ИСПЫТАНИЕ..

— Доктор, к вам можно?
В дверь заглянуло сморщенное лицо с хитрым прищуром.
— Да, да, заходите.
Врач Павел Антонович кивнул, не отрываясь от бумаг. И в кабинет тут же юркнула сухонькая старушка.
— С самого утра к вам сижу. И всё идут и идут к вам, как саранча. Без талончиков всё норовят поперёк очереди залезть. Ух, так бы и стукнула!
— На что жалуетесь?
— Сосед у меня, алкоголик, перфоратор купил. Каждый день и сверлит, и сверлит, как заведённый! И ведь специально, негодяй, выбирает время, когда я дома. Наверно, из окна смотрит, что в подъезд захожу. Подырдит своей адской машиной, достанет до печёнок и выключит. Только я успокоюсь, только чаю себе налью, как он опять! Дырднет и перестанет, дырднет и перестанет. И дочь у него такая же: ходит вся из себя королевна, да ещё накрасится, юбку выше колен напялит. Тьфу! И здоровается без уважения.
— Стойте, — Павел Антонович перебил старушку, — зачем вы мне это рассказываете?
— Так вы же сами сказали: на что жалуетесь? Вот я и жалуюсь. А ещё соседка: стерва первостатейная. Ходит, улыбается, здоровьем интересуется. Я так думаю, ждёт, когда помру. Вот фигу ей!
— Подождите. Я вас о здоровье спрашивал. Какие у вас жалобы?
— На здоровье-то? Ох, родимый, сплошные жалобы. Раньше-то как: утром встала, завтрак приготовила, на работу побежала, отпахала, в магазин зашла, сумки домой притащила, ужин сделала, с детьми уроки выучила, телевизор посмотрела, стирку поставила и ещё силы оставались подругам позвонить. А сейчас? Пока встала, пока блинов навела, уже передохнуть хочется. А тут по магазинам надо, и квартиру прибрать, съездить по скидке чего купить. В дом культуры сходить тоже надо: мы там с подружками в хоре поём. Ох и поём! Душевно, на десяток голосов, костюмы себе пошили. Кстати, на гастроли недавно ездили. Опять же за дедом надо следить. Бабок вокруг много, а вдруг какая позарится? Так вот за день так набегаюсь — вечером уже ничего не хочется. Не то здоровье уже.
Павел Антонович глубоко вздохнул, задержал дыхание и громко выдохнул.
— Что у вас болит?
— Как хорошо, что вы спросили. Вот все говорят, что вы очень душевный доктор. У меня подружки к вам ходили, так вас рекомендовали. Душа у меня болит, родной мой. Душа, аж надрывается. Что со страной-то будет? Вот уйдёт президент, а заменить некем. Старенький он уже, тоже здоровье не то. А кто командовать будет? Как думаете? Я мыслю, ему преемника надо выбрать. А кого? Кандидатур много, только малахольные все.
— Стоп!
Павел Антонович выставил ладонь, заставляя старушку замолчать.
— Где ваша карточка?
— Ох, намучалась я с этой карточкой. Ваши девочки, что в регистратуре сидят, три раза её теряли. Я, главное, такая подхожу, спрашиваю, а они рукам разводят. Так сразу неприятно стало. Как я им рассказала, кто они! И кто родственники у них, и откуда руки растут, и даже Сталина вспомнила с Маодзедуном. Уж они бы их заставили карточки хранить как положено. А когда начала рассказывать, что бы с ними Иван Грозный сделал, они сразу забегали. Через три минуты карточку нашли, представляете?
Не выдержав, Павел Антонович взмахнул рукой, собираясь со всей силы ударить по столу. Но в последний момент одумался: а вдруг бабку кондратий хватит? И только легонько шлёпнул ладонью о дерево.
— Зачем. Вы. Пришли. Ко мне?
— Так я же это, в бассейн с подружками собралась. А там справку надо, что могу ходить по состоянию здоровья. Вот пришла направления на анализы взять. Сдам всё, а потом вы мне справку выпишите.
— Не надо.
— Как?
— Анализы не надо. Я и так вижу. Сейчас выдам справку.
Быстро, пока бабку опять не прорвало, Павел Антонович заполнил бланк, оттиснул печать и расписался.
— Вот. Ходите в бассейн, плавайте в своё удовольствие.
— Спасибо, доктор. А можно я к вам на днях зайду: что-то давление у меня подозрение вызывает. Вроде померяю, а сердце всё равно не на месте. А вдруг оно поднимется? Или упадёт?
— Нет! — голос Павла Антоновича сорвался в фальцет. — Я в отпуск ухожу!
Запишитесь к другому терапевту!
— Ну ладно. Спасибо за справочку, побегу я.
Уже выйдя из поликлиники, бабуся вытащила телефон и набрала номер.
— Алё, Галя? Ну что, посмотрела я на вашего Пашу. Нормальный мужчина, терпеливый. Вежливый. Скажи дочке, пусть спокойно идёт за него, хороший муж будет.
В трубке благодарно забулькали.
— Ладно, ладно. Не забудь на свадьбу позвать. А сейчас извини, пойду записываться в бассейн — не пропадать же справочке….))

© Александр «Котобус» Горбов.

Мама, куда же вы? (часть 1)

— А ты не думаешь, что твоя мама решила так изящно над нами подшутить? — зябко ежась под моросящим дождем, спросила у мужа Регина, — поезд пришел двадцать минут назад.

— Даже моя мать не позволила бы себе такие злые шутки, — ответил Степан и, встретившись взглядом с женой, добавил с сомнением, — ну не до такой же степени, Рыжик!

***

…Вчера вечером Токаревы получили сообщение от матери Степана. «Приезжаю завтра утром. Поезд такой-то». Алла Игоревна не любила лишних слов. Эта информация мгновенно привела Регину в уныние.

— Зачем она приезжает? — всполошился муж, — Что случилось? Даже номер вагона не указала.

Степан долго и безрезультатно пытался дозвониться до матери. Регина смотрела на него с грустной усмешкой:

— Бесполезно, Степ. Ты же знаешь, она терпеть не может «драть глотку на весь вагон». Это ее слова. Тем более, она знает, что ты сразу попытаешься перезвонить. Объясняться с сыном в присутствии соседей по купе? Это ж не комильфо!

***

…С утра сыпал колючий дождик. В спешке никто, конечно, и не подумал захватить зонтик. Поезд давно пришел. Минут десять Токаревы метались от вагона к вагону, выглядывая в пестрой, шумной толпе знакомое лицо.

yandex.ru
Постепенно людская волна схлынула с перрона, последний носильщик прокатил мимо нагруженную разноцветными чемоданами тележку, а вымокшие до нитки супруги все топтались под вокзальными часами, напряженно вглядываясь куда-то в неведомую даль. Регина с тоской посматривала на букетик полевых цветов, превратившийся в жалкий, поникший кустик.

— Рыжик, кажется, это она! — встрепенулся Степан, показывая на выходившую из дальнего вагона даму с большим пакетом и чемоданом на колесиках.

Ну, конечно, Алла Игоревна собственной персоной. Не царское это дело в орущей толпе толкаться! Степан бросился навстречу матери, расцеловал, отобрал багаж. С каждым шагом приближающейся свекрови Регине все отчаяннее хотелось раствориться в воздухе. Казалось бы, такая привлекательная женщина. Лет пятьдесят с хвостиком. Высокая, подтянутая, со вкусом одетая.

Но каким же высокомерием веет от ее строгого лица! Пристальный взгляд, властная складка сжатых губ. Даже каблуки угрожающе стучат по перрону, как по плацу. Директор школы, что тут скажешь.

— Здравствуйте, Алла Игоревна, прекрасно выглядите, — приветливо улыбнулась Регина и попыталась незаметно сунуть мужу букет.

— Доброе утро, Регина, — безразлично кивнула свекровь и продолжила разговор с сыном, — Короче, отпуск у меня почти два месяца, так что я к вам надолго.

— Ну и прекрасно, давно ты у нас не гостила. Мам, это тебе! — Степан запоздало протянул матери погрустневшие цветы.

— Какая прелесть, — искренне обрадовалась Алла Игоревна, — Приятно, что ты помнишь о моих вкусах. С юности люблю полевые цветы.

— Это не я, это Регина купила! Это она все помнит, — похвастался сын.

— Ну… я так и подумала, — небрежно бросила свекровь, — Дешево, но сердито.

Алла Игоревна была в своем репертуаре. В машине она тут же вынула из сумки глянцевый журнал. Степан заботливо спросил:

— Как доехала, мамуля? Хорошо спала?

— Следи за дорогой! — велела мамуля и уткнулась в журнал.

Регина молча отвернулась к окну.

***

…Отношения со свекровью не сложились с первого дня знакомства. Семь лет назад Степан привез невесту в Волгоград, чтобы представить матери. Алла Игоревна внимательно оглядела смущенную, худенькую девушку с роскошной гривой темно-рыжих волос.

— Регина… Это же в переводе с латинского «царица»? Красивое имя. Обязывающее.

— Это меня мама так назвала, — с готовностью поддержала разговор Регина.

— Да, — согласилась будущая свекровь, — К сожалению, родительская любовь слепа. А я назвала сына Степаном. Вот и получился… Степа-растяпа…

Алла Игоревна с любовью потрепала обиженного сына по затылку и, тут же забыв о гостье, строго спросила:

— А как же Ирочка? Она же ждет тебя…

— Мам, опять ты за свое! — с легкостью отмахнулся Степан, — Уцепились с Ниной Ивановной за идею поженить детишек, а нашего с Иркой мнения даже не спросили.

— Ну-ну, посмотрю, как ты через час будешь виноватыми глазками хлопать перед Ирой и Ниной Ивановной.

— Ты что, на ужин их пригласила? — возмутился сын.

— Разумеется. А кто, по-твоему, столько вкусных блюд наготовил, пока я в школе с утра до вечера крутилась? Нина и Иришка. Как я могла их не пригласить?!

…Степан всегда отличался непробиваемым характером, поэтому вместо него виноватыми глазками хлопала Регина.

Ирина, заметив, что гостье явно не по себе, улучила минутку и шепнула ей на кухне:

— Не грузись. Алла Суровая без боя не сдается. У меня жених есть, мы две недели назад заявление в загс подали.

— А почему Алла Суровая? — улыбнулась Регина.

— Дети в школе ее так прозвали.

***

…Когда родился Артемка, Алла Игоревна прилетела к детям в столицу из Волгограда в первые же выходные. Она долго с нежностью рассматривала лежащего в кроватке малыша, потом с легким сожалением сказала:

— Наша кровь, тут не откажешься. Вылитый Степка маленький. Он тогда такой славный был.

— А глазки голубые, как у моей доченьки, — не утерпела мама Регины.

— Да они у всех младенцев голубые! — возмутилась свекровь, — Еще потемнеют. Слава богу, не рыжий.

Внука Алла Игоревна обожала. Уже два лета подряд забирала его в Волгоград на пару недель, передавала фрукты ведрами через знакомую проводницу. Вот только невестку свекровь по-прежнему не воспринимала как члена семьи. Бедняжку спасало только расстояние между двумя городами.

***

…Пятилетний Артемка был, пожалуй, единственным человеком в семье, кто от всей души обрадовался приезду бабушки. Он с восторгом рассматривал игрушки, красовался перед родителями в брендовых кроссовочках. Регина потом сутки то тут, то там наступала на черешневые косточки, оброненные на пол счастливым сыном.

В этот приезд Алла Суровая не изменила своим привычкам. Уже через пару дней Регина чувствовала себя абсолютно никчемным существом. Оказывается, она плохо убирает квартиру, одевается «без изюминки», неправильно воспитывает сына, средне готовит. Свекровь делала замечания так искусно, что любой ответ выглядел бы грубым и глупым. Часто «вторая мама» личным примером доказывала, что все можно сделать гораздо лучше.

Оставаясь в будни одна, Алла Игоревна не сидела без дела. Регина не была неряхой, но никогда еще ее квартира не сияла такой чистотой. Никогда постельное белье не выглядело таким ослепительно белым, будто свекровь загружала его в какую-то другую, волшебную стиральную машину.

— Алла Игоревна, спасибо огромное за помощь! У нас сейчас такой сумасшедший дом творится в редакции, ничего не успеваю! — от души благодарила Регина и тут же получала «по носу».

— Не стоит благодарности. Не могу же я спокойно наблюдать, как мой внук задыхается от вековой пыли.

Обладая ангельским терпением, невестка долго не отвечала на издевки. Но однажды Регина сорвалась. Как-то за ужином Алла Игоревна долго ковыряла ложечкой фирменный торт (Регинина гордость!) и, осторожно попробовав на вкус крохотный кусочек, изрекла:

— Бисквит, конечно, не воздушный, крем жирноват, но, в целом, съедобно.

В тот вечер Регина устроила мужу тихую истерику в спальне. Потом не выдержала и вернулась в кухню, где свекровь раскладывала пасьянс.

— Алла Игоревна, если вам не нравится, как я кормлю вашего сына и внука, может, вы сами будете готовить?

— Хочешь на меня всю домашнюю работу взвалить? — спокойно спросила свекровь.

— Ну, почему же? Я буду стирать, убирать, а вы готовить. Просто поменяемся ролями, — не сдавалась невестка.

— Нет проблем, — не моргнув глазом, согласилась Алла Суровая.

…Уже в кровати муж горько вздохнул:

— Зря ты, Рыжик, все это затеяла. Теперь мы с Темкой будем голодными ходить. Мать целыми днями в школе пропадала, так и не научилась стряпать. Нам всегда Нина Ивановна готовила. Она Ирку одна воспитывала, денег мало, вот мама ей и платила за готовку. И все довольны. Зря ты, Рыжик, зря…

— Ничего, потерпишь пару дней, — Регина постаралась скрыть торжество в голосе. Ну, наконец-то свекровь угодила в собственную ловушку. Некрасиво, конечно, злорадствовать, но иногда и на Регининой улице должен быть праздник.

***

…На следующий день, вернувшись с работы, Регина еще в прихожей почувствовала соблазнительные запахи из кухни. Ее мужчины уже сидели за накрытым к ужину столом. Рядом хлопотала свекровь в забавном фартучке.

— Регина, только тебя ждем. Мой руки, и к столу. Извините, что без изысков. Я все-таки не шеф-повар, — развела руками Алла Игоревна.

Нежнейшие румяные отбивные, как-то по-особенному приготовленный картофель. Вроде бы обычный салат из свежих овощей, но с такой изысканной, ароматной заправкой! Все так аппетитно выглядит, что Регина даже позавидовала. Она исподтишка с упреком взглянула на мужа, тот с растерянным видом пожал плечами.

— Мамуль, еда восхитительная! Когда ты так готовить научилась? — спросил Степан.

— Знаешь, Степа, — с грустной улыбкой посмотрела на него мать, — Когда живешь одна, то поневоле найдешь себе какое-нибудь хобби, чтобы не сдохнуть от тоски.

Сынишка всегда обожал Регинины сырники, но разве они шли в какое-то сравнение с произведением искусства от Аллы Игоревны! Золотистые, пухлые кружочки с изюмом и цукатами, с ванильным соусом… У Регины у самой слюнки потекли.

— Бабуль, это маленькие солнышки! — восторженно крикнул Артемка, — Бабуль, теперь ты мне их будешь делать? Ура!

Свекровь с легкой усмешкой посмотрела на невестку. Шах и мат.

— Ладно, теперь буду я готовить. Но у меня одно условие: завтраки без меня. Я хочу хотя бы в отпуске отоспаться.

Окончание в следующей публикации

—

Автор рассказа: Арина Васнецова

Мама, куда же вы? (часть 2)

…Конечно, польза от пребывания свекрови в их доме была ощутимой. Регине не нужно было топтаться у плиты, в спешке тащить полусонного Артемку в садик. Раньше у сына были проблемы с чтением. Он наизусть знал все буквы, но путался, складывая их в слова. Алла Игоревна в два счета научила внука читать. Регина до сих пор не знает, какое волшебное заклинание шепнула ему на ушко бабушка, но внезапно Артемка начал с важным видом убирать за собой игрушки и аккуратно складывать одежду на маленьком стульчике. Шкодливый кот Бантик в одночасье прекратил драть когтями обои и ходить мимо туалета.

yandex.ru
Потом настала очередь Степана. Однажды после ужина муж блаженно потянулся, поднимаясь из-за стола.

— Спасибо, мамуль, за вкусный ужин.

— А ты к себе на диванчик пошел? — невинно поинтересовалась свекровь, попивая чаек, — А сыну не хочешь немного времени уделить? Или вот вместо Регины посуду помыть?

— Не сегодня, — Степан тяжело вздохнул, — Очень устал. Я, вообще-то, работаю, мам.

— Неужели? Открою тебе страшную тайну: ты не единственный работающий мужчина на всем белом свете. Другие как-то находят время и ребенком заняться, и по дому помочь. Я тоже в школе с утра до ночи пропадала, однако, каждую свободную минутку посвящала тебе. Каждую! — Алла Игоревна покачала указательным пальцем перед носом растерянного сына. — А ты… Я здесь вторую неделю живу, но пока не видела, чтобы ты хоть раз тарелку за собой помыл, мусор вынес, ковер пропылесосил, с ребенком без всяких напоминаний поиграл.

— Мам, угомонись, — обиделся Степан, — Рыжик не любит, когда я лезу в домашние дела.

— Неужели? — свекровь в изумлении вскинула бровь, — Рыжик… Рыжик, увы, давно превратился в Золушку, а ты и не заметил. Не помогаешь, так хоть не гадь, как ваш паршивый Бантик. Носки грязные можно по всему дому не швырять? Твой дедушка, мой папа, ни разу в жизни не позволил жене стирать за собой носки. Стеснялся, представляешь?

А еще у нас есть сайт с рассказами — razkaz.ru
Степан пристыженно молчал. Потом засмеялся:

— Все, мои любимые женщины, с завтрашнего дня не увидите ни одного моего носка. Кстати, пойду мусор выброшу.

…Когда женщины остались на кухне вдвоем, Алла Игоревна неожиданно вздохнула:

— В молодости совершаешь столько ошибок. Все время боялась, чтобы из Степки маменькин сынок не вырос. Хотела, чтобы настоящим мужчиной стал. Перестаралась, наверное. Получился махровый мужлан, он совершенно не уважает женский труд.

— Да вы феминистка! — улыбнулась Регина.

— Нет, я реалистка. Степан прекрасный парень, у него много достоинств. Я его безумно люблю, но вынуждена признать, он не подарок, — Алла Игоревна задумалась, — Вы оба не подарки. Ты тоже далека от образца идеальной жены.

Вот так всегда. Регина была готова нормально общаться, даже дружить, но каждый раз Алла Игоревна воздвигала между ними невидимую, но нерушимую стену.

***

…В то утро Регина уже на автостоянке обнаружила, что забыла ключи от автомобиля. Позвонила в редакцию, чтобы предупредить, что немного опоздает.

— Хорошо, можешь вообще сегодня не приходить, — милостиво разрешил главный редактор, — Лучше в спокойной обстановке статью до ума доведи и завтра мне сдай.

— Спасибо! — обрадовалась Регина, — Сейчас же засяду за работу.

…Она тихонько вошла в квартиру, чтобы не разбудить свекровь, но вдруг услышала в гостиной какие-то голоса и застыла от неожиданности. Прислушавшись, Регина поняла, что Алла Игоревна разговаривает по скайпу с подругой. Невестка хотела сразу обозначить свое присутствие, но услышав волшебную фразу «дня через два, наверное, домой поеду», замерла от восторга и затаилась в прихожей.

— Нет, Нина, оставаться здесь у меня уже нет ни сил, ни средств. Ты не представляешь, сколько я денег за неделю вбухала в эти обеды и ужины! У меня скоро ни копейки за душой не останется. Ты в жизни не угадаешь, сколько эти черти ресторанные дерут за самые простые блюда!

— Так ты детям скажи, что не можешь кормить всю семью на свои деньги, — посоветовала подруга.

— Нина, ну как я скажу? В понедельник Степа с Региной холодильник под завязку забили. Зачем бы мне деньги тратить при такой куче продуктов?

— Зачем ты, вообще, моя дорогая, затеяла этот дурацкий спор? Жила бы припеваючи, ни с кем не ссорилась. Так тебе же обязательно надо свою силушку показать!

— А по-твоему, я должна была признаться этому Рыжику, что в пятьдесят лет готовить не умею? Не дождется! Вспомнила, что неподалеку есть ресторанчик с чудесной домашней едой, обрадовалась. А теперь не представляю, как из этой западни выбраться, — жаловалась свекровь, — Скоро выходные, не могу же я при детях еду из ресторана заказывать. Нет, поеду домой от позора. Слава Богу, наша Стрекоза-попрыгунья ни разу за неделю не догадалась в морозилку заглянуть. Продукты-то все нетронутые.

Стрекоза-попрыгунья? У Регины загорелись щеки от возмущения. Она решительно шагнула в гостиную:

— А внука учите, что врать нехорошо, Алла Игоревна! А сами-то? Взрослая женщина!

Регина с удовольствием наблюдала за побледневшей свекровью, вихрем взлетевшей со стула.

— Ты подслушивала?!

— Да! — торжествующе выкрикнула Регина, — Я подслушивала. А сейчас тупая Стрекоза-попрыгунья, наконец-то, проверит морозилку.

Невестка побежала в кухню, Алла Игоревна следом за ней. Регина распахнула холодильник.

— Действительно, все продукты целехонькие. Зачем вы придумали эту идиотскую игру? Деньги мы вам вернем, не переживайте, — молодую женщину душили слезы, — Вы так сильно хотели меня унизить? Зачем? Что, черт возьми, я вам сделала? Почему вы меня так возненавидели с первого дня? Я же ни разу не нахамила вам, ни разу не огрызнулась, никогда ни Степу, ни Артемку против вас не настраивала! Почему?!

— Да потому что такие, как ты, все вокруг разрушают! — выпалила вдруг свекровь, — Вы отнимаете самое дорогое, самое любимое! Просто так! Не потому, что вам это нужно, а просто так!

— Кто «вы»? — изумленно спросила Регина. — Вы о ком?

— О таких вот рыжих профурсетках, как ты! Одна дрянь мужа у меня увела, Степкиного отца! Другая — сына. Я тебя как увидела тогда, чуть дар речи не потеряла. Точная копия той гадины! Даже волосы точно такие же рыжие. Грешным делом, подумала, уж не дочка ли ты той вертихвостки? Слава Богу, нет.

— Вы серьезно? — Регина не верила своим ушам. — Вы мне семь лет мстите за свои страдания столетней давности?

— Это был единственный мужчина, которого я любила!! — закричала свекровь.

— Ну, а я здесь при чем?! — заголосила в ответ Регина, разом выплескивая всю накопившуюся боль и обиду, — Я здесь при чем?!

Алла Игоревна развернулась и быстрым шагом удалилась в свою комнату. Невестка поспешила за ней. Несколько минут, переводя дух, она наблюдала, как свекровь бросает в чемодан одежду и косметику, а потом завелась с новой силой.

— Мама, куда же вы? Вы уезжаете? Даже с сыном и внуком не попрощаетесь? Не расскажете им о проделках милой сказочницы? Куда же вы, мама? — Регина гневно тараторила, будто из пулемета строчила. Ей самой было стыдно себя слушать, но остановиться не могла. — Эта ваша любовная история уже мхом поросла, у вас внук уже, а вы все забыть не можете?! Семь лет издевались надо мной из-за такой ерунды, а теперь сбегаете?

— Это был единственный мужчина, которого я любила, — тихо повторила Алла Игоревна. По ее лицу текли слезы.

Регина сразу осеклась.

— Ну что вы плачете? Вы же сами воздвигли эту стену, Алла Игоревна, — у невестки вдруг сердце сжалось от жалости. Она впервые увидела в свекрови не железную леди, а обычную женщину, жаждущую любви и защиты. — Давайте спокойно поговорим… Ну куда вы собрались? Артемка расстроится, и Степа тоже. Мне тоже вы всегда нравились. В глубине души. Я искренне была готова дружить, любить, но к вам же не подступиться…

Алла Игоревна молча застегнула чемодан и шагнула к выходу. Регина преградила ей дорогу, отняла чемодан.

— Алла Игоревна, ну извините меня. Давайте поговорим хоть раз по-человечески!

— Пусти, Регина, — свекровь вырвала чемодан назад.

— Да отдайте вы мне эту бандуру! — невестка снова выхватила чемодан, бросила на пол и с такой силой двинула по нему ногой, что увесистый баул, как пушинка, отлетел в сторону и врезался в тумбочку. Звяк!! Красивая статуэтка разлетелась вдребезги.

Свекровь с невесткой, тяжело дыша, уставились на осколки.

Потом Алла Игоревна сказала:

— Гол.

И обе женщины вдруг начали хохотать. Безудержно, от всей души, сбрасывая с плеч никому не нужный, тяжелый груз взаимных претензий. Они еще долго сидели на кровати. Смеялись, плакали, извинялись, обнимались, просили прощения. Через час Алла Игоревна вытерла платочком покрасневшие глаза.

— Артемка сегодня просил сырники сделать. А как же теперь? Я же не умею.

— Ничего страшного. Времени до вечера полно, я научу, — улыбнулась Регина, — Надо только цукаты купить.

—

Автор рассказа: Арина Васнецова

Светка, Светка, выходи гулять, — уже битый час раздавалось под окном четырехэтажного дома в центре Питера.
Эта детская манера орать под окном раздражала Клавдию Петровну до зубовного скрежета. Шел 1993 год.
Еще не старая. а вполне себе бодрая женщина лет пятидесяти записала себя в старухи уже давно, с тех пор как без вести пропал ее сын. И пропал не где то там, а на той самой жуткой Афганской войне. Не вернуть, не найти, не забыть.
Так и жила Клавдия Петровна тихо ненавидя соседей и постепенно погрязая в беспросветную злобу ко всему живому.
Но дети — это еще было полбеды. Самое страшное — это кошатники. Они приносили мисочки с вонючей рыбой и кормили мерзких животных у подвального оконца, которое располагалось практически под окнам Клавдии Петровны. Выбираясь в магазин Клавдия Петровна тащила домой не только сумки, набитые тем. что удалось ухватить в магазине, но и карманы полные камушков. которыми она кидалась в кошек, пока не видели соседи.
Нужно ли говорить, что эту женщину ненавидел весь дом. Сначала правда ее жалели, все таки потеряла ребенка, но потом жалеть перестали.Как то вечером Клавдия Петровна сидела на скамейке у парадной в гордом одиночестве и смотрела на снующую туда сюда молодежь.
-Ужас какой, — бормотала она себе под нос, — совсем стыд потеряли, вот мой сынок таким не был. Как вдруг ее взгляд упал на кошку, когда то явно была белого цвета, а сейчас представляла собой комок грязи. В зубах кошка тащила котенка. Клавдия Петровна потянулась рукой к карману, чтобы поискать завалявшийся камешек.
Кошка шла прямо на нее. Ее худое изнеможденное тело было покрыто корками, видно, что она была с другого двора. Неожиданно кошка сделала усилие, быстро дошла до Клавдии Петровны , поставила лапы на скамейку и положила котенка прямо на колени женщины. Та сидела опешив. Кошка выполнив свою миссию неожиданно упала на бок и тяжело задышала.
Никто не узнает, что так подействовало на Клавдию Петровну, это знала только она. Но вспомнилась ей почему то ее бабушка, которая рассказывала как 1942 году почти умирая ее дочка, мама тогда еще маленькой Клавочки подошла к военным на перроне вокзала, протянула им ребенка и упала замертво. Маму тогда спасли, и Клавочку спасли. Просто потому что люди тогда были неравнодушные.
Клавдия вдруг прижала к себе котенка, потом ловко сунула его за пазуху старого пальто. Потом наклонилась вниз и подняла хрипящую кошку на руки. Кошка открыла один глаз и попыталась вырваться, но Клава была женщина упрямая. Прижав кошку к себе, она ринулась домой.
Конечно, она не видела, как из окон на нее смотрели недоумевающие соседи, которые были не удивлены, а скорее поражены поступку этой недружелюбной, а порой и очень жестокой женщины.
Через час квартиру Клавдии осторожно постучали.
Клавдия открыла двери и замерла. На лестничной площадке стояли человек пять соседей.
-Добрый день, Клавдия Петровна. Может быть вам нужна помощь?- сказал крупный мужчина живущий этажом выше. Потом он втянул за руку парнишку лет двадцати, и толкнул его вперед, — это сын мой Мишка, он на ветеринара учится, может кошку осмотреть.
Клавдия попятилась освобождая проход в квартиру. За все это время она не проронила ни слова…..
…Прошло три года. Кошка выздоровела, а котенок превратился в роскошного кота. Клавдия Петровна очень изменилась за это время. Все чаще она выходила во двор, чтобы пообщаться с соседями. И даже познакомилась с мужчиной из соседнего дома. Прошел еще один год. Владислав Игоревич сделал Клавдии Петровне предложение и она согласилась. После скромной росписи они приехали домой, как вдруг неожиданно раздался телефонный звонок.
-Мама, здравствуй….- Клавдия зашаталась и села на стул у телефона, держась за сердце. Владислав принес ей лекарство и схватил трубку
-Алло!
-Я звоню моей маме, передайте ей трубку пожалуйста.
-Кто вы такой, что вам нужно?
-Я сын Клавдии Петровны….
Через два года Клавдия Петровна и Владислав Игоревич встречали сына Клавы в аэропорту.
Оказалось, что он был тяжело ранен и попал в плен. Впоследствии он был выкуплен из плена правозащитницей Людмилой Торн. Восстановление было долгим и тяжелым, а частичная потеря памяти усложнила ему жизнь еще сильнее. И вот по прошествии почти десяти лет он смог найти свою мать и вернуться к ней на Родину…
А дома их ждали белая кошка и кот.

Инет