Звукоизоляция. Рассказ из инета

размещено в: Такая разная жизнь | 0
Звукоизоляция. Рассказ из инета

Звукоизоляция

Старуха жила на первом этаже. На ее окнах, выходящих на солнечную сторону, висели ситцевые легкие занавески в мелкий цветочек. Она никогда их не задергивала и ни за что не хотела менять на более плотные.
– Ежели от солнца прятаться, так и не поймешь, день или ночь на дворе. – посмеивалась она.
Она любила открыть летом окно, и чтобы ветерок колыхал эти ее ситцевые шторки, чтобы те то взлетали под его порывами, то снова бы опадали, и легкие тени от них плясали бы по стенам.

Старуха видела уже очень слабо. Она только и различала, что смутные очертания предметов, да еще вот свет и темноту.
Раз в неделю к ней приезжал сын, привозил продукты, обедал или просто пил чай, и снова уезжал. Старуха не могла нарадоваться на сына: не забывает мать, звонит, навещает. Если же кто-то, желая позлорадствовать, ехидно спрашивал, почему же заботливые сын с невесткой не забирут старуху жить к себе, она с достоинством выпрямлялась:
– За мной пока пригляд не нужен. Слава Богу, сама себе готовлю, сама за собой убираю, под себя не хожу, кусок до рта доношу!
Это было ее особой гордостью – иметь возможность делать все самой.

Eсли глаза подводили старуху, то слух у нее был отменный. Она слышала все, что происходит в доме: шаги этажом выше, голоса соседок на лавочке у подъезда, подростков с музыкой, ремонт за стенкой, различала скрип каждой двери.
Старуха любила слушать. Шум не раздражал ее, наоборот, она радовалась каждому звуку, прислушивалась к нему, и даже радио не интересовало ее так, как живые голоса за стенами квартиры.
Когда однажды молодая соседка сверху спросила, не сильно ли ей мешает детский топот по вечерам, старуха только расмеялась:
– И пусть топочут, милая! Что же это за дети, которые не шумят? Хворые такие дети!
Топот детских ножек, крики и смех вызывали у старухи улыбку.
– Эко разгорланились! – посмеивалась она сама с собой, вслушиваясь в нарастающий плач наверху, – Вот сейчас мать придет, задаст вам!
Затем слышались шаги матери, шум ненадолго стихал, и вот уже снова слышались смех и топот. Старуха довольно улыбалась:
– Вот! Мать пришла, и слезам конец!
На душе ее делалось радостно, как бывает тогда, когда человек видит что-то правильное и хорошо сделаное.

Всех своих товарок старуха различала по походке. Семеновна стучала палкой, Николаевна шаркала ногами, Ильинична тяжело вздыхала и охала.
– Что, – спрашивала старуха, открыв окно и опершись на подоконник, – подышать выбралась, карга старая?
– Голова болит. – отзывалась Семеновна с лавочки.
– Чего ей не болеть? – утешала ее старуха, – Погода-то вон какая.
– Ух… – вздыхала соседка, – А я так чаю, помирать пора, а?
– Погоди еще. Или думаешь, старый твой на том свете полюбовницу завел?
– Да ну тебя! – ворчала соседка, трясясь от смеха. – Вот ты живешь одна, не страшно тебе?
– А я, как малая была, знаешь, как страхи отгоняла? Ежели чего испугаюсь, так я платочек вот так – раз! и на глаза-то и надвину! Страху и не видно.
– Да ну тебя! – смеялась Семеновна, – Я говорю, помирать-то не страшно?
– Ну, чего там еще! Все помирают, небось, и я справлюсь не хуже других.
– Пойду, – поднималась, наконец, Семеновна, – Сейчас Ильинична выйдет, начнет перессказывать, чего по телевизору видала. Клюшка трухлявая, ну ее.
– Иди, кошелка, не потеряй, говорю, третью ногу-то!
Старухи смеялись, обеим становилось полегче.

Когда ночью на лавочке располагалась молодежь с музыкой, старуха подсаживалась к окну и прислушивалась к странным звукам.
– Вот хорошо, – приговаривала она вполголоса, – Ночь теплая, отчего не сидеть? Вот дожди начнутся, и не рассидишься.
Если же кто-то открывал окно и просил молодых людей убавить звук, старуха поджимала губы и ворчала:
– Какой такой уж тут шум? Чай, не убивают же никого.
И она ложилась спать, недовольная тем, что молодежь прогнали.
Бывало, что соседи затевали ремонт, и тода старуха вслушивалась в звуки на стеной и вздыхала:
– Чего-то там все двигают, поди, тяжелое. Бывало, как начнешь тяжести тягать, так потом и сил ни на что нет… – но тут же приободривалась, – Вот по осени сын мне ремонт сделает тоже, и поживем еще, отчего не пожить?

Но в один осенний день старуху увезла "Скорая". Соседки на лавочке вздыхали и спорили, вернется ли старуха, и как скоро, но дни шли за днями, и все согласно решили, что из больницы ей одна дорога. Поэтому когда, спустя несколько недель, старуха выбралась из машины, и поддерживаемая сыном, направилась к подъезду, соседки ахнули:
– Вернулась?
– Ничего! – бодро выпрямилась старуха, – К старому своему собралась, было, да не взяли, велели домой ехать.
– Да как же ты опять одна-то будешь?
– Ну, чего там еще? Пока я в разуме, да при памяти! Поживу, говорю, еще, покопчу небо. – и гордо, словно королева, она проследовала в подъезд.

Когда сын стал открывать дверь квартиры, старуха насторожилась.
– Ключи, что ли, другие? – спросила она, – Замок-то не так скрипел.
Сын радостно распахнул дверь:
– Все новое, мать! И замок, и дверь, и окна! Ремонт я тебе обещал? Ну, так вот, принимай!
Старуха медленно прошла в квартиру и растерянно остановилась.
– Вот, мать! – весело говорил сын, – Окна поменял. Захочешь открыть – только ручку на себя потяни, и все дела. Стекла я тебе затемнил, и занавесок теперь не надо!

Старуха осторожно нащупала руками ручку и потянула на себя. Это было уже не прежнее, самое обычное, окно, а фрамуга, которая открывалась внутрь и наискось. Под ней была натянула плотная противокомарная сетка.
– Про комаров теперь забудь, ни один не проскочит! Хорошо, мать?
Старуха молча ощупывала руками фрамугу, сетку, ручку… Хорошо, все было очень ново и хорошо! Только… как теперь высунуться во двор? Как стоять, опершись на подоконник, и разговаривать с соседками на лавочке?
И шторки, ситцевые шторки в цветочек, больше не колыхались на ветру, и не было теней, танцующих по стенам.

Но не это, а что-то другое обеспокоило старуху сильней всего. Она чувствовала, что в квартире нехватает чего-то очень важного, но еще не поняла, чего именно. Все ее вещи были на своих местах. Сын ничего не выбросил и не переставил, но ей казалось, что безвозвратно исчезло что-то большое, и от этого в груди стало холодно и пусто.
– Ну, мать? – все так же весело спросил сын, – Чуешь, нет?
– Чего это? – робко спросила старуха, присаживаясь на краешек стула. Она больше не приосанивалась, лишь с недоумением вертела головой по сторонам.
– Слышишь чего?
– Нет…
– То-то! Звукоизоляцию я тебе поставил! Больше никакого шума не будет! Ни тебе сверху топота, ни на лестнице, ни музыки ночью. Тишина, покой, отдыхай – не хочу!
Старуха беззвучно охнула, и ухватив край платка, надвинула его на глаза.
– Ну, что скажешь, мать? – весело спрашивал сын, – Хорошо, а?

Инет

Звукоизоляция. Рассказ из инета
0

Автор публикации

не в сети 51 минута

Татьяна

Звукоизоляция. Рассказ из инета 823
Комментарии: 1Публикации: 4782Регистрация: 28-12-2020
Поделиться с друзьями:

Добавить комментарий