— Катька, Катька, Катерина, нарисована картина, на картине петухи, Катьку любят женихи, — опять со смехом пропел соседский мальчишка, как только Катерина вышла со двора на улицу.
— Сейчас ты у меня получишь, — Катя схватила хворостину, приткнутую у скамейки недалеко от калитки, нарочито хмурясь.

Да, где там, разве его поймаешь. Малец заливисто рассмеялся, довольный своей шуткой и умчался вдаль по улице, только пятки засверкали. Петька вообще-то был не шибко вредный, и Катя с ним возилась всё его детство, а тут подрос и стал неожиданно с ревностью относиться к молоденькой соседке, заметив к ней интерес со стороны взрослых парней. Катя это поняла и не так уж сильно на него обижалась.

Улыбаясь, она одернула блузочку, бросила хворостинку и направилась в том же направлении по главной улице села, в центре которого находилась колхозная контора. Дел особых там у нее не было, на сегодня она отпросилась с работы, и на самом деле шла она с надеждой встретить одного человека, молодого парня Кольку Ларина, которому она приглянулась еще прошлой осенью.

Она это знала, но не спешила отвечать на его чувства. Что ее останавливало, она и сама не понимала. Сегодня, если повезет, то с ним она доедет в поселок, справит свои дела, да и родители много поручений надавали, заодно лишний раз к Николаю присмотрится.

А то уж слишком он настойчивым стал в последнее время. Не упускал ни одной возможности к ней подойти, поговорить, люди уже оглядываться на них начали. Веселая, жизнерадостная Катя не была обделена ухажерами, местных парней хватало, а Николай — тот с поселка был, про него мало что знали.

Так и получилось, время она рассчитала точно, именно в этот час он всегда приезжал в контору на старом Газоне, привозил кого-нибудь из начальства или какие-то документы, и, получив новое распоряжение, мчался на поле, ферму…дел хватало, успевал только баранку крутить.

— И куда это такая красивая собралась? — Николай тормознул рядом, — Может нам по дороге, я и подвезти могу, вот только Семеныча высажу. Семеныч, колхозный учетчик, а по совместительству еще и местный сплетник, не хуже бабы, понимающе закивал головой, пряча усмешку под густыми усами.

Этот может и ославить перед всей деревней. Катерина, вздохнув разочарованно, отказалась от Колькиной помощи и быстро зашагала вдоль по улице, надеясь поймать еще какой-нибудь транспорт.
Пройдя почти половину дороги, услышала визг тормозов сзади, оглянувшись, увидела довольное Колькино лицо, выглядывающее из окна машины .
— Садись, довезу, ты ж в поселок собралась? — приветливо махнул он рукой, мне тоже наряд дали забрать запчасти в «Восходе», мимо поеду.
Катерина ловко забралась в машину, Колька невольно залюбовался ее гибким телом, — Эх, хороша!
Газончик покатил по деревенской дороге, поднимая за собой клубы пыли и разгоняя с дороги неторопливых гусей, шедших по своим делам. Вожак недовольно загоготал, вытянув шею и угрожающе растопырив крылья, бросился чуть ли не под колеса машины, защищая свою самочку и десяток подросших гусят.

В кабине весело засмеялись, когда Николаю пришлось вильнуть, чтобы не сбить свирепую птицу, и Катерину по инерции качнуло и наклонило почти вплотную к водителю. Он тут же воспользовался этой возможностью, приобнял ее правой рукой и крепко прижал к себе.
— Вот, и не отпущу теперь…а? Что будешь делать?
Горячий воздух врывался в открытое окно, растрепывая вьющиеся Катины волосы, хватал Колькины слова и уносил с собой на сельский простор, где они терялись в листьях огромных тополей, росших по краю дороги. А она толком ведь и не расслышала, что он там еще ей говорил. Эх, хорошо жить, когда молода, и вся жизнь впереди кажется одной светлой полосой.

До поселка доехали быстро, Николай высадил Катю, дав наказ ей управиться за два часа и выйти к почте, а он на обратном пути заберет ее. Назад возвращались засветло.

По дороге Николай шутил, рассказывал о своих планах на будущее, что заочно учится в техникуме на агронома, специальность перспективная, уважаемая и нужная в любом сельском хозяйстве. Отучится, тогда и жениться уже можно будет. Уже, высаживая Катерину у дома, Николай серьезно спросил:
— Кать, я ж приду свататься, не прогонишь? — Катя улыбнулась — А как же учеба? — Так мне ж недолго осталось, — засмеялся Николай.
— Вот тогда и приходи, — выпорхнула из кабины и с легкостью, несмотря на тяжелую сумку, побежала к дому, на прощание помахав водителю рукой.

На заборе бабы Марфы опять сидел ее внук Петька, грыз яблоки и кажется только и поджидал свою соседку, чтобы пропеть утреннюю песню.
— Только попробуй, — пригрозила ему Катерина.
— И попробую, что ты мне сделаешь, все-равно не догонишь,- лениво сощурил один глаз и, отбросив огрызок, завопил на всю улицу: — Катька, Катька, Катерина, нарисована картина…
Катя быстро юркнула во двор, пообещав себе, что разберется завтра с этим сорванцом, а сейчас руки заняты покупками.
— Катя, — встретила ее мать, — Быстро ты съездила, с кем добиралась? — спросила, внимательно присматриваясь к дочери. Катя в семье была младшая, со старшими сестрами разрыв в возрасте доходил до 20 лет, в семье ее любили и баловали.

Росла Катюша, не обременённая тяжелой сельской работой, но несмотря на это, научилась хорошо прясть и вязать. Платки пуховые из ее рук выходили отменные, на расхват были. Да к домашней животине у нее свой подход был…особый…чувствовала скотинку, если чуть заболевала, Катя сразу могла это распознать, и чем лечить тоже знала, от своей бабки ей это передалось.

— Мам, с Николаем Лариным я ездила, — Катя смущенно отвернулась. Не заметила мать, как ее последушек выросла и заневестилась. Вон, грудь блузку как распирает, того и гляди, пуговица оторвется.
— Ох, смотри, Катерина, парень он непонятный какой-то, побалует и бросит, — а про себя подумала, что хорошо, если так будет, а то и принесет им дочь в подоле.
— Мам, не волнуйся, замуж он меня по-серьезному зовет.
— А ты что?
— А что я? Я еще подумаю, — зарделась Катерина.

Год еще добивался Николай Катерины, всё ходил кругом, да около. Отучился, получил должность в колхозе, гордился собой, нет, да нет, а похвастается перед Катей своими достижениями. А она смягчила свое отношение к нему, и в очередной раз, когда он сделал ей предложение, ответила согласием.

К осени перехала Катя к Николаю. Жил он в поселке со своими родителями, еще не старыми людьми. В семье всем заправляла его мать, женщина вечно хмурая и всем недовольная. Катю встретила настороженно, что-то там пожевала губами, оценивающе окидывая ее пристальным взглядом.
— Ну, проходи, сношенька, — чуть разрядил обстановку свекор. Катя, привыкшая в своей семье к любви и ласке, внутренне поежилась от такого приема.

Вещей у нее было мало, Николай легко занес ее чемоданчик и перевязанный бечевкой баул из старенькой скатерти, куда мать сложила две подушки и одеяло. Молодым отделили угол в большой комнате, отгородили занавеской, Катя присела на краешек кровати и задумалась. Как-то не так она представляла себе замужнюю жизнь.
— Ничего, Катюш, — все образуется, — Николай присел рядом, обнял ее.

— Пойдем с тобой завтра заявление в загс подадим, зарегистрируемся, всё как у людей будет.
— Ой, Коля, а, может, подождем, у меня даже платья нет красивого, — Катя обеспокоенно заглянула ему в глаза, — Хочу не абы как… вон, Маруська, подруга моя, какая на свадьбе раскрасавица была, а я что ж…
— Кать, да ты у меня в любом наряде красавица, не переживай ты так.
— Нет, Коля, давай сначала справим мне платье, и только тогда пойдем.

Время шло, платье так и не сшили, да уже и Николай стал про загс помалкивать, а тут Катя забеременела и уже было не до платья и не до регистрации. Всё какие-то заботы находились поважнее. Да и свекровь нашептывала сыну, что не стоит спешить связывать себя узами брака.

Сноха не оправдала ее ожиданий. Катю откровенно она невзлюбила, всё называла неумехой, да придиралась по всякой мелочи. Когда сына не было дома, даже есть запрещала снохе, дескать, не заработала. Одно спасение было, пойдет Катя в сарай козочек доить, а, уж, к скотине она умела подход найти, лишнюю кружка молока себе нацедит, тем и спасалась.
Как-то мужу пожаловалась на свекровь, что ж она голодная ходит, дитя жалко, каким он родится? Муж не поверил, посчитал, что врет, вдарил по губам: — Не смей на мою мать наговаривать.

Катерина обомлела, не нашла слов в своё оправдание, растерялась, расплакалась. Муж презрительно посмотрел на нее и молча вышел. Жена его начала явно раздражать.
Роды были тяжелые, ребенок родился слабеньким, желтушным, с маленьким весом, чуть не умер, но потом все обошлось. Катя надеялась, что в новой семье к ней теперь изменят отношение, но все стало только хуже.

Николая на работе повысили до старшего агронома, ходил теперь в костюме, при галстуке, с портфельчиком. От чувства собственной значимости его распирало, на жену поглядывал снисходительно.

Когда сын родился, тут, уж, Катя забеспокоилась и сама начала разговор про регистрацию, ведь и ребенка надо оформлять, только, странное дело, теперь Николай начал придумывать отговорки. А потом вообще открытым текстом сказал, что можно жить и так. Какая разница, есть штамп или нет его.
— Коля, ты так долго меня добивался, почему теперь ты стал ко мне плохо относиться? — как-то наивно поинтересовалась она у мужа.
— А куда ты теперь денешься с ребенком? — ухмыльнулся тот.

В очередной раз, когда он пришел домой навеселе и поднял руку на жену, она молча на другой день, подхватив сынишку на руки, дошла до колхозной кузни, где работал муж старшей сестры и попросила его после работы заехать за ней и отвезти к родителям. Дома собрала свои нехитрые пожитки, за два года ее замужества там мало что прибавилось, а вечером, не дожидаясь супруга, уехала домой.

Еще не старая лошаденка резво бежала по пыльной дороге, по которой когда-то Катю увозил будущий муж в новую жизнь. Пригорюнившись, она вспоминала, как мать просила ее выбрать мужа из местных парней, о которых родители знали всё вдоль и поперёк. Не послушалась.

И баба Марфа, соседка, предупреждала ее. Как там? Выйти замуж не напасть, лишь бы с мужем не пропасть.. вот точно так и получилось…
Зять помог Кате спрыгнуть на землю, снял узелок с баулом и чемоданчик, покидал все рядом с калиткой и укатил по своим делам. На скамейке сидел соседский Петька, увидев которого, Катя отвернулась. Слезы навернулись на глаза, она тихо всхлипнула.
— Кать? Ты чего? Ты это…не плачь, не надо…- Петька дернул ее за рукав. — Я сейчас тебе помогу, все перетаскаю.
Он с легкостью перенес все вещи во двор, сложил на крыльцо, подошел к Кате, смущенно постоял, перекатывая ногой круглый камень рядом с дорожкой.
— Кать, ты не переживай, я тебе помогать буду, если что надо, всё сделаю, ты только скажи…и с мальцом посижу… и вообще, … когда я вырасту, я женюсь на тебе, — вдруг выпалил Петька…- Мне уже осталось чуть-чуть…через три года 18 будет. Ты только больше ни за кого замуж не выходи, хорошо? Ты дождись меня.
Катя хотела потрепать молоденького жениха по вихрастой макушке, как часто она делала еще года три назад, и только сейчас заметила, как Петька вырос.
— Ладно, жених, договорились, — улыбнулась Катя.
— Ты только не смейся, я это серьезно. Ну, я это…я пошел…

Катя смотрела вслед подрастающему мужичку и чувствовала, как ее отпускает.. все накопившиеся обиды в груди, давящие до слез в последнее время, уходили прочь.
— Ничего, справлюсь, — решительно подхватила ребенка и зашагала в родительский дом.

Автор
Lirinа

Белые розы

Летним солнечным днем около районного ЗАГСа стояли двое молодых людей. Парни были в нарядной одежде и с цветами, приколотыми к пиджакам.
— Счастливый ты, Лешка, такую себе невесту отхватил, даже завидую, — говорил один с хитрой улыбкой.
— Ты не завидуй, Серега, а лучше тоже женись, вон сколько девок по тебе вздыхает.
— Они не по мне вздыхают, а по моим деньгам, — грустно ответил Сергей, — А мне нужна жена, которая бы меня по-настоящему любила. А, впрочем, ты прав, вот возьму и женюсь. Смотри, вон какая красавица идет, а не сделать ли мне ей предложение руки и сердца? Девушка, — бросился он к проходившей мимо них стройной блондинке, — Вы можете выйти за меня замуж? Понимаете, моя невеста на роспись не пришла, позвонила и вдруг заявила, что за простого слесаря замуж не пойдет, а что я маме скажу? У нее сердце слабое!
Девушка сначала замерла от неожиданности, а потом посмотрела на другого парня, который давился от смеха и тоже улыбнулась:
— Маму жалко, к тому же я всегда мечтала о муже-слесаре. Почему бы и не выйти?
И, ведь, вышла. Свадьба у них была шумная, веселая. У Сергея было очень много родственников и друзей. Не то, что у Ларисы: мама да две подруги. Мама девушки, Вера Андреевна, была детдомовской, а папа пропал в неизвестном направлении, когда только узнал о беременности подруги. Вера тогда попыталась найти его, пришла к нему домой, но его мама девушку даже на порог не пустила, сказала, что Ванечка уехал к родственникам в Саратов, ему там работу предложили, так что никакая жена и тем более ребенок ему сейчас не нужны. А на их жилплощадь она пусть и не рассчитывает, у них всего две комнаты, самим тесно. Вера и не рассчитывала, у нее была своя комната, пусть в коммуналке, но чистая и светлая. И Вера решила, что справится сама, выживать и самой решать свои проблемы ее жизнь в детдоме хорошо научила. Девушка даже сумела стать счастливой. Нет, она больше не вышла замуж, но ее дочь стала настоящим лучиком света для нее. Лариса выросла доброй, красивой и очень умной. Она хорошо окончила школу, поступила в краевом центре в институт и этим летом уже получила диплом. Как раз к ее возвращению им дали двухкомнатную квартиру в новом доме, старый пошел под снос. Но Лариса в ней прожила недолго, теперь она переехала к мужу, у которого была своя трехкомнатная квартира.
Жили Лариса и Сергей хорошо, любили друг друга, уважали. Сергею завидовали все друзья, а Ларисе подруги. Потому что редко можно было встретить такую пару, красивую и счастливую. Но счастье длилось не долго. Через три года Лариса стала серьезно переживать за то, что никак не может забеременеть. Сергей пытался ее успокоить, мол, молодые еще, успеем, пока для себя поживем, в походы походим, в горы съездим. Но Лариса все же настояла на обследовании. Врачи сказали, что небольшие проблемы есть у обоих, но они, в принципе, не должны препятствовать беременности.
Тогда Лариса обратилась в другую клинику, в краевую, там им сказали тоже самое. Ждите, со временем все получится. Но прошло еще три года, а ничего не получалось. Лариса стала ловить себя на мысли, что обвиняет в этом мужа, в ней затаилась обида. Да и Сергей стал отдаляться от жены, стал чаще задерживаться на работе, ходить на встречи и корпоративы без нее. Счастье понемногу, но заметно таяло и исчезало из их семьи.
Лариса однажды осторожно предложила Сергею взять ребенка из детского дома, но он категорически отказался. Она и не настаивала, сама понимала, что чужой ребенок вряд ли сможет склеить их отношения, а сделать его тоже несчастным она не имела права.
Наверно, и должно было стать финалом их счастья то, что произошло однажды вечером. Сергей вернулся домой поздно, но Лариса еще не ложилась спать. Она сидела у работающего телевизора, совершенно не понимая, что там показывают. Лариса думала о том, что другие люди тоже живут без детей, просто любят друг друга и счастливы. Почему у нее с Сергеем так не получается, может, потому что она ищет виноватого, а его нет, просто судьба у них такая? Лариса услышала, как муж вошел в квартиру и обрадовалась, она сейчас скажет ему об этом, попросит у него прощения и все станет хорошо. Лариса бросилась в прихожую:
— Сережка, я хочу что-то тебе сказать, — воскликнула она и замерла, что-то было не так.
— Давай, я первый, — тяжело вздохнул Сергей, — Только ты выслушай меня спокойно, пожалуйста.
Лариса почувствовала, как ей стало тяжело дышать. Она слушала, как муж рассказывал ей о замечательной девушке по имени Наташа, о том, что долго терпел, пытался быть верным мужем, но больше не в силах скрывать свою любовь, что Наташа ждет от него ребенка, поэтому он хочет подать на развод и переехать к ней. Лариса слушала и ничего не понимала. Ей хотелось закрыть уши руками, закричать, чтобы он замолчал и шел спать, что такие шутки просто отвратительны, но она не смогла ничего сказать, так и стояла, глядя на него широко открытыми глазами, заледеневшими от ужаса услышанного.
— Лариса, ты меня слышишь? – дотронулся Сергей до плеча жены, — Ты скажешь ей?
— Что? Кому? – переспросила, поморщившись, Лариса, пытаясь понять, о чем он ее просит.
— Ты скажешь Наташе, что мы уже давно собирались развестись? Она не соглашается выходить за меня замуж, говорит, что нельзя строить счастье на чужом несчастье. Боится за ребенка. Я прошу тебя, мы же все равно уже давно не любим друг друга, а ребенку нужен отец, ты же это понимаешь?
Сергей с надеждой смотрел на жену, а она вдруг громко засмеялась и ушла в спальню. Он туда этой ночью так и не зашел.
Через несколько дней, когда Лариса немного успокоилась, она все же сказала Наташе по телефону то, что просил Сергей. Нет, она не думала о его любви к чужой девушке, не поверила в то, что эта Наташа такая честная и правильная, ведь, спать с чужим мужем ей ее правильность легко позволяла, нет, Лариса пожалела нерожденного малыша. Она знала, как это, расти без папы, завидовать другим детям, мечтать, что папа когда-нибудь приедет с большой куклой и скажет, что любит и больше никуда не уйдет. Она согласилась на развод, отпустила Сергея, но не перестала его любить.
Шло время, Лариса похудела, осунулась. Вера Андреевна только горько вздыхала, глядя на то, как переживает ее дочь. И старалась почаще вытягивать ее из дома, в парк. Лариса постепенно привыкла к таким прогулкам и даже стала гулять без мамы, ей так даже больше нравилось, в одиночестве. Однажды, во время такой прогулки, она присела на скамейку. Мимо нее прогуливались мамочки с колясками или просто за руку с малышами.
Лариса слушала смех детей, окрики мам и горько улыбалась. Ей Бог такого счастья не выделил.
— У тебя нет деток? — вдруг услышала она чей-то тихий голос рядом с собой.
Лариса резко повернулась и только сейчас заметила, что рядом с ней сидит пожилая женщина. Девушка хотела сказать ей, что это никого не касается, но добрые глаза женщины и мягкая улыбка остановили ее.
— Бог мне не дал такого счастья, — все же ответила ей Лариса, — Видимо посчитал, что я недостойна.
— Может быть, это ты думаешь, что недостойна? Тебе, дочка, заступница нужна. Сходи в церковь, не поленись. Найди икону Ксении Петербуржской, помолись, как умеешь, хоть своими словами, попроси ее о помощи. Глядишь, и жизнь твоя наладится, и ребеночек у тебя будет. Только искренне проси, от души.
Лариса отвернулась от женщины, подумав, что как будто так просто, пошел, помолился, и на тебе – счастье и ребенок. Ухмыльнувшись, хотела спросить об этом у нее, но увидела, что рядом никого нет. Оглянулась Лариса, но женщины нигде не увидела, будто бы ее и не было.
На следующий день Лариса утром пришла на работу, но начальник почему-то объявил день выходным. Все обрадовались и быстро разбежались. Только Ларисе не хотелось идти домой, в пустую квартиру. Было начало лета, день стоял теплый, солнечный, поэтому она не пошла на маршрутку, решила прогуляться. И вдруг услышала звон церковных колоколов. Лариса замерла, она вспомнила слова незнакомой женщины, немного посомневалась и все же медленно пошла в сторону храма.
Народу было много. Священник что-то читал красивым низким голосом, женские голоса нежно подпевали ему, вокруг горело много свечей, везде стояли цветы. Было так уютно и спокойно, что Лариса даже улыбнулась.
— Сегодня какой-то праздник? — очень тихо спросила она у стоявшей рядом молоденькой девушки.
— А Вы не знаете? Сегодня день памяти святой Ксении Петербуржской. Она моя заступница, помогла мне выжить после аварии. Моя мама ей за меня молилась, а теперь и я, — и девушка поклонилась, перекрестившись, вместе с другими прихожанами.
А по спине Ларисы пробежали мурашки, слишком странно все было, все эти совпадения. Она купила свечу, подошла к иконе святой Ксении, перед которой стояла большая ваза с огромным букетом белых роз, зажгла эту свечу от одной из множества других, уже горящих, и начала молиться.
Лариса не знала молитв, поэтому просто стала ей все рассказывать, с самого начала. Рассказывала и плакала, совершенно не стесняясь, что кто-то увидит ее слезы…
Прошел год. Лариса успокоилась, простила Сергея и вновь научилась радоваться жизни. Как-то она задержалась допоздна у своей мамы и приехала домой на такси. Во дворе никого не было, но, когда Лариса уже взялась за ручку двери подъезда, оттуда вдруг выскочили двое молодых мужчин, они ссорились, кричали, хватали друг друга за грудки. Дверь захлопнулась. Лариса не успела зайти в подъезд, а теперь не могла пройти мимо дерущихся. Тогда она отошла немного в сторону и стала ждать, когда те успокоятся. Но парни и не собирались мириться, наоборот, теперь они уже вовсю махали кулаками. Вдруг Лариса увидела, как в свете фонаря сверкнул нож в руке одного из дерущихся. И ахнула, прикрыв рот ладошкой, когда один из парней стал оседать на землю. Но по-настоящему она испугалась, когда второй, с ножом, пошел прямо на нее. Лариса от страха не могла кричать или бежать, у нее закружилась голова и она потеряла сознание. Очнулась девушка от того, что кто-то тряс ее за плечи и хлопал по щекам. Лариса открыла глаза и увидела незнакомого мужчину, а рядом, на земле рядом с раненым лежал второй парень, тот у которого был нож. Парень был связан, он ругался, крутился, но освободиться не мог.
— Кто Вы? – слабым голосом спросила Лариса, а мужчина с облегчением улыбнулся:
— Оклемалась? Это хорошо. Ты держись, сейчас Скорая приедет, поможет, ну и полиция, те пытать будут.
Его звали Михаил. Он был бывшим военным. Холостым к тому же. Михаил проходил мимо, когда увидел, что произошло у подъезда Ларисы. Он успел вырвать нож у хулигана, чем спас ей жизнь. Быстро связал парня его же ремнем и штанами,вызвал раненому Скорую и принялся приводить в чувство молодую женщину, кстати отметив для себя, что очень даже красивую.
На следующий вечер Михаил позвонил в квартиру Ларисы. Когда она открыла дверь, то первое, что увидела, это большой букет белых роз, точно таких же, как в тот день перед иконой святой Ксении.
Через полгода они поженились. Михаил был старше Ларисы на двенадцать лет, но ее совсем не смутила разница в возрасте. Он был надежным, внимательным и честным. Михаил еще перед свадьбой, не скрывая, рассказал Ларисе о первом браке. Что изменил жене, всего раз, но она его не простила, как он ни просил у нее прощения. Себя он и сам простить до сих пор не может, особенно за то, что жена тогда, после его измены, сделала аборт. Рассказав все это, Михаил долго молчал, а потом спросил у Ларисы, простила бы она его, если бы была на месте его жены? Лариса подумала и честно ответила, что не простила бы, но ребенка бы не убила, он не виноват в грехах родителей. Тогда Михаил обнял ее и пообещал никогда ей не изменять. Она ему поверила. И призналась, что скорее всего, родить ему ребенка тоже не сможет. По крайней мере, с Сергеем у нее это не получилось. Михаил выслушал ее и твердо сказал, что тогда он будет любить ее одну, но, если она захочет, то они возьмут приемного малыша.
А через два месяца после свадьбы Лариса почувствовала, что ей жутко захотелось борща с кислой капустой. Она позвонила маме, чтобы спросить, как его варить, а Вера Андреевна вместо ответа, почему-то расплакалась. Как вы думаете, почему?

Автор: Мария Скиба