Кошелёк. Автор: Валерий Щербаков

размещено в: Деревенские зарисовки | 0

Кошелёк

В этот день Кузьминична получила пенсию и по дороге в сельмаг, думала, как ей лучше распорядиться деньгами. Тридцать два рубля её пенсии одной вполне хватало. Всю свою жизнь она проработала на ферме в колхозе,поэтому и пенсия по тем временам у нее была, можно сказать не плохая.

Тем не менее, cтарушка считала каждую копейку, ещё выручал огород, курочки свои да Матрёшка, так звала она корову. Две дочери, что жили в городе, ей не помогали. Помочь-то им, собственно, нечем было. У каждой из них имелись свои проблемы.

У одной муж был на инвалидности, дочь сама трудилась на двух работах и с трудом могла прокормить семью из четверых человек. У второй дочери было трое маленьких детей. Муж её работал, но получал не так много. От получки до получки приходилось занимать деньги.

Кузьминична же десятку из своей пенсии ежемесячно отправляла дочерям,каждой по пять рублей. Приезжали они к матери очень редко и то, чтобы взять соленья да варенье. Правда, по осени помогали старушке выкопать картошку, большую часть которой потом увозили себе, в город.

«За дрова надо бы рассчитаться, должна я за них семь рублей, в этом месяце отдам два, остальные в следующем. Лампочки не забыть купить, во всём доме одна осталась, которая горит в спальне, пока до неё доберёшься в тёмное время можно ноги переломать. Макароны кончились, крупы кой- какие тоже» — думала Кузьминична, идя к магазину.
Снег уже слегка подтаивал, валенки старушки, на которых были надеты резиновые галоши, иногда скользили, поэтому она шла медленно и внимательно смотрела под ноги. Вдруг видит у себя на пути чёрный предмет, лежащий в мокром снегу. Кузьминична наклонилась, подняла этот предмет и рассмотрела.
«Кошелёк! Чей это?» — подумала старушка и стала его внимательно рассматривать.

Кошелёк оказался из чистой кожи с каким-то металлическим значком, посередине, в виде щита.
«Что делать? Не оставлять же его здесь в снегу»- мелькнула мысль у старушки, и она посмотрела по сторонам.

Никого рядом не было, Кузьминична положила кошелёк в карман своего потёртого пальтишки и продолжила путь, думая о найденном предмете.
«У кого-то сейчас вот горе, ведь там, наверное, деньги и немалые, кошелёк-то совсем не худой. Небось, хозяин уже спохватился и сейчас ищет его»
Старушка остановилась, на всякий случай посмотрела по сторонам, вытащила из кармана кошелёк и открыла его. Купюры в нём лежали: несколько штук пяти, несколько штук десяти рублёвого достоинства.
"Батюшки! Деньжищи-то, какие!- произнесла она.
Кузьминична посчитала деньги, в кошельке оказалось пятьдесят пять рублей.
"Моих полторы пенсии"- прошептала старушка.
В кошельке был небольшой отдел, с окошечком в нём лежала фотография красивой белокурой женщины, на обратной стороне фото было что-то написано, что из-за своего плохого зрения, старушка не могла прочесть.
В этот день в сельмаге было немало народу, видимо многие старики получили пенсию, а может и получка была. Кузьминична заняла очередь и тихо стояла, думая о находке.
«Может Дуське-продавщице отдать кошелёк, пусть поспрашивает у покупателей, глядишь, и хозяин найдётся. Небось, обыскался, ведь деньжищи, какие!»
Только вот Дуське не доверяла Кузьминична.
«Та ещё вертихвостка, может и не отдать, а скажет, что отдала. Нет, ей я не дам»
-Кузьминична, ты что рот разинула? Второй раз спрашиваю, чего будешь брать? – очнулась старушка от крика продавщицы.
Набрав, всё, что планировала, она отошла в сторону, но не уходила. Народ в магазине стал рассеиваться.
-Ты ещё что-то забыла купить? — спросила Дуська, увидев, что Кузьминична не уходит.
-Да, я спросить хотела. 
-Ну, спрашивай — сказала продавщица, когда в магазине уже никого не было.
-Муки хорошей, что ль нужно, но она дороже будет этой.
-Да не в муке дело.
-А в чём тогда?- спросила Дуська, уставившись на старушку.
-Я вот чё хотела спросить у тебя…- Кузьминична замолчала, воцарилась пауза.
-Ну, так, что ты хотела? — перешла на крик Дуська.
-Никто ни чё не терял? – прошептала старушка.
-Нет, а что?
-Да, ни чё- произнесла Кузьминична и вышла из магазина.
Дуська выскочила следом и крикнула: — Ты что-то нашла?
Старушка отмахнулась рукой, и ускорив шаг, пошла домой.
Придя домой, Кузьминична достала с комода деревянную шкатулку, положила туда кошелёк и спрятала её в сундуке под бельём. Этот сундук ей ещё от родителей достался. Старушка использовала его за место сейфа, так как он закрывался на замок. Спрятав кошелёк в сундуке, и закрыв его на замок, Кузьминична присела на стул и задумалась:
«Небось, человек сейчас ищет свои деньги, а они вот они у меня. Как найти этого человека?»
Она знала, каким трудом эти деньги достаются.
«Будь они прокляты, от них одни беды и без них никуда» — думала женщина.

Рано утром старушка снова зашла в сельмаг. Кроме Дуськи, которая только что приняла товар, никого не было.
-Здравствуй, Дуся!- поздоровалась Кузьминична.
Продавщица в ответ кивнула, раскладывая товар на прилавки. Старушка, молча, ждала, когда та освободится и подойдёт к ней.
-Ты что-то хотела? – спросила через пару минут она, глядя на Кузьминичну.
-Я вот что хотела, вчерась я на дороге нашла кошелёк, ежели кто будет спрашивать, скажешь, мол, он у меня. Пущай ко мне приходят, я его отдам.
Дуська присела, выпучила на старуху глаза и спросила: — Кошелёк-то с деньгами?
-А то…
-Сколько там денег-то Кузьминична?- не унималась продавщица.
-Много, не твоего ума дело.
-Можешь оставить его у меня в магазине.
-Нет уж, пущай лучше он у меня будет.
-Почто не доверяешь — то, Кузьминична? — обиделась Дуська.
-Я что хотела тебе сказала, пока, прощевай — сказав это, старушка вышла из магазина.
Прошло два дня. За кошельком никто не приходил. На третий день, к вечеру слышит она стук в двери.
«Кого это несёт? Ах да, может за кошельком» — подумала Кузьминична, открывая двери.
На пороге стоял Митька, тракторист со свинофермы.
-Баушка, мне сказали, что ты мой кошелёк нашла — вдруг выпалил Митька, обдавая старушку перегаром.
-Митяй, ты лучше на меня не дыши — прикрывая нос ладошкой, сказала Кузьминична.
-Так говоришь твой? А кто тебе про кошелёк-то сказал.
-Всё село знат, что ты нашла кошель.
-Вот, Дуська, разболтала таки — вырвалось у старушки.
-Кошель-то какого цвета у тебя, Митяй?
-Баушка, он коричневый такой.
-А сколько у тебя денег в нём было, Митяй?
-5 рублей, там лежат, Кузьминична — уверенно ответил ей Митька.
-Можь когда-то и был у тебя кошель коричневый, и 5 рублей в нём было, да давно видать это было. А этот кошелёк другого цвета и совсем не твой. Так что топай отсель, пока участкового не крикнула, он-то рядышком живёт.
-Баушка, тихо! Не мой, значит не мой — шёпотом произнёс Митька.
-Ну, тогда на похмел, 3 рублика займи до получки — попросил он.
-Иди лучше проспись, завтра на работу тебе — сказав это, Кузьминична захлопнула дверь перед самым Митькиным носом.
Прошла неделя. Никто не пришёл за кошельком. Вся деревня уже знала, что Кузьминична нашла кошелёк. С утра старушка ходила на колодец за водой. Бабы у колодца все знали про её находку.
Выпытывали сколько денег в кошельке-то том. Она же, не говоря ни слова, наполнила вёдра водой и ушла.
По дороге вспомнила, что в кошельке лежала фотография, и на ней было что-то написано.
«Что это я раньше-то её не рассмотрела, там ведь что-то написано» — думала старушка.
Придя домой, тут же достала бумажник, надела очки и стала внимательно читать, что было написано на фотографии.
-Мо-ему лю-би-мо-му архи-кек-то-ру Ка- мы-шину А.Н- по слогам вслух прочитала она надпись, которая была написана красивым, разборчивым подчерком.
-Ар-хи-кек-тор- произнесла старушка, прочитав надпись ещё.
-Не понятно.
-Ар-хи-те-ктор- наконец правильно прочитала она.
Кузьминична быстро засобиралась, ей надо было оплатить часть денег за дрова. Она решила в сельсовет взять с собой эту фотографию.
«В сельсовете, может кто знат, о ком это написано»- соображала находчивая старушка.
Оплатив часть денег за дрова бригадиру, она подошла к председателю правления и спросила:- Трофимыч, ты случайно не знашь.

Архи…- Кузьминична забыла то слово, которое было написано на фотографии.
Спохватилась, что очки-то свои тоже забыла взять.
-Архиерея?- с улыбкой спросил председатель.
-Да не, на вот прочитай, что здесь написано — и подала ему фотографию.
-Камышину А.Н — прочитал Трофимыч.
-А, так это Анатолий Николаевич, архитектор, он недавно у нас был, по его проекту мы делаем кормовой комплекс.
-Во-во…архикектор!- обрадовалась Кузьминична.
-Трофимыч, а где он?
-Как где? В городе, он там живёт.
-А как его найти?
-Ты что, старая в город, что ли собралась, да и зачем тебе архитектор-то я не пойму?
-Я кошелёк его нашла, а в нем вот эта фотография была. Мне надо вернуть.
-Там ещё деньги лежат — добавила старушка.
-Коли так у меня где-то был записан его номер телефона.
Трофимыч открыл, лежащий на столе блокнот и стал искать.
-Сейчас мы ему позвоним — найдя телефон архитектора, весело сказал председатель.
Он стал набирать номер, который был у него записан в блокноте.

Кузьминична, с облегчением вздохнув, присела на стул напротив стола.
-Анатолий Николаевич, добрый день — громко приветствовал архитектора Трофимыч.
Он задал ему несколько вопросов по какому-то проекту комплекса, получив ответы на них, спросил:
-Ты кошелёк свой не терял? Ну вот, а мы его нашли, вернее не мы, а Кузьминична, наша заслуженная пенсионерка. Ну, вот как раз на следующей неделе привезёшь документацию и заберёшь свой бумажник — слышала старушка.
-Я принесу мигом. Кузьминична почти бегом выбежала из сельсовета и понеслась к дому, прохожие сельчане в удивлении оборачивались, удивляясь скорости старушки. Буквально через пятнадцать минут кошелёк лежал на столе председателя.
-Кузьминична, да не к спеху это, Камышин приедет только на следующей неделе, сама бы и отдала.
-Нет уж, Трофимыч сам отдашь, я и так вся извелась, сколько ведь дней он уже у меня дома лежит.
-Ещё вот что…, ты пересчитай ка деньги. В нём пятьдесят пять рублей. Мне так спокойней будет.
Председатель удивлённо глянул на Кузьминичну, достал из кошелька деньги и посчитал.
-Всё верно, здесь, как ты сказала ровно пятьдесят пять рублей.
-Ну, я тоды пошла.
-Ступай, и спасибо тебе, дорогая.
-Отблагодарить бы старушку надо — сказал он вслух, когда та была уже за дверью.
А Кузьминична, счастливая, возвращалась домой. У неё было легко на душе, как будто камень с плеч свалился.
«Слава Богу, нашёлся хозяин, слава Богу »- думала старушка.
Архитектор Камышин оказался солидным и вежливым человеком лет сорока. Приехал он на следующей неделе и зашёл к Кузьминичне.
Старушка встретила его, услышав осторожный стук в двери.
-Хозяюшка, войти-то можно? – услышала она голос за дверями.
-Можно, можно — поторопилась ответить она.
-Вы извините меня, я вам тут снегу нанёс – сказал архитектор, как только вошёл.
-Ничего, проходите в залу.
Кузьминична сразу поняла, что это и есть тот самый архитектор Камышин.
Камышин снял с головы чёрную каракулевую шапку и прошёл.
-Раздевайтесь и садитесь за стол, я вас сейчас чаем напою.
-Милая, извините, меня машина ждёт в 15-00 мне надо быть в Горсовете. Я должен вам сказать огромное спасибо, выручили вы меня, этот бумажник был ценен не только деньгами. Он вытащил из кошелька 10 рублей и положил на стол. Кузьминична, как увидела это, замотала головой.
-Что вы, что вы — бормотала она — при этом взяла деньги со стола, и быстро засунула архитектору в карман шубы. Камышин покраснел.
-Спасибо, бабушка, огромное спасибо и всего вам доброго! – он поклонился.
-Не за че- тихо прошептала Кузьминична в след.
-А что это за красавица у тебя, милок там на фотографии? Вдруг спросила она.
-Это моя жена.
-Вот ей и скажи спасибо.
На следующий месяц, получив пенсию, старушка зашла в сельсовет отдать оставшиеся деньги за дрова.
-Твои дрова уже оплачены — громко сообщил Трофимыч, увидев Кузьминичну.
-Как это? — спросила и открыла рот старушка.
-А вот так это, ты человеку сделала доброе дело, а он тебе — улыбаясь, сказал председатель.
-А кто этот человек сама догадаешься.
-Архи…, дальше это слово она опять забыла и замолчала.
-Да! Он, он.
-Спасибо! — тихо вымолвила Кузьминична.
-Мне- то за что?
Идя домой, старушка улыбалась.
«Добрый человек этот архикектор Камышин»- думала она.

