На фоне Пушкина снимается семейство. На фоне Пушкина снимается семейство. Фотограф щелкает, и птичка вылетает. Фотограф щелкает. Но вот что интересно: На фоне Пушкина! И птичка вылетает. На фоне Пушкина! И птичка вылетает.
Все счеты кончены, и кончены все споры. Тверская улица течет, куда не знает. Какие женщины на нас кидают взоры и улыбаются… И птичка вылетает.
На фоне Пушкина снимается семейство. Как обаятельны (для тех, кто понимает) Все наши глупости, и мелкие злодейства, На фоне Пушкина! И птичка вылетает.
Мы будем счастливы (благодаренье снимку!). Пусть жизнь короткая проносится и тает. На веки вечные мы все теперь в обнимку, На фоне Пушкина! И птичка вылетает…
Поёт Олег Погудин.Памятник Пушкину в Москве, русский скульптор Александр Михайлович Опекушин — академик и действительный член Императорской Академии художеств.
Не представляю Пушкина без падающего снега, бронзового Пушкина, что в плащ укрыт. Когда снежинки белые посыплются с неба, мне кажется, что бронза тихо звенит.
Не представляю родины без этого звона. В сердце ее он успел врасти, как его поношенный сюртук зеленый, железная трость и перо — в горсти.
Звени, звени, бронза. Вот так и согреешься. Падайте, снежинки, на плечи ему… У тех — всё утехи, у этих — всё зрелища, а Александр Сергеича ждут в том дому.
И пока, на славу устав надеяться, мы к благополучию спешим нелегко, там гулять готовятся господа гвардейцы, и к столу скликает «Вдова Клико»,
там напропалую, как перед всем светом, как перед любовью — всегда правы… Что ж мы осторожничаем? Мудрость не в этом. Со своим веком можно ль на «вы»?
По Пушкинской площади плещут страсти, трамвайные жаворонки, грех и смех… Да не суетитесь вы! Не в этом счастье… Александр Сергеич помнит про всех.
Памятник Пушкину в Москве, русский скульптор Александр Михайлович Опекушин — академик и действительный член Императорской Академии художеств.
Понимаешь, это странно, очень странно, Но такой уж я законченный чудак: Я гоняюсь за туманом, за туманом, И с собою мне не справиться никак.
Люди сосланы делами, люди едут за деньгами, Убегают от обиды, от тоски… А я еду, а я еду за мечтами, За туманом и за запахом тайги.
Понимаешь, это просто, очень просто Для того, кто хоть однажды уходил. Ты представь, что это остро, очень остро: Горы, солнце, пихты, песни и дожди.
И пусть полным-полно набиты мне в дорогу чемоданы: Память, грусть, невозвращённые долги… А я еду, а я еду за туманом, За мечтами и за запахом тайги. А я еду, а я еду за туманом, За мечтами и за запахом тайги.
