Адмирал Александр Васильевич Колчак и его любимые женщины

размещено в: Истории Любви | 0
Адмирал Александр Васильевич Колчак и его любимые женщины
Адмирал Александр Васильевич Колчак и его любимые женщины
Софья: оставленная жена адмирала Колчака

Думаю, многим из нас, хотя бы поверхностно, знаком фильм "Адмиралъ" с Константином Хабенским в главной роли. Нет, критиковать этот фильм мы не будем, с этим успешно справились и до нас. Мы обратим свое внимание на иную составляющую этого фильма.

Софья Федоровна Колчак В биографиях адмирала о ней часто забывают или же упоминают мельком, однако героизм этой женщины заслуживает особого уважения.

Любовь Колчака и Анны Тимиревой в фильме представили как величайшую и трагическую, а саму Анну – как бесконечно любящую и преданную женщину, готовую на что угодно ради своего возлюбленного.

Хотя в этом любовном многоугольнике, по нашему мнению, большего уважения заслуживает именно жена Александра Васильевича – Софья Федоровна.

Адмирал Александр Васильевич Колчак и его любимые женщины
     Софья Федоровна Омирова-Колчак

                                   Софья Федоровна Омирова-Колчак Софья Федоровна Омирова родилась в городке Каменец-Подольск в 1876 году в семье действительного тайного советника Федора Васильевича Омирова и его жены Дарьи Федоровны Каменской.

Как истинная дворянка, Софья получила образование в Смольном институте, где особенно интересовалась философией и языками.

Всего Софья знала 7 языков, три из которых – в совершенстве. С детства девочка обладала твердым характером, трудолюбием и силой воли. Рано потеряв родителей, она зарабатывала на жизнь своим трудом, занимаясь преподаванием.

Адмирал Александр Васильевич Колчак и его любимые женщины
Дом в Гатчине, где жила Софья Федоровна.

Со своим будущим мужем, Александром Васильевичем Колчаком, Софья познакомилась на балу в Морском собрании. Статного и галантного, выгодно отличающегося от других мужчин, офицера Софья заприметила сразу и… влюбилась.

Колчаку тихая и серьезная девушка тоже понравилась – то, что нужно для жены военного. Вскоре Колчак сделал Софье предложение, на которое она ответила согласием.

Но первые трудности начались ещё до свадьбы: Александр Васильевич собрался в полярную экспедицию, пообещав невесте вернуться через пару месяцев и тут же сыграть свадьбу.
 
Но "пара месяцев" растянулась в долгие три года, на протяжении которых влюбленные виделись от силы несколько дней, пока судно в спешке готовили для нового похода.
 
Откладывать было нельзя: во льдах была оставлена часть команды с командиром. Софья все понимала и не роптала, находя утешение лишь в письмах своего любимого.
 
 
«Прошло два месяца, как я уехал от Вас, моя бесконечно дорогая, <…> без Вас моя жизнь не имеет ни того смысла, ни той цели, ни той радости. Все мое лучшее я нес к Вашим ногам, как к божеству моему, все свои силы я отдал Вам…» (из писем Колчака будущей жене)
 
Наконец, спустя четыре года с момента знакомства Александр и Софья обвенчались в «морской» Архангело-Михайловской церкви города Иркутска.
 
Однако семейной жизнью пара насладиться не успела. Чуть ли не на следующий день Колчак отбыл на фронт: шла русско-японская война.
 
Адмирал Александр Васильевич Колчак и его любимые женщины
Софья и Александр Колчак
                                           Так и повелось: Колчак постоянно был в разъездах, его жена же смиренно ждала его дома. Свою первую дочь он даже не успел увидеть – она умерла вскоре после рождения. В 1910 году в таком "браке на расстоянии" родился сын Ростислав, а ещё два года спустя – дочь Маргарита.
 
Но Софья не жаловалась, стараясь и в письмах к мужу сохранять лишь оптимизм. «Дорогой Сашенька! Славушка начинает много говорить, считать и поет себе песни, когда хочет спать… Как твои дела? Где ты теперь? Я рада, что ты доволен своим делом.<…> Вышиваю и считаю дни. Твоя любящая Соня» (из писем Софьи Федоровны мужу)
 
Начало Первой мировой войны застало ее с детьми в Либаве, где квартировались семьи офицеров флота. Оставаться в городе под вражескими обстрелами было смертельно опасно, но организованной эвакуации просто не было.
 
Колчак судьбой жены и детей тоже озаботиться или не смог, или не успел, или не посчитал нужным, занятый более важными делами
 
Софье пришлось брать дело в свои руки: без вещей, бросив все, одна с детьми она бежала в Петербург. К сожалению, во время этого рискованного бегства маленькая Рита заболела пневмонией и вскоре умерла.
 
Смерть второй дочери жена морского офицера переживала также в одиночестве. Как только это стало возможно, Софья с сыном перебралась к мужу в Гельсингфорс, где размещался штаб Балтийского флота.
 
Она надеялась, что, наконец, хоть здесь, они смогут жить семьей все вместе и быть счастливы, но судьба не была к ней благосклонна. В 1915 году в Гельсингфорс переехала жена полкового друга Колчака, тоже морского офицера Сергея Тимирева, Анна Васильевна Тимирева.
 
Адмирал Александр Васильевич Колчак и его любимые женщины
    Анна Васильевна Тимирева
Как известно, между Анной и Колчаком достаточно быстро вспыхнуло взаимное чувство, которое они совершенно не собирались скрывать. При этом у Тимиревой был годовалый сын Владимир, а ее муж также оставался в подчинении Александра Васильевича.
 
Адмирал Александр Васильевич Колчак и его любимые женщины

Можно только догадываться, как тяжело Софье Федоровне было со стороны смотреть на роман своего мужа, не высказывая даже недовольства.

В своих мемуарах Анна Тимирева напишет, что жена Колчака всегда относилась к ней хорошо и ни в чем не обвиняла ни ее, ни своего мужа.

Ростислав Колчак же позже так и не смог понять и принять выбора отца. «Их роман красив для романистов. Но когда двое людей, обвенчанные с другими в церкви, считающие себя православными, на глазах у всех предаются своим порывам, это выглядело странно!» (из воспоминаний Ростислава Колчака)

Адмирал Александр Васильевич Колчак и его любимые женщины
Кадр из фильма "Адмиралъ", Анна Тимирева (Елизавета Боярская) и Софья Колчак (Анна Ковальчук)

В 1916 году Софья с сыном переехали в Севастополь, где и оставались, ожидая от отца семейства дальнейших указаний. В это время Колчак был разжалован и отправлен в США. Через какое-то время Севастополь заняли большевики и начались расстрелы.

Софье приходилось прятаться под чужими именами, сына ей удалось на время отправить к родственникам в Каменец-Подольский. Она все ждала и ждала помощи от мужа, когда узнала, что он возвращается в Россию, а сопровождает его … Анна Тимирева.

С помощью британских союзников на английском корабле ей удалось бежать заграницу, где она воссоединилась с сыном. В эмиграции они жили во Франции.

Адмирал Александр Васильевич Колчак и его любимые женщины
          Русский дом в Сент-Женевьев-де-Буа, где вдова адмирала жила в  последние годы.

Остро не хватало денег: Софье приходилось сдавать в ломбард все уцелевшие ценные вещи, перепродавать свои платья и заниматься любой работой, чтобы прокормить сына, которому она и посвятила дальнейшую жизнь.

Усилия Софьи были не напрасны: Ростислав вырос прекрасным мужчиной, закончил Сорбонну, выступил в рядах французской армии в годы Второй мировой войны.

Умерла Софья Федоровна на 80-м году жизни в 1956 году, Ростислав пережил ее лишь на девять лет.

Адмирал Александр Васильевич Колчак и его любимые женщины

К этой женщине относились по-разному: одни осуждали, другие восхищались. Но ей, по большому счету, было неважно, какие эмоции она вызывает.

Жизнь Анны Тимиревой была сложной, трагичной, и главной в ней была любовь. Анна Тимирева и Александр Колчак познакомились в 1915 году в Гельсингфорсе, куда перевели из Петрограда ее мужа, капитана I ранга Сергея Тимирева.

Первая встреча — в доме контр-адмирала Николая Подгурского, общего знакомого Колчака и Тимирева, — оказалась фатальной. «Нас несло, как на гребне волны», — писала Тимирева впоследствии.

«Тимирева была очень живой, остроумной и обаятельной женщиной. Помимо женского очарования, Колчака, любившего ее восторженной, чуть пугливой даже любовью, восхищали ее острый ум и интерес к политике», — говорит профессор кафедры истории России РГПУ им. Герцена Анатолий Смолин, готовивший к изданию письма Тимиревой к Колчаку.

Сама Тимирева вспоминала: «Мы жили в Петрограде, ему пришлось ехать в Гельсингфорс. Когда я провожала его на вокзале, мимо нас стремительно прошел невысокий, широкоплечий офицер.

Муж сказал мне: «Ты знаешь, кто это? Это Колчак-Полярный. Он недавно вернулся из северной экспедиции». У меня осталось только впечатление стремительной походки, энергичного шага».

Жена Колчака, Софья Федоровна Омирова, смолянка, была его ровесницей. В семье рос сын Славушка, немного старше Оди — Володи Тимирева.

Анна Васильевна и Софья Федоровна много бывали вместе, летом снимали соседние дачи. Когда моряки возвращались из походов, устраивались встречи, вечера, балы. Не заметить Колчака, конечно, было нельзя.

Где бы он ни появлялся, оказывался в центре, а все вокруг превращалось в праздник. Когда пришел приказ о переводе Колчака на Черное море, офицеры устроили проводы в Морском собрании. Его обожали. Анна Васильевна и Колчак то гуляли по аллеям парка, то возвращались в залу.

«Я сказала ему, что люблю его. И он ответил: «Я не говорил Вам, что люблю Вас"». Им было и горько, оттого, что расстаются, и радостно от того, что сейчас, в эту минуту они вместе, и никто их не тревожит.

Анна Васильевна решила: «Ну, вот и конец». Будет ли он писать ей? Другие люди, новые встречи. Он увлекающийся человек. В апреле 1917 года командующий Черноморским флотом адмирал Колчак был вызван в Петроград для доклада правительству о положении дел.

Из этой встречи он вынес окончательное убеждение, что российская армия совершенно потеряла боеспособность, а Временное правительство фактически не имеет никакой власти.

Они встречались в те дни, когда Колчак был в Петрограде по вызову Временного правительства Вернувшись в Севастополь, он убрал из каюты ее фотографии в тяжелый судовой ящик, который и сам не всегда мог открыть. Они пытались прекратить переписку, но были не в силах этого сделать.

Колчак писал, что мог бы согласится с окончанием эпистолярных отношений как со свершившимся фактом, но и в мыслях не допускал самому положить этому начало.

Немного спустя он написал ей: «Если бы Вы могли бы уделить мне пять минут, во время которых я просто сказал бы Вам, что я думаю и что переживаю, и Вы ответили бы мне — хоть: «Вы ошибаетесь, то, что Вы думаете, — это неверно, я жалею Вас, но я не ставлю в вину Вам крушение Ваших планов», — я уехал бы с прежним обожанием и верой в Вас, Анна Васильевна.

Но случилось так, что это было невозможно. Ведь только от Вас, и ни от кого больше, мне не надо было в эти минуты отчаяния и горя — помощи, которую бы Вы могли мне оказать двумя-тремя словами. Я уехал от Вас, у меня не было слов сказать Вам что-либо».

Летом 1918 года Анна Васильевна с мужем ехала во Владивосток и, будучи проездом в Благовещенске, узнала, что сравнительно недалеко, в Харбине, находится Колчак. Ее письмо нашло его. В нем были такие строки: «Милый Александр Васильевич, далекая любовь моя… чего бы я дала, чтобы побывать с Вами, взглянуть в Ваши милые темные глаза…».

Вскоре приходит ответ: «Передо мной лежит Ваше письмо, и я не знаю — действительность это или я сам до него додумался». Ей было 22 года, ему – 41, и к моменту их встречи Колчак успел исследовать воды четырех океанов и двадцати морей, объехал (первый раз) вокруг Земли, выпустил две книги, заслужил ряд русских и иностранных орденов.

Между их первой встречей и последней — пять лет. Бoльшую часть этого времени они жили порознь, у каждого — своя семья. Месяцами и даже годами не виделись.

Окончательно решив соединиться с Колчаком, Тимирева объявила мужу о своем намерении «всегда быть вблизи Александра Васильевича». В августе 1918 года постановлением Владивостокской консистории она была официально разведена с мужем и после этого считала себя женой Колчака.

Потом в своих воспоминаниях Анна Васильевна писала: «А. В. приходил измученный. Мы сидели поодаль и разговаривали. Я протянула руку и коснулась его лица — и в то же мгновение он уснул.

А я сидела, боясь шевелиться, чтобы не разбудить его. Рука у меня затекла, а я все смотрела на дорогое и измученное лицо спящего. И тут я поняла, что никогда не уеду от него, что, кроме этого человека, нет у меня ничего, и мое место — с ним».

К октябрю 1919 года после успехов колчаковских войск тучи над ними стали сгущаться. В это время Колчак в очередной раз отправился на фронт. С ним поехал и главноуправляющий делами Верховного правителя и Совета министров, профессор одного из Омских институтов Г. К. Гинс, человек наблюдательный, с аналитическим складом ума.

Он пишет в своих воспоминаниях: «…За эту поездку я впервые получил возможность ближе узнать адмирала. Что это за человек, которому выпала такая исключительная роль? Он добр и в то же время суров, отзывчив — и в то же время стесняется человеческих чувств, скрывает мягкость души напускной суровостью.

Он проявляет нетерпеливость, упрямство, выходит из себя, грозит — и потом остывает, делается уступчивым, разводит безнадежно руками. Он рвется к народу, к солдатам, а когда видит их, не знает, что им сказать.

Десять дней мы провели на одном пароходе, в близком соседстве по каютам и за общим столом кают-компании. Я видел, с каким удовольствием уходил адмирал к себе в каюту читать книги, и я понял, что он прежде всего моряк, по привычкам. Вождь армии и вождь флота — люди совсем разные. Бонапарт не может появиться среди моряков».

Анна Васильевна была счастлива. После того как на железной дороге произошла авария, Александр Васильевич перевел ее в свой вагон. Теперь она круглые сутки рядом с любимым, в гуще его дел, в штабе Верховного правителя России на правах переводчицы.

Но счастье длилось недолго: вместе они пробыли с лета 1918 г. по январь 1920-го. До самого конца они обращались друг к другу на «вы» и по имени-отчеству. В сохранившихся письмах — их всего 53 — только раз у нее вырывается — «Сашенька»: «Шибко худо есть, Сашенька, милый мой, Господи, когда Вы только вернетесь, мне холодно, тоскливо и так одиноко без Вас».

После объявления приговора Колчак просил дать ему свидание с Анной Васильевной, в ответ услышав громкий хохот присутствующих.

За несколько часов до расстрела Колчак написал Анне Васильевне записку, так до нее и не дошедшую: «Дорогая голубка моя, я получил твою записку, спасибо за твою ласку и заботы обо мне. Не беспокойся обо мне. Я чувствую себя лучше, мои простуды проходят. Думаю, что перевод в другую камеру невозможен. Я думаю только о тебе и твоей участи.

О себе не беспокоюсь — все известно заранее. За каждым моим шагом следят, и мне очень трудно писать. Пиши мне. Твои записки — единственная радость, какую я могу иметь. Я молюсь за тебя и преклоняюсь перед твоим самопожертвованием. Милая, обожаемая моя, не беспокойся за меня и сохрани себя. До свидания, целую твои руки».

«Я была арестована в поезде адмирала Колчака и вместе с ним. Мне было тогда 26 лет, я любила его и была с ним близка и не могла оставить его в последние годы его жизни. Вот, в сущности, и все. Я никогда не была политической фигурой, и ко мне лично никаких обвинений не предъявлялось», — писала Анна Васильевна в своих заявлениях о реабилитации.

Выйдя из лагеря, Тимирева подала местным властям прошение о выезде в Харбин, где в это время жил ее первый муж Сергей Тимирев. В ответ получила короткую резолюцию «Отказать» и год тюремного заключения. Третий арест последовал в 1922 году, четвертый — в 1925-м. Обвинение: «За связь с иностранцами и бывшими белыми офицерами».

Ее приговорили к трем годам тюрьмы. Освободившись, Анна Васильевна вышла замуж за инженера-путейца Владимира Книпера. Но весной 1935 года — новый арест за «сокрытие своего прошлого», лагерь, вскоре замененный поднадзорным проживанием в Вышнем Волочке и Малоярославце.

Работала швеей, вязальщицей, дворничихой. В 1938 году — снова арест, шестой по счету. На свободу она выходит после окончания войны.

Из родных почти никого: ее 24-летнего сына от брака с Тимиревым Володю, талантливого художника, расстреляли 17 мая 1938 года. Муж Владимир Книпер умер от инфаркта в 1942-м.

Ей по-прежнему не разрешают жить в Москве, и она перебирается в Щербаков (ныне Рыбинск) Ярославской области, где Книпер-Тимиревой предлагают работу бутафором в местном драмтеатре.

52-летняя Анна живет в Рыбинске в жуткой нищете — очереди за хлебом с пяти утра с номерком на ладошке, вода из колонки на улице, как довесок к скудному рациону походы в окрестные леса за грибами.

Через два года Анну элементарно подставили свои же коллеги по цеху — актеры местного драмтеатра. Якобы за антисоветскую пропаганду. В конце 1949-го следует арест, десять месяцев ярославской тюрьмы и этап в Енисейск. Через четыре года, в 1954-м, ее отпускают, но опять не дальше Рыбинска.

Анна Васильевна возвращается в театр. Ей идет седьмой десяток, она вынуждена тяжко работать, просто чтобы добывать себе пропитание, на получение пенсии рассчитывать не приходится: лагерная работа в зачет не шла.

Руки у Анны Васильевны были золотые. Удивительно талантливый человек, в юности она занималась рисунком и живописью в частной студии, позднее в ссылках ей приходилось работать и инструктором по росписи игрушек, и художником-оформителем.

  Аккуратная интеллигентная старушка с короткими седыми волосами и яркими живыми глазами. Никто в Рыбинске не знал истории Анны Васильевны, ее происхождения, ее любовной трагедии, связанной с Колчаком.

Только вот почему-то режиссер театра, уважаемый человек, да еще с дворянским происхождением, всякий раз, когда Анну Васильевну видел, подходил и целовал ей руку.

С чего бы такие знаки внимания какой-то бутафорше, шептались за кулисами. Некоторые недолюбливали ее за резкость и прямодушие. Поэт Юрий Кублановский вспоминал встречу с одной очень уже пожилой дамой из Рыбинска, которую он спросил о Тимиревой.

«Высокомерная, замкнутая была», — вспоминала дама. «Да ведь с вами только разговорись, сразу бы донесли», — полушутя сказал Кублановский. Дама не возмутилась, а согласно кивнула: «Это правда».

…«Мне 61 год, теперь я в ссылке. Все, что было 35 лет назад, теперь уже только история. Я не знаю, кому и зачем нужно, чтобы последние годы моей жизни проходили в таких уже невыносимых для меня условиях. Я прошу Вас покончить со всем этим и дать мне возможность дышать и жить то недолгое время, что мне осталось», — пишет в 1954 году Анна Васильевна Маленкову.

Но реабилитацию она получит только в 1960-м. Тогда и скажет в одном из писем близким в Москву: «Рыбинск как-то исчерпался».

Кстати, в Рыбинске в одно время с Анной жила и племянница Колчака Ольга. Несколько раз Тимирева делала попытки связаться с ней, но та отказалась. По одной версии, Ольга не хотела встречаться с женщиной, развалившей семью дяди. По другой — боялась чекистов.

После реабилитации Тимирева поселилась в Москве.

Вся жизнь этой любящей и верной женщины представляла собой череду «отсидок», лагерей и допросов. В небольших перерывах бывшая заключенная, конечно, не могла и мечтать о нормальной постоянной работе, перебивалась чем придется: работала библиотекарем, архивариусом, дошкольным воспитателем, чертёжником, ретушёром, картографом, вышивальщицей, инструктором по росписи игрушек, маляром, бутафором и художником в театре. Порой приходилось сидеть без работы, перебиваться случайными заработками.

В 1960-м году Анна Васильевна наконец сумела обосноваться в Москве. Крохотная комнатка в коммуналке на Плющихе и пенсия в 45 рублей, – наверное, после всех испытаний она просто радовалась спокойствию и возможности не бояться ночных звонков в дверь.

По воспоминаниям знакомых, «мадам Колчак» в те годы была бодрой пожилой женщиной с живыми глазами и прекрасными манерами, которые годы отсидок не смогли вытравить из неё.

Через общих знакомых об Анне Васильевне узнал режиссер Сергей Бондарчук и пригласил на съемки киноэпопеи «Война и мир» в качестве консультанта.

Благодаря этому мы можем с вами увидеть Анну Тимирёву-Книпер в нескольких кадрах, на первом балу Наташи Ростовой. Благородная старушка, которая стоит рядом с режиссером в образе молодого Пьера Безухова – это она.

Умерла она 31 января 1975 года. За пять лет до смерти, в 1970-м, она пишет строчки, посвященные главной любви своей жизни — Александру Колчаку:

 

Полвека не могу принять —
Ничем нельзя помочь:
И все уходишь ты опять
В ту роковую ночь.
А я осуждена идти,
Пока не минет срок,
И перепутаны пути
Исхоженных дорог…
Но если я еще жива
Наперекор судьбе,
То только как любовь твоя
И память о тебе…

 

Адмирал Александр Васильевич Колчак и его любимые женщины
0

Автор публикации

не в сети 7 часов

Татьяна

Адмирал Александр Васильевич Колчак и его любимые женщины 799
Комментарии: 2Публикации: 4171Регистрация: 28-12-2020
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 1
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий