И вот уже вхожу в такую реку,
Что самый дальний берег омывает,
Где человек прощает человеку
Любую боль, которая бывает.

Пускай река всему меня научит,
Пока плыву по этой самой глади,
Где человека человек не мучит,
Не может мучить человека ради.

Хотя б коснуться берега такого,
Который мог покуда только сниться,
Где человек не мучает другого,
А только сам трепещет и казнится.

И ни челна, ни утлого ковчега,
Волна речная берег предвещает,
Где человек прощает человека,
Где человека человек прощает.

Гололёд — такая гадость,
Неизбежная зимой,
«Осторожно, моя радость», —
Говорю себе самой.

Ведь в другое время года
Помогает нам судьба,
А в такую непогоду
Затруднительна ходьба.

Я в дому совсем другая:
Раз на дню, наверно, сто
Я сама себя ругаю
И за это, и за то.

А сегодня не ругаю
И напрасно не корю.
«Осторожно, дорогая», —
Осторожно говорю.

Как ты справишься с дорогой?
Ведь её не избежать.
Равновесие — попробуй
Равновесие держать.

Не волнуйся и руками
Без стеснения маши.
Равновесие, как знамя,
Равновесие держи.

Гололёд — такая гадость,
Неизбежная зимой,
«Осторожно, моя радость», —
Говорю себе самой.

Не боюсь его нисколько,
Я всю жизнь иду по льду.
Упаду — сегодня скользко,
Непременно упаду.
Упаду — сегодня скользко,
Непременно упаду.
© Вероника Долина

Я обиды рассовала по карманам
И царапины как кошка зализала.
Я училась этим маленьким обманам —
Ничего тебе про это не сказала.

В сумку сунула ещё две-три тревоги
И за пазуху упрятала упрёки.
Завязала в узелок свою досаду —
Ничего такого мне теперь не надо!

Мне нельзя заплакать, если захочу я.
И молчать нельзя мне, если замолчу я.
Ну, а главное — глубокие карманы,
Чтобы в них держать свои обманы!

Нетерпению купила я уздечку.
Ожиданию достала птичью клетку.
В уголке сложила каменную печку,
Чтоб кидать туда стихи свои как ветки.

А еще купила швейную машину
И дешёвые обрезки матерьяла,
И себе карманы новые пришила —
Мне уже карманов старых не хватало…

Вероника Долина

ЗОЛУШКА
Ночь, ночь новогодняя,
Снег синий-синий.
В заботах сегодня я,
А сёстры ушли танцевать.

Пламя в печи не горит никак,
Но почему-то горит рукав,
Свечи в наплывах-воротниках
Что-то мне шепчут опять.

Мети, мети по тёмной крыше
Чтоб до полночи Золушке не спать
Из норки вышли мыши,
Сказали: «Тише, тише,
Нуте-ка, давайте-ка плясать».

Я раздуваю пушинку огня,
Пламя бушует и варятся щи.
Если ты здесь не отыщешь меня,
То уж нигде не ищи…

Метель метёт, а мыши пляшут
И не видят меня перед собой.
На мне так много сажи,
Что я не знаю даже,
Есть ли я под сажей и золой.

Я разгребаю монетку огня,
Пламя бушует и варятся щи.
Если ты здесь не отыщешь меня,
То уж нигде не ищи…

Новелла Матвеева