Валерий Щербаков

Поделиться с друзьями:

Серебряный олень его любви. История из сети

размещено в: Праздничные истории | 0

Серебряный олень его любви.

Галя услышала звон стекла и, отложив вязание, быстро прошла в гостиную. Кошка, словно чувствуя свою вину, быстро выбежала в коридор и спряталась за старой вешалкой. На полу, под наряженной елкой, блестели осколки разбитого шарика.
Галя сразу же поняла, что это тот самый, сиренево-серебряный, с летящим оленем и звездами… Его подарили женщине очень давно. Галя хранила подарок, вешала украшение на самое видное место, любуясь тем, как искры от гирлянды путаются в тонких, серебряных рожках бегущего животного, как звезды, словно по волшебству, начинают свой танец, повинуясь одним им ведомой мелодии…

А теперь шарика больше нет.

-Ах, ты!… — Галина погрозила кошке, потом наклонилась и провела рукой по острым осколкам…

И тут время взорвалось воспоминаниями, вспыхнуло яркими картинами.

Вот Галя, еще совсем юная, в тонком пальто и сапожках бежит по аллее парка. Нужно спешить, Ромка сказал, что ждать долго не может, что ему на работу. А девушка и так задержалась. Они с подружками все никак не могли выбрать наряд для первого свидания.

Галя жила тогда в общежитии.

-Рома! Извини, я опоздала! — отдуваясь, прошептала запыхавшаяся Галя, заглядывая в лицо молодому человеку.

-Да ладно, ничего. Ну, ты отдышись, а потом пойдем.

Рома был простым и каким-то домашним, что ли. Этим он сразу понравился Галине. Ни напускной важности, ни высокомерия, ни оценивающего взгляда. Галя была не сильна в общении с противоположным полом, всегда очень стеснялась. А с Ромой было легко.

-Будешь мороженое? — спросил он, ловко кинув снежок в ствол ясеня, уснувшего под снежным покрывалом.

-Зимой? Так простудимся же!

-Тогда я тебя буду лечить. Мне как раз нужна практика! — улыбнулся Рома.

Ванильное, в вафельном стаканчике, мороженое обжигало рот. Зубы ломило, но Галя улыбалась. Ей было хорошо.

-Знаешь, я когда болел в детстве, бабушка покупала пломбир и в тайне от мамы угощала меня этим лакомством. И, представляешь, помогало! Так что ешь, не стесняйся!..

Фонари смотрели им вслед, стараясь вытянуть шеи- столбики, чтобы узнать, поцелует Рома сегодня свою Галочку или нет.

Но он все медлил. Прошла зима, весна ворвалась в город, заставляя воробьев оголтело трещать на ветках распускающейся сирени.

-Привет, галчонок! — Рома счастливо улыбался, жмурясь от солнца. Он держал в руках небольшой букет тюльпанов.

Галя смутилась, покраснела.

-Вот проклятая стеснительность! — девушка ругала себя, чувствуя, как горят щеки.

Рома протянул ей цветы, быстро поцеловал в пунцовую щеку а потом взял за руку и повел по дороге, как будто и не замечая, как вспотели Галины ладошки…

Тот первый поцелуй Галя запомнила на всю жизнь. Он был самый нежный и родной. Его она бережно хранила, не давая времени запорошить то чистое, юное, девичье, что тогда зародилось в душе…

Лето пролетело быстро. Галина вместе со своей однокурсницей Катей и Романом ездили в Крым. Там, в походе, высоко в горах, когда дух захватывало от того, насколько прекрасна жизнь, Рома признался в любви.

-«И я уже не прятала своих счастливых глаз. Украдкой мама плакала от радости за нас…» — пропела Катя, с хитринкой глядя на подругу.

-Ладно тебе! — Галина обхватила колени руками. Они с Катькой сидели у костра, жарили горбушки хлеба и смотрели на звезды.

-Знаешь, Кать, а я почему-то боюсь…

-Чего? — Катя ловко сняла с палочки подрумяненный хлеб. — Он хороший, ты тоже. Так чего тут думать?!

-Нет, я не его боюсь, а за него. Как будто что-то должно случиться… Что-то плохое.

-Брось! Все будет хорошо. Даже не сомневайся!

Рома не раз говорил, что хочет связать свою жизнь с военной медициной, тем более, что его старший брат служил в армии. Но Галя не воспринимала это всерьез. В городе так много больниц, где Ромка мог бы работать! Все наладится!

О том разговоре с Катей, о своей тревоге Галя забыла надолго. Пока не наступил очередной Новый Год.

Тогда Рома пришел к ним в общежитие. Он был какой-то напряженный, как будто все хотел что-то сказать девушке, но не решался.

-С Новым Годом, родная! — прошептал он, обняв Галю. — Я тут тебе подарок приготовил.

Галина открыла коробку. В картонном ящичке, заботливо укутанный ватой, лежал стеклянный шарик. Олень, игриво закинув голову, скакал по Млечному пути. Его рожки цепляли звезды и уносили их с собой, в сиреневую рассветную тишину…

-Рома! Какой он красивый! — Галя зачарованно рассматривала подарок. — Где ты такой нашел?! Спасибо, Ромка!

…Праздник, шумный, наполненный мишурой и яркими вспышками бенгальских огней, остался за дверьми общежития. Галя и Рома медленно брели по тротуару.

Галя чувствовала, что сейчас произойдет что-то плохое. Вот сейчас, когда они так близки…

-Галь, мне нужно уехать.

-Куда?

-Ну, по работе. Понимаешь? — он сжал ее руку.

-Нет, не понимаю. На практику? Куда? Надолго?

-Я получил письмо, Галь. У меня брат пропал…

Галя все вдруг поняла. Новости тогда пестрели сводками о событиях в «горячих точках»…

-Ром, но ты же еще студент! Тебе доучиться осталось год! Как ты там его найдешь? Это невозможно!

-Я не могу остаться, Галя, я должен. Я…

Он быстро повернул девушку к себе, поцеловал, жарко, быстро, а потом ушел…

Галя растерянно смотрела ему вслед…

Она навсегда запомнила его спину, застилаемую снежным вихрем. Фонари испуганно мигали вслед уходящей мужской фигуре, не понимая, почему же слезы блестят на глазах застывшей на дороге девушки, отчего так тоскливо вдруг стало на этой земле…

Он не написал ей с тех пор ни одного письма. Ни разу она не вздрогнула от того, что ее вызывают к телефону, не услышала в трубке его голос. Он как будто канул в небытие. Только серебряный олень все скакал по Млечному пути, покачиваясь на пушистой еловой ветке…

-Выкини ты этот шарик! -говорили Гале подруги. — Только глаза мозолит!

-Нет, я не хочу, — Галя бережно поправляла елочное украшение. Казалось, что если вдруг с шариком что-то случится, то оборвется последняя нить их нежной любви. Это было бы слишком больно…

-Напрасно ждешь. Если бы хотел, то давно бы объявился. Странно это все как-то, ушел и ничего не писал, ни одной весточки даже. Ты его родителям звонила?

-Их телефон молчит. Наверное, номер не тот. Да и Рома мне про них никогда ничего не говорил. Может, они и не общались…

Как будто и не существовало Романа Кравцова, доброго парня, что признавался ей в любви там, на горном склоне, летом…

Галя больше никогда не говорила о своей первой любви. Жизнь бежала дальше, неся девушку по течению. Работа, новые встречи, знакомства. Николай, статный, высокий, настойчивый, появился в ее жизни как-то внезапно, захватывая территорию, подчиняя себе истосковавшееся по любви сердце.

Галя сдалась не сразу. Но все же вышла за него замуж. Была ли она счастлива? Скорее, да. В их жизни не было романтики, быт и работа, поездки к родителям на дачу, телевизор по вечерам.

А олень все скакал по веткам новогодней елки. Каждый год он напоминал женщине, какой была ее первая любовь, так внезапно оборвавшаяся.

И вот теперь, спустя много лет, шарик разбился. Нить связи с прошлым, наконец, оборвалась. Да и прошлое это уже давно жило своей жизнью, как нечто эфемерное, полуреальное. А был ли на самом деле Рома, действительно ли существовал он в жизни той робкой девчонки, что хранила его подарок столько лет?

Галя медленно собрала осколки, все не решаясь выкинуть их в мусорное ведро. Отложив совок, женщина подошла к окну. Отдернув штору, она смотрела в черное, высокое небо, пылающее на западе ярко-красной полосой. Ни одно облако не закрывало звезды в эту ночь. Мороз словно специально высветил их, покрыв серебряными блестками.

По черному, холодному полотну бежал серебряный олень. Он откидывал голову, цокал тонкими ножками, поднимаясь все выше и выше. Он уходил, растворялся в зимнем безмолвии. Теперь душу Ромки больше ничего не держало на земле. Галя отпустила его, подарив покой.

Она так и не узнает, что Рома погиб в первый же день своей службы. Для Гали парень прожил еще не один десяток лет. Рома знал, что Галина поймет, что она не будет держать зла на него. Их души были связаны особыми нитями, теми, что не рвутся от рождающихся в ночной тишине сомнений.

Теперь же Галина отчетливо поняла, что Романа больше нет. Она отпустила его, позволив раствориться в снежном буране уходящего года. Это было грустно, но вместе с тем принесло мир и спокойствие, расставив все на свои места…

Галина провела рукой по щекам, вытирая слезы. Скоро вернется с работы муж, дети приедут в гости, праздник закружит женщину, укутав нежными взглядами родных. Так тому и быть…

Посвящается всем, кто живет в наших сердцах, кто греет наши души своим теплом даже тогда, когда не может быть рядом в этом мире…

Поделиться с друзьями:

Ждите гостей. История из сети

размещено в: Праздничные истории | 0

Ждите гостей

Деревня Ивановка была такой маленькой, что ни на одной карте не найдешь. Всего-то двадцать домов, и из них пять пустуют. Молодежь вся разъехалась, а детей так и вовсе нет.

Баба Нюра была в деревне старожилом. Ее дочь как уехала в город на учебу, так и не вернулась оттуда больше, замуж вышла, дочку Аринку родила. Да и Аринке уж восемнадцать исполнилось. Красавица девка!

Бабе Нюре все завидовали: к ней к одной родня наведывалась частенько. Муж у дочери был образцовым хозяином. Прорабом на большой стройке работал, квартира у них своя, внучку Аринку в Москву учиться отправили, в колледж какой-то, баба Нюра никак запомнить не могла.

Правда зимой дочь с зятем приезжали не так часто, порой забирали мать к себе. Но не любила она у них: пятый этаж, лишний раз из дома не выйти. Плита какая-то чудная с кнопками, не пойми как на ней готовить. Диваны да кресла из бархата, не присядешь лишний раз, ковры кругом. И старушка все боялась запачкать или испортить чего-нибудь, а дочка с зятем подсмеивались над ней.

А в эту зиму баба Нюра отказалась к ним ехать. Хозяйство у нее было небольшое, коров да свиней она не держала, только курочки, и не хотелось их опять на соседей оставлять. Прошлый раз двоих лисы стащили. И вот тут она как в воду глядела, что не поехала. Как-то вечером прибежала к ней соседка, постучала в окно и заговорила второпях:

— Баба Нюра, встречай гостей! Твоя Аринка приехала! С автобуса сразу в магазин зашла, покупает там чего-то, а я к тебе прямиком. Да с животиком она, ей богу!
У бабы Нюры и сердце зашлось! А через полчаса и внучка на пороге появилась. Лицо осунулось, глазищи как блюдца, шуба на животе еле сходится. Чемодан поставила, сумку с продуктами бабушке протянула и стала раздеваться.

— И чего это за фокусы? – спросила баба Нюра. – Какими судьбами?
Арина укуталась пуховым платком, натянула на ноги меховые пимы, которые стояли в углу, подсела к печке и сказала:

— Я к тебе рожать приехала. Правда мне еще три месяца ходить. Мама с папой ничего не знают. И сюда до майских праздников не приедут, так и сказали. А как приедут, так и меня тут с ребеночком встретят. Не до ругани им будет тогда уж.
Баба Нюра схватилась за голову. Да как же так она такое удумала! Мать с отцом за нос водить?

— Я им сообщила, что звонить пока не буду. Мобильный потеряла, а с подружкиного дорого. А я и правда его потеряла.
Всю ночь почти проговорили бабушка с внучкой. Та все расспрашивала, как да что? Кто отец ребенка, как так все вышло-то, что она одна на сносях осталась? И куда теперь с ребенком собирается? В Москву ли, к родителям ли? Арина не скрывала ничего.

Ребеночек у нее от студента одного из университета. Они встречались, сам он москвич. Папа у него за границей где-то работает, а мама к нему уехала на месяц, тогда Виталий и позвал Арину к себе пожить. И отпускать не хотел, предложение сделал, подарил колечко.

Однажды утром, когда Виталий ушел на занятия, а Арина еще спала, неожиданно вернулась его мать. Она стала возмущаться и, даже не выслушав Арину, выставила ее за дверь. Девушка вернулась в свое общежитие, а позже поняла, что беременна.

Виталий приходил к ней конечно, и не раз, но она подумала, что такая свекровь ее со свету сживет, жизни им не даст и ребенка возненавидит. Объяснилась она с ним, вернула подаренное колечко, а про беременность ничего не сказала.

Еще и Толика, дружка общежитского подговорила, чтобы он изобразил ее жениха. Любовь, мол, у нас, а ты давай, двигай отсюда. И Арина сказала, что больше не любит его, Виталия. Потом рыдала всю ночь, девчонки еле успокоили.

— Какая же ты глупая, Аринка! – сетовала баба Нюра.

– Он бы женился, глядишь. Вместе бы в общежитии энтом жили. А теперь куда ж с ребенком-то?
Но Арина объяснила, что в общежитие им нельзя, а против воли его мамаши она замуж за него идти не согласна. Вот и весь расклад.

Приближался Новый год, холодная, студеная зима давала о себе знать. Баба Нюра топила печку целыми днями, да воду грела, чтобы внучке не холодно было. А по ночам нет-нет, да всплакнет: жалко ей Аринку до слез.

А та в бабушкиной толстой юбке да телогрейке так и сидит целыми днями у окна, грустная да печальная. И дальше, чем за порог, не ходит. А чем тут поможешь? Старый фельдшер сказал, что роды примет, не впервой ему, и за ребеночком на первых порах присмотрит. Но разве ж это выход?

31 декабря, как положено, готовились встречать Новый год. Старенький телевизор тарахтел на тумбочке в углу. В печи томилась курочка с картошкой, соленья и с утра испеченный пирог ждали своего часа.

И вдруг какой-то шум за окном, суета, разговоры громкие. Баба Нюра вышла на крыльцо, а к дому машина подъехала, коих в их деревне отродясь не видали. Из нее пара солидная вышла, по сторонам оглядываются, а с ними мужчина молодой, красивый, высокий. И все сразу к ней во двор.

— Ну, где тут наша невестка запряталась? – провозгласил мужчина постарше. А дамочка глаза платочком промокает.
Молодой красавец их обогнал, поздоровался с бабой Нюрой и сразу в дом. Когда все вошли, он уж стоял с Аринкой в обнимку. Так и встретили Новый год большой дружной компанией. Виталий объяснил, что долго разыскивал Арину, пока подружка из общежития наконец не проговорилась, где ее искать. И про ребеночка сообщила.

Будущий свёкор все балагурил за столом, видный такой, словоохотливый. Одеты они с женой, как с журнала мод.

Она наконец подсела к Арине и сказала, взяв девушку за руку:

— Прости меня, девочка. Сгоряча я тогда. Думала так, очередная подружка Виталика. А он места себе не находил. И от Олега, мужа моего, мне ой как досталось за все. Собирайся, дочка. Домой поедем.
Так и разрешилась судьба Арины. А баба Нюра до слез была рада внучкиному счастью!

— Родителям-то позвони, непутевая! – сказала она ей в дорогу, три раза перекрестив, на что Виталий ответил:
— Не волнуйтесь, бабушка. Мы все вместе позвоним. А к вам летом с ребеночком приедем! Ждите гостей.

Поделиться с друзьями:

Что делать, если нет новогоднего настроения? Эссе Анны Кирьяновой

размещено в: Праздничные истории | 0

Что делать, если нет новогоднего настроения?

Вокруг суета, подарки люди выбирают, гирлянды висят, иллюминация… Елки украшенные стоят… А настроение так себе. Или совсем плохое, — особенно, если видеть счастливые лица других, а у тебя все мрачно, и в кармане пусто. Одни долги. Или вообще случилось что-то плохое…На самом деле многие люди что-то своё переживают. И у многих нет новогоднего настроения, как у одной женщины, от которой ушел любимый муж. Он пообещал своей возлюбленной принять решение и уйти от нелюбимой жены. И ушёл. Сдержал слово.

Какое тут настроение? Но было двое детей, мальчик четырёх лет и шестилетняя дочка. И брошенная женщина все равно накрыла стол. Денег мало было, но она накрыла стол хорошо. Детям ведь немного надо… И развесила всякую мишуру, гирлянды, а под елку положила подарки.

Она плохо соображала от горя, но скрыла слезы и боль.
И детям объяснила про командировку папы. И рассказывала смешное, проводила конкурс, водила с детьми маленький хоровод. Подарки подарила. Кричала: «елочка, зажгись!». Уложила детей спать и зарыдала. Хотела напиться, но не сумела открыть искрометный напиток. Обычно муж открывал. И так сидела и плакала горько.

Такой был грустный праздник. Прошло несколько лет. Жизнь наладилась. Все забылось плохое. А хорошее — не забылось.
Выросшие дети до сих пор вспоминают тот счастливый и радостный праздник. Он им запомнился счастливым и радостным.

Это такой секрет — даже если нет настроения и тяжело на душе, надо помнить — другие ни в чем не виноваты. Пусть у них будет хороший праздник — праздников так мало хороших! А мы постараемся по мере сил. Постараемся никому не испортить настроение. И приложим усилия. И накроем стол все равно, пусть и скромно. Так уж положено.
Терпеливые получают потом награду, а умение радоваться за других — это дар свыше. Ни к чему транслировать грусть; от этого всем плохо. Завтра жизнь продолжится. Пусть останутся добрые воспоминания. И пусть плохое забывается, а хорошее — никогда.

Анна Валентиновна Кирьянова
Поделиться с друзьями: