Все знают, что Николай Васильевич Гоголь не был женат. А некоторые утверждают, что он был девственником и вовсе избегал женщин. Но с этим утверждением можно поспорить. Доказательство — отношения классика с Александрой Смирновой-Россет, привязанность к которой писатель пронёс через всю жизнь…

Великий писатель Николай Гоголь избегал светского общества, отличаясь монашеским складом характера. Причиной этого сознательного отказа от всяческих отношений было желание не растрачивать попусту свой талант.

Но это только одна из версий. Часть литературоведов считает, что у создателя «Мёртвых душ» порой случались влюблённости. И одна из женщин по-настоящему восхищала писателя.
Речь идёт о фрейлине императорского двора Александре Россет. С ней и только с ней Гоголь был связан до конца своей короткой жизни.

Известно, что писатель был далеко не красавцем. Невысокий, нескладный, с длинным носом, обладающий множеством странностей, он едва ли мог рассчитывать на успех у противоположного пола. Но очаровательная

Шурочка ценила в писателе иное — глубокий ум, деликатность, необыкновенное чувство юмора.
Впрочем, в очаровательную «донну Соль», «деву-розу», «черноокую Россети» влюблялись многие. Что же такого было в этой даме, которую обожали светские львы российской столицы?

Шурочка Россет родилась в 1809 году в Одессе в большой семье — у неё было ещё четыре брата. Отец, Осип Иванович, француз, перешедший на службу в Россию и принявший новое имя, был дальним родственником дюка Ришельё, мать — Надежда Ивановна Россет (урождённая Лорер).

Когда девочке исполнилось пять лет, во время эпидемии чумы умер отец. Внучку забрала бабушка Екатерина Евсеев-на, которая и стала её первой воспитательницей. Когда Александра училась в Екатерининском институте благородных девиц в Петербург, умерли её мать и бабушка. Так что возвращаться было некуда.

Поэтому после окончания института она поступила фрейлиной к Марии Фёдоровне (которая была её крёстной матерью), а после её смерти осталась фрейлиной при императрице Александре Фёдоровне.

В это время она вступила в большой культурный и литературный свет, где её сразу восторженно встретили поклонники. Александра была красива — среднего роста, стройная, с большими чёрными глазами, чёрными длинными волосами, молодым, правильным и бледным лицом.

Эта замечательная красота, горячий темперамент, слияние грузинской, французской, немецкой крови придавали ей живость и непосредственность в поведении. Лучшие поэты посвящали ей стихи и мадригалы.

При содействии Жуковского знакомство юной фрейлины с Гоголем состоялось летом 1831 года. Именно тогда писатель подготовил первую часть «Вечеров на хуторе близ Диканьки» и стал известным.

Для немного странного в своём поведении и чудного в жизни Николая Васильевича Шура стала единственной женщиной, с которой его свела судьба. В первую очередь их объединяла любовь к красотам Малороссии, именно её Шура считала своей родиной, писателя называла «хохли-ком», себя «хохлачкои».

Миловидная красавица сразу же покорила сердце Гоголя, между ними завязались трогательные и нежные отношения. Только с ней он делился своими задумками, планами, обсуждал произведения, увидевшие свет. Но никогда не говорил о любви.

Она интуитивно чувствовала, что любима Гоголем, И отвечала ему самой нежной привязанностью. Николай многие годы скрывал нежные чувства к ней. А Александра Осиповна, когда уже была замужем, сама раскрыла секрет: «А вы, кажется, в меня влюблены!». Николай Васильевич растерялся и убежал.

О том, как складывались отношения Гоголя и Смирновой в 1830-х годах, мы знаем мало, но известно, что встречались они неоднократно и в Петербурге, и за границей. Именно «милой Александре» он посвятил многие страницы своих бессмертных «Выбранных мест из переписки с друзьями»: «Женщины в свете», «О помощи бедным», «Что такое губернаторша».

Как-то он написал хвалебные отзывы об Александре: «Это перл всех русских женщин, каких мне случилось из них знать, прекрасных по душе…

Любовь, связавшая нас с Вами, высока и свята. Она основана на взаимной душевной помощи, которая в несколько раз существеннее всяких внешних помощей». Смирнову он любил с увлечением, может быть, потому, что видел в ней кающуюся Магдалину и считал себя спасителем её души.

Николай Васильевич так и не стал достойной партией для этой женщины. Поэтому о никакой взаимности и физической любви, а также о браке речь вообще не шла.

В 1832 году Александра Осиповна вышла замуж за богатого и влиятельного чиновника Министерства иностранных дел Николая Смирнова. Он владел огромной подмосковной усадьбой Спасское на берегу Москвы-реки. Был сенатором, дипломатом, губернатором Петербурга и Калуги. Её муж был добрым человеком, но брак не принёс ей счастья.
Первая беременность Александры закончилась рождением мёртвого ребёнка. В 1834 году она родила двух девочек-близнецов, одна из которых прожила три года. И Александра продолжала мужественно нести свой крест матери семейства, а муж был ей только другом.

Но с Гоголем она и дальше продолжала отношения. Родственная душа земляка притягивала её как магнит. Вслед за Гоголем Александра поехала в Италию, Париж, Санкт-Петербург, Москву.

В свои 34 года Александра понимала, что молодость ушла, а нерастраченные душевные силы не находили применения. Она замкнулась в себе, отсутствие жизненной перспективы доводило её до полного отчаяния, вызывало хандру. И Гоголь в такое время стал для неё утешителем и советчиком, разделил её тоску и мечты, сумел ей помочь, прощал все недостатки.

Их отношения в основном проходили в переписке, особенно в период с 1842-го по 1852 год, сохранилось 65 писем Гоголя, и все 65 — Смирновой.

Переписка двух уже немолодых людей свидетельствовала о том, что это были две души, которые с годами все больше ощущали одиночество. Связать себя браком они не могли, часто встречаться тоже. А вокруг зияла невиданная пустота. Гоголь писал ей и письма и подписывал: «Любящий Вашу душу без памяти».

Особенно много писем они посылали друг другу в 1845-м, когда муж Смирновой стал губернатором Калуги. Гоголь верил, что теперь Александра уж точно найдёт себя, сможет послужить интересам России. Но жизнь в Калуге только ухудшила и без того угнетённое состояние Смирновой.

Последние годы их необыкновенной дружбы они часто размышляли о старости. «Старуха в чепце… за преферансом, всегда было для меня отвратительное явление», — болезненно извещала Александра Гоголя.

После смерти Николая Васильевича в 1852 году она на протяжении 30 лет вспоминала его, храня в своей душе множество неизвестных фактов из жизни великого писателя. Не находя покоя в России, она жила в Константинополе, Женеве, Ницце, Великобритании. Последние месяцы Александра Смирнова-Россет провела в Париже, где и умерла в июле 1882 года.

Автор: Виктор Приходько.