Лихо помнится, а добро вовек не забудется. Рассказ Нины Авраменко

размещено в: Деревенские зарисовки | 1
Лихо помнится, а добро вовек не забудется. Рассказ Нины Авраменко

Лихо помнится, а добро вовек не забудется.

– Как жизнь изменилась!- покачивая головой, горестно произнесла одна из моих давнишних знакомых.

– Людей как подменили. Разве так мы жили?

– Да что уж и говорить,- подхватила другая.

– Раньше работали много, но и веселиться умели, и к людям с открытой душой шли. Одной чарочки хватало, чтоб и песню сердечную завести, и добрым словом перекинуться. А теперь сидят в своих берлогах, поговорить не с кем.

А в праздник! Бутылок всех мастей понаставят на стол, закуски на целый полк. Пьют, едят да про политику толкуют.

И все на судьбу жалуются. Шумят, злятся и жуют, жуют. Ящик включат, а там мужики, в баб переодетые, кривляются. Песни настоящей застольной не услышишь. Ушли песни. От тоски зеленой ушли.

– Все бы ничего, да зла много. В войну на что тяжело было, а люди не злобились, последним поделиться могли.

– А до войны разве не так было? – вступила в разговор молчавшая до сих пор Олена Егоровна, старая, но не растерявшая былой красоты женщина в выбитой беленькой косынке на совершенно седой голове.

– Вот я вам расскажу. В селе нашем Аграфеновке такой обычай был. Перед каждым престольным праздником тайную милостыню творили.

– Как это?

– А вот так. В бедные семьи старались незаметно отнести мучицы, яиц, молочка, всего, что для праздника нужно. А делалось это для того, чтобы и в этих семьях люди могли попраздновать и Бога восславить.

Я тогда еще девочкой была. Многого не упомню, но хорошо знаю, как мама мне наказывала:

– Беги, отнеси тетке Оксане . Да смотри, чтоб тебя никто не увидел. Поставь узелок на порог и домой.

Семья тетки Оксаны была самая бедная в селе. Мужа она похоронила, а четверо детей остались. Сама хозяйка часто болела. Вот и обнищали совсем. Ни одеться, ни укрыться, ни куска лишнего. Мама ее жалела очень.

Да кого она не жалела! Отец над нею часто беззлобно посмеивался, завидев нищих в селе:

– Встречай! Твоя родня идет.

– И встречу. Не твое дело!- беззлобно отвечала мама, зная, что муж посмеивается любя. Нищие никогда не пропускали наш двор и всегда находили приют. Она их покормит, а пока отдыхают (от села к селу ходили), их одежду выстирает. Специальный чугун был у нее для этого.

А горюшко тетки Оксаны и вовсе на виду было. Как не помочь? Так я к ним бегала частенько. А однажды прибежала домой и говорю: – Мама, я у тетки Оксаны тело видела.

– Как тело видела?

– А так. Юбка у нее совсем старая, аж светится. Тело выглядывает Мама молча зашла в хату, порылась в сундуке, вынесла юбку, кофту, сорочку.

– Неси. Да смотри, никому не говори про это. Тетка Оксана, взяв узелок с одеждой, даже заплакала:

– Дай Бог твоей маме здоровья на долгие годы, а тебе, деточка, счастья. Да только не дошла, наверное, теткина молитва до Бога.

Мама вскоре умерла. Мне тогда одиннадцать лет было. Нас шестеро осталось. Ох и намучились без матери!

Правда, в молодости Бог радостью не обделил. Муж мне достался спокойный и добрый. Детей любил, меня жалел, обидного слова ни разу не сказал. Весь в мать, сердобольный был.

Только счастье мое война унесла, а я, как сломанная ветка после урагана, осталась с кучей детей. И никогда я не могла подумать, что придет такое время, когда самой пришлось узнать, что такое людская милость.

– Как так?- чуть ли не хором спросили женщины,зная крепкий характер Олены Егоровны и семью ее, где лодырей не было. Олена Егоровна поправила косыночку, заправила концы ее и продолжала:

Когда моего Степановича не стало, узнала я, почем фунт лиха. Как ни билась, а бывали дни, когда крошки во рту не было, да и одежонка поистрепалась. Раз позвала меня к себе в гости кума Марфа в Новошахтинск. Она у меня меньшую крестила.

Правду сказать, всегда, как родню, встречала и с пустыми руками никогда не отпускала. Отказываюсь, бывало, совестно вроде брать, так она даже прикрикнет. Приехала я к ней в тот раз.

Посидели, она и говорит: – А ты знаешь, тетка Оксана теперь здесь живет. Николай ее к себе забрал. Ослепла. Почти ничего не видит. Меня по голосу только признала. Про тебя все расспрашивала.

– Давай сходим, проведаем,- предложила я, и уже через полчаса мы стояли у небольшого чистенького домика, где жила теперь со своим старшим сыном Николаем тетка Оксана. У меня даже сердце заколотилось. Вспомнилась родная Аграфеновка, мама…

Нам навстречу вышла маленькая, сухонькая старушка. Сощурив глаза, пыталась рассмотреть, кто к ней пришел.

– Это мы, тетя Оксана,- проговорила Марфа. А кто со мной, не скажу. Узнаете сами или нет? Я поздоровалась, стала расспрашивать о здоровье. Тетка напряженно слушала, даже ладошку к уху приставила.

– Леночка, ты?- всплеснула она руками, засуетилась, пытаясь придвинуть табуретку, чтоб я села.

– Сколько ж лет я тебя не видела? Как муж? Дети? Старушка придвинулась поближе, будто пытаясь рассмотреть меня, обняла.

– Муж погиб, тетя Оксана. А детки ничего, растут.

– Как же ты живешь?- по щекам ее покатились слезы.

– Да как все, сейчас всем несладко. Вы лучше про себя расскажите.

– А что я? На старости лет вот пришлось пожить. Коля не обижает, невестка хорошая, детишки славные. Жить бы да жить. Вот только помощница я никакая. Не вижу. А без работы не могу. Хоть бы какое-то дело, а так – одна обуза. Живу, как небо копчу. Молодые погибли, а я живу.

Мы старались утешить ее, вспомнили, сколько сил она отдала детям, пока вырастила их. Вмешался в разговор зашедший в хату Николай:

– Вы, мама, бросьте! Какая вы обуза? Вы свой век живете, никому не надоели, так и стыдиться нечего. Два часа пролетели в общих воспоминаниях незаметно, и мы засобирались домой, отказавшись от чая, боялись, что опоздаю на поезд.

Тетка Оксана что-то тихо сказала Николаю, он согласно кивнул и попросил нас немного задержаться. Минут через десять он вошел в комнату с большой корзиной, в которой лежали мука, сало, яйца, и протянул ее мне.

– Возьми, Леля, это детям. Стало как-то неловко. Ведь не жаловаться я сюда пришла, просто хотелось проведать человека, которого раньше хорошо знала.

И тут вмешалась тетка Оксана:

-Возьми, Леночка. Помнишь тайную милостыню? Как мама твоя нас спасала? Я ее до скончания века помнить буду. Теперь наш черед. Возьми, ради Христа и светлой памяти мамы твоей возьми детям.

Правильно говорят: «Кинь добро назад, очутится напереди!»- окончила свой рассказ Олена Егоровна. Но, с минуту помолчав, добавила: Людей и сейчас хороших много. Пройдет это смутное время.

– Пройдет, да запомнится,- вздохнула одна из ее собеседниц.

– Ну и что ж? Лихо помнится, а добро вовек не забудется.

Нина Авраменко

Лихо помнится, а добро вовек не забудется. Рассказ Нины Авраменко
1

Автор публикации

не в сети 6 минут

Татьяна

Лихо помнится, а добро вовек не забудется. Рассказ Нины Авраменко 799
Комментарии: 2Публикации: 4126Регистрация: 28-12-2020
Поделиться с друзьями:
  •  
  • 1
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

  1. 'UTF-8')); echo $sape->return_teasers_block(647060); ?>

Добавить комментарий