После новогодних праздников в детский сад пришел новенький мальчик – четырехлетний застенчивый белокурый Прохор. Стало модно называть детей старыми, незаслуженно забытыми, русскими именами. Появилось несчетное количество Никит и Данил, Артемов, Саввушек и Романов.
Родители Прохора не думали отдавать дань моде. Их история настолько необычна и удивительна, что узнав о ней, начинаешь верить в чудеса, в безграничную любовь и милосердие Божие.
Маленький Проша, в трогательных очочках, старательно, высунув розовый язычок, рисует на золотистой бумаге ангела – подарок маме на Рождество, и мурлычет себе под нос детскую песенку.
Проша верит в чудеса, и не только в Новый год или под Рождество, он, как и все дети верит в них постоянно, и ждет. Он даже не догадывается пока, что сам он и есть – настоящее Божие чудо…
Володя и Лена познакомились еще в институте. Два года просто дружили, а потом полюбили друг-друга. Закончили институт и поженились. Как они были счастливы тогда! Сколько мечтали, сколько планов строили! Володя не пошел работать по специальности – занялся бизнесом. В начале 90-х многие молодые специалисты выбирали для себя манящий, неизведанный, тернистый путь российского бизнесмена. Лена осталась на кафедре в институте.
Когда дела молодой семьи пошли в гору, появился достаток – Володя и Лена все чаще заговаривали о детях. Сначала планировали, выбирали время, потом перестали выбирать, просто отчаянно хотели, затем старались изо всех сил – безрезультатно. В таких ситуациях обычно первым обследуют мужчину.
Лена боялась даже заикнуться мужу о медицинских исследованиях. И напрасно, — когда Владимир понял, что их старания проходят впустую – сам пошел в медицинский центр. Он оказался совершенно здоровым, с прекрасной репродуктивной функцией. Настал черед Лены.
Лена не знала молитв. Выросла в советской атеистической семье: красавица, спортсменка, комсомолка. Шла в больницу и только твердила про себя: «Пусть все будет хорошо, пусть все будет нормально»! Не помогло. Ее будто громом поразило, когда она услышала приговор:бесплодие. Причем из всех возможных вариантов у Лены был самый страшный – стопроцентное бесплодие с врожденной патологией. Ей не хотелось жить.
Это известие Володя перенес стоически. Как мог утешал Лену, трогательно заботился о ней, возил по известным специалистам. Все доктора говорили одно и то же – шансов забеременеть и родить ребенка нет никаких.
Лена начала ходить по знахаркам. Пила отвары, набросала на пол в квартире сушеной травы и ходила по ней босиком. Зашивала в подушку какие-то амулеты, посыпала супружеское ложе «чудодейственным» порошком – все зря. Володя пытался образумить жену, отвлечь ее от навязчивой идеи, возил на курорты, в Париж, в Милан. — Не помогало.
Однажды подруга рассказала Лене о какой-то женщине, ясновидящей — не ясновидящей, колдунье — не колдунье, что по глазам может судьбу рассказать и научить как отвести беду. Была она когда-то женой сельского священника, рано овдовела, по мужу все слезы выплакала и тут у нее открылся дивный дар, вроде как у знаменитой Ванги.
Лена с мужем тотчас отправились к ней.
Ехали они долго, почти сутки. Чем ближе подъезжали к заветному месту, тем больше Лена верила в то, что ей помогут, что теперь-то все получится, у нее будет долгожданный малыш. Выехали из дома засветло, а до места добрались поздним вечером, еще хорошо, что летом светло, а то ни за что не нашли бы дорогу. Ни нескончаемой очереди к прорицательнице, ни солидных ее помощников и помощниц, деловито прикрикивающих на страждущих, молодые люди не увидели.
Глухая деревушка, небольшой, еще крепкий дом, куры во дворе, серый кот на крыльце. Да и матушка оказалась совсем еще не старая, крепкая, приветливая женщина. Усадила гостей, напоила липовым чаем, о беде слушала внимательно, молча.
Лене сказала только: «Знаешь, голубка, как в народе говорят – призри сироту и спасешься. Ты подумай об этом крепко, может тогда и тебе милость от Господа будет».
Спать их положила на сеновале, утром собрала свежих яичек и медку в дорогу, а когда Володя заикнулся об оплате – так грозно на него цикнула, что даже он оробел. С тем и уехали.
Лена была разочарована, зато Володя воспрял духом. После долгих разговоров, молодая семья решилась на усыновление. Лена поставила условие – ездить по детским домам не будет, в первом же доме, какой малыш к ней пойдет – того и усыновят.
Володя навел справки,приехали в детский дом… Никогда в жизни еще Лена так не волновалась! Володя многозначительно молчал. Все решила шустрая черноглазая девочка — пятилетняя Катя. «За мной мама приехала», — громко сказала она, и взяла Лену за руку…
Лена перестала ждать чуда, она увлеченно готовилась к приезду дочки, а Володя оформлял документы, когда их пригласили поехать в Дивеево, поклониться святым мощам батюшки Серафима.
Володя хотел отказаться – много хлопот с усыновлением, работа, но Лена настояла. Она запомнила слова деревенской «Ванги» о сироте и о Божьей милости, и еще ей хотелось искупаться в святом источнике, том самом, в котором купалась последняя русская императрица, прося у Бога сына. Они поехали.
День был не праздничный, а народу в монастыре все равно собралось много. Отстояв длинную очередь к святым мощам, Лена растерялась. Что ей делать, как подойти, — не знала. Пожилая монахиня, стоявшая у раки поманила ее и сказала: «Сделай поклон, потом подходи приложиться. Не знаю о чем ты просишь, но если веруешь – батюшка Серафим поможет»!
В голове не было ни одной мысли, Лена все сделала, как положено, а когда выходила из храма вспомнила, что от растерянности и страха так ни о чем и не попросила. Она села на ступеньках храма и заплакала. Солнце заходило, освещая дивным розовым светом монастырский цветник. Ярко, до боли в глазах, горели кресты на куполах Троицкого собора.
«Господи, — вдруг сказало Ленино сердце, — дай мне сил стать хорошей матерью. Преподобный батюшка Серафим, помолись обо мне Богу»! Лена посмотрела на мужа и вдруг само собой всплыло, будто ниоткуда: «Пресвятая Богородица, спаси нас»!…
Лена не понимала, что с ней творится. Ее вдруг охватило какое-то непонятное чувство вселенской любви. С души будто свалился тяжеленный груз и стало легко. Слезы лились потоком, и она никак не могла их унять… Потом они ездили к святому источнику, Володя набрал пятилитровые бутыли воды, Лена искупалась.
Когда она входила в длинной, до пят, нежной хлопковой рубахе в холодгую воду, ее сердце ликовало. Радость, радость, радость – стучало в висках. Откуда это – не могла понять Лена, да и не пыталась…
Ночью опять молились в храме. — И слова нашлись, и молитва сложилась. Лена смотрела на раку со святыми мощами батюшки Серафима и думала, как это за один только день он вдруг стал для нее будто родным?!… Утром они уехали.
Через месяц Володя и Лена забрали Катю и стали жить настоящей семьей. Живая, умненькая девочка, которая сама выбрала себе маму, действительно стала для них родной. И случилось чудо — Лена поняла, что беременна, и знала точно – у нее будет сын. Только через пять месяцев она пошла в женскую консультацию.
Врач, слушая сердцебиение ребеночка, отказывалась в это верить. Последние месяцы беременности с Леной носились, как с писаной торбой, поражались, ахали, наблюдали. «Стопроцентное бесплодие» росло и шевелилось у нее под сердцем.
В январе у Лены и Володи родился здоровый сын и через неделю, как и положено, счастливые родители принесли мальчика домой. Лена переживала – как примет малыша Катя, боялась и за себя — хватит ли любви на двоих?!
Хватило, и даже прибавилось.
Имя сыну не придумывали. Лена всегда знала – родился Прохор. Почему? — Так звали мальчика, который стал потом преподобным батюшкой Серафимом, всероссийским и всеправославным печальником, святыми молитвами которого случилось с Леной обыкновенное чудо…
Из сети.
