15 апреля 1886 года родился Гумилёв Николай Степанович — русский поэт Серебряного века, создатель школы акмеизма, прозаик, переводчик и литературный критик.

Гумилёв — бродяга и путешественник по странам и временам, континентам и эпохам, он прославлял в стихах скитальца морей Синдбада, скитальца любви Дон Жуана и скитальца Вселенной Вечного Жида. Эти три имени вполне могли бы украсить геральдику «Рыцаря Музы Дальних Странствий», как называл себя сам Гумилёв.
Столь характерное для Гумилёва влечение к странствиям, путешествиям и бродяжничеству по странам, морям и континентам, наверное, можно отчасти объяснить тем непрестанным «голодом глаз» и «голодом слуха», которые он никак не мог утолить, находясь на российской равнине.

ЗАВЕЩАНЬЕ (ОЧАРОВАН СОБЛАЗНАМИ ЖИЗНИ…)

Очарован соблазнами жизни,
Не хочу я растаять во мгле,
Не хочу я вернуться к отчизне,
К усыпляющей мертвой земле.

Пусть высоко на розовой влаге
Вечереющих гроных озер
Молодые и строгие маги
Кипарисовый сложат костер.

И покорно, склоняясь, положат
На него мой закутанный труп,
Чтоб смотрел я с последнего ложа
С затаенной усмешкою губ.

И когда заревое чуть тронет
Темным золотом мраморный мол,
Пусть задумчивый факел уронит
Благовонье пылающих смол.

И свирель тишину опечалит,
И серебряный гонг заревет
И час, когда задрожат и отчалит
Огневеющий траурный плот.

Словно демон в лесу волхвований,
Снова вспыхнет мое бытие,
От мучительных красных лобзаний
Зашевелится тело мое.

И пока к пустоте или раю
Необорный не бросит меня,
Я еще один раз отпылаю
Упоительной жизнью огня.

Мотив «вечного путешествия» охватывает всё творчество поэта. Однако в нём находится место и для размышлений о любви. Стихи Гумилёва о любви — это целый мир, интересный и тонкий, через который мы видим настроение и душу поэта.

Она

Я знаю женщину: молчанье,
Усталость горькая от слов,
Живёт в таинственном мерцаньи
Её расширенных зрачков.

Её душа открыта жадно
Лишь медной музыке стиха,
Пред жизнью дольней и отрадной
Высокомерна и глуха.

Неслышный и неторопливый,
Так странно плавен шаг её,
Назвать нельзя её красивой,
Но в ней всё счастие моё.

Когда я жажду своеволий
И смел, и горд — я к ней иду
Учиться мудрой сладкой боли
В её истоме и бреду.

Она светла в часы томлений
И держит молнии в руке,
И четки сны её, как тени
На райском огненном песке.

Издавна люди уважали
Одно старинное звено,
На их написано скрижали:
«Любовь и Жизнь — одно».
Но вы не люди, вы живете,
Стрелой мечты вонзаясь в твердь,
Вы слейте в радостном полете
Любовь и Смерть.

Издавна люди говорили,
Что все они рабы земли
И что они, созданья пыли,
Родились и умрут в пыли.
Но ваша светлая беспечность
Зажглась безумным пеньем лир,
Невестой вашей будет Вечность,
А храмом — мир.

Все люди верили глубоко,
Что надо жить, любить шутя
И что жена — дитя порока,
Стократ нечистое дитя.
Но вам бегущие годины
Несли иной нездешний звук,
И вы возьмете на Вершины
Своих подруг.

Николай Гумилев. Людям будущего. 1905.
Из сети