Лучший подарок. 
*
В магазин идти было не за чем. Ну разве что за хлебом. Но и он мог подождать — вчерашние пироги вполне могли заменить его. Но и дома сидеть не хотелось. После трех месяцев, проведенных большой дружной семьей, дом казался пустым. Дети разъехались, кто учиться, кто работать.

Галина остались вдвоем с мужем. И если будни еще как-то были заполнены работой, общением с коллегами и, хоть и небольшими, домашними хлопотами, то в выходные от тоски можно было волком выть.

Евгений -то находил себе занятие: то дрова убирать, то сарай подправить, то на рыбалку сходить… А вот Галине… Кроме как приготовить ужин на двоих, да слегка убраться и дел-то не оставалось.

Огород был давным-давно прибран, заготовки сделаны. Сейчас вот муж еще поросенка приберет и останется у Галины одна кошка.
«Схожу все-таки до магазина, — думала, одеваясь, женщина, — вдруг чего вкусненького привезли!»

Выйдя из калитки, заметила под забором какое-то шевеление. Посмотрев туда, Галина еле слышно вскрикнула. Под забором сидел ребенок! Непонятного пола, лет четырех, очень чумазый, в грязной, не по размеру одежде. Не смотря на позднюю осень, калоши на голую ногу.
-Господи, ты кто? Ты чей будешь? — всплеснула руками Галина.
-Я Ленка. Я во-он в том доме живу! — махнула рукой, судя по имени, девчушка куда-то за Галинин дом.
-А здесь что делаешь?
-Гуляю.
-А с кем?
-С собачкой, — девочка достала из-под полы старенького грязного пальто такую же грязную игрушку, отдаленно напоминающую щенка.
-Понятно, — Галина не знала, что говорить и что делать, но понимала одно: девочку нельзя вот так оставлять. — А давай я угощу твою собачку косточкой! — предложила женщина.
-Давай! — обрадовалась Лена и встала. От вида ребенка, Галине стало плохо. Чьи-то, явно со взрослого, обрезанные штаны держались на грязном матерчатом поясе. Рукава растянутого свитера торчали из рукавов ставшего маленьким пальто. ТО, что было на голове, не имело право называться шапкой. И калоши! Старые, большие, одетые на босые грязные ноги.
Галина провела девочку в дом.
-Раздевайся и мой руки, — велела она ей, — пока твоя собачка грызет косточку, мы с тобой попьем чаю!
Лена послушно прошла в ванную комнату.

Когда она вернулась, ее ждала тарелка горячего супа, большая кружка сладкого чая и тарелочка с пирожками. Девочка испуганно поглядела на Галину.
-Я решила, что нечего воду гонять, — ободряюще улыбнулась ей женщина, — лучше сначала подкрепиться! И собачке твоей вот косточка! — Галина показала небольшую куриную кость.

Кивнув, Лена взяла кость и деловито подсунула его своей игрушке. Затем села за стол и с жадностью начала уплетать суп. Пока она ела, Галина выпытывала у нее подробности жизни.
-Мамка померла. От пьянки, — серьезно рассказывала Лена, — а нас с папкой выселили с квартиры за неуплату.

Вот мы сюда и переехали. Здесь бабка его жила. Он мне новую мамку ищет и велит не мешать, когда кто-нибудь приходит. Вот я и хожу гулять с Рексом.

Галина не верила своим ушам и глазам. От рассказа девочки волосы вставали дыбом. «Двадцать первый век! — думала она. — Неужели ТАКОЕ возможно?! Где надзорные органы?»

После того, как девочка поела, Галина усадила ее в кресло перед телевизором, а сама пошла в кладовую, где стояли коробки с детской одеждой ее детей. Выбрав несколько вещей, она вернулась в комнату. Девочка крепко спала.
Вечером, когда Лена проснулась, Галина снова ее покормила и вызвалась проводить. От новых вещей девочка была в восторге.
-Ты приходи ко мне, — улыбнулась женщина, когда довела девочку до дома, — а то мне одной скучно. Если меня не будет — просто посиди на веранде, подожди. Она у меня не закрывается.
-Хорошо! — кивнула Лена и скрылась в дверях. С этого дня девочка все чаще стала приходить в гости. Галина, уходя, оставляла на веранде всякие вкусности для девочки, чтобы та не скучала. А еще нашла старые игрушки детей и тоже выложила их на веранду.

От знакомых она узнала, что отец Лены — внук бабки Марфы, которая померла несколько лет назад. Дом пустовал до не давнего времени, а потом в него заселился Николай с дочкой. Работать он не хотел, перебивался случайными заработками. Дочкой заниматься тоже было недосуг. Все его время было посвящено поиску денег на бутылку и последующей пьянке.

Пару раз соседи вызывали на него участкового за дебош, но тот кроме разъяснительных бесед ничего не делал. А уж судьба маленькой девочки его и вовсе не интересовала.

Постепенно Галина привязалась к девчушке и начала подумывать о том, как забрать ее от нерадивого папаши. Она даже ходила к Николаю, просила отдать ей Лену.
-Ишь! Чего удумала! Чтоб я дочь отдал? — орал, брызгая слюной Николай.

— Только попробуй еще сюда приди! Я на тебя заяву накатаю за этот … за киднепинг! Поняла? И подачки свои забери! Нам ничего не нужно!
-Так ведь не нужна она тебе, — делала последние попытки уговорить мужика Галина, — ну ведь и вправду не нужна!
-Мильен! — прищурился тот. — И забирай со всеми потрохами!
-Так где ж я его возьму-то? — опешила Галина.
-А нет так и пшла отсюда! — снова заорал Николай.
Обливаясь слезами, Галина вернулась домой. Муж как мог утешал ее:
-Мы обязательно что-нибудь придумаем! Завтра съезжу в город, в органы опеки напишу. Те приедут, посмотрят, и заберут ребенка. А мы уж потом попробуем оформить над ней опекунство.

Евгений и вправду съездил в опеку, но вернулся ни с чем.
-Девочка живет с родным отцом! — сказали там ему. — Не нужно разрушать чужую семью по своей прихоти!

Никакие доводы Евгения не убедили организовать проверку условий жизни ребенка. В конце ему даже пригрозили, что напишут на него самого заявление в полицию о чрезмерном интересе к несовершеннолетнему.

Галина не находила себе места. Николай перестал выпускать дочь на улицу и они практически не виделись. Женщине больно было думать, что ребенок сидит голодная в холодном доме, так как Николай не озаботился запастись дровами на зиму и топился тем, что осталось от бабки. Но делал это очень редко, когда уж совсем замерзал. А замерзал он только когда не пил, что случалось еще реже.

Галина каждый день ходила к дому, где жила девочка, стараясь улучить момент, когда Николай уйдет на поиски выпивки. Пока его не было, она через маленькое оконце в туалете передавала Лене еду и что-нибудь из теплой одежды. Николай видя, что у девочки появилась какая-то обновка тут же забирал ее и уносил обменивать на бутылку.
Положение становилось совсем невыносимым. Отчаявшись, Галина решила собрать где можно денег, чтобы нанять хорошего юриста, который вызволит девочку из лап пьяницы папаши. Накануне отъезда в город для поисков юриста, Галина не спала всю ночь. Под самое утро, сон одолел ее и она не сразу услышала тихий стук в двери.
Открыв дверь, женщина увидела полуголую девочку, которая тут же потеряла сознание.
-Женя! — страшно закричала женщина. Выбежал испуганный муж.

— Врача! Срочно! Нет! — опомнилась Галина. Девочку нельзя было выдавать.

— Беги до Ольги, фельдшера. Да предупреди, чтоб никому ничего не говорила!
Евгений убежал, а Галина принялась хлопотать над девочкой. Бедный ребенок! Ее ручонки были до крови изрезаны, босые ноги тоже кровоточили. Что этот изверг с ней сделал?
-Теть Галь, — пролепетала Лена, приходя в сознание, — не выдавай меня!
-Конечно-конечно! Я тебя никому не выдам и никому не отдам! Ты теперь моя девочка!
-Тут однозначно нужна полиция! — хмуро проговорила Ольга, когда оказала помощь ребенку.

— Это не нормально, когда полуголый ребенок зимой, ночью убегает из дому.
-Оль, ты понимаешь, что ее снова отдадут ему, если мы ее выдадим, — умоляюще проговорила Галина.
-Нет! Я все зафиксировала. Есть официальный документ. Его обязаны лишить родительских прав!
-Не получится, — подала голос с дивана Лена, куда ее, завернув в одеяло, положила Галина. Женщины посмотрели на ребенка.
-Почему?
-Тот дядя, который с ним пил… Они поссорились … И дядя схватил нож и воткнул его в папу.. — это было сказано таким спокойным и обыденным тоном, что у женщин кровь застыла в жилах.

— Я испугалась, разбила окно, и убежала через него. Я слышала, как дядька хотел меня догнать, но я быстрее бегаю… Потому что я не пьяная…
-Девочка моя! — кинулась к ней Галина. — Бедненькая! За что ж тебе это?
* * *
Дом снова наполнился шумом множества голосов. Лена, весело смеясь, украшала огромную елку, сидя на руках у младшего сына Галины. Евгений со старшим сыном тихо переговаривались, поглядывая на семейство. Галина с дочерью накрывали на стол.
-Ну и как он? — спросила Галина, поднимая глаза от тарелок на дочь.
-Как папа, — улыбнулась девушка.
-А свадьба когда?
-Сразу после летней сессии.
-Значит успеем подготовиться!
-Успеете! У тебя вон какая помощница теперь есть!
-Да уж. Деловая мне дочь досталась, — Галина с нежностью посмотрела на Лену, — кто бы мог подумать, как верны иногда пословицы!
-Не было бы счастья, да несчастье помогло?
-Да. Я даже похоронила ее отца за свой счет.
-А этот? Который убил?
-Так он даже не прятался. Думал, не убежит далеко ребенок, замерзнет.
-Вот ведь гад! И вообще! — Девушка серьезно посмотрела на мать.

— Я вот не понимаю: почему к нормальной, благополучной семье всегда найдут к чему привязаться, а тут… Ребенок буквально погибает на глазах и всем пофиг!
-Не выгодно…
-Неужели так никто за это и не ответит?
-Ну что ты! После убийства Лениного отца началось расследование. Приехали проверяющие из области, всех на уши поставили. Инспектора этого, из отдела опеки, наказали, а участкового нашего и вовсе уволили.
-Ну и поделом им!
-Да мне и не до них было! Я опекунством занималась. Благодаря эти проверяющим, мне его быстро оформили.
* * *
-Ма-ам! — тихий детский голосок разбудил Галину.

— Ма-ам, смотри, что мне дед мороз принес!
Лена стояла возле кровати женщины и, счастливо улыбаясь, доставала из кукольной коляски игрушки одну за одной.
-Здорово! — произнесла шепотом Галина усаживаясь на кровати.
-Но ты знаешь, это было совсем не обязательно, — серьезно продолжила девочка.
-Почему? — удивилась Галина.
-Потому что у меня уже есть самый лучший подарок в моей жизни! Это ты — мамочка!
-Солнышко мое! — женщина прижала девочку к себе, чтобы скрыть нахлынувшие слезы.
-Девчонки! — услышали они голос Евгения.

— А может позавтракаем и пойдем на санках кататься?
-Ура! — завопила Лена.

— На санках! — и, поцеловав обоих родителей, унеслась одеваться.

Вера С.

ОПЕРАЦИЯ «ОЛИВЬЕ».
Лёльчик Чижикова! Это было уже совсем смешно. Максим вспомнил, как в первом классе учительница попросила представиться всех детей, и, когда дошла очередь до этой смешной девочки с косичками, она встала и робким голосом сказала:
— Лёльчик. Я Лёльчик Чижикова.
Дети стали смеяться.
Учительница попробовала наставить девочку с косичками на истинный путь самопрезентации и переспросила:
— А полное твоё имя какое?
— Лёльчик, — тихо, но уверенно произнесла опять девочка.

С той поры и началась для неё жизнь белой вороны. Потом только через журнал дети узнали, что она Елена Чижикова, но все равно все ее называли чижиковый Лёльчик.

Ее посадили с Максимом за одну парту, и как-то он спросил, почему такое имя. Она ответила, что так ее зовёт бабушка. Бабушка родом из Одессы, и когда-то там, в том солнечном городе, у неё была подруга, которую звали Лёля.

Чижиковый Лёльчик была действительно не от мира сего. Она носила какие-то старомодные платья с воротниками и даже в старших классах, когда уже все девчонки сделали себе модные стрижки и пользовались косметикой, она продолжала ходить с заплетенными косами и своей естественной некрасотой: нос картошкой, узкие губы, короткие ресницы, брови ниточкой. Бесцветный чижиковый Лёльчик.

Максим жил с ней в одном подъезде. Часто они встречались в лифте и шли вместе до школы. Лёльчик все время что-то рассказывала: про родителей, которые работали в Китае, про одесскую бабушку и ее молодость, про книги, которые она читает.

Её тезка, Ленка Журавлева, — первая красавица класса — подсадила всех на Фредерика Бегбедера.
— «Любовь живет три года» — это вещь! — как-то сказала она с видом знатока.
И все девчонки скачали себе книжку на телефоны, за ними подтянулись и мальчишки, которым вопросы любви не давали покоя ничуть не меньше.
— Ну что? Как тебе «Любовь живет три года»? — спросил Максим, когда они с Лёльчиком шли в школу.
Конец декабря. Последний день перед новогодними каникулами. Город весь в блёстках и гирляндах. Люди спешат даже по утрам. Конечно, столько дел!
— Я не читаю такие книжки, — с улыбкой и немного извиняющимся голосом ответила Лёльчик. На морозе ее большой нос раскраснелся, и Максим подумал: картошка красного сорта.
— Я сейчас читаю Гайдара.
— Кого?
— Гайдара. Аркадия Гайдара. Мне бабушка посоветовала. Говорит: в ее детстве все увлекались.
— И про что там?
— Ну, там есть мальчик Тимур, и вот он со своими друзьями совершает разные добрые дела. Например, помогают заготовить дрова одной старой женщине. В общем, он всегда там, где есть нужда в добром поступке. У него есть враг — Квакин. И они соперничают. Читала — не оторваться! Сейчас вообще так не живут. Разве можно представить, что кто-то сам сделает для других что-то хорошее просто так? Или делают и выставляют в соцсети, чтобы все увидели, какие они хорошие. А Тимур все делал так, чтобы никто даже не заподозрил его и команду.
— А ты бы, значит, смогла сделать такое дело, чтобы порадовать других?
— Нуу, не знаю, но, думаю, что смогла бы. У меня даже идея есть. Но я одна не справлюсь.
— Какая идея?
— Вот ты, например, знаешь, что у нас в подъезде много одиноких людей? Мне бабушка рассказывала, она со всеми общается в подъезде. Не может без этого. В Одессе так принято было. И вот, она мне рассказала про соседей . Есть Алла Андреевна, она одна воспитывает сына. Есть старичок одинокий, на 5-ом этаже. Врач Ольга Сергеевна, не замужем. Это бабушка моя почти всех знает, а другие живут в одном доме, как чужие. Я, знаешь, что бы хотела сделать? В большом лифте накрыть стол и ездить в нем с 10 вечера 31ого декабря угощать салатами. О-па! Двери открываются, человек заходит, а там стол, свечи, фужеры, салаты… Операция «Оливье»! Представляешь, как будут все удивляться!

Максим чуть не лопнул от зависти. Почему ему не пришла в голову эта гениальная мысль?
— Давай я тебе помогу, — спокойно предложил он.
— Правда?! А стол у тебя есть? И хотя бы лишние три стула?
— Стол есть, небольшой, и возьму две табуретки.

Весь день перед 31 декабря они переписывались, чтобы все обсудить и обговорить. С Лёльчика — скатерть, одноразовая посуда, два салата — Оливье и селедка под шубой. С Максима — стол, табуретки, мандарины, конфеты и бутылка шампанского. Шампанское Максим никогда не открывал, хотя уже учился в 10-м классе, поэтому он штудировал этот вопрос в интернете.
В 10 вечера они остановили грузовой лифт на 4 этаже, где жила Лёльчик, и, не позволяя ему закрыться, быстро накрыли стол. Зажгли высокую свечу, которую Лёльчик установила в подсвечник, и стали ездить верх-вниз.

Минут 15 никто не вызывал лифт. Вернее, поскольку они катались в лифте, то быстрее на вызов срабатывал другой лифт — маленький. Тогда было решено после остановки лифта не нажимать больше кнопки. Двери закрылись, и Максим с Лёльчиком оказались в темноте. Горела только свеча на столе.
Максим посмотрел на Лёльчика и увидел, что она вот-вот расплачется.
— Зря, наверное, я все это придумала. Десять часов вечера. Люди уже все давно дома. Кому придёт в голову за два часа до Нового года куда-то идти…
В это время их лифт поехал. Оба испугались и растерялись. Они ехали на первый этаж. Двери открылись. Уже занёс ногу, чтобы переступить порог лифта, какой-то мужчина в шапке-плевочке, с большим пакетом в руках, из которого торчала бутылка шампанского. Вернул ногу в исходное положение.
На лице его читалось не поддающееся описанию выражение.
— Вы чё? — спросил он.
Максим молчал. Он чувствовал, что ничего не может сказать.
— Мы тут встречаем всех жителей и гостей нашего подъезда, чтобы поздравить с Новым годом! — услышал вдруг Максим красивый и хорошо поставленный голос Лёльчика.
— Вы заходите, угощайтесь! — приглашала она.- Вам Оливье или под шубой?
— Ну, вы даёте, ребята! — рассмеялся мужик, — вот это тема! А можно я с вами сфоткаюсь и в инсту размещу?
— Максим, открывай шампанское! Это наш первый гость! — наставительным голосом сказала Лёльчик.
Максим взял бутылку и стал вертеть металлическую проволоку. У него не получалось. «Ну вот, не останавливайся — позорься дальше», — подумал Максим про себя, проклиная все на свете и пробуя вспотевшими руками вертеть проволочку.
— Давай, я, — предложил мужик, — меня Константином, кстати, зовут. А вас как?
— Я — Лёльчик, а он — Максим.
— Лёльчик, значит? — под звук открываемого шампанского переспросил Константин. — Ну, поехали на 9 этаж. У меня там девушка живет!
Нажали кнопку и лифт поехал. Пока он ехал, Константин запостил видео в Инстаграм с подписью «Кафе у Лёльчика», съел по ложке салата, выпил чуть-чуть шампанского, отметив, что бутылку надо расходовать экономно.
Он вышел, пообещав продвинуть идею ребят, поскольку он рекламщик, а ребята решили спуститься на 8 этаж. На 8 этаже они постояли минуты 3, потому что лифт опять кто-то вызвал и он поехал вниз.

Вторым гостем был Юрий Петрович, приехавший в гости к своему давнему другу, тому одинокому старику, о котором говорила Лёльчик. Шампанское он пить не стал.
— Вы, прям, как дети из нашей молодости, — сказал он. — Вот уж никак не ожидал такое увидеть в 21 веке.
Он вышел на своём этаже.
— Мы с Аркадием Андреевичем ещё выйдем к вам перед самым Новым годом, а это вам мандаринки для угощения, — Юрий Петрович достал пять мандаринок из старого кожаного портфеля.

Лёльчик была вне себя от счастья!
— Получается! Получается! — радовалась она.
Максиму тоже стало весело.
— Давай совсем по чуть-чуть шампанского? А то я какой-то зажатый. Только ты говоришь, а я, как пень, — предложил он.

Лёльчик, к его удивлению, не отказалась, и они выпили, налив на самое донышко бумажных стаканчиков.
Лифт стоял на первом этаже, когда послышался писк домофона. Громкие голоса, хохот. Вначале открылся маленький лифт.
— Нас много, надо на грузовом! Да и не втащим мы велик в этот маленький. Давайте Серегу отправим на второй этаж, тогда большой откроется, — это всё слышали ребята из своего лифта.

Дверь открылась.
— Не понял? — удивленно протянул первый, зашедший в лифт парень. Он даже отпрянул, испугавшись.
— Заходите!-пригласил Максим. — Мы тут встречаем и поздравляем жителей и гостей нашего подъезда.
— Ну, ничего себе! — трое парней и две девушки, улыбаясь и заглядывая из-за спин друзей, рассматривали обстановку лифта.
— Это сейчас такой новый тренд в тик-токе, что ли? — спросила одна.
— Нет, это наш тренд, — ответила Лёльчик, — наш нормальный тренд.
— Ну вы даёте! — произнесли они почти хором.
Ребята-студенты ехали к своим друзьям, которые снимали квартиру на 6 этаже. В подарок они везли угощение и велосипед одному из друзей, у которого вдобавок был ещё и день рождения.

Все фотографировались с Лёльчиком и Максимом и выкладывали фото в Инстаграме и Вконтакте.

При взгляде на Лёльчика Максим заметил, как удивительно она преобразилась. Глаза сияли, по щекам разлился румянец, она так открыто улыбалась, так звонко смеялась, что ему хотелось смотреть на неё все больше и больше.
К половине двенадцатого в подъезде наблюдалось броуновское движение. Лифт с Лёльчиком и Максимом вызывали все чаще. Иногда двери открывались, и на пороге стояли соседи, желавшие просто убедиться, что в лифте действительно катается новогодний стол. Кто-то выносил угощение и просил добавить к поздравительному столу. Многие знакомились прямо на лестничных площадках.

Близилась полночь. Соседи смеялись, чокались бокалами, провожали старый год, один сосед предложил вынести столы и составить их в длинном коридоре. Весь подъезд ожил. В домовом чате кто-то разместил фотографии праздничного лифта, и стали приходить люди из других подъездов. Все благодарили ребят за такой прекрасный сюрприз.
Лифт поднимался и спускался. Спускался и поднимался.
Бабушка Лёльчика тоже выходила на лестничную площадку и радовалась за внучку, за себя, за людей.
***
Внезапно в лифте погас свет. Потом он лязгнул и остановился. При свете догорающей свечи Максим увидел испуганное лицо Лёльчика. Он стал стучать в двери лифта, потом нажимать на кнопки, чтобы вызвать диспетчера. Диспетчер не отвечал. Без десяти минут двенадцать.
— Как встретишь Новый год, так его и проведёшь, — грустно сказала она и добавила, — всё, свеча догорела.
Свеча и вправду сверкнула последней искоркой и погасла. Почувствовался дымный запах воска.
— Как Новый год встретишь, так его и проведёшь, — повторил Максим, — ты встречаешь его со мной, значит, и проведёшь со мной.
— Никто не поймёт, — очень просто и без тени девичьего кокетства ответила Лёльчик, — ты красивый, а я…., я — чижиковый Лёльчик.
— Это хорошо, что нас никто не поймёт, — сказал Максим, — это иногда очень хорошо, когда никто не понимает.
Он подумал, что сейчас самое время подойти к Лёльчику и поцеловать её, но вдруг раздался голос:
— Ребят, не паникуйте! Мы сейчас вас достанем! — они узнали голос Константина.
Потом послышались ещё голоса. Кто-то громко угрожал по мобильнику: « Если не пришлёте ремонтную бригаду, я сейчас всех на уши поставлю!»

Через полчаса приехали ремонтник, чертыхающийся и проклинавший все на свете:
— Второй раз за мою жизнь такое, чтобы кто-то катался в лифте в двенадцать часов 31 декабря! Что людям не сидится-то?!

Мудрил он недолго. Лифт дёрнулся и поехал вниз. Двери открылись, но между этажами. Надо было подтянуться, чтобы вылезти из лифта. Ребят вызволили и ещё раз поздравили с Новым годом, и ещё раз сказали, какие они молодцы и какую замечательную идею придумали и воплотили в жизнь. К этому моменту достали даже реквизит из лифта: подсвечник, стол и две табуретки.

Родители позвали Максима домой, и Лёльчик засобиралась вслед за бабушкой, которая дежурила у лифта, пока их спасали.
— Вот и провели мы операцию «Оливье», — улыбаясь, сказал Максим, -какие у тебя ещё есть идеи? — спросил он.
— Есть одна, — тихо сказала Лёльчик, — на миллион…
— Кто бы знал, что ты такая окажешься, — будто разговаривая вслух с самим собой, невпопад ответил Максим.

«Надо же, — думал он уже дома, — кажется, я попал…» И вдруг понял, что он так и не поздравил её с праздником. Схватил телефон и написал сообщение: «С Новым годом, Лёльчик! Предлагаю завтра совместно доесть Оливье..»

А за окном горела праздничная иллюминация и кто-то во дворе запускал петарды. Они взрывались зонтичными салютами и окрашивали радужными всплесками ночное небо нового дня.

ОПЕРАЦИЯ «ОЛИВЬЕ».
Лёльчик Чижикова! Это было уже совсем смешно. Максим вспомнил, как в первом классе учительница попросила представиться всех детей, и, когда дошла очередь до этой смешной девочки с косичками, она встала и робким голосом сказала:
— Лёльчик. Я Лёльчик Чижикова.
Дети стали смеяться.
Учительница попробовала наставить девочку с косичками на истинный путь самопрезентации и переспросила:
— А полное твоё имя какое?
— Лёльчик, — тихо, но уверенно произнесла опять девочка.

С той поры и началась для неё жизнь белой вороны. Потом только через журнал дети узнали, что она Елена Чижикова, но все равно все ее называли чижиковый Лёльчик.

Ее посадили с Максимом за одну парту, и как-то он спросил, почему такое имя. Она ответила, что так ее зовёт бабушка. Бабушка родом из Одессы, и когда-то там, в том солнечном городе, у неё была подруга, которую звали Лёля.

Чижиковый Лёльчик была действительно не от мира сего. Она носила какие-то старомодные платья с воротниками и даже в старших классах, когда уже все девчонки сделали себе модные стрижки и пользовались косметикой, она продолжала ходить с заплетенными косами и своей естественной некрасотой: нос картошкой, узкие губы, короткие ресницы, брови ниточкой. Бесцветный чижиковый Лёльчик.

Максим жил с ней в одном подъезде. Часто они встречались в лифте и шли вместе до школы. Лёльчик все время что-то рассказывала: про родителей, которые работали в Китае, про одесскую бабушку и ее молодость, про книги, которые она читает.

Её тезка, Ленка Журавлева, — первая красавица класса — подсадила всех на Фредерика Бегбедера.
— «Любовь живет три года» — это вещь! — как-то сказала она с видом знатока.
И все девчонки скачали себе книжку на телефоны, за ними подтянулись и мальчишки, которым вопросы любви не давали покоя ничуть не меньше.
— Ну что? Как тебе «Любовь живет три года»? — спросил Максим, когда они с Лёльчиком шли в школу.
Конец декабря. Последний день перед новогодними каникулами. Город весь в блёстках и гирляндах. Люди спешат даже по утрам. Конечно, столько дел!
— Я не читаю такие книжки, — с улыбкой и немного извиняющимся голосом ответила Лёльчик. На морозе ее большой нос раскраснелся, и Максим подумал: картошка красного сорта.
— Я сейчас читаю Гайдара.
— Кого?
— Гайдара. Аркадия Гайдара. Мне бабушка посоветовала. Говорит: в ее детстве все увлекались.
— И про что там?
— Ну, там есть мальчик Тимур, и вот он со своими друзьями совершает разные добрые дела. Например, помогают заготовить дрова одной старой женщине. В общем, он всегда там, где есть нужда в добром поступке. У него есть враг — Квакин. И они соперничают. Читала — не оторваться! Сейчас вообще так не живут. Разве можно представить, что кто-то сам сделает для других что-то хорошее просто так? Или делают и выставляют в соцсети, чтобы все увидели, какие они хорошие. А Тимур все делал так, чтобы никто даже не заподозрил его и команду.
— А ты бы, значит, смогла сделать такое дело, чтобы порадовать других?
— Нуу, не знаю, но, думаю, что смогла бы. У меня даже идея есть. Но я одна не справлюсь.
— Какая идея?
— Вот ты, например, знаешь, что у нас в подъезде много одиноких людей? Мне бабушка рассказывала, она со всеми общается в подъезде. Не может без этого. В Одессе так принято было. И вот, она мне рассказала про соседей . Есть Алла Андреевна, она одна воспитывает сына. Есть старичок одинокий, на 5-ом этаже. Врач Ольга Сергеевна, не замужем. Это бабушка моя почти всех знает, а другие живут в одном доме, как чужие. Я, знаешь, что бы хотела сделать? В большом лифте накрыть стол и ездить в нем с 10 вечера 31ого декабря угощать салатами. О-па! Двери открываются, человек заходит, а там стол, свечи, фужеры, салаты… Операция «Оливье»! Представляешь, как будут все удивляться!

Максим чуть не лопнул от зависти. Почему ему не пришла в голову эта гениальная мысль?
— Давай я тебе помогу, — спокойно предложил он.
— Правда?! А стол у тебя есть? И хотя бы лишние три стула?
— Стол есть, небольшой, и возьму две табуретки.

Весь день перед 31 декабря они переписывались, чтобы все обсудить и обговорить. С Лёльчика — скатерть, одноразовая посуда, два салата — Оливье и селедка под шубой. С Максима — стол, табуретки, мандарины, конфеты и бутылка шампанского. Шампанское Максим никогда не открывал, хотя уже учился в 10-м классе, поэтому он штудировал этот вопрос в интернете.
В 10 вечера они остановили грузовой лифт на 4 этаже, где жила Лёльчик, и, не позволяя ему закрыться, быстро накрыли стол. Зажгли высокую свечу, которую Лёльчик установила в подсвечник, и стали ездить верх-вниз.

Минут 15 никто не вызывал лифт. Вернее, поскольку они катались в лифте, то быстрее на вызов срабатывал другой лифт — маленький. Тогда было решено после остановки лифта не нажимать больше кнопки. Двери закрылись, и Максим с Лёльчиком оказались в темноте. Горела только свеча на столе.
Максим посмотрел на Лёльчика и увидел, что она вот-вот расплачется.
— Зря, наверное, я все это придумала. Десять часов вечера. Люди уже все давно дома. Кому придёт в голову за два часа до Нового года куда-то идти…
В это время их лифт поехал. Оба испугались и растерялись. Они ехали на первый этаж. Двери открылись. Уже занёс ногу, чтобы переступить порог лифта, какой-то мужчина в шапке-плевочке, с большим пакетом в руках, из которого торчала бутылка шампанского. Вернул ногу в исходное положение.
На лице его читалось не поддающееся описанию выражение.
— Вы чё? — спросил он.
Максим молчал. Он чувствовал, что ничего не может сказать.
— Мы тут встречаем всех жителей и гостей нашего подъезда, чтобы поздравить с Новым годом! — услышал вдруг Максим красивый и хорошо поставленный голос Лёльчика.
— Вы заходите, угощайтесь! — приглашала она.- Вам Оливье или под шубой?
— Ну, вы даёте, ребята! — рассмеялся мужик, — вот это тема! А можно я с вами сфоткаюсь и в инсту размещу?
— Максим, открывай шампанское! Это наш первый гость! — наставительным голосом сказала Лёльчик.
Максим взял бутылку и стал вертеть металлическую проволоку. У него не получалось. «Ну вот, не останавливайся — позорься дальше», — подумал Максим про себя, проклиная все на свете и пробуя вспотевшими руками вертеть проволочку.
— Давай, я, — предложил мужик, — меня Константином, кстати, зовут. А вас как?
— Я — Лёльчик, а он — Максим.
— Лёльчик, значит? — под звук открываемого шампанского переспросил Константин. — Ну, поехали на 9 этаж. У меня там девушка живет!
Нажали кнопку и лифт поехал. Пока он ехал, Константин запостил видео в Инстаграм с подписью «Кафе у Лёльчика», съел по ложке салата, выпил чуть-чуть шампанского, отметив, что бутылку надо расходовать экономно.
Он вышел, пообещав продвинуть идею ребят, поскольку он рекламщик, а ребята решили спуститься на 8 этаж. На 8 этаже они постояли минуты 3, потому что лифт опять кто-то вызвал и он поехал вниз.

Вторым гостем был Юрий Петрович, приехавший в гости к своему давнему другу, тому одинокому старику, о котором говорила Лёльчик. Шампанское он пить не стал.
— Вы, прям, как дети из нашей молодости, — сказал он. — Вот уж никак не ожидал такое увидеть в 21 веке.
Он вышел на своём этаже.
— Мы с Аркадием Андреевичем ещё выйдем к вам перед самым Новым годом, а это вам мандаринки для угощения, — Юрий Петрович достал пять мандаринок из старого кожаного портфеля.

Лёльчик была вне себя от счастья!
— Получается! Получается! — радовалась она.
Максиму тоже стало весело.
— Давай совсем по чуть-чуть шампанского? А то я какой-то зажатый. Только ты говоришь, а я, как пень, — предложил он.

Лёльчик, к его удивлению, не отказалась, и они выпили, налив на самое донышко бумажных стаканчиков.
Лифт стоял на первом этаже, когда послышался писк домофона. Громкие голоса, хохот. Вначале открылся маленький лифт.
— Нас много, надо на грузовом! Да и не втащим мы велик в этот маленький. Давайте Серегу отправим на второй этаж, тогда большой откроется, — это всё слышали ребята из своего лифта.

Дверь открылась.
— Не понял? — удивленно протянул первый, зашедший в лифт парень. Он даже отпрянул, испугавшись.
— Заходите!-пригласил Максим. — Мы тут встречаем и поздравляем жителей и гостей нашего подъезда.
— Ну, ничего себе! — трое парней и две девушки, улыбаясь и заглядывая из-за спин друзей, рассматривали обстановку лифта.
— Это сейчас такой новый тренд в тик-токе, что ли? — спросила одна.
— Нет, это наш тренд, — ответила Лёльчик, — наш нормальный тренд.
— Ну вы даёте! — произнесли они почти хором.
Ребята-студенты ехали к своим друзьям, которые снимали квартиру на 6 этаже. В подарок они везли угощение и велосипед одному из друзей, у которого вдобавок был ещё и день рождения.

Все фотографировались с Лёльчиком и Максимом и выкладывали фото в Инстаграме и Вконтакте.

При взгляде на Лёльчика Максим заметил, как удивительно она преобразилась. Глаза сияли, по щекам разлился румянец, она так открыто улыбалась, так звонко смеялась, что ему хотелось смотреть на неё все больше и больше.
К половине двенадцатого в подъезде наблюдалось броуновское движение. Лифт с Лёльчиком и Максимом вызывали все чаще. Иногда двери открывались, и на пороге стояли соседи, желавшие просто убедиться, что в лифте действительно катается новогодний стол. Кто-то выносил угощение и просил добавить к поздравительному столу. Многие знакомились прямо на лестничных площадках.

Близилась полночь. Соседи смеялись, чокались бокалами, провожали старый год, один сосед предложил вынести столы и составить их в длинном коридоре. Весь подъезд ожил. В домовом чате кто-то разместил фотографии праздничного лифта, и стали приходить люди из других подъездов. Все благодарили ребят за такой прекрасный сюрприз.
Лифт поднимался и спускался. Спускался и поднимался.
Бабушка Лёльчика тоже выходила на лестничную площадку и радовалась за внучку, за себя, за людей.
***
Внезапно в лифте погас свет. Потом он лязгнул и остановился. При свете догорающей свечи Максим увидел испуганное лицо Лёльчика. Он стал стучать в двери лифта, потом нажимать на кнопки, чтобы вызвать диспетчера. Диспетчер не отвечал. Без десяти минут двенадцать.
— Как встретишь Новый год, так его и проведёшь, — грустно сказала она и добавила, — всё, свеча догорела.
Свеча и вправду сверкнула последней искоркой и погасла. Почувствовался дымный запах воска.
— Как Новый год встретишь, так его и проведёшь, — повторил Максим, — ты встречаешь его со мной, значит, и проведёшь со мной.
— Никто не поймёт, — очень просто и без тени девичьего кокетства ответила Лёльчик, — ты красивый, а я…., я — чижиковый Лёльчик.
— Это хорошо, что нас никто не поймёт, — сказал Максим, — это иногда очень хорошо, когда никто не понимает.
Он подумал, что сейчас самое время подойти к Лёльчику и поцеловать её, но вдруг раздался голос:
— Ребят, не паникуйте! Мы сейчас вас достанем! — они узнали голос Константина.
Потом послышались ещё голоса. Кто-то громко угрожал по мобильнику: « Если не пришлёте ремонтную бригаду, я сейчас всех на уши поставлю!»

Через полчаса приехали ремонтник, чертыхающийся и проклинавший все на свете:
— Второй раз за мою жизнь такое, чтобы кто-то катался в лифте в двенадцать часов 31 декабря! Что людям не сидится-то?!

Мудрил он недолго. Лифт дёрнулся и поехал вниз. Двери открылись, но между этажами. Надо было подтянуться, чтобы вылезти из лифта. Ребят вызволили и ещё раз поздравили с Новым годом, и ещё раз сказали, какие они молодцы и какую замечательную идею придумали и воплотили в жизнь. К этому моменту достали даже реквизит из лифта: подсвечник, стол и две табуретки.

Родители позвали Максима домой, и Лёльчик засобиралась вслед за бабушкой, которая дежурила у лифта, пока их спасали.
— Вот и провели мы операцию «Оливье», — улыбаясь, сказал Максим, -какие у тебя ещё есть идеи? — спросил он.
— Есть одна, — тихо сказала Лёльчик, — на миллион…
— Кто бы знал, что ты такая окажешься, — будто разговаривая вслух с самим собой, невпопад ответил Максим.

«Надо же, — думал он уже дома, — кажется, я попал…» И вдруг понял, что он так и не поздравил её с праздником. Схватил телефон и написал сообщение: «С Новым годом, Лёльчик! Предлагаю завтра совместно доесть Оливье..»

А за окном горела праздничная иллюминация и кто-то во дворе запускал петарды. Они взрывались зонтичными салютами и окрашивали радужными всплесками ночное небо нового дня.
Lana Kaplanova