Одесский трамвай. Автор: Аркадий Хайт

размещено в: Так бывает | 0

«Одесский трамвай». Замечательный рассказ Аркадия Хайта

Аркадий Хайт, подаривший столько радости и взрослым, и детям, — автор многочисленных эстрадных миниатюр, исполнявшихся Аркадием Райкиным, Геннадием Хазановым, Владимиром Винокуром и другими известными артистами эстрады. Ему принадлежат сценарии многих популярных мультфильмов, в том числе всеми любимых «Ну, погоди!» и «Приключения кота Леопольда», а также замечательной детской радиопередачи «Радио-Няня». Он автор сценариев для киножурналов «Фитиль» и «Ералаш».

Его литературное наследие по достоинству оценено как детьми, так и взрослыми.

Корни Аркадия Хайта в Одессе. Наверное отсюда его безграничная любовь к этому городу. Он много писал о нем, собирал связанные с этим городом байки, истории, анекдоты.
«Одесский трамвай». Замечательный рассказ Аркадия Хайта

Аркадий Хайт, подаривший столько радости и взрослым, и детям, — автор многочисленных эстрадных миниатюр, исполнявшихся Аркадием Райкиным, Геннадием Хазановым, Владимиром Винокуром и другими известными артистами эстрады. Ему принадлежат сценарии многих популярных мультфильмов, в том числе всеми любимых «Ну, погоди!» и «Приключения кота Леопольда», а также замечательной детской радиопередачи «Радио-Няня». Он автор сценариев для киножурналов «Фитиль» и «Ералаш».

Его литературное наследие по достоинству оценено как детьми, так и взрослыми.
Корни Аркадия Хайта в Одессе. Наверное отсюда его безграничная любовь к этому городу. Он много писал о нем, собирал связанные с этим городом байки, истории, анекдоты.

Вот один из его замечательных текстов, посвященный знаменитому одесскому трамваю.

Вы знаете, что такое одесский трамвай? Нет, вы не знаете, что это такое! Вы, наверное, думаете, что это просто средство передвижения. Может быть, в других городах это так, но только не в Одессе. Ведь в этом городе все особенное: и трамвай, и пляж, и базар. Потому что Одесса — это не просто город, Одесса — это точка зрения.

В моем детстве папа и мама, оба уроженцы Одессы, часто вспоминали, какой там был трамвай:

— Что в Москве? — говорили они. — На окне в трамвае написано «Не высовываться!» Не остроумно! То ли дело в Одессе! Там на трамвайном окне висела табличка: «Высовывайся,высовывайся! Посмотрим, что ты будешь высовывать завтра!»

Честно говоря, я всегда считал, что это одесский фольклор, легенды, не имеющие к жизни никакого отношения. Пока первый раз не совершил самолично поездку на одесском трамвае.

Если у вас есть время и нет неотложных дел, давайте совершим ее вместе.

Поездка начинается с трамвайной остановки. Все терпеливо ждут, хотя он уже давно должен прийти. Но одесский трамвай похож на женщину: он приходит на свидание, когда захочет. Наконец пожилая еврейка с хозяйственной сумкой говорит, глядя в пространство:

— Что же это такое? Когда она уже наконец придет?
— Кто «она»? — поправляет ее молодой человек.

— Трамвай, к вашему сведению, мужского рода.
— Да?.. Может быть! Я к нему под колеса не заглядывала.

***
Какой-то приезжий с большим чемоданом хватает всех за руки:

— Скажите, где же этот ваш Морской вокзал?
— Тю-ю! Вы же рано слезли. Вам еще нужно ехать пять остановок.
— А мне в трамвае велели сойти здесь.
— Простите, а вы там сидели или стояли?
— Я сидел.
— А тот, кто вам посоветовал?
— Он стоял.
— Так что вы волнуетесь? Он сейчас, как король, едет на вашем месте!

***
Вообще, приезжему в Одессе надо держать ухо востро. Хотя народ тут теплый и доброжелательный, но всегда не прочь подхохмить над новичком.

Известно, что когда один приезжий москвич спросил:

— Скажите, на что мне нужно сесть, чтобы доехать до Дерибасовской?

Ему ответили:

— Сядьте на задницу! Вы уже на Дерибасовской.

***
Но не будем отвлекаться. Трамвай наконец подошел, пора садиться. Сейчас середина дня, время спокойное, никто не торопится и, можно спокойно послушать обрывки трамвайных разговоров.

— Арон Руввимыч! Как дела? Как живете?
— Я?.. На пять с плюсом.
— Это как?
— Пятый пункт плюс остальные цорес.

***
Приезжего тут отличаешь сразу: он говорит, а не поет, как все местные.
Молодой парень с рюкзаком спрашивает у старичка:

— Простите, вы одессит?
— А что? У вас что-то пропало?
— Нет, я просто хотел узнать, почему остановка называется
«Большой фонтан»? Там что, бил фонтан?
— Что значит бил?.. Он бил, есть и будет!

***
Трамвай подходит к очередной остановке.

— Девушка, вы выходите? — спрашивает пожилой одессит.
— Выходят замуж, понятно?
— Понятно. Тогда вы сейчас сходите?
— Сходят с ума, ясно?
— Так что вы делаете?
— Я? Я вылазю.
— Вы вылазите? Тогда с днем рождения, девушка!

***
Внезапно все разговоры стихают, потому что в вагон входит контролер. Он медленно идет по салону, проверяя билеты. Доходит до середины. Мужичок в спецовке закрыл глаза и делает вид, что дремлет. Контролер трогает его за плечо:

— Билет!
— Что — билет?
— Ваш билет.
— Да, мой, а что?
— Покажите.
— Какой любопытный. Купи и смотри.
— Вы что, больной?
— А вы что, доктор? Так я вас не вызывал.
— Если вы «заяц» — так и скажите!
— Я — заяц? А вы что, волк?
— Я — контролер!
— Что вы говорите? Хорошая профессия. А я — сантехник.

Их разговор прерывается, потому что в вагон влетает мужчина с усиками, похожий на обедневшего Кларка Гейбла. Он влетает и с ходу хватает какую-то женщину за грудь.

— Хам! Мерзавец! Что ты делаешь?
— Ой, извините. Я думал, что уже началась давка.

***
Да, это сигнал. Скоро начнется час пик и тогда многое в вагоне переменится. Люди едут с работы усталые, измотанные, в трамвае жара, теснота, часто возникают скандалы. Но даже в этой ситуации одесситы не забывают, что принадлежат городу юмористов.

— Мужики, — говорит дядька с большим лукошком в руках, — пропустите меня, я с яичками.
— Подумаешь! Тут все с яичками.
— Не, я с куриными.
— А-а!.. Товарищи, пропустите инвалида.

***
Час пик — это время, когда непонятно, что труднее: войти в вагон или из него выйти. Собственно, так происходит во всех городах, просто в Одессе это почему-то выглядит забавнее.

Вот на остановке полная, цветущая женщина в коротеньком платье поднялась на первую ступеньку, а дальше шагнуть не может: мешает очень узкое платье. Она заводит руку за спину и слегка расстегивает сзади молнию. Но подняться не может, видно, мало расстегнула. Толпа сзади напирает, злится. Тогда она снова чуть расстегивает сзади молнию. Безрезультатно! И вдруг крепкие мужские руки хватают ее сзади за талию и вносят в вагон.

— Нахал! — возмущается она. — Что вы меня хватаете?
— Милая, — отвечает мужчина, — после того, как вы мне два раза расстегнули ширинку, я думал, что мы друзья.

***
В проходе стоит, как скала, здоровенный мужик из породы биндюжников. Сзади его робко спрашивают:

— Мужчина, вы сейчас выходите?
— Да, выхожу.
— А впереди вас?
— Все выходят! Просто они еще об этом не знают.

***
Все в жизни кончается, даже часы пик.

Вечереет, и как-то незаметно меняется атмосфера в трамвае. Люди едут в театр, в гости, в кино. Все выглядят понаряднее, и разговоры, конечно, более интеллигентные.

— Ой, простите, ради Бога! Я вас немножко толкнул.
— Нет, правда, я не умышленно.
— Я понял.
— Просто трамвай на повороте качнуло…
— Слушай ты, интеллигент! Ты меня оставишь в покое?
— С какой стати вы меня обозвали интеллигентом? Может быть, я такое же хамло, как и вы?

***
На остановке какой-то мужчина хочет войти в трамвай с передней площадки.

— Мужчина! — говорит водитель в микрофон. — Куда вы лезете?
— А что, нельзя?
— Нельзя! В переднюю дверь можно только с маленькими.
— Как вам нравится, с маленькими! Так что мне, из-за одной остановки себе обрезание сделать?

***
Две ярко одетые девицы едут на дискотеку и почему-то громко, на весь вагон обсуждают какой-то шампунь.

— Я вчера помыла голову, — орет одна.
— Так теперь волосы во все стороны торчат!
— А я гляжу — у тебя волосы торчат! Думаю, почему они торчат?
— Так я вчера голову помыла! Вот они и торчат!

Не снижая громкости разговора, они движутся к выходу, и одна случайно спотыкается о чьи-то вытянутые ноги.

— Ну чего? — орет она. — Чего ты копыта выставил?
— Извините, пожалуйста! Просто я вчера помыл ноги — и они торчат во все стороны.

Одесса! Одесса-мама! Видно, не зря отсюда вышло столько юмористов. Как сказал мне один коренной одессит: «Конечно, Москва— это первый город, но Одесса, между прочим, тоже не второй!» Этот город всегда мне напоминал коктейль из самых разных национальностей. Но, как известно, если коктейль все время разбавлять, он может превратиться в обычную воду. Так происходит и с Одессой, которую в разное время по разным причинам покинули немцы, греки, армяне, евреи… И все же что-то в атмосфере этого города все равно осталось.

Я вхожу сегодня в одесский трамвай, и первое, что я вижу — это объявление для безбилетников. Никаких угроз, никаких штрафов или административных взысканий. Сказано просто и доходчиво: «Чтоб ты так доехал, как ты заплатил!» Все в порядке: Одесса еще жива.

Счастливого пути тебе, одесский трамвай — визитная карточка этого солнечного города!

Инет

Рейтинг
5 из 5 звезд. 1 голосов.
Поделиться с друзьями:

Немного английского юмора

размещено в: Так бывает | 0

АНГЛИЙСКИЙ ЮМОР

Английский юмор известен во всем мире, о нем слагают легенды. Он отличается тонкостью, изысканностью, аристократизмом и сарказмом. Недаром существует поговорка: «Рассказывая английский анекдот ощущаешь чувство легкого превосходства, слушая английский анекдот ощущаешь чувство легкой неполноценности». При этом англичане не чужды самоиронии. Пожалуй, ни в одной стране мира не умеют смеяться над собой так, как это делают в Англии.
***
Закончился ужин. В сигарной комнате дома сидят два пожилых лорда:
— Скажите, Роберт, что вы думаете о беге трусцой?
— Ничего хорошего, Хьюго. Он мне не нравится.
— Почему же? Очень даже полезно в нашем возрасте!
— Возможно. Но, когда я бегаю трусцой, у меня всегда проливается из стакана виски и гаснет сигара.
***
В ресторане.
— Добрый вечер, сэр, что вы будете заказывать?
— Я бы хотел то, что ест вон тот мужчина у окна!
— Это невозможно, сэр, он не отдаст…
***
В городе на улице возле одного из пабов идет драка. К дерущимся подходит англичанин и спрашивает:
— Простите, это частная драка, или могут участвовать все?
***
Алкоголь, табак и безделье — эти три порока англичане превратили в образец стиля.
***
Американский журналист берет интервью у английского писателя. Во время беседы он кладет ноги на стол, но тут же спохватывается и спрашивает:
— Простите, вас не смущает моя привычка?
— О, нет, не беспокойтесь, — любезно отвечает его собеседник, — можете положить на стол все четыре ноги.
***
Тактичный англичанин, чтобы сообщить секретарше, что она уволена, формулирует это так: «Мисс Джонс, Вы так великолепно справляетесь со своими обязанностями, что я даже не знаю, что бы мы делали без Вас. Но с понедельника мы все-таки
попробуем».
***
Английский лорд после кораблекрушения очутился на необитаемом острове. Он построил три хижины. Через некоторое время его обнаружили и спасли. Моряки долго недоумевали, зачем ему три хижины? На что он ответил:
— Одна — это мой дом, вторая — это мой клуб, а третья — это клуб, который я игнорирую.
***
Английский лорд уходит из дома. Слуга провожает его и спрашивает:
— Сэр, если леди пошлет меня за вами, скажите, где вас не надо искать?
***
Лондон. Широкий проспект с оживленным движением. Перед самым светофором —машина с женщиной за рулем, которая ждет зеленый свет. Наконец, когда зеленый свет загорается, все трогаются, а леди — ни с места. Загорается опять красный, потом зелёный, леди — стоит…
Красный, зеленый, красный, зеленый… Наконец, наблюдавший эту сцену полисмен не выдерживает и, когда загорается очередной зелёный, подходит к даме и говорит:
— Мадам, поверьте мне, зеленее не бывает!

Художник — иллюстратор Joseph Christian Leyendecker

Инет

Рейтинг
5 из 5 звезд. 1 голосов.
Поделиться с друзьями:

И смешно, и грешно… Автор: Александр Бессонов

размещено в: Так бывает | 0

И СМЕШНО, И ГРЕШНО…

***
Эта история случилась с моим школьным приятелем Алексеем. Она произошла когда порядка не было на жд вокзалах и аэропортах.

Алексей спокойно ждал пересадку в зале ожидания. Ожидать было недолго — 18 часов. Он развлекал себя как мог — собирался на второй раз перечитывать шедевр литературной мысли из серии «Я вор в законе», как вдруг увидел, как цыгане разводят такого же мужичка-путешественника.

Алексей подошёл поближе к этой компании и ему стало слышно обрывки фраз: «на тебе смертельная порча», «нужно срочно снимать», «все умрут», «нужны деньги или золото».

Было видно, что бедный мужик под гипнозом, самая говорливая цыганка водила ему по лицу пером и что-то бубнила. Остальные 5-6 создавали фон. Мужик полез за кошельком. Алексею представил себя без денег в другом городе и ринулся защищать невменяемого.
— Товарищи цыгане, гражданин со мной, нам пора идти, — он взял несчастного мужичка под гипнозом за локоть и повёл в сторону. Тут же он ощутил, что его оттаскивают за шкирку. Он обернулся, сзади него стоял большой цыганский детина с золотыми зубами. Сквозь зубы ему прошипел
— Иди куда шёл. Пааарежу!
Быть зарезанным в другом городе Алексею не хотелось, и он отошёл. Тем временем мужчина отдавал цыганам золотое обручальное кольцо и часы.

В Алексее закипело чувство справедливости. Он нащупал в кармане куртки мел, который остался у него после рисования на асфальте с племянницей.

Решительно подошёл к толпе. Сел в ногах у мужика. Как в гоголевском «Вии» очертил круг, внутри которого оказался сам и мужик. Поднял руки вверх и как сумасшедший начал орать:
— Анон эдхелен эдро хи амэн! Фенос ногосрим, ласто бех ламен!

Дело в том, что Алексей очень любил «Властелина Колец» Толкиена. Это заклинание Гендальфа он зачем-то выучил наизусть. Оно означало «Эльфийские ворота, откройтесь для нас сейчас; дверь народа гномов, внемли моему слову!».

Алексей кланялся и выкрикивал заклинание снова и снова. Его слову внимали не только гномы, но и цыгане. Нервничая, они начали креститься и уходить по одному. Алексей увидел того самого цыганского детину с золотыми зубами. Он зло смотрел на Алексея и что-то сурово бормотал.

