Сергей Фёдорович Бондарчук. Воспоминания Станислава Говорухина

размещено в: Режиссёры | 0
Сергей Фёдорович Бондарчук. Воспоминания Станислава Говорухина
Серге́й Фёдорович Бондарчу́к — советский и российский актёр, кинорежиссёр, сценарист, педагог. Герой Социалистического Труда, народный артист СССР, лауреат Сталинской премии I степени, Ленинской премии, Государственной премии РСФСР им. братьев Васильевых и Государственной премии СССР, обладатель кинопремии «Оскар» за фильм «Война и мир». Википедия
Родился: 25 сентября 1920 г., Белозёрка, Украинская Советская Социалистическая Республика
Умер: 20 октября 1994 г. (74 года), Москва, Россия

Сергей Бондарчук

Семидесятилетие Бондарчука мы отмечали уже без него. В этот день показали по телевизору «Ватерлоо».

В свое время я пропустил этот фильм, много слышал о нем, но вот увидел впервые. Был потрясен. И опять мысль: «Какого режиссера потеряли!»

Одно время в злых на язык кинематографических кругах ходила шутка: «Если бы у Наполеона было столько войск, сколько у Бондарчука, он бы выиграл сражение».

Да, возможно. Но дело в том, что и Бондарчук выиграл. Можно сказать, это был его Аустерлиц.

Сегодня спустя много лет видно, насколько это большая и полновесная победа.

Чтобы мы сейчас не говорили про то государство, в котором жил и сформировался как художник Сергей Бондарчук, оно было способно на немыслимые проекты — будь то эпопея с перекрытием рек, полетом человека в космос, или грандиозное кинополотно «Война и мир».

И положа руку на сердце, спросим себя: разве не самым достойным поручались эти грандиозные проекты? Боже, что только не говорили о «Войне и мире» в кинематографических кругах!

Это как же надо было вывернуть наизнанку общественный вкус, чтобы не заметить не таланта даже, а художнического подвига. «У него было много денег, у него была армия!» — как будто мы не видели обратных примеров, когда огромные средства, человеческие резервы были истрачены совершенно бездарно.

Время все поставило на свои места. Тогда только один Георгий Данелия из тех, с кем мне пришлось говорить на эту тему, твердо и убежденно сказал: «Война и мир» — шедевр, а Бондарчук первый в десятке лучших российских режиссеров».

Бондарчук был сильный и мужественный человек. Другой бы не выдержал. Как только разрешили нести с трибуны все, что придет в голову, он первый попал под молот огульной критики. У всех на памяти революционный Пятый съезд кинематографистов: ногами топали тогда, и свистели. У каждого из собравшихся в зале был личный враг в кино, всех своих врагов зал увидел в образе Бондарчука.

Бондарчук, ассистентом которого я стал, относился ко мне ровно, иногда уделял мне время, мы говорили об искусстве, о Толстом, о его статье, которая Сергея Федоровича особенно потрясла, — «Что такое искусство».

Как-то он позвал меня смотреть снятый материал, черновой. Вообще-то это большая честь. Режиссер, обычно, не показывает такой материал никому из съемочной группы. А тут студент-практикант!

А что я тогда понимал в рабочем материале — по образованию геолог, потом два года работы на телевидении? Я посмотрел, кое-что показалось мне затянутым, я еще не понимал, что потом все это будет урезываться, сокращаться, приобретет при монтаже совершенно другую динамику. Я стал говорить Бондарчуку, что мне понравилось, что не очень. Он все время говорил: «Да! Ты так считаешь? У-у!..».

Я разошелся, тихонечко даже начал покритиковывать. А он все: «У-у!.. Да? Ты действительно так думаешь?» Если сейчас вспомнить, что я наговорил тогда, краска заливает лицо. Правильно говорят: дуракам не показывают неоконченную работу. Это был как раз тот случай. Больше он меня на просмотр материала не звал…

Однажды делегация наших кинематографистов была в Америке, принимали их на высшем уровне, но вот наличных денег не было ни у кого. Кроме, пожалуй, Бондарчука, который к тому времени снял «Ватерлоо».

Переводчица была красивая молодая женщина. Таня, эмигрантка. Страшно ненавидела Советский Союз и все русское. Перед самым отъездом она привела их в роскошный магазин, куда даже американцы не ходят, он для определенной очень богатой публики.

Таня говорит: «Не хотите что-нибудь купить своим женам?» Даже если бы все собрали свои наличные деньги, им на шнурки от ботинок не хватило бы.

Все прекрасно понимают, что над ними издеваются. Бондарчук, как обычно, вокруг смотрит, всему удивляется. «Таня, сколько стоят эти духи?» Она отвечает: «Четыреста долларов. А вы что, купить хотите?» Он говорит: «Да. Выпишите, пожалуйста, чек». Достает бумажник, получает коробочку, рассматривает ее, протягивает Тане: «Это вам, от нас».

Сдружились мы с Бондарчуком в последний год его жизни. Он увлекался живописью, это было его хобби. У него и в квартире на Горького, и на даче — мастерская, мольберт, краски, стены увешаны его работами. И я в то время только-только увлекся живописью. Это удивительно заразительное занятие. Мы с ним вместе рисовали, ездили на этюды…

Всю жизнь он служил одному Богу — Искусству. И все его помыслы и усилия были направлены на решение одной задачи: проникнуть в самые сокровенные тайны Искусства.

(Станислав Говорухин, Чёрная кошка).

Сергей Фёдорович Бондарчук. Воспоминания Станислава Говорухина
Сергей Фёдорович Бондарчук. Воспоминания Станислава Говорухина
Станисла́в Серге́евич Говору́хин — советский и российский кинорежиссёр, актёр, сценарист, продюсер, политический и общественный деятель. Википедия
Родился: 29 марта 1936 г., Березники, СССР
Умер: 14 июня 2018 г. (82 года), Россия
0

Автор публикации

не в сети 21 минута

Татьяна

Сергей Фёдорович Бондарчук. Воспоминания Станислава Говорухина 823
Комментарии: 1Публикации: 4827Регистрация: 28-12-2020
Поделиться с друзьями:

Добавить комментарий