Они были повенчаны, но мало кто об этом знал, как и немногие знали, что у них был сын-волею судьбы разлученный со своей матерью.

Памяти Карла Густава и Екатерины Васильевны посвящается.

17 ноября, 145 лет назад в Москве, в семье знаменитого русского драматического актера Василия Гельцера родилась дочь.
Ее назовут Екатериной.
Могла ли себе представить юная Катя Гельцер, что ей будет суждено стать спасительницей творческого наследия великого Исаака Левитана, быть предметом поклонения великого князя Михаила Александровича Романова, стать первооткрывателем таланта Фаины Раневской, покорить Европу и Америку с Дягилевскими «Русскими сезонами», воцариться на балетном троне Большого театра и наконец любить всю жизнь прекрасного мужчину, которого практически не будет рядом.
Не по их вине. Cудьба все решит за них сама.

С детства грезившая о танце, Екатерина с отличием заканчивает балетное училище и поступает на службу в Большой театр.
В ней была индивидуальность. У нее была потрясающая балетная техника, экспрессия, в ней жила магия.
Балетные критики писали о ней: «своими головокружительными и умопомрачительными турами, пируэтами и другими тонкостями хореографического искусства балерина приводит в неописуемый восторг весь зрительный зал».
Надо сказать, что в те времена на русской балетной сцене царили итальянские балерины: Пьерина Леньяни, Вирджиния Цукки, Антония дель

Эра, отличавшиеся виртуозностью и безукоризненной техникой.
Гельцер превзошла своих итальянских коллег, во многом благодаря мудрейшему балетному педагогу-Христиану Иогансону, к которому Екатерина приехала в Петербург, в Мариинский театр, в класс усовершенствования и одновременно танцевала на сцене Мариинского театра.

Именно в городе на Неве состоялась ее встреча с человеком, которого до конца своих дней она будет называть «мой ясноглазый рыцарь».

В марте 1896 года на сцене Мариинского театра шел балет «Спящая красавица».
Гельцер танцевала партию «белой кошечки».
В антракте с букетом цветов к ней подошел статный молодой красавец и произнес :»Вы не кошечка, вы-пантера».
Это был офицер лейб-гвардии уланского кавалергардского полка ее Императорского величества Марии Федоровны — Карл Густав Маннергейм.

Сын финской графини и шведского барона, который промотал состояние своей жены и сбежал в Париж со своей любовницей.
Мать Карла-Густава и его 5 братьев и сестер, не выдержав такого удара, скончалась.
Дед будущего властителя Суоми — отправил его в Финский кадетский корпус, а затем Карл Густав поступил в Петербургскую Николаевскую кавалерийскую школу.
Дерзость проницательного кавалергарда Гельцер оценила и позволила проводить себя домой после спектакля.

В ту пору Маннергейм уже был женат на Анастасии Араповой — дочери генерала царской армии.
У них росли две дочери. Брак не был счастливым. С женой они были абсолютно разными людьми. И даже уже не жили вместе.
Все знали о его романе со знаменитой светской львицей того времени — княгиней Бетси Шуваловой, но с появлением в его жизни Кати Гельцер все изменилось.
Он стал давать ей уроки верховой езды. Бравый наездник, галантный и  рафинированный Карл-Густав, свободно владевший 6 иностранныыми языками, очаровал несравненную Эсмеральду балетной сцены.
Разьяренная княгиня Шувалова подымает все свои связи и Гельцер увольняют из театра, но как это ни странно, на помощь приходит ее главная конкурентка по Мариинской сцене-Матильда Кшесинская, связи которой были повесомее чем у княгини Шуваловой.
Гельцер возвращается в Мариинский театр, но она была глубоко оскорблена поведением дирекции Мариинского театра и принимает решение вернуться в Большой театр.
В этом театре она станет полноправной хозяйкой и будет сама распряжаться своим репертуром.
Она поселится в доходном доме Колесова на Рождественском бульваре 19, где ее будет навещать «ясноглпазый рыцарь» ее жизни.

В январе 1902 года у них родится сын Эмиль, который будет считаться сыном ее двоюродной сестры, которая жила вместе ней. Арапова не давала Маннергейму развод и он не мог тогда жениться на Гельцер.
Екатерина Васильевна не хотела, чтобы ее сына считали незаконнорожденным и все держала в тайне.

Пропадавший на военной службе Маннергейм, использовал каждую возможность, чтобы побыть с возлюбленной и сыном.
В 1909 году Гельцер определяет сына в швейцарский частный пансионат.
А в 1912 году состоится их последня встреча. Больше сына она не увидит. Никогда.

В Россию придет революция. Бывший кавалергард, генерал-лейтенант русской армии барон Карл Густав Маннергейм Октябрьскую революцию встретил враждебно и немедленно уехал на родину, в Финляндию, которая из рук не признанной им советской власти получила государственную независимость. Став во главе финской армии, а вскоре и регентом Финляндии, Маннергейм не допустил, чтобы на его родной земле повторился русский Октябрь.
В 1918 году с помощью немцев он подавил вспыхнувшую было в стране революцию.
Эмиль был при нем. Он был его единственным сыном.
И всё же сердцем Маннергейм оставался в России: там жила его Катя, которая в отличии от него, к революции была лояльной.
Луначарский и Ленин ее очень ценили. Она была обласкана новой властью. Стала одной из первых народных артисток Республики.
Но печаль от расставания с двумя самыми любимыми мужчинами своей жизни, жила в ее сердце, но случилось чудо…

В январе 1924 года 57-летний Маннергейм решается на безрассудный, но такой романтичный поступок.
Он приезжает в большевистскую Москву, добивается руки 48-летней Гельцер и, подвергая себя вместе с невестой смертельному риску, тайно венчается с ней.
Венчал их опальный патриарх Тихон в церкви на Поварской .
Им нужно было срочно уезжать в Финляндию, но 21 января умирает Ленин. Маннергейм решается проводить в последний путь советского вождя, своего идейного врага, но перед которым преклонялся, как перед политиком, благодаря которому Финляндия, до этого составная часть то Швеции, то России, впервые за всю свою историю обрела государственный суверенитет.

По злому року судьбы, в том самом январе 1924 года Гельцер слегла с двусторонней пневмонией. Никуда ехать она не могла. Ждать выздоровления метавшейся в горячке жены Карл Густав не мог.

Он уезжает и больше они никогда не увидятся, хотя и проживут оба долгую жизнь. Оказиями, изредка,они будут передавать друг другу письма, полные любви и нежности.
Их сын Эмиль обоснуется в Германии. Женится .

В 1927 году у него родится сын, которого назовут в честь деда Карл — Густав младший.
В этом же 1927 году Эмиль тайно и по поддельным документам окажется в Москве.
Разумеется, прийти к матери, у которой уже во время Сталина, неоднократно случались обыски — он не мог.
Он пришел в Большой театр, на спектакль «Красный мак», где Гельцер блистательно танцевала главную партию-китаянки Тао-Хоа- ее великая роль на сцене Большого театра.

Но она не увидит сына со сцены и после спектакля он к ней не подойдет, беспокоясь за нее и за себя.
Она будет в курсе, что Эмиль придет к ней на спектакль, так как недавно вернувшаяся от родных из Германии- Ольга Леонардовна Книппер-Чехова, знавшая Эмиля, предупредит ее о его тайном приезде в Москву.

Эмиль будет призван в немецкую нацистскую армию и скончается от полученных ран, в госпитале, в 1943 году, на руках у примчавшегося в Берлин отца-Карла Густава Маннергейма, который посвятит себя воспитанию единственного внука.

Две дочери Карла-Густава замужем не были и детей у них не было. Екатерина Васильевна узнала о смерти единственного сына из письма Карла-Густава.
Что тут скажешь?
Трагедия женщины потерявшей единственного сына. Но она не сломалась. Жила с мечтой, что однажды увидит внука.
Она танцевала до 70 лет! И была в прекрасной форме. Воевала со своей главной конкуренткой- блистательной Викториной Кригер, которая была уникальной танцовщицей и которой покровительствовали маршалы Буденный и Ворошилов.
Кригер могла спокойно метнуть чернильцу в директора Большого театра — Малиновскую, если та ей докучала, но Викторина Владимировна оказалась благородным человеком.
Когда она была на гастролях в Финляндии, то Гельцер рискнула передать через нее письмо Маннергейму. Она рассказала о своей любви, ничего не подозревавшей Кригер. Викторина все выполнила. И привезла в Москву ответное послание, от тогда уже президента Финляндии-Карла-Густава Маннергейма, который предполагал, что Гельцер передаст ему через Кригер письмо. Как Викторине удалось незаметно провезти и передать письма — остается загадкой.
Екатерина Васильевна Гельцер обладала удивительной интуицией и чутьем на таланты.
В Исааке Левитане она одной из первых увидела его большое дарование. Вечно нуждающийся, он часто приходил к ней на обеды.
Она очень тепло к нему относилась. Он дарил ей свои полотна, у нее собралась богатейшая коллекция его картин, которую при своей жизни она успела передать в Третьяковскую галерею.
Увидела она талант и в Фаине Георгиевне Раневской, которая сьежившаяся от холода, стояла у входа в Большой театр и ждала балерину, чтобы сказать ей о полученном восторге от увиденного.
Екатерина Васильевна пригласила ее к себе домой. Накормила. Они стали облизкими друг для друга людьми на всю оставшуюся Гельцер жизнь.

Сталин не доверял Гельцер. За ней следили. Она получила сталинскую премию за роль Тао-Хоа в Красном маке, но народной артисткой СССР она так и не стала. Гельцер была народной артисткой России.
В начале 30-хх балерина переехала в Брюсов переулок, в дом артистов Большого театра.

Рядом жила Викторина Кригер и они обе часто вдвоем совершали вечерний променад.

Старожилы Брюсового переулка вспоминали, что когда хоронили знаменитую актрису и супругу Всеволода Мейерхольда — Зинаиду Райх, убитую НКВД в собственной квартире, помимо ее родствеников,только один человек не побоялся пойти на ее похороны — Екатерина Гельцер.

Екатерина Васильевна надела свой лучший костюм, усыпанный орденами и отправилась проводить в последний путь музу двух великих мужчин России — Сергея Есенина и Всеволода Мейерхольда.

Карл-Густав Маннергейм больше не женился.Он скончается в январе 1951 года в возрасте 83 лет и будет похоронен в Хельсинки, как национальный герой.

Карл — Густав младший окажется в Москве в 1959 году. Он придет к своей 83-летней бабушке, о которой так много и часто ему рассказывал его дед. Седая и почти уже ослепшая Екатерина Васильевна, плакала от счастья. Она не надеялась, что дождется приезда внука. Он жил уже в Бразилии, стал успешным землевладельцем.

Частым гостем у Гельцер до самых последних дней ее жизни была великая русская балерина Ольга Васильевна Лепешинская, моя незабвенная тетя Леля, которая считала Екатерину Васильевну своим наставником .
Гельцер занималась с ней в начале творческого пути Лепешинской, очень многое мы сегодня знаем об этой истории благодаря воспоминаниям Ольги Васильевны Лепешинской и племянника Гельцер- Вениамина Додина, написавшего о своей тете книгу «Повесть о разделенной любви».

12 декабря 1962 года закончился жизненный путь Екатерины Гельцер — величайшей русской балерины, неординарной личности, женщины с удивительной и трагичной судьбой.
Немало знаменитых балерин Российской империи познало драм, но того, что выпало на долю Гельцер, не было уготовано никому.
Впрочем, она познала великую любовь, была матерью, бабушкой и прелестной мечтательницей, покорившей сердце прекрасного мужчины, сурового потомка викингов, но вместе с тем заботливого и очень любящего ее человека — Карла-Густава Маннергейма.

Екатерина Васильевна! Светлая Вам память .

Эдгар — Кирилл Дальберг.

Какие тайны хранил «Умирающий лебедь»: Великая балерина Анна Павлова
Имя этой балерины известно всему миру. Афиши для неё рисовал сам Александр Серов, а её внимания добивался внук Александра II, великий князь Борис Владимирович. В её честь был выведен сорт тюльпанов и создан потрясающий десерт, её осыпали цветами лотоса в Индии и бросали к её ногам сомбреро в Мексике.
Бессмертие ей подарил «Умирающий лебедь» на музыку Сен-Санса, в котором Анна Павлова смогла передать огромную гамму чувств. В том числе и собственную любовь к единственному мужчине, сумевшему безраздельно завладеть её сердцем.
Никто, кроме самой Анны Павловой, не мог бы сказать, что в написанной ею автобиографии правда, а что – вымысел. В источниках указано, будто отцом будущей балерины стал Матвей Павлов, но можно встретить упоминание и о том, что родителем её был известный банкир Лазарь Поляков, возлюбленный матери. От него, по непроверенным данным, и досталась Любови Фёдоровне в качестве отступных небольшая собственная прачечная, приносившая стабильный доход.
В любом случае, сама Анна Павлова придерживалась официальной версии: отец скончался, когда ей было всего два года, а жизнь её с матерью была тяжела и беспросветна. Единственной отдушиной в сером мире маленькой Анны стало, по её собственным словам, посещение Мариинского театра. Хотя на самом деле глобальной нужды семья не испытывала.
После премьеры «Спящей красавицы» в постановке Петипа девочка, никогда до этого не отличавшаяся решительностью и смелостью, вдруг заявила, что она станет балериной. В 10-летнем возрасте она поступила в Императорское театральное училище и покинула Лигово, где жила.
Любовь Фёдоровна после отъезда дочери вздохнула с некоторым облегчением: теперь Анна находилась на полном государственном обеспечении. Дома она не бывала, ибо учениц балетного класса не отпускали даже на каникулы, якобы из-за имевших место прецедентов со сбежавшими юными балеринами.
После окончания училища Анну Павлову приняли в труппу Мариинского театра, где она очень быстро произвела фурор и попала под покровительство самой Матильды Кшесинской. Последняя пыталась устроить судьбу талантливой балерины и, по слухам, предлагала юной Анне стать содержанкой внука Александра II Бориса Владимировича. Но Павлова отвергла «выгодное» предложение, ибо перед глазами её всё ещё стоял пример матери, имевшей отношения без обязательств с богатым банкиром. Она точно знала, что добьётся успеха без всякого покровительства.

Анна Павлова на вопросы о личной жизни отвечала, что она – монахиня искусства, и только театр занимает все её мысли. Однако это вовсе не было правдой. Доподлинно неизвестно, где и при каких обстоятельствах познакомилась балерина с молодым бароном Виктором Дандре. Одна из легенд гласит о том, что аристократ принялся ухаживать за балериной на одном из светских мероприятий. То ли с целью повысить собственную самооценку, то ли на спор с приятелем, Дандре принялся покорять сердце красавицы. И Анна сама не заметила, как влюбилась.
Виктор Дандре немало поспособствовал продвижению Анны Павловой. Благодаря его участию она стала танцевать исключительно ведущие партии, а ещё он снял для возлюбленной роскошные апартаменты и стал одевать по последней моде. Вот только жениться на балерине он не собирался, ведь безродная танцовщица вовсе не подходила по статусу представителю высшего света.
Но она не допускала даже мысли о том, что Дандре может на ней не жениться. И была совершенно разбита, когда узнала: Виктор готовится к свадьбе, но не с ней. Павлова тут же разорвала все отношения с возлюбленным, хотя на самом деле подготовка к бракосочетанию была только слухом. Балерина спасалась работой, изнуряла себя у станка и именно в то тяжелое время станцевала «Умирающего лебедя», сделавшего её бессмертной.
После Анна Павлова приняла решение уехать в Париж для участия в «Русских сезонах» Сергея Дягилева. У неё даже случился роман, но особенных чувств у балерины не было. Единственное, чего она хотела – забыть возлюбленного. Когда же до Анны дошли слухи о заключении Виктора Дандре под стражу то ли из-за взятки, то ли из-за невозможности расплатиться по счетам, она тут же покинула труппу Дягилева и уехала в Америку.
Спустя год Виктор Дандре вышел на свободу. Залог за его освобождение внесла Анна Павлова. Она поставила себе цель – вытащить его из тюрьмы – и на протяжении года использовала любую возможность, чтобы собрать необходимую сумму. А затем тайно вывезла возлюбленного из Петербурга.

Он же был совершенно обескуражен её благородством. Теперь он был влюблён и страдал от холодности своего «Умирающего лебедя». Впрочем, Анна Павлова согласилась стать его женой, но при одном условии: он никому не станет говорить о том, что они женаты. И тайна этого брака была раскрыта уже после смерти балерины.
Спустя совсем немного времени после венчания Анна Павлова создала свою труппу, с которой объехала весь мир. Балерине рукоплескали в каждом зале, где она танцевала, ей поклонялись, её боготворили. А Виктор Дандре, по сути, стал директором и продюсером, добровольно возложив на себя все организационные и хозяйственные вопросы.
А ещё он безропотно выдерживал бесконечные истерики Анны Павловой, которая постоянно упрекала супруга, била посуду и даже набрасывалась на него с кулаками. Он же, казалось, обладал ангельским терпением и всё списывал на обратную сторону таланта жены. Его мир обрушился в 1931 году, когда Анны Павловой не стало. Виктор Дандре, пренебрегавший балериной в молодости, совершенно не представлял себе, как жить без неё в зрелом возрасте.
Урна с прахом Анны Павловой покоится в закрытом колумбарии крематория Голдерс-Грин, в Лондоне, а рядом нашлось место для урны с прахом её мужа и единственной любви великой балерины.

На старинном парижском кладбище Пер-Лашез есть место, дорогое сердцу каждого француза: могила Ива Монтана и Симоны Синьоре. Здесь часто можно увидеть юных влюблённых, замерших в почтительном молчании перед местом упокоения легендарной пары французского кино. Пары, олицетворявшей ту самую «вечную любовь», о которой однажды на весь мир навзрыд пропел Шарль Азнавур…

5 августа 1962 года Симона Синьоре обедала в ресторане со своими друзьями из съёмочной группы фильма «День и час», когда к ней подошёл гарсон и произнёс: «Извините, мадам, вас к телефону». Странно, звонка в такое время она ни от кого не ждала. Подняв телефонную трубку, не сразу узнала убитый голос своего мужа. «Сегодня умерла Мэрилин Монро», — на том конце провода повисло напряжённое молчание. Симона понимала, что вряд ли чем-то сможет утешить его в эту минуту, но всё-таки нашла в себе силы спокойно произнести: «Если бы она только знала, как мало я её ненавидела».

Вернувшись за столик, она заказала себе большую порцию виски. Кто-то из друзей попытался пошутить: «Не рановато ли для выпивки?» Но она уже ничего не слышала. Она пыталась вспомнить, когда в её жизни впервые появилась ЭТА женщина. И не смогла. Зато Симона так ясно вспомнила свою первую встречу с Ивом Монтаном, как будто это было вчера. Пройдут годы, и в своих мемуарах она напишет: «Это было 19 августа 1949 года в Сент-Поль-де-Ванс, в кафе „Коломб д'Ор", в половине девятого», и не ошибётся ни на минуту…

Мадонна с голубями
Они встретились, когда обоим было уже за 30. У неё за плечами были успешные роли в кино и брак с режиссёром Ивом Аллегре. У него — головокружительный роман с «французским воробышком» Эдит Пиаф и слава популярного шансонье из «Мулен Руж». Но однажды судьба буквально толкнула их навстречу друг другу. «Посреди двора, окружённая легкокрылыми голубями, стоит молодая женщина, — напишет потом Монтан. — У неё необычайно светлые волосы. Она улыбается точь-в-точь, как улыбаются девушки на старинных картинах итальянских мастеров. Я знаю, что её зовут Симона Синьоре; я никогда не видел картин, в которых она снималась; я не знаком с ней, но я знаю, что сейчас подойду к ней, стараясь не вспугнуть голубей, и скажу две-три фразы — просто так, всё равно какие две-три фразы, чтобы она повернулась ко мне. Это был счастливый день. И всякий раз, когда я вспоминаю его, передо мной возникают светлые волосы, блики солнца, голуби и Симона в то самое мгновение, когда она взглянула на меня и поняла, что я иду к ней».

«Я встретил двух замечательных женщин: Эдит Пиаф, которая вывела меня на французскую эстраду, и Симону, значение которой в моей жизни трудно переоценить»
Ив Монтан

Любовь вспыхнула между ними как сухой порох, к которому поднесли спичку. Четыре дня напролёт они гуляли по городу, сидели в маленьких бистро за бокалом лёгкого белого вина и не могли наговориться, как будто были знакомы всю жизнь. На пятый день Монтан сделал ей предложение. «Сердце мое разрывалось на части. Надо было особенно сильно любить, чтобы ринуться в это удивительное путешествие», — вспоминала Симона. И она решилась: в один день объяснилась с мужем и, забрав маленькую дочку Катрин, переехала в квартиру Монтана на площади Дофин.

«Динамит на сцене»
Семейная жизнь напоминала сказку. Симона буквально растворилась в любимом муже: чтобы быть всё время рядом, она решила оставить кино, чтобы у её Иво всегда был вкусный обед и чистая накрахмаленная рубашка. Всё свободное время она проводила за кулисами сцены, на которой выступал Ив. Она пристрастилась к вязанию, и шею Ива Монтана на гастролях всегда укутывал красивый шарф, связанный её заботливыми руками.

По иронии судьбы Монтан не только был тёзкой первого мужа Синьоре (того тоже звали Ив), но даже родился с ним в один день. На этом сходство между ними заканчивалось. За страстный темперамент и вспыльчивый характер Монтан получил прозвище «динамит на сцене». Он происходил из бедной итальянской семьи, в которой было принято громко выяснять отношения. Даже псевдоним «Монтан» он взял себе в память о детстве в далёкой деревушке Монсуммано, когда мать звала его из окна: «Ivo monta!», что по-итальянски означало «Иво, поднимайся!»

Популярность Монтана росла с каждым днём. Талантом молодого шансонье восхищались такие мировые знаменитости, как Марлен Дитрих, Ингрид Бергман, Фрэнк Синатра. Рецензии в газетах пестрели восторженными отзывами: «Когда поёт Монтан, чувствуешь, как стучит его сердце». Громко стучало и сердце Симоны, всегда сидевшей на его концертах в восьмом ряду.

«Перед концертом я всегда снимал обручальное кольцо, но сознание того, что Симона в зале, было высшим счастьем, которое поддерживало меня»
Ив Монтан

В одном из интервью Симона Синьоре как-то призналась: «В Париже Монтан был Монтаном, я была я, и мы были мужем и женой. В Москве я была женой Монтана, в Нью-Йорке перед первым концертом к нему относились только как к мужу известной актрисы. А нам очень нравилось любить друг друга, что мы и делали…»

Бульвар Сансет
Гром грянул, когда Симону Синьоре выдвинули на премию «Оскар» вместе с Элизабет Тейлор, Кэтрин Хепбёрн и Одри Хепбёрн. Победила Симона. Она была счастлива! На церемонии вручения пел Ив, не отрывая от жены влюблённых глаз, мировые знаменитости аплодировали ей, и шампанское лилось рекой. И лишь одна пара глаз из зрительного зала наблюдала за происходящим с завистью и тоской. Это была Мэрилин Монро. «У неё и „Оскар", и Ив. Она умная. У неё всё. А я?!» — напишет Мэрилин в своём дневнике. И начнёт действовать. Эта женщина всегда добивалась того, чего хотела. Сначала обе супружеские пары, Ив с Симоной и Мэрилин с Артуром Миллером, «случайно» поселятся рядом, в бунгало номер 20 и 21 на знаменитом бульваре Сансет. Подписав контракт на участие в фильме «Давай займемся любовью», Монро поставила жёсткое условие: «Своим партнёром я хочу видеть только Монтана!»

«После моего второго мужа Джо Ди Маджио Ив Монтан, наряду с Марлоном Брандо, является самым привлекательным мужчиной из всех, кого я встречала»
Мэрилин Монро

Продюсеры не возражали, Монтан был польщён таким вниманием, а наивная Симона только радовалась перспективам, которые сулила мужу эта роль… Когда Монро впервые «по-соседски» зашла к Монтанам, чтобы обсудить сценарий, она весь вечер промолчала, улыбаясь своей фирменной «детской» улыбкой, и не сводила с Ива глаз. Вскоре эти ночные посиделки вошли в привычку, а ещё через некоторое время Симона улетела в Италию на съёмки. По делам в Нью-Йорк уехал и Артур Миллер. Мэрилин и Ив остались вдвоём.

«Мужчина может иметь два, от силы три любовных романа на стороне, пока он женат. Больше — это уже обман»
Симона Синьоре

Любовники не скрывали своих эмоций, и уже через несколько дней гостиничный персонал был в курсе происходящего. А когда не вовремя вернувшийся Миллер застал парочку прямо в постели, роман получил огласку. Откровенные фото и скандальные заголовки газет очень быстро долетели через океан к Синьоре. Сказать, что для неё это известие стало шоком, — значит, не сказать ничего… Да, Ив Монтан найдёт в себе силы расстаться с Монро и вернуться в Париж, но спустя много лет он откровенно напишет: «И всё же это было прекрасно, и это было безысходно. Ни разу, ни на один миг не возникало у меня желания порвать с женой. Но если бы Симона хлопнула дверью, я бы…»

Когда сердце разбито
Она не хлопнула дверью и даже не выставила за порог его чемодан. Она просто перебила в доме всю посуду, вспомнила все самые грязные французские ругательства, которые только знала, и… замолчала, закрывшись в спальне с бутылкой виски. «Это было ужасно, — вспоминал позже Монтан. — Потом всё улеглось. Но только внешне. Я видел, что она разбита, глубоко опечалена сознанием того, что десять потрясающих лет, которые мы прожили вместе, оказались омрачены. Я раскаивался»… Конечно, она простила его, ведь «не отрекаются любя». И до конца своих дней больше никогда не возвращалась к этой теме. На нескромные просьбы журналистов прокомментировать измену мужа всегда отвечала с горькой усмешкой: «А что бы вы стали делать, окажись с вами рядом Мэрилин Монро?»

Говорят, время лечит, но даже оно не в силах излечить, когда разбито сердце… Симона по-прежнему отчаянно любила своего Иво, вязала ему тёплые шарфы и пуловеры, поддерживала во всём, но что-то внутри неё сломалось. Безвозвратно. Она долго старалась держать себя в форме, продолжала сниматься в кино, занималась общественной деятельностью, но делала все это скорее по инерции, через силу. И, в отличие от мужчин, алкоголь не подводил её ни разу. Постепенно от прежней Симоны Синьоре не осталось почти ничего. Из зеркала на неё глядела чудовищно располневшая женщина с потерянным лицом и печальными глазами.

«Женщины с годами стареют, а мужчины — мужают. В этом — разница».
Симона Синьоре

Незадолго до смерти Синьоре призналась своей подруге: «Если бы ты знала, как я люблю его, этого парня… Жизнь без него — пустота». Они прожили с Монтаном почти как в русских сказках «тридцать лет и три года».

После её кончины он не «затосковал навеки», как пишут в дамских романах, и не оставил своей карьеры. Напротив, продолжал петь своим проникновенным голосом о Париже, снимался в кино, заводил мимолетные романы и даже стал отцом в 67 лет: молоденькая секретарша Кароль Амьель родила ему сына Валентина, в котором он до последнего часа не чаял души. И всё-таки… Однажды кто-то из журналистов задал вопрос: «Что в вашей жизни не сбылось?» — «Я хотел умереть раньше Симоны», — не задумываясь, ответил Монтан. И попытался спрятать в беспомощной улыбке свои слёзы.
(Наталья Туровская)

Как дочь питерского ювелира научила «летать» Марка Шагала: Прекрасная Белла Розенфельд

Они влюбились друг в друга в 1909 году в Санкт-Петербурге. Белла Розенфельд, которая была 19-летней дочерью богатого ювелира, и Марк, на семь лет старше ее, все еще посещающий художественную школу.

Они оба родились и выросли в Витебске. И никогда не видели друг друга. Двое из совершенно разных миров. И для обоих это была любовь с первого взгляда. По словам Шагала, их любовь началась в тот момент, когда они впервые увидели друг друга, и продолжалась 35 лет.

Белла родилась в Витебске и была самой младшей из восьми детей Шмуэля Ноя и Альты Розенфельд. Ее родители, владельцы успешного ювелирного бизнеса, были членами хасидской общины и вели семейную жизнь в соответствии с еврейской традицией.

Однако для своих детей они предпочли светское образование. Белла закончила русскоязычную школу, а затем поступила на факультет литературы Московского университета.

Она была блестящей студенткой. В этот период определились интересы Беллы — театр и искусство (на эти темы она писала статьи в университетскую газету).

В 1909 году Белла гостила у своих друзей в Петербурге и там же встретила свою настоящую любовь — Марка Шагала, тогда еще бедного и малоизвестного художника. Им было всего 20 лет. Любовь с первого взгляда была взаимной и вскоре они обручились.

Шагал был очарован Беллой: он восхищался ее кожей цвета слоновой кости и большими черными глазами. Белла Розенфельд и сама испытала самые чистые искренние чувства к этому мальчику с неопрятными кудрями и взглядом лисы в небесно-голубых глазах.

Белла Розенфельд так описывала свою встречу с Марком Шагалом: «Когда мельком смотришь на его глаза, замечаешь, что они синие словно небо. Это были странные глаза … длинные, миндалевидные … и каждый из них, казалось, плыл сам по себе, как маленькая лодка».

Сам Шагал вспоминал эту встречу не менее романтично: «Ee молчание мое. Ee глаза мои. Как будто она знает меня очень давно».
Белла, дочь богатого ювелира, выросла в атмосфере безмятежности, спокойствия и безопасности. A вот семья Марка была далеко не богатой. Его отец усердно работал в магазине сельди, пытаясь обеспечить своих девять детей и жену.

Однако, когда Белла и Марк встретились, они почувствовали, что предназначены друг другу — это действительно была любовь c самого первого взгляда (как это обычно бывает в каждой великой истории любви).

Розенфельды были недовольны выбором своей дочери, но это не помешало молодой паре заключить свой брак в 1915 году.

25 июля 1915 года Марк Шагал отпраздновал свадьбу c Беллой Розенфельд, женщиной, которая стала его величайшей любовью и вдохновением.

A уже в 1916 году родился их первенец — девочка Ида. После окончания Первой мировой войны они переехали во Францию, где Шагал расправил свои живописные крылья.

Белла была для Шагала не только женой, но и музой и любимой моделью своего мужа. Влияние Беллы на художественное творчество художника было существенным. Настолько, что в 22 года Шагал стал учеником русского художника Леона Бакста. Он был известен в Европе благодаря своим рисункам, картинам и декорам.

Работы Марка Шагала впечатляют своим разнообразием и не поддаются строгой классификации. Стиль автора, включающий нетрадиционную художественную манеру, находился под влиянием кубизма, фовизма и орфизма. B его работах можно увидеть и религиозную приверженность художника.

Верный своему стилю, Марк Шагал экспериментировал с различными техниками и жанрами на протяжении всей своей жизни.

Его творческое наследие включает книжные иллюстрации, графику, сценографию, мозаику, витражи, скульптуру и керамику.

Оригинальные работы Марка Шагала украшают крупнейшие театры мира. В 1964 году художник расписал потолок Парижского оперного театра Пале Гарнье. В 1966 году он создал фрески «Триумф музыки» и «Источники музыки» для Метрополитен-опера в Нью-Йорке.

Марк Шагал был одним из первых художников, который использовал станковую живопись для создания театральных декораций. И всех этих успехов он достиг со своей музой.

Значительная часть работ художника посвящена Белле Розенфельд, независимо от того, написаны они при жизни девушки, или уже после ее смерти.
Сила и глубина Марка и Беллы запечатлена на полотнах художника. Очень часто Шагал изображал себя и Беллу летящими над городами.

Как будто любовь, которую они разделяли, была сильнее самой гравитации. Одна из его самых выдающихся работ, несомненно, «Над городом». Здесь они оба парят над Витебском, маленьким родным городом, который так дорог им.
Еще один шедевр Шагала с Беллой, парящей в воздухе — «День рождения». Вот как Белла описала эту картину: «И теперь мы оба в унисон начинаем плавать в этой красочной комнате. Мы хотим вырваться наружу. Голубое небо и облака зовут нас».
Тема невесты — центральная в творчестве Марка Шагала. Это объясняется чистыми и глубокими чувствами художника к Белле.

Невеста на полотнах Шагала представлена летящей фигурой, которая словно поглощает холст. Постоянное использование этого сюжета говорит о том, что художник действительно обожал свою «невесту» — Беллу. Розенфельд стала богиней, которую восхваляли и которой поклонялись. При жизни и после смерти.
Память o Белле
Белла Шагал скончалась в 1944 году в Соединенных Штатах от вирусной инфекции. Марк Шагал, сокрушенный от грусти, не писал картин в течение года после смерти любимой.

Марк Шагал опубликовал некоторые из сочинений своей возлюбленной в 1946 году (сборник «Горящие огни»). Более того, он хранил ее записную книжку, которую продолжал иллюстрировать в течение следующих 20 лет! Шагал заполнял пустые страницы трогательными красочными портретами

Работа над картиной «Над городом» началась ещё в 1914, а последние штрихи мастер нанёс только в 1918 году.

За это время Белла из возлюбленной превратилась не только в обожаемую супругу, но и мать их дочери Иды, навсегда став главной музой живописца. Союз богатой дочери потомственного ювелира и простого еврейского юноши, чей отец зарабатывал на жизнь, разгружая селёдку, иначе как мезальянсом не назовёшь, но любовь была сильнее, и поборола все условности. Именно эта любовь и окрыляла их, вознося к небесам.

Картина изображает сразу две любви Шагала – Беллу и дорогой сердцу Витебск. Улицы представлены в виде домиков, разделённых высоким тёмным забором. Не сразу зритель заметит козла, пасущегося в левой стороне от центра картины, и простого мужика со спущенными штанами на переднем плане – юморок от живописца, вырывающийся из общего контекста и романтического настроения работы, но в этом весь Шагал…

Марк Шагал. «Автопортрет», 1914