Алексей вспомнил свою любимую сцену — «сражение Гендальфа с Балрогом», демоническим существом, и, глядя в лицо врагу, проорал на весь вокзал:
— Я — служитель тайного огня, хранитель пламени Анора, Темный огонь тебе не поможет, пламя Удуна! Возвращайся во тьму, ты не пройдёшь!
Лицо цыгана побелело. Он упал на колени. Потом стал доставать из карманов золотые украшения и складывать в круг из мела. Алексей не мог остановиться и в исступлении орал:
— Возвращайся во тьму, ты не пройдёшь!
Бедный цыган запричитал:
— У меня больше ничего нет! Есть зубы, но мне нужно какое-то время.
Алексей не останавливался:
— Я служитель тайного огня!
Цыган плакал:
— У меня семья. Мне страшно! Милиция, помогите! Убивают! — потом быстро поднялся и убежал.
В конце концов у входа в жд вокзал остались двое. Алексей встал, отряхнул штаны, и сказал мужику:
— Вот забирай, тут твоё. Ну будь здоров, больше не впутывайся!
Мужик глядел на него ошалелыми глазами.
— Сколько я вам должен за обряд снятия порчи?
***
Когда мои дети спрашивают меня «Вот зачем читать? Скучно! Можно телик с ютубом посмотреть», я всегда вспоминаю Алексея и того цыгана с золотыми зубами, улыбаюсь и отвечаю словами Фелиции Жанлис:
— Те, кто читают книги, всегда будут управлять теми, кто смотрит телевизор.

Автор
Александр Бессонов
« Разные истории»

Рейтинг
5 из 5 звезд. 2 голосов.
Поделиться с друзьями:

Антон Павлович Чехов. Как я в законный брак вступил

размещено в: Так бывает | 0
Павел Федотов. Сватовство майора.

Антон Павлович Чехов.

Как я в законный брак вступил.

РАССКАЗЕЦ

Когда пунш был выпит, родители пошептались и оставили нас.
— Валяй! — шепнул мне папаша, уходя. — Наяривай!
— Но могу ли я объясняться ей в любви, — прошептал я, — ежели я ее не
люблю?
— Не твое дело… Ты, дурак, ничего не понимаешь…
Сказав это, папаша измерил меня гневным взглядом и вышел из беседки.
Чья-то старушечья рука показалась в притворенной двери и утащила со стола
свечку. Мы остались в темноте.
«Ну, чему быть, того не миновать!» — подумал я и, кашлянув, сказал
бойко:
— Обстоятельства мне благоприятствуют, Зоя Андреевна. Мы наконец одни
и темнота способствует мне, ибо она скрывает стыд лица моего… Стыд сей
от чувств происходит, коими моя душа пылает…

Но тут я остановился. Я услышал, как билось сердце Зои Желваковой и
как стучали ее зубки. Во всем ее организме происходило дрожание, которое
было слышимо и чувствуемо через дрожание скамьи. Бедная девочка не любила
меня. Она ненавидела меня, как собака палку, и презирала, ежели только
можно допустить, что глупые презирать способны. Я теперь на орангуташку
похож, безобразен, хоть и украшен чинами и орденами, тогда же я всем
зверям подобен был: толстомордый, угреватый, щетинистый… От постоянного
насморка и спиртуозов нос имел красный, раздутый. Ловкости моей не могли
завидовать даже медведи. А касательно душевных качеств и говорить нечего.
С нее же, с Зои-то, когда еще моей невестой не была, неправедную взятку
взял. Я остановился, потому что мне жалко ее стало.

— Выйдемте в сад, — сказал я. — Здесь душно…

Вышли и пошли по аллейке. Родители, подслушивавшие за дверью, при
нашем появлении юркнули в кусты. По Зоиному лицу забегал лунный свет. Глуп
я был тогда, а сумел прочесть на этом лице всю сладость неволи! Я вздохнул
и продолжал:
— Соловей поет, женушку свою забавляет… А кого-то я, одинокий, могу
позабавить?

Зоя покраснела и опустила глазки. Это ей было приказано так
сактрисничать. Сели на скамью, лицом к речке. За речкой белела церковь, а
позади церкви возвышался господина графа Кулдарова дом, в котором жил
конторщик Больницын, любимый Зоею человек. Зоя, как села на скамью, так и
вперила взгляд свой в этот дом… Сердце у меня съежилось и поморщилось от
жалости. Боже мой, боже мой! Царство небесное нашим родителям, но… хоть
бы недельку в аду они посидели!

— От одной особы всё мое счастье зависит, — продолжал я. — Я питаю к
этой особе чувства… обоняние… Я люблю ее, и ежели она меня не любит,
то я, значит, погиб… помер… Эта особа есть вы. Можете вы меня любить?
а? Любите?
— Люблю, — прошептала она.

Я, признаться, помертвел от этого ее слова. Думал я раньше, что она
закандрычится и откажет мне, так как сильно другого любит. Надеялся я на
это страсть как, а вышло насупротив… Не хватило у ней силы против рожна
идти.

— Люблю, — повторила она и заплакала.
— Не может этого быть-с! — заговорил я, сам не зная, что говорю, и
дрожа всем телом. — Разве это возможно? Зоя Андреевна, голубушка моя, не
верьте! Ей же богу, не верьте! Не люблю я вас! Будь я трижды анафема
проклят, ежели я люблю! И вы меня не любите! Всё это чепуха одна только…

Я вскочил и забегал около скамьи.

— Не надо! Всё это одна только комедь! Женят нас насильно, Зоя
Андреевна, ради имущественных интересов; какая же тут любовь? Мне легче
камень осельный на шею, чем вас за себя взять, вот что! Какого ж чёрта!
Какое они имеют полное право? Что мы для них? Крепостные? Собаки? Не
женимся! На зло! Дряни этакие! Довольно уж мы им поблажку делали! Пойду
сейчас и скажу, что не хочу жениться на вас, вот и всё!

Лицо Зои вдруг перестало плакать и в мгновение ока высохло.

— Пойду и скажу! — продолжал я. — И вы тоже скажете. Вы скажете им,
что вовсе меня не любите, а что любите Больницына. И я буду руку
Больницына держать… Мне известно, как страстно вы его любите!

Зоя засмеялась от счастья и заходила рядом со мной.

— Да ведь и вы любите другую, — сказала она, потирая руки. — Вы
любите мадмуазель Дэбе.

— Да, — говорю, — мадмуазель Дэбе. Она хоть не православная и не
богатая, а я ее люблю за ум и душеспасительные качества… Пусть
проклинают, а я женюсь на ней. Я люблю ее, может быть, больше, чем жизнь
люблю! Я без нее жить не могу! Ежели я не женюсь на ней, то я и жить не
захочу! Сейчас пойду… Пойдемте и скажем этим шутам… Спасибо вам,
голубушка… Как вы меня утешили!

В душу мою хлынуло счастье, и стал я благодарить Зою, а Зоя меня. И
оба мы, счастливые, благодарные, стали друг другу руки целовать,
благородными друг друга называть… Я ей руки целую, а она меня в голову,
в мою щетину. И, кажется, даже обнял ее, этикеты забыв. И, можно вам
сказать, это объяснение в нелюбви было счастливее любого любовного
объяснения. Пошли мы, радостные, розовые и трепещущие, к дому, волю нашим
родителям объявить. Идем и друг друга подбодряем.

— Пусть нас поругают, — говорю, — побьют, выгонят даже, да зато мы
счастливы будем!

Входим в дом, а там у дверей стоят родители и ждут. Глядят на нас,
видят, что мы счастливы, и давай махать лакею. Лакей подходит с
шампанским. Я начинаю протестовать, махать руками, стучать… Зоя плачет,
кричит… Шум поднялся, гвалт, и не удалось выпить шампанского.

Но нас все-таки поженили.

Сегодня мы празднуем нашу серебряную свадьбу. Четверть столетия вместе прожили! Сначала жутко приходилось. Бранил ее, лупцевал, принимался любить ее с горя… Детей имели с горя… Потом… ничего себе… попривыкли… А в настоящий момент стоит она, Зоечка, за моей спиной и, положив ручки на мои плечи, целует меня в лысину.

    Василий Пукирев. Неравный брак.
Рейтинг
2 из 5 звезд. 4 голосов.
Поделиться с друзьями: