тот к земле прижался, на спинку переворачивается и лапками машет, думает с ним играют.

-Иди, иди братец Лис в лес, вытирает слёзы Олежка, — тебе нельзя с нами, иди к своим…

Он ведь и Катерину нашёл, Хвост-то.

Пошли как-то в лес, за морошкой.

Далеко ушли,смотрит Егор, Хвост уши навострил, в стойку встал, а потом как зарычит, и в кусты, напролом.

Медведь, понял Егор, но друга бросить не смог, за следом рванул.

А этот встал посередине полянки и крутит головой, никакого медведя нет и в помине.

Слышит Егор, вроде стон какой-то или писк.

Хвост туда, Егор следом.

Смотрят человек лежит, женщина молодая. Ногу повредила, заблудилась. Это потом он уже узнал, а сначала первая мысль, живая ли.

Притащил к себе, врача вызвал.

Переохлаждение, вывих, ушла за тридцать километров от места где они собирали ягоду. Её уже ищут вовсю, как мимо болота прошла? Как?

Говорит что будто вёл кто, как сила тянула, иду говорит и иду, надо и всё ты тут.

Пока Катя в больнице лежала, они к ней ездили, Хвоста тоже запускали в палату, а как же, спасатель.

А потом Катя к ним приехала.

И понял Егор, что Люду он не любит больше, так дымка осталась лёгкая. Сына Олежку любит безумно, а Милку нет, в прошлом осталось…

Она когда сына привезла, почувствовала это

-Миронов, ты больше не любишь меня

-Нет, прости…

-Да это ты меня прости, столько лет держалась за двух мужиков, — усмехнулась Людмила, умная она и… красивая, но холодная и расчётливая, а Катя родная…

И Олежка её сразу признал за свою.

Младше Егора на пятнадцать лет.

Маришка родилась, Егор помолодел на двадцать лет, Олег радостный

-Спасибо, бать. У всех братья- сёстры, а у меня не было никого, теперь вон Маришка есть, спасибо теть Катя…

Даже Людмила позвонила, поздравила

-А я так и не решилась больше, ты молодец.

А Хвост -то как рад, не отходит от малышки, та пошевелится, он уже соскакивает, нянька…

Все значимые моменты вместе, всю жизнь рядом.

Не собака ушла на радугу, друг, часть души…

-Идём за стол, Егорушка

-Да, Катюша

Поужинав вышел на улицу, хотел свистнуть по привычке, да вспомнил, некого.

Услышал писк у калитки, смотрит, комок чёрный, в глаза заглядывает, в грязи весь. Наклонился, собачонок

-Это Дядь Егор, он точно возьмёт себе, у него Хвост знаешь какой умный бы, его нет теперь, — слышит шёпот за лежащими вдоль забора брёвнами

-Возьмёт думаешь?- с сомнением спрашивает второй детский голос, а если он его тоже, в воду…как эти?

-Не, ты чё, дядька Егор, он знаешь какой! Он зайцев голыми руками ловит и в лодке катает, к нему лиса в гости ходит и медведь боится. Он не выкинет

-Ну что, пойдём Дружок, видно судьба, пойдём.

Катя, Катюша, тут к тебе кое- кто пришёл, — заметно повеселевшим голосом позвал Егор, — привет нам, от Хвоста.
Мавридика де Монбазон(с)

Три отца и мать — мачеха

Вадик не любил свою мать, считал её злой. Мама, ты злая, говорил он ей, а Вадику было всего лишь 5 лет. Мать все свои неудачи вымещала на нём. За каждую ерунду выговорила, за то, что суп разлил, одежду порвал, да почти за всё. Могла и руку поднять, прилетала затрещина.

Вадик ничего не понимал, но терпел. Мать на работу, Вадик в детский сад.

— А где мой папа, — спрашивал он её.

— Я тебя не одеваю? есть тебе нечего, тебе чего-то ещё надо, — опять недовольно отвечала мать.

Даже соседи видели отношение соседки к маленькому сыну. Несчастный ребёнок, шептались они между собой, эта Мария не мать, это мачеха.

Первый отец.
Однажды Мария привела в дом мужчину. Слава приехал в этот город из деревни, жилья своего у него не было. На работе познакомился с Машей, и она пригласила его в гости. Через неделю после знакомства он уже поселился в этой квартире.

Вадик застенчиво прятался. Слава стал его опекать. Как-то за ужином Вадик опять пролил жидкую кашу на стол, мать взорвалась криками – неумеха, я только что всё убрала, руки у тебя откуда растут? И замахнулась…

Слава, который сидел за столом и смотрел телевизор, вздрогнул, потом посмотрел внимательно на Марию и стукнул кулаком по столу.

— Маша.
— Что, — притихшим голосом спросила мать.
— Ничего, помолчи лучше.
Больше он не сказал ни слова, потом посадил Вадика поближе, налил ему новую порцию каши и стал рассказывать сказку, а потом уложил спать.
— Мария, чтобы больше такого никогда не было, как ты можешь, он же маленький.
— Славочка, я так устаю. Работа, дом, а он неряха.
— Он прежде всего ребёнок, и потом, ты много с ним занимаешься? Ты уделяешь ему время?
Мать молчала.
— И часто ты его так воспитываешь?
— Ну что ты, Славочка, никогда, только вот сейчас. С кем не бывает?
— Со мной не бывает.
С тех пор Мария себя сдерживала, боялась, что Слава уйдёт. А тот спешил домой и нигде не задерживался.
— А можно я тебя буду называть папой?
Слава присел на корточки, заглянул в глаза малышу.
— Конечно, сынок.
Владик звал его папой, сначала неуверенно, тихо, а потом привык как к родному. И Слава считал Вадика своим сыном.

Вадик пошёл в школу, провожал его туда на 1 сентября Слава. В школе все считали его отцом Вадика, а на самом деле он его не усыновил. Маше было некогда заниматься делами. Надо было искать биологического отца, получать от него отказ и лишать отцовства, а потом заниматься усыновлением.

***

Маша пошла по карьерной лестнице, её всё чаще посылали в командировки. Дома она бывало редко. Слава работал на заводе, его всё устраивало, вечерами он спешил домой к сыну. По выходным ремонтировал автомобили друзей. Руки у него были золотые. Вадик крутился рядом.

Мария из очередной командировки позвонила и долго объясняла Славе, что у неё другой мужчина, и она подаёт на развод.

— А как же Вадим?

Маша замялась. — Вы живите пока там вместе, а потом разберёмся. Я остаюсь в этом городе со своим новым мужем, потом приеду, заберу вещи.

Так и остались Слава и Вадик одни в двухкомнатной квартире, которая принадлежала Маше. Отец и сын по совести, а не по документам. Вадик был даже рад, что мать уехала и не приезжает. Воспоминания детства никуда не уходят. Отец ему ничего не объяснял, просто сказал, что она в командировке задержалась.

Так и задержалась на пару лет. А потом её не стало.

Второй и третий отец
Позвонил Олег, её муж, на домашний телефон. Сухо всё объяснил. Несчастный случай. Слава решил ничего не говорить Вадику, и на похороны они не поехали. Через месяц раздался звонок в дверь, на пороге стоял незнакомый мужчина. Слава удивлённо смотрел на него, они никого не ждали.

— Я Олег, муж Маши, тут такое дело. Можно мне пройти?

Они сидели на кухне вдвоём, Вадик спрятался в своей комнате, играл в компьютер. Олег ничего не спросил про Вадика, он объявил, что является наследником Маши, как и Вадик, квартиру надо делить пополам.

Слава удивлённо слушал его. Ни о чём он не позаботился, горестно думал он. Как же Вадик? Ничего не ответил визитёру, сказал — мы подумаем. А через несколько дней раздался телефонный звонок. Какой-то незнакомый женский голос, запинаясь и с долгими паузами говорил совсем уж непонятное.

— Это Елена Михайловна, бабушка, а вы кто, Олег? Нам надо встретиться, поговорить.
Славик еле успел вставить, — Кто вы, женщина, по какому вопросу?
— Я бабушка Вадика.
— Так вы мать Маши?
— Нет, я мать отца Вадика, Михаила.
— Какого ещё Михаила?
— Да вы ничего не знаете и вообще, вы кто, вы Олег?
Славик даже не нашёл слова для объяснения. И действительно он кто Вадику? Он его не усыновил, с Машей развёлся. Он долго сидел на кухне, обдумывал ситуацию. Вадик уже взрослый пацан, 14 лет. Столько лет этот Михаил не появлялся, а теперь какая-то бабушка нашлась.

На следующий день он встретился с Еленой Михайловной в парке. Это была ухоженная женщина неопределенного возраста. Они шли по дорожке, присели на скамейку. Елена Михайловна подносила платочек к глазам, но смотрела на Славу прищурившись, как бы оценивая.

— Я мать Михаила, они с Машенькой прожили недолго, родился Вадик. Миша записан его отцом! Потом он уехал. Сейчас мы узнали, что Машеньки не стало, вот он и приехал сюда.
— Ну и что.
— Как это что? Он же отец Вадика.
— А где же он был все эти 14 лет.
— Во-первых, не 14, а 12, во-вторых, какое это имеет значение. Сейчас мальчик остался один, в общем, мы завтра к вам придём.
— Не надо приходить, зачем травмировать парня, он ничего не знает. И его отец это я.
— А как вы его усыновили, Миша никаких бумаг не получал.
— Я не усыновил.
Слава не заметил довольной улыбки на лице женщины.

На следующий день он на всякий случай не пошёл на работу. Вадик был в школе. Раздался звонок. На пороге стояла Елена Михайловна и какой-то хмурый мужик, в руках у них были сумки. Не спрашивая Славу, они прошли в квартиру и стали раскладывать вещи…

Слава решил отвезти Вадика в деревню к своим родителям. Пока тут всё не закончится. Вадик обрадовался. Они ездили несколько раз в эту деревню, и ему там всё нравилось – природа, лес, бабушка пироги печёт, дед на рыбалку берёт. Он так и называл родителей Славы — бабушка и дедушка.

Слава оставил там сына и вернулся в город, а тут его в квартире встретила шумная компания. На кухне сидели Михаил со своей матерью Еленой Михайловной и Олег. Они громко говорили и даже стучали по столу. Елена Михайловна не стеснялась в выражениях. Слава почувствовал себя лишним и юркнул в комнату, но решил идти до конца.

Мужчины игнорировали друг друга. Олег жил в гостинице, а Михаил прочно занял комнату в квартире. Елена Михайловна куда-то удалилась. Слава заметил кольцо на руке у Михаила.

— Ты женат?

— Да, — как всегда хмуро ответил мужчина.

— А где же твоя жена?

— В другом городе и тебя это не касается.

Очень интересно, ещё и его жена приедет сюда.

— И дети есть?

— Есть.

Слава так и ходил на работу, иногда звонил родителям, говорил с Вадиком. Как-то вечером он пришёл домой в хорошем настроении. Михаил удивлённо на него смотрел.

— Чему радуешься, съезжай, давай.

— Да есть чему, вызывай свою мать.

— А мать тут причём?

— Вызывай, она удивится, да и ты заодно.

— Чему удивится, ты чего?

Тем не менее, он ушёл в свою комнату и позвонил. Елена Михайловна явилась через пять минут, как будто ждала за дверью. Оба сидели напротив Славы и, прищурившись, смотрели на него. Слава рассмеялся, ну просто два сапога пара, удивительное совпадение.

— Так вот, мои дорогие, — начал он, — я тут решил провести расследование, — он сделал многозначительную паузу.

— Какое расследование? – тут же встрепенулась Елена Михайловна.

— Обычное. Тест ДНК. Так вот, ваш сын Михаил не является биологическим отцом Вадика.

— Ты чего мелешь, как это может быть, у нас всё было!

— Видимо не только с тобой было.

По лицу Елены Михайловны было видно, как она просчитывает все схемы и варианты.

— Не было у неё тогда никого ещё, я бы знала.

— Что же вы так, проворонили.

— Так, бумаги на стол.

Она долго смотрела на листок, но там всё было ясно написано.

— А какое это имеет значение, юридически он записан отцом, — отмахнулась она от бумажки, но было видно, что ей не по себе.

Михаил молчал, что-то вспоминая.

— Ах, ты, — вдруг стукнул он кулаком по столу, — я всё понял. Я знаю, кто это. Так, мать, пошли отсюда. Не нужен мне этот Вадька.

— Правильное решение, — вступил Слава, — тебя можно лишить родительских прав, ты не отец, 12 лет тебя видно не было, ни копейкой не помог.

Они долго собирали вещи в комнате. Слава не вмешивался. Может, прихватили что-то, такая парочка, всё можно ожидать. Дверь хлопнула. Теперь Олег. Слава рассказал ему о тесте и отъезде Михаила. Вместе они пошли к нотариусу, и тот их огорошил. Мария оставила завещание. Слава струхнул, что там ещё придумала эта неугомонная женщина.

По завещанию квартира остаётся Владилену Михайловичу.

— А это ещё кто такой? — опешил Олег, — это настоящий отец Вадика?

Они шли по улице.

— Ну что же, Слава, я возвращаюсь к себе в город, у тебя никаких претензий ко мне нет?

— Нет, что ты, какие претензии, пойдём, помянем Машу.

Они зашли в кафе, помянули, разошлись и тут же забыли друг о друге. Слава ехал в деревню. Как его встретит Вадик, беспокоился он. Парню 14 лет, уже взрослый, захочет ли он жить со мной. Ему так хотелось, чтобы всё продолжалось как раньше. Он шёл по улице, пели птички, как будто новая жизнь начиналась.

Ему навстречу бежал Владилен Михайлович, Вадик.

— Папа, я останусь с тобой!

Автор: Нина Чилина