Марина Цветаева. Какой-нибудь предок мой был скрипач

размещено в: Поэзия серебряного века | 0

Марина Цветаева               

Какой-нибудь предок мой был — скрипач,

Наездник и вор при этом.
Не потому ли мой нрав бродяч
И волосы пахнут ветром?

Не он ли, смуглый, крадет с арбы
Рукой моей — абрикосы,
Виновник страстной моей судьбы,
Курчавый и горбоносый?

Дивясь на пахаря за сохой,
Вертел между губ — шиповник.
Плохой товарищ он был, — лихой
И ласковый был любовник!

Любитель трубки, луны и бус,
И всех молодых соседок…
Еще мне думается, что — трус
Был мой желтоглазый предок.

Что, душу чёрту продав за грош,
Он в полночь не шел кладбищем.
Еще мне думается, что нож
Носил он за голенищем,

Что не однажды из-за угла
Он прыгал — как кошка гибкий…
И почему-то я поняла,
Что он — не играл на скрипке!

И было всё ему нипочем, 
Как снег прошлогодний — летом!
Таким мой предок был скрипачом.
Я стала — таким поэтом.

23 июня 1915

Поделиться с друзьями:

Владимир Высоцкий. Цыган кричал, коня менял

размещено в: Стихи Владимира Высоцкого | 0

Цыган кричал, коня менял: 
«С конём живётся вольно. 
Не делай из меня меня, 
С меня — меня довольно! 

Напрасно не расстраивай, 
Без пользы не радей… 
Я не гожусь в хозяева 
Людей и лошадей. 

Не совещайся с гадиной, 
Беги советов бабских… 
Клянусь, что конь не краденый 
И — что кровей арабских».

Владимир Высоцкий

Поделиться с друзьями:

Иосиф Бродский. Ни страны, ни погоста не хочу выбирать

размещено в: Стихи Иосифа Бродского | 0

Ни страны, ни погоста
не хочу выбирать.
На Васильевский остров
я приду умирать.
Твой фасад темно-синий
я впотьмах не найду.
между выцветших линий
на асфальт упаду.

И душа, неустанно
поспешая во тьму,
промелькнет над мостами
в петроградском дыму,
и апрельская морось,
над затылком снежок,
и услышу я голос:
— До свиданья, дружок.

И увижу две жизни
далеко за рекой,
к равнодушной отчизне
прижимаясь щекой.
— словно девочки-сестры
из непрожитых лет,
выбегая на остров,
машут мальчику вслед.

1962

Поделиться с друзьями:

Александр Пушкин. Я памятник себе воздвиг нерукотворный

размещено в: Пушкин с нами | 0

Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастёт народная тропа,
Вознёсся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.**

Нет, весь я не умру — душа в заветной лире
Мой прах переживёт и тлeнья убежит —
И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит.

Слух обо мне пройдёт по всей Руси великой,
И назовёт меня всяк сущий в ней язык,
И гордый внук славян, и финн, и ныне дикий
Тунгус, и друг степей калмык.

И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я свободу
И милость к падшим призывал.

Веленью бoжию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца;
Хвалу и клевету приeмли равнодушно
И не оспаривай глупца.

Александр Пушкин

Портрет А.С.Пушкина русского живописца Ореста Кипренского

А.С. Пушкин датирует стихотворение так: «1836 авг. 21» (заявлена в рукописи поэта). Впервые текст был опубликован Василием Андреевичем Жуковским, который внёс свою правку в стихотворении при публикации первого посмертного собрания сочинений Пушкина, которое было издано в 1841 году; «Памятник» был напечатан в девятом томе этого собрания.

Жуковский по цензурным соображениям заменил опасные слова «Что в мой жестокий век восславил я Свободу» на безобидные «Что прелестью живой стихов я был полезен» в 15-й строке, проведя при этом косметическую правку в 13-й строке для сохранения рифмы.

Традиционно в научной и публицистической среде стихотворение называется по первой строчке: «Я памятник себе воздвиг нерукотворный».

Через некоторое время известный российский историк и археограф Пётр Иванович Бартенев опубликовал уточнённый текст стихотворения в журнале «Русский архив» в 1881 году.

Поделиться с друзьями: