Доброта
Юлия Друнина
Стираются лица и даты,
Но все ж до последнего дня
Мне помнить о тех, что когда-то
Хоть чем-то согрели меня.
Согрели своей плащ-палаткой,
Иль тихим шутливым словцом,
Иль чаем на столике шатком,
Иль попросту добрым лицом.
Как праздник, как счастье, как чудо
Идет Доброта по земле.
И я про неё не забуду,
Хотя забываю о Зле.
Любовь настала
Как много лет во мне любовь спала.
Мне это слово ни о чем не говорило.
Любовь таилась в глубине, она ждала —
И вот проснулась и глаза свои открыла!
Теперь пою не я — любовь поет!
И эта песня в мире эхом отдается.
Любовь настала так, как утро настает.
Она одна во мне и плачет и смеется!
И вся планета распахнулась для меня!
И эта радость, будто солнце, не остынет!
Не сможешь ты уйти от этого огня!
Не спрячешься, не скроешься —
Любовь тебя настигнет!
И вся планета распахнулась для меня!
И эта радость, будто солнце, не остынет!
Не сможешь ты уйти от этого огня!
Не спрячешься, не скроешься —
Любовь тебя настигнет!
Как много лет во мне любовь спала.
Мне это слово ни о чем не говорило.
Любовь таилась в глубине, она ждала —
И вот проснулась и глаза свои открыла!
Я прошу, хоть ненадолго,
грусть моя, ты покинь меня.
облаком, сизым облаком,
ты полети к родному дому,
отсюда к родному дому.
Берег мой, покажись вдали
краешком, тонкой линией.
Берег мой, берег ласковый,
ах, до тебя, родной, доплыть бы,
доплыть бы хотя б когда-нибудь.
Где-то далеко, где-то далеко
идут грибные дожди.
Прямо у реки, в маленьком саду,
созрели вишни, склонясь до земли.
Где-то далеко, в памяти моей,
сейчас, как в детстве, тепло,
хоть память укрыта
такими большими снегами.
Ты, гроза, напои меня,
допьяна, да не до смерти.
Вот опять, как в последний раз,
я всё гляжу куда-то в небо,
как будто ищу ответа…
Я прошу, хоть, не надолго,
Грусть моя, ты покинь меня.
Облаком, сизым облаком
Ты полети к родному дому,
Отсюда к родному дому.
__________________
Роберт Рождественский
Песня о далёкой Родине
Мы несчастье и счастье
Различаем с трудом.
Мы бредем по ненастью,
Ищем сказочный дом,
Где бы ветры не дули,
Где бы крыша была,
Где бы жили июли
И где б не было зла.
Этим сказочным домом
Бредит каждый, и вот
Он находит хоромы
И в хоромы идет.
Но усталые взоры
Не заметят впотьмах —
Это иней узоры
Налепил на дверях.
Невеселая келья
Холодна и темна.
Здесь его новоселье
Без огня, без вина.
Но, согрев своим телом
Ледяную кровать,
Он решает несмело
Все же здесь ночевать.
И опять на дорогу
Он выходит с утра
И помолится Богу,
Как молился вчера…
* * *
Не дождусь тепла — погоды
В ледяном саду.
Прямо к Богу черным ходом
Вечером пойду.
Попрошу у Бога места,
Теплый уголок,
Где бы мог я слушать песни
И писать их мог.
Я б тихонько сел у печки,
Шевелил дрова,
Я б выдумывал без свечки
Теплые слова.
Тают стены ледяные,
Тонет дом в слезах.
И горят твои ночные
Влажные глаза.
* * *
Осторожно и негромко
Говорит со мной поземка,
В ноги тычется снежок,
Чтобы я не верил тучам,
Чтобы в путь по горным кручам
Я отправиться не мог.
Позабывшая окошко,
Ближе к печке жмется кошка —
Предсказатель холодов.
Угадать, узнать погоду
Помогает лишь природа
Нам на множество ладов.
Глухари и куропатки
Разгадали все загадки,
Что подстроила зима.
Я ж искал свои решенья
В человечьем ощущенье
Кожи, нервов и ума.
Я считал себя надменно
Инструментом совершенным
Опознанья бытия.
И в скитаньях по распадкам
Доверял своим догадкам,
А зверью не верил я.
А теперь — на всякий случай —
Натащу побольше сучьев
И лучины наколю,
Потому что жаркой печи
Неразборчивые речи
Слушать вечером люблю.
Верю лишь лесному бреду:
Никуда я не поеду,
Никуда я не пойду.
Пусть укажут мне синицы
Верный путь за синей птицей
По торосистому льду.
Варлам Шаламов
