Была бы я шикарной женщиной

Была бы я шикарной женщиной,
Всё обошлось бы малой болью,
Хватило ярости и жёлчи бы
Вас беспощадно отфутболить.

Я, не жалея бы, разрушила
Всё, чем так долго сердце грелось,
Неандертальское, звериное
Не почитала бы за ребус.

Но женщина во мне обычная,
Незащищённая обличьем,
На всё взирает необидчиво,
Что преподносит ей обидчик.

Да только надоест ей корчиться
Под взглядом, что бездушно скошен.
Шикарное терпенье кончится,
И оборвётся сон роскошный.

Подсудно всё, и всё карается
И наваждение растает.
Ногою топну, как красавица,
И рассмеюсь, и вас не станет!

Была б я женщиной роскошною —
Простая серенькая птица, —
Со мной монетою расхожею
Вы б не посмели расплатиться.

Качается бесстрастный маятник.
Ещё не пробил звёздный час мой.
Ни Вы не для меня, мой маленький,
Ко мне по случаю причастный,

Ни Вы не для меня, мой меленький,
Я не для Вас. Всё это в прошлом.
А то, что с дуру Вам отмерила, —
Непозволительная роскошь!

Римма Федоровна Казакова

Римма Казакова

Я житейским бесчисленным радуюсь хлопотам.
Их так много, они — как дождинки весенние…
Пережитые беды становятся опытом.
Он не учит, а он создает настроение.

Поглядят и подумают: горя не знавшая!
Словно птичка на ветке, заметят, завидуя.
А в душе я еще столько боли донашиваю,
и еще доглотать не успела обиды я.

Но с бездушием рыбьим, со злобой крысиною
да и с собственной глупостью все же покончено.
Пережитые беды становятся силою,
и шагаю — как будто танцую — по кочкам я.

Наполняется мир неотведанной радостью.
Лампы в окнах домов — словно свечи во храмах.
Пережитые беды становятся храбостью —
жить, как будто и не было бед этих самых.