Сватья. Автор: Лина Sвами

размещено в: Такая разная жизнь | 0
Сватья. Автор: Лина Sвами
Художник Роберт Джордж Харрис

Уже не первую неделю чувствуя известного толка недомогание, Светлана записалась на приём к гинекологу. "Ну, может, всё-таки простыла или за Серёжку беспокоюсь – армия весьма сомнительная школа жизни. И почему я не настояла на институте с военной кафедрой?"- вяло перебирала Светлана мысли, в ожидании своей очереди.

"Срок почти шесть недель. Вам направление на аборт выписывать или пройдёте анализы для постановки на учёт?"- голос врачихи звучал равнодушно.

"А подумать нельзя?"- неловко сползая с кресла, спросила Света.

"Не морочьте мне голову, женщина. Вам ещё неделю назад следовало решить: да или нет,"- легко рассердилась врачиха. "Не буду морочить. Пишите направления на анализы," – Светлана в одну секунду решила участь ребёнка и ей стало легче.

Муж, пребывавший в неведении, сразу впал в раздражение:"О внуках мечтать пора, а ты рожать собралась! Перед сыном не совестно?"

"Вадим, мне 38 лет, а учитывая, что не выгляжу на паспортный возраст, никто не удивится моему интересному положению. Признаюсь, ходить с беременным животом перед Серёжкой мне было бы слегка неловко, но, когда сын отслужит, его уже готовая младшая сестрёнка встретит,"- примирительно говорила Светлана, скрывая тошноту от еды, которую выставляла на стол для ужина.

Вадим с неделю походив в депрессии, наконец обнял жену:"Знаешь, пусть будет! А то, как-то застойно живём. Говорят, поздний ребёнок освежает брак."

"А что – наш протух?"- Светлана обиделась. "Да это я так, к слову."

Беременность, набирая срок, не оказалась лёгкой, как первая. Светлану то клали в стационар на сохранение, то выдавали "домашний" больничный. В отличие от многих беременных, женщина не набирала вес, а теряла, исхудав до крайности. Не только есть не могла, но и готовить: постоянно тошнило.

Тусклые волосы, ранняя пигментация, утянули Свету в паспортный возраст. "Нужно просто перетерпеть!" – это стало её лейтмотивом. Вадим, не дурной и не глупый, понимал, что "по правилам," он обязан холить и лелеять беременную жену, снисходительно принимать примитивность ужина и интересоваться самочувствием Светы.

Но в голову лезло противное: "Куда всё ушло? Была Светка любимой и единственной, а теперь мне совершенно лень проявлять к ней интерес. А что дальше – постели раздельные? Так я и сейчас часто сплю в Серёжкиной комнате. Нет, лучше не анализировать. Всё нормально… нормально."

Эта душевная маета и утянула его из дома поздним, морозным вечером. Света, лежавшая на диване под пледом, вяло спросила:"Куда на ночь?" "Покурю на свежем воздухе." "Ты же бросил!" Не удержался от язвительности:"Ещё месяц такой атмосферы, и я наш бар опустошать начну!"

Устыдившись, коснулся губами лба жены:"Ты легла бы в кровать, там удобнее." Бесшумно закрыл входную дверь за собой. Света заплакала: "Поцеловал, как бабку – в лоб. Разлюбил окончательно! И что делать?" "Перетерпеть,"- грустно вздохнул внутренний голос.

Медленно падал снег. Вадим выкурил две сигареты, но домой не хотелось. Надумал: "Зайду-ка я в магазин "24 часа," а то в холодильнике, наверняка мышь ищет верёвку повеситься."

В небольшом помещении покупателей почти не было. Набрав что-то в корзинку, встал в кассу за молодой женщиной и стал незаметно её рассматривать: невысокая, светлые до плеч волосы, курносая. Интересно, какого цвета у неё глаза?

Базарный голос кассирши, вернул Вадима в реальность: "Как это – кошелёк забыла? Теперь мне обратно раскладывать?" Курносая едва не плакала. Вадим протянул зарплатный пластик кассиру:"Рассчитайте нас вместе, пожалуйста!"

И подмигнул девушке успокоительно. Наверное, от растерянности, она приняла его выручку молча. Но, когда вышли сказала: "Вы меня очень выручили – в холодильнике мышь повесилась, а сынишку с утра нужно обязательно накормить – он в садике кушает плохо. Почему вы смеётесь?" "Да наши с вами мыши – родственники похоже. Как вас зовут?" "Ирина."

Они уже возле её подъезда стояли, не заметив, как дошли. Девушка извинилась: "К себе за долгом сейчас не приглашаю – поздно уже. Продиктуйте номер вашего телефона, я при следующей встрече отдам."

"А скоро?" "Не задержу!" "Я о встрече. Муж не ревнивый?"

"Мы в разводе," – и скрылась в подъезде.

… Дочь назвали Катюшей. У Светы, вскоре после родов, пропало молоко, а на детские смеси, выписанные педиатром, девочка реагировала коликами. И кричала, кричала. Вадим, балдевший от их первенца, дочку воспринимал, как быстро надоедающую игрушку: потычет "козу" в пузико, покачает с пол часика и интерес теряет.

Деловито спрашивал у жены:"Чем конкретно могу помочь? Магазин, мусор, может картошку почистить?" Ей хотелось сказать:"Обними, как в былые времена, а потом погуляй с Катей – я хоть чуть-чуть отдохну!"

Но не смела, потому что у них будто два отдельных государства образовалось: "мама с дочкой" и "папа."

Вадим нередко задерживался на работе, на неё же уходил по субботам, объясняя ненормированную неделю, своим повышением: заместителем начальника отдела сбыта его назначили.

И к командировкам мужа пришлось привыкнуть. Вадим редко возвращался домой голодным, и почему-то помалкивал, какая у него зарплата теперь. Не выспрашивала, боясь увеличить глубину отдаления.

Сцепив зубы, ждала, когда дочке хотя бы годик исполнится: там, наверняка, полегчает. Но однажды, у порога стояла спортивная сумка с дорожным набором для командировки на три дня, Вадим вышел на балкон – "покурить на дорожку." Ветер не дал двери захлопнуться плотно, и Светлана поспешив закрыть, услышала, как он говорит в телефон особенным голосом:

"Ириша, здравствуй. Как ты просила: звоню в твой перерыв. Я только туда и обратно. К вечеру уже у тебя, и два дня – наши."Счастливо добавил: "И ночи тоже."

Отошла, помертвев. Вадим уехал, а Света ощутила себя на краю обрыва: один необдуманный шаг, и она упадёт в женское одиночество с маленькой дочерью. Сын? Он пока в армии, да и не обязан усложнять свою жизнь только потому, что мать под сороковник, родить надумала.

Светлана три дня жила в машинальных заботах. Так и эдак раскладывая грустный пасьянс жизни, размышляла об измене мужа. У неё не было сил для скандала, о разводе не помышляла, в разговоре с Вадимом не видела смысла. По возвращению изменника, исхитрилась выудить из телефона Вадима номер проклятой Ирины.

Без всяких "А и Б" сказала:"Я Светлана, жена Вадима. Требую встречи с вами." Чересчур вежливо? Света никогда не была хабалкой.

Ирина, будто ожидая подобное, спокойно предложила:"Вам у меня удобно? Запоминайте адрес." Обхохочешься, но в ближайший выходной Вадима, Света на него Катюшу оставила, а сама отправилась к любовнице.

Соперница – светлые волосы, курносый нос и дымчато-серые глаза, оказалась лет на пять моложе Светы. Очень милая, молодая женщина, вполне приветливо пригласила пройти на кухню. На столе, рядышком, стояли бокалы. На каждом по сердечку и надписи: "Вадя," "Ира." И детский бокальчик с именем "Миша." Видимо, на заказ.

Светлана воочию увидела, что это не "временный перепих," а ОТНОШЕНИЯ, которым не мешал ребёнок любовницы. Дочь Вадима им тоже не мешала, но по другому – удалённо.

В Свете вдруг образовалось состояние, озвученное ею, как "Я умираю." Сердце забилось, как бешеное, в глаза потемнело, стало нечем дышать. Ещё секунда, и упала бы в обморок.

Ирина её подхватила и сопроводила к креслу. Быстро приоткрыв окно, укрыла пледом. Стала измерять давление, пульс очень сноровисто.

Света еле выговорила:"Вот вы какая – любовница! Как медуза Горгона одним взглядом сражаете наповал."

Ира усмехнулась:"Вы мне льстите. Это паническая атака. Раньше бывало такое?"

"Никогда, пока про вас не узнала." Ирина протянула таблетку и чашку с водой:"Пейте, не опасаясь. Я медсестра, не наврежу." И ещё, какую-то кислую, под язык положить заставила, пообещав:"Сейчас полегчает. Поговорим или отложим?" Света хотела ясности.

Голос Ирины звучал тихо и печально:"Вадим говорил, что вы вместе только из-за вашей случайной беременности. Любовь прошла – одни обязанности остались. Врал?"

"Дочка случайность, но равнодушие между нами никогда не стояло. Беременность не простая, трудный ребёнок…"

Ирина кивнула:"Понятно. Я подвернулась в период кризиса. Вы точно без Вадима не сможете?" У Светланы непроизвольно задёргалось веко, и Ира погладила её по волосам, жестом близкой подруги:

"Всё, всё. Как были женой, так и останетесь ею. Перемелется. О дочери он всегда тепло говорит. А мне, видно, суждено быть разведёнкой.

Уедем с сыном к маме с папой в посёлок. Это квартира моей подруги, живу на халяву, пока она по контракту в Польше работает. Архитектором. Твой быстро меня забудет, не сомневайся (Ира перешла на "ты"). Ты, главное, перетерпи ещё немного и врача-невролога посети."

Всё случилось так, как обещала Ирина. Расставаясь с Вадимом, она не открыла, что Светлана к ней приходила. Мужчина пометался, похандрил и обратил внимание на семью.

Его главной "женщиной" стала дочь Катя. Отслужив, сын вернулся. Устроился водителем такси, переехал к девушке. Женился. Жизнь не шла, а мчалась, как оголтелая. Память об Ирине превратилась в пепел.

Но вот дочь Катя, студентка последнего курса педагогического института, объявила матери тоном шутки:"А меня замуж берут. Миша предложение сделал."

Светлана парня дочери видела, но близко не знала, и теперь заволновалась:"Кто он? Из какой семьи? Он дальше коридора у нас не проходил и вдруг – замуж!"

Катя засмеялась:"Это он при тебе с папой не проходил, а, когда на дачу уезжали – мы с ним … у нас обедали после прогулки. Он системным администратором после института работает. Мама у него медсестра. Живёт в посёлке. По его рассказам, очень милая женщина. Зовут Ирина Николаевна. Мама, что с тобой? Ты так побледнела!"

Светлана, накапав себе валерьяновых капель, попросила жалобно: "Катюша, найди себе другого жениха, пожалуйста. Остаётся крупинка надежды, что это не ТА Ирина, но, похоже, судьба круг замыкает." И, поскольку дочь потребовала объяснений, с пятого на десятое, перед ней исповедовалась.

Теперь Катя в ужас пришла:"Так он мне брат, что ли?!" "Нет, доченька, нет!"- замахала руками Светлана. "Но ты так путано рассказываешь, видя во мне ребёнка. Мой отец был любовником, предположительно, матери Миши, когда мне не было года? А потом они расстались, так?"

Света подтвердила: "Да. Во время моей беременности они уже вместе были. И вот как мне с нею родниться?! А если отца бес в бок толкнёт? Тогда я боялась одна остаться, поскольку ты была крошкой. А теперь, за шестьдесят, тем более не хочу. Может, дашь Мише от ворот поворот?"

… Свадьбу играли осенью. Ирина, мать Миши, в её организации не участвовала. Присутствовала гостьей – немногословной и ненавязчивой. Ночевать у Вадима и Светланы отказалась, сказав, что подруга ждёт – давно не виделись.

От прежней Иры остался только курносый нос. Хоть и моложе Светы, а не видно из-за равнодушного отношения к своей внешности. Молодожёнов она одарила деньгами, насколько позволяла возможность. С невесткой, её матерью и отцом сближения не искала.

Поняла ли Ирина на ком сын женился, загадкой осталось, а Света не ворошила. Молодые поселились у тёщи с тестем, а в посёлок Миша ездил один: Катюша всегда находила отмазку.

Вадим, уже слегка оплешивевший, с лишним весом, недоумевал:"Странная тётка сватья – дикая. Мелькнула, даже лицом не запомнившись, встречу на улице – не узнаю." И Светлана опять не понимала: хитрит муж или, впрямь, память отшибло?

Вадим умер два года спустя после свадьбы Катюши – инфаркт случился на даче, а был мужчина один. Много позже, его личные вещи перебирая, Светлана нашла блокнот исписанный рукой мужа.

Ничего особенного: чертежи будущей бани, сколько клубники по годам собирали. И вдруг, на последней страничке написано вкривь и вкось:"Дорогая сватья Ирина, спасибо, что ты не отняла у меня семью. А дети наши пусть будут счастливы."

И дата стояла – день свадьбы дочери. Наверное, речь готовил Вадим, но произнести не решился.

Лина Sвами Эффект попутчика

Сватья. Автор: Лина Sвами
0

Автор публикации

не в сети 5 часов

Татьяна

Сватья. Автор: Лина Sвами 825
Комментарии: 1Публикации: 7186Регистрация: 28-12-2020
Поделиться с друзьями:

Добавить комментарий