Ю́лий Черса́нович Ким — советский, российский и израильский поэт, драматург. Бард, участник диссидентского движения в СССР, лауреат литературных и музыкальных премий. Википедия Родился: 23 декабря 1936 г. (84 года), Москва, СССР
Юлий Черсанович Ким — 85 !!!
Бард, композитор, поэт, драматург! 23 декабря 1936 года в семье переводчика с корейского языка родился Юлий Ким. В 1938 году его отец был расстрелян, мать до 1946 года была в ссылке. После ареста родителей 16 лет провёл в Калужской области и в Туркмении.
В 1954 году вернулся в Москву. Учился в педагогическом, несколько лет отработал на Камчатке, в начале 60-х снова вернулся в столицу и всерьез занялся сочинением и исполнением собственных песен.
Среди фильмов, в которых звучат песни на его слова — «Бумбараш», «Двенадцать стульев» Марка Захарова, «Усатый нянь» , «Человек с бульвара Капуцинов»….
Он работал с Захаровым почти во всех фильмах : «Обыкновенное чудо», «Формула любви» , «Убить дракона» и других. Ким также делал русскую версию мюзикла «Нотр-Дам де Пари».
Песни Юлия Кима вошли во все антологии авторской песни, а также во многие поэтические антологии современной русской поэзии.
Юлий Ким — член Союза кинематографистов СССР , Союза писателей. Автор около 500 песен, трех десятков пьес и десятка книг. Лауреат премии «Золотой Остап», Лауреат российской Государственной премии им. Булата Окуджавы…
Наши поздравления! Спасибо за творчество!
Как спокойно, как красиво На рассвете люди спят! Словно нет и не бывает Огорчений и утрат. Все вчерашние заботы Словно смыл блаженный сон, Брови хмурые расправил И морщины сгладил он.
И доверьем, и покоем Дышит каждая черта. Только, может быть, осталась. Складка горькая у рта. Это след неизгладимый, И откуда он — бог весть: Оттого ль, что счастья нету, Оттого ль, что совесть есть…
Посмотри на человека В сонной утренней тиши: Сколько в нем тепла и света Нерастраченной души! Погоди звенеть, будильник Придержи идущий день: Дай еще полюбоваться На людей, как на детей…
Сегодня, 22 декабря, сердечных дел Мастер, один из ведущих кардиохирургов мира, почетный президент Национального медицинского исследовательского центра сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н. Бакулева Лео Бокерия отмечает 82-й день рождения!
Леони́д Анто́нович Боке́рия — советский и российский врач-кардиохирург, изобретатель, организатор медицинской науки, профессор. Академик РАН и РАМН, член Президиума РАМН. Главный внештатный специалист сердечно-сосудистый хирург Минздрава России. Директор НМИЦ ССХ им. А. Н. Бакулева Минздрава России, президент НМИЦ ССХ им. А. Н. Бакулева с 25 ноября 2019 года. Президент Общероссийской общественной организации «Лига здоровья нации». Заместитель Секретаря Общественной палаты Российской Федерации. Википедия
„Меня спасает то, что я очень много часов провожу в операционной. Вчера я вошел в операционную в восемь утра, а вышел из нее в шесть часов вечера. Это очень хорошая статическая гимнастика: попробуйте простоять десять часов на одном месте!"
Платки появились в гардеробе модниц в XVII веке и стали излюбленным украшением одежды состоятельных купчих.
Спустя век в русский лексикон вошло персидское слово «шаль», которым начали называть большие узорчатые платки. Дорогие подарки обычно преподносились в дар невестам, а затем передавались по наследству.
Знаменитые орнаменты возникли из повседневного крестьянского быта: здесь и цветы, и резные узоры наличников и прялок, и домотканая вышивка, и элементы иконописи.
В XVIII–XIX веках на Руси началось массовое производство набивных и узорных платков. Основу будущего промышленного производства заложили крестьянские хозяйства. В них располагались ручные ткацкие станки, использовались красильни.
На замену ручному производству пришли паровые двигатели и ситценабивные машины. Ручное золотое шитье стали воспроизводить на жаккардовом станке для узорного ткачества, а затем стали окрашивать ткани. Вскоре русские платки и шали попали на международные выставки, где завоевали славу и популярность.
Начиная с XIX века красочный рисунок наносили на ткань деревянными резными формами — «цветками». Первоначально для трудоемкого производства узор на дереве прожигали на определенную глубину, а потом заливали свинцом. Тончайшие узоры и причудливые орнаменты мастерицы создавали с помощью дощечек. Традиции в нанесении орнаментов соблюдаются до сих пор.
С 1795 года и по сей день один из самых знаменитых русских аксессуаров создается на Павловопосадской платочной мануфактуре в Московской области.
Первоначально фабрику освоил зажиточный крестьянин Семен Лабзин. В 50-х годах XIX века его внук Яков Иванович с компаньоном Василием Грязновым возобновили массовое производство павловских платков на унаследованной фабрике. В начале XX века Товарищество мануфактур Я. Лабзина и В. Грязнова стало самой крупной фабрикой по производству шерстяных платков и шалей в России.
В 2006 году фабрику наградили орденом «Слава России» за выдающиеся заслуги в сохранении и развитии национальных традиций отечественного декоративно-прикладного искусства.
Создание каждого нового платка занимает около трех месяцев. Техника окрашивания платков сохранилась с давних времен. Изначально художник рисует повторяющуюся часть узора гуашью на ватмане. Затем прядется платок, выбеливаются нити и лазером наносится выбранный рисунок.
Основной цвет изделия проявляется лишь после паровой обработки платка, которая делается для закрепления красителей на шерстяной ткани. С помощью пробных выкрасок колористом вырабатывается окончательный рецепт цвета.
Каждый платок, изготовленный на мануфактуре, носит свое название, придуманное самими художниками. Самые известные из них — «Аленький цветочек» и «Испанский», а также «Обручальное кольцо», «Посиделки», «Самарканд», «Журавушка».
Иногда на фабрике повторяют и старые рисунки. Так, в коллекции сезона-2006/07 есть шаль «Молитва», воссозданная по образцу начала XX века. А платок «Белые розы» производится с 1953 года. В 1958 году на Всемирной выставке в Брюсселе павловские платки награждены Большой золотой медалью.
Когда Татьяна Лиознова задумывала свой фильм о разведчиках, она хотела, чтобы эта картина получилась максимально достоверной. И показала бы не только работу нелегалов, но ещё и то, как жилось резидентам в тылу врага.
Когда режиссёр обратилась к высоким чинам КГБ, ей представили консультанта – Анну Фёдоровну Филоненко, которая и стала впоследствии прообразом для героини Екатерины Градовой, русской радистки Кэт.
Анна Камаева (девичья фамилия) появилась на свет в 1918 году в простой крестьянской семье, трудолюбивой и многодетной. Казалось, её жизнь пойдёт по определённому пути: школа, ФЗУ, завод. Так оно всё и начиналось. Анна работала ткачихой на фабрике «Красная роза», была на хорошем счету, планы перевыполняла и в общественной жизни участвовала.
Ей было 20, когда девушку по комсомольской путёвке направили на новую работу. Сначала она окончила Школу особого назначения, где изучила испанский, польский и финский языки, а ещё радиодело и основы обращения с оружием. Совсем недолго девушке довелось поработать в центральном аппарате внешней разведки, но с началом войны она попала в группу особого назначения.
Здесь подготовка была куда серьёзнее и ей отводилась особая миссия: устранение Гитлера при условии, если Москва будет захвачена и фюрер прибудет в Россию. Анна знала, что в случае покушения она погибнет.
К счастью, немцев остановили, а девушка была отправлена в тыл врага в составе диверсионной группы. Тогда молодая разведчица получила свою первую правительственную награду за успешное выполнение задания. И снова отправилась на учёбу. Теперь ей предстояло пройти подготовку к нелегальной работе за границей. Первая зарубежная командировка Анны Камаевой состоялась в 1944 году. Она отправилась в Мексику для участия в специальной операции по освобождению Рамона Меркадера, который за четыре года до этого устранил Троцкого. Однако после операцию свернули, а девушка вернулась на родину.
Замуж за Михаила Филоненко, своего коллегу-разведчика, она выходила по любви, однако оба они знали, что семья станет частью их работы. Когда в 1947 году на свет появился их сын Павел, они стали учить его испанскому и чешскому языкам. Тогда уже была разработана легенда для их семьи, согласно которой им предстояло стать беженцами из Чехословакии.
Несколько коротких вылазок за рубеж прошли вполне успешно, и в 1951 году Анна, уже ждавшая появления на свет дочери, её муж Михаил и маленький сын тайно перешли советско-китайскую границу. Семья, согласно легенде, бежала из социалистической Чехословакии.
Уже в Харбине Анна родила дочь Марию. В отличие от героини фильма «Семнадцать мгновений весны», во время родов Анна не позволила себе звать маму на русском языке. Даже во время схваток она не теряла контроля над собой. Малышку впоследствии крестили в католическом храме, ведь по легенде беженцы из Чехословакии были убеждёнными католиками.
Три года супруги провели в Китае, после чего были переброшены в Бразилию. Михаилу предстояло построить собственный бизнес, начиная с нуля. Пока глава семьи пытался развивать своё дело, которое бы стало прикрытием для его разведывательной деятельности, семья отчаянно нуждалась.
Но со временем всё наладилось, бизнес стал приносить свои плоды, у супругов появились не только деньги, но и нужные связи. В числе приятелей Михаила Филоненко были довольно высокопоставленные чиновники и военнослужащие, которые делились с «другом» секретной информацией о деятельности американских военных баз или грузах стратегического назначения.
Вскоре у супругов родился третий ребёнок, сын Иван. В бразильском роддоме Анна ни на секунду не потеряла самообладания и ничем себя не выдала. Позже в служебной характеристике Анны Филоненко появится запись о большой выдержке и самообладании разведчицы, которая могла переносить любые тяготы работы в сложнейших условиях.
Даже когда женщине сообщили о том, что самолёт, на борту которого находился её супруг, потерпел крушение, а все пассажиры погибли, Анна не позволила себе расслабиться. Она стоически держалась до того самого момента, когда узнала, что Михаилу пришлось изменить свои планы и он летел другим рейсом.
Их работа была филигранной, за всё время их жизни за границей ни у кого не возникло и тени сомнения в благонадёжности семьи. Михаил был на хорошем счету, его дела шли настолько хорошо, что он даже подружился с Альфредо Стресснером, парагвайским диктатором. Они часто бывали вместе на охоте и Стресснер был довольно откровенен со своим другом.
После провала в США Рудольфа Абеля (Вильяма Фишера) супругам Филоненко пришлось освоить новый канал связи. Теперь Анна, игравшая роль супруги бизнесмена, стала передавать шифровки супруга с помощью радиостанции. Принимали их проходящие вдоль побережья Южной Америки советские суда. Даже дети не знали, кем на самом деле они являются.
Супруги Филоненко могли бы работать ещё долгие годы, однако Михаил в 1960 году перенёс тяжёлый инфаркт, после которого дальнейшая работа была уже невозможной. В центре разработали сложнейшую операцию по возвращению их семьи на родину.
Анна и Михаил с детьми не могли просто так исчезнуть, ведь в Бразилии должна была сохраниться созданная за время работы агентурная сеть, которую бы возглавили другие разведчики.
Семья вернулась в СССР, когда их старшему сыну уже исполнилось 13 лет. Оказавшись в Москве, Павел спросил отца: «Папа, а мы что, русские шпионы?» Как выяснилось, он смутно помнил, как они переходили советско-китайскую границу, однако не был уверен в том, что его детские воспоминания правдивы.
В Советском Союзе Анна и Михаил вышли в отставку, а дети довольно быстро смогли адаптироваться и принять новые условия жизни. Впрочем, долгие годы и они не знали о том, кем на самом деле были их родители. При жизни супругов сохранялась тайна их деятельности, а правда была раскрыта лишь после того, как Анны и Михаила не стало. Глава семьи скончался в 1982 году, Анна Филоненко прожила ещё 16 лет и ушла из жизни в 1998. Лишь после смерти Анны Фёдоровны Служба внешней разведки позволила обнародовать небольшую часть истории жизни супругов-разведчиков, а вот всей правды о деятельности нелегалов, кажется, не узнает никто.
В августе 1973 года в течение 12 вечеров подряд в Советском Союзе творились странные вещи: резко возрастало потребление электроэнергии, при этом снижался расход воды, да еще и уличная преступность была практически на нуле. Этот факт зафиксирован в милицейской статистике. Необъятная страна впервые смотрела фильм Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны».
