Пропавший отпуск. История из сети

размещено в: Такая разная жизнь | 0

Пропавший отпуск

В конце рабочего дня Андрей выключил компьютер, убрал со стола в ящик бумаги, проверил, не забыл ли телефон. Он запер кабинет и поспешил на свидание с Лидочкой из конструкторского отдела. Они давно присматривались друг к другу.

Месяц назад Андрей набрался смелости и пригласил её в кафе в обеденный перерыв. А потом были ужин, кино, гуляния по набережной до ночи. И наконец, договорились вместе провести отпуск на юге.

Куплены билеты на самолёт, забронирован отель, осталось собрать чемоданы и … Сердце ликовало в предвкушении ласкового моря, жаркого солнца и Лидочки в бикини рядом.

Андрей не стал ждать лифт, который в это время сложно перехватить. Спускался по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки.

Нога неожиданно подвернулась, раздался хруст, будто треснула сухая ветка. Андрей взвыл от боли, падая на лестничную площадку. Полтора месяца ковылял на костылях по квартире.

Лидочка улетела на юг одна. Обиделась, и не пришла утешить, а он не мог до неё дозвониться. Гипс сняли, и Андрей начал выходить на улицу с палочкой, прихрамывая.

Жил он недалеко от Новодевичьего монастыря. Погода в конце июля стояла жаркая и сухая. А деревья у пруда дарили тень и прохладу.

Нравилось сидеть на лавочке и смотреть на отражение золотых куполов, деревьев, облаков в зеркальной поверхности воды. Андрей заметил огромную тёмную тучу, наползающую на город. «Успею до дождя погулять. Вот почему нога болит – реагирует на перемену погоды.

– Андрей смотрел по сторонам в поисках свободной скамейки. — Надо дать отдых ноге, иначе не доковыляю до дома».

– Я не помешаю? – Обратился он к мужчине под пятьдесят, присаживаясь на другом конце скамейки.

— Не помешаете. – Мужчина поднял голову, и Андрея поразили его молодые глаза.

— Недавно гипс сняли?

— Вы тоже рядом живёте? – В свою очередь поддержал разговор Андрей.

— Жил, давно. Пока был в армии, родители поменяли квартиру, уехали из этого района. Тянет сюда. Ничего не могу с собой поделать. Смотрю на монастырь, пруд и снова мне восемнадцать, и снова оживает передо мной та давняя история.…

— Заинтриговали. Не поделитесь? – Андрей вытянул больную ногу и откинулся на спинку скамейки, приготовился слушать.

— Отчего же, расскажу. Вас как зовут, молодой человек? — Андрей.

— Очень приятно. А меня Иваном. Без отчества, а то стариком себя начинаю чувствовать. Вы любили, по-настоящему? «Да» готово было сорваться с губ, но Андрей вдруг засомневался. Влюблялся, увлекался, но встречалась новая красивая девушка, и он без сожаления разрывал прежние отношения.

— Влюблялся часто, но, кажется, по-настоящему не любил ещё.

— Вы правы. Настоящая любовь бывает только раз в жизни. И к сексу это не имеет никакого отношения. – Иван посмотрел на отражение монастыря в пруду, потом на небо и начал рассказывать.

— Я тогда только окончил школу. Учёба так надоела, что родители не смогли меня заставить поступить учиться дальше.

Мне светила армия в ближайшем будущем, а потому я наслаждался свободой, гулял. В молодости кажется, что у тебя столько времени впереди, что не страшно его терять.

В нашем дворе, в доме напротив, поселилась юная девушка. Я жил на четвертом этаже, а она на третьем. Дни напролёт я наблюдал, как она вешала бельё на балконе, как читала книгу, как стояла, опершись на поручни, и мечтала, как шла по двору…

Ничего особенного, а как магнит притягивала меня к себе. Особенно любил, когда она закалывала волосы на затылке и открывала свою тонкую шею с нежным пушком. Прядка волос выбивалась из заколки, падала на лицо, она её заправлял за ухо рукой. — Мужчина вздохнул.

— Когда я выходил на балкон, стараясь привлечь её внимание, она тут же отворачивалась или уходила в комнату. Неземное, таинственное создание.

Однажды я сел на лавочке во дворе и стал ждать, когда она выйдет из дома. Несколько часов сидел, всему двору глаза намозолил. Гуляющие бабушки с внуками подозрительно косились на меня.

А когда она вышла из подъезда, я не решился подойти. Пошёл за ней на расстоянии. Она легко догадалась об этом, остановилась и мы познакомились.

— А дальше? – Андрей от нетерпения забыл про ноющую боль в ноге.

— Дальше… — Иван на миг задумался. — Я перестал спать, дышать не мог без неё. Стоял у окна и ждал, чтобы увидеть. А когда она выходила на балкон, махал рукой. Иногда перекрикивались через узкий двор.

Когда я видел её, мир расцветал красками, я становился счастливейшим из людей, горы готов был свернуть. Один раз был у неё дома. С каким наслаждением я вдыхал воздух, которым дышала она. С трепетом трогал дверную ручку или то место на столе, которого только что касалась её рука.

Очень любил наблюдать, как она что-то делает. Не спеша, сосредоточенно, будто в этот миг нет ничего важнее для неё, чем гладить бельё, например, или мыть посуду. Она приподнималась на носочках, вытягивалась, когда ставила вымытую тарелку на сушилку, а я замирал, задыхался от любви и нежности.

Коснётся случайно меня, волна дрожи пройдёт по телу, а кожа в этом месте становится чувствительной, как после ожога. Ни о чём непристойном даже не думал.

Я испытывал перед ней благоговение и трепет. У меня были другие женщины, но, ни одна не пробуждала во мне такие чувства.

— Так у вас ничего не сложилось? – Поторопил Андрей Ивана, увидев, что край тучи неумолимо приближается к монастырю. Потемнело, солнце спряталось за вуалью облаков, затянувших всё небо.

— Она приехала поступать в педагогический институт, жила у тётки по линии матери. А потом переехала в общежитие. Видеться стали редко. Я каждую секунду думал только о ней, места себе не находил.

Моему отцу надоело моё ничегонеделанье да любовные муки, устроил меня до армии курьером в свою фирму. Думаю, этим он спас меня от помешательства.

Перед самым моим отъездом, мы гуляли здесь, у пруда. Была осень, холодно и ветрено. Я дыханием согревал её пальцы и старался запомнить каждое мгновение, каждую черточку её лица. – Иван вздохнул.

— Жалко, что не успел дослушать вашу историю. — Андрей поднялся на ноги и опёрся на трость.

— Сейчас ливанёт! — Иван тоже заметил тучу. И в подтверждение его слов, несколько тяжёлых капель упали на гладкую поверхность пруда. Маленькие волны кругами разошлись по воде.

— А что было дальше? – Андрей спешил узнать конец истории.

– А ничего не было. Я больше её не видел. У меня машина недалеко стоит, я подброшу вас до дома. – Иван с тревогой вглядывался в почерневшее небо.

— А почему вы не писали ей письма? – В голосе Андрея послышалось разочарование.

— Писал, каждый день. Она не отвечала. — Они почти дошли до машины, когда на них обрушился ливень. Когда они въехали во двор, Иван изменился в лице.

— А в каком доме вы живёте? – Голос его дрожал. Сквозь стекающие потоки воды по стёклам, дома казались размытыми. Андрей показал на пятиэтажку слева.

— Вот мой балкон на третьем этаже, справа от рябины. Видите?

— Вы здесь давно живёте? Один?

— С моего рождения. С мамой. – Андрей покосился на Ивана, догадываясь о причине вопросов.

— А как зовут вашу маму? – Изменившимся голосом, еле слышно спросил Иван, глядя на балкон дома.

— Елена. А вы… — Он не договорил, потому что Иван схватился за сердце и побледнел.

— Вам плохо? Скорую вызвать? – Андрей полез в карман за телефоном. Иван сделал глубокий вдох, с шумом выдохнул, сложив губы трубочкой, и помотал головой.

— Не надо. — Я, кажется, понял. Той девушкой была моя мама. Это её вы вспоминали все годы?

— Не знаю. Но таких совпадений не бывает. – Иван поглаживал левую сторону груди.

— Мама скоро придёт с работы, мы подождём её у нас дома. Я приглашаю вас на чай. Вы же должны убедиться, что это действительно она. – Разумно заметил Андрей.

— Столько лет прошло… — Иван энергично замотал головой.

— Отца нет. Они с мамой разошлись почти сразу после моего рождения. Больше она замуж не вышла. – Каким-то чутьём Андрей понял, какой вопрос постеснялся задать Иван.

– Ну же, смелее. Неужели вы не хотите увидеть женщину, которую помните столько лет? А почему вы не искали её после армии?

— Искал. Приходил сюда, — Иван кивнул в сторону дома, — её тётя сказала, что она вышла замуж. Я понял, что не имею права вмешиваться в чужую семью.

Иван позволил уговорить себя подняться в квартиру. Первое, что он сделал — вышел на балкон. Андрей не мешал ему. Согрел чайник, разлил по чашкам. Они пили чай, когда в замке заскрежетал ключ.

— Мама, у нас гость. – Андрей бросился навстречу.

— Кто? – Елена повесила совершенно мокрый плащ на плечики, взяла пакет с продуктами и пошла в кухню.

Из-за стола поднялся Иван. Мама поздоровалась и улыбнулась, непонимающе посмотрела на сына. Потом ойкнула, пакет выпал из ослабевших рук, по полу покатились молодые, с красным боком яблоки.

— Иван… Как же… — Елена застыла в дверях. Иван бросился поднимать рассыпавшиеся фрукты. Выпрямился с полными руками яблок и замер, глядя на Елену.

Андрею стало неловко. «Двое влюблённых случайно встретились через много лет. Им есть о чём поговорить. Третий лишний. Они должны петь свою песню дуэтом. Тем более, дождь почти закончился».

Он вышел в прихожую, накинул ветровку и в дверях оглянулся. Елена и Иван, молча, смотрели друг на друга и не замечали ничего вокруг.

Из сети

Поделиться с друзьями:

Бирочка. Рассказ Вероники Лисечко

размещено в: Такая разная жизнь | 0

Как жить дальше? — Лера закрыла лицо руками и горько заплакала. Еще вчера, еще только вчера ее счастью не было предела.

Любимый человек, громадье планов, иллюзий, розовые очки и где-то на горизонте белое платье и кольцо на пальце.

А сегодня она видела, как он шел в обнимку с какой-то малолетней девчонкой, а она прижималась к нему как кошка. Терлась. Обнимала за руку и подставляла лицо поцелуям.

Сказать, что ее мир рухнул — это не сказать ничего. Ноги подкосились, сердце забилось так часто, что казалось выпрыгнет и разобьется на тысячи мелких осколков.

Сначала она хотела подбежать, повырывать ей бесстыжие каштановые волосы, а его отхлестать по щекам. Но ноги не слушались.

Она просто стояла и смотрела на них. Счастливых. Уходящих в обнимку. Смотрела, пока двое не растворились в дали, как легкая дымка, как мираж, как ее любовь, мечты и грезы.

Домой пришла не сразу. Не хотелось разговоров с мамой, объяснений почему глаза заплаканные, выслушивания, что это все мужики такие, что кто вообще выдумал эти ахи-вздохи и не смей реветь, что в твои 20 впереди еще вагон разлук, расставаний, предательства и лжи. И глупо из-за каждого случая истерики тут устраивать.

Мать её не поддерживала. Не успокаивала, не гладила по волосам, не прижимала к груди. Нежность никогда не была ее сильной стороной.

Воспитала сама — отец бросил их еще до рождения дочери. И наверное это сделало ее жестокой и циничной. Той, которая не верит в любовь. Не рассказывает сказок, не печет торты, не спрашивает, как прошел день.

Ребенок в чистом, накормлен, под крышей? — Значит, все в порядке. Остальное пустяк и ненужные эмоции.

Поэтому, когда на горизонте показался кто-то, кто проронил крохотную песчинку нежности, Лера полетела у нему, как мотылек на свет.

Она так хотела быть нужной. Рассказывать о всяких мелочах, лежать в обнимку, делиться мечтами и страхами. Чувствовать, что она не одна. И, вот, снова…

Слез уже почти не было. Лишь огромная пустота, которая поселилась в каждом уголке обманутой души. Только под утро девушка смогла провалиться в сон. Беспокойный. Тяжелый. Такой, что легче не спать совсем, чем так.

…Мама дребезжала чем-то на кухне. Звук был противный и громкий. Таким легко вывести из себя даже спокойного человека, не то, что всю ночь неспавшего и злого на весь мир.

Лера открыла дверь своей комнаты и хотела уже начать ругаться, но запахи были невероятные и удивительные. Никогда раньше мама не готовила никакой выпечки или сладостей.

А сегодня вся квартира наполнилась ароматом ванили, корицы и еще чего-то потрясающе вкусного.

— Солнышко, ты встала? А я приготовила твои любимые бельгийские вафли с заварным кремом.

Лера больно себя ущипнула. Услышать от мамы такие слова можно было только во сне. Если очень повезет.

Ну, да, она рассказывала матери, что через дорогу от ее офиса открылась кофейня, где продают вафли с заварным кремом. Вкуснейшие и ароматнейшие во всем мире.

Но мама, как всегда, молча вымыла посуду и ушла к себе. Лера и подумать не могла, что она запомнила их разговор. Неужели это правда не сон?

А мама всегда все слышала. Но думала, что лучше уж она сама подготовит дочь к суровой реальности, чем это сделает жизнь. Почему-то ей казалось, что так будет правильно. Безопаснее.

А вчера… А вчера она перебирала ящик со старыми документами и на самом дне нашла бирочку с датой и временем. Ту, которую надевают новорожденным. Нашла, прижала к груди и заплакала. Горько. Навзрыд.

Вспоминая, как она, дурочка, родила хорошенькую крохотную девочку. Маленький комочек счастья.

Но испугалась, что одна не справится. Что не сможет вырастить из нее человека. Что мама не поймет, не поможет, а отец не примет.

И она сбежала. Летом в одном халате, собрала вещи и быстро ушла, чтобы дать дочери шанс жить в любви. Ее удочерят. Обязательно. Она же, вот, какая красавица. И будут у нее игрушки. Будет большой дом. А не комната в общежитии. Будет хорошая школа, а может быть даже лицей.

Уже дома, она каждые пять минут подходила к двери, и выла. Дико. Надрывно. Потому что где-то там ее солнышко. Но так надо.

А через сутки, не помня как именно, она опять была в роддоме. Просила, умоляла отдать ей её же ребенка. Поверить, что больше никогда не бросит. Не оставит. Что без нее жизни нет. И нет вообще ничего.

Заведующая тогда ее долго вычитывала. Ругала. Как же можно было оставить свою девочку? Говорила, что уже сегодня начала оформлять документы в дом малютки — скорее всего пугала, чтобы нерадивая мамаша помучалась. Глупая… Неужели можно сделать еще больнее?

В итоге, когда нянечка внесла в кабинет маленький сверток, все перестало иметь смысл, кроме дочери. Ради нее она все сделает. Будет работать в три смены. Будет покупать самые красивые платья. Кормить не пустыми кашами, а всем, что нужно ребенку.

Дрожащими руками, обняла и прижала к себе Лерочку, а на ручке та самая бирочка.

Мама так боялась потерять во второй раз дочь, что хотела сделать ее сильной. Сильной и независимой. Чтобы не боялась поступков. Чтобы не наделала глупостей. Как она.

Чтобы знала, что может все. И никакие Васи, Пети, Саши не смогут сломать ее девочку.

А вчера, когда дочь пришла с красными глазами, когда нашла бирочку, когда страх потерять сменился страхом не сказать все самое важное, она поняла.

Тогда, двадцать лет назад, она вернула себе смысл жизни.

Вернет и сейчас. Снова научится быть любящей, нежной, доброй мамой, которая больше всего на свете хочет, чтобы дочь была счастлива.

Как она. В тот день, когда после разлуки, держала ее у груди и целовала в светленькую макушку.

Автор: Вероника Лисечко

Художник: Виктория Кирдий

Поделиться с друзьями:

Бывают и такие жёны. История из сети

размещено в: Такая разная жизнь | 0
— Я хочу тебя простить, — сказала жена мужу
 
Сколько уже написано об изменах, разводах и страданиях. Сколько рекомендаций дали психологи пострадавшим, чтобы помочь с честью выйти из тяжёлой жизненной ситуации и не подорвать своё здоровье.
 
Сколько советов покинутым женщинам: ни в коем случае не прощать изменников, быть гордыми и непримиримыми! И многие женщины следуют этим советам. Но… оказывается есть женщины, которые поступают совсем не так.
 
Служебный роман. Явление довольно-таки распространённое. Что поделаешь? Люди много времени проводят вместе, у них появляются общие интересы служебные и неслужебные, возникают симпатии друг к другу. Случается, что эти симпатии постепенно или стремительно, это у кого как, перерастают в более сильное чувство, и это неплохо, если чувства накрывают с головой свободных людей.
 
Мария и Александр были несвободны. Они много лет трудились в техотделе небольшого завода в маленьком городишке и были далеко немолоды: ей слегка за 40, ему хорошо под 50.
 
Видимо, Амур где-то замешкался и прибыл с опозданием, но всё-таки он хоть с опозданием, но поразил их своей стрелой… Искра любви воспламенила их сердца в одно мгновение.
 
У обоих были семьи и почти взрослые сыновья. Самое интересное, что жена Александра Эмма работала в этом же отделе, но, как и все жёны, она долго не замечала изменений в поведении супруга.
 
В конце-концов, она прозрела, когда застала благоверного с новой пассией, целующимися в закутке возле туалета. Эмма была женщина воспитанная и выдержанная, поэтому она сделала вид, что ничего не видит. Дома благоверный получил разнос по высшему разряду. Во всём признался, но не повинился.
 
Через неделю Александр и Мария уволились и уехали в районный центр устраивать личное счастье. Мария бросила мужа. Сына оставила с брошенным мужем, чтобы не срывать из выпускного класса в школе. Сын Александра, естественно, остался с Эммой.
 
Для мужа Марии это было полной неожиданностью, он-то, в отличии от Эммы, работал не в их в коллективе и ни сном, ни духом не знал о неверности жены.
 
На работе все жалели, брошенную Эмму. Она же только улыбалась в ответ и говорила, что муж непременно вернётся назад, это у него последняя лебединая песня, перебесится и вернётся, как миленький.
 
-И ты его примешь?- удивлялись коллеги.
 
— Конечно приму, он у меня мужик хороший, не пьёт, не курит, хозяйственный, работящий, рыбак, охотник. Такими мужьями не бросаются! Пусть душеньку потешит перед старостью, — отвечала Эмма.
 
Александр перебесился довольно быстро. Страстная любовница Мария оказалась никчёмной женой. Она не любила и не умела готовить, как оказалось, этим у них в семье занимался муж.
 
Она не любила наводить в квартире порядок, и Александра это жутко раздражало. Он привык к порядку и любил вкусно покушать.
 
Уже через месяц он готов был вернуться домой, но было стыдно и он представления не имел, как это сделать?
 
Однажды в выходной день Мария смотрела телевизор, а Александр пытался сварить какой-никакой супчик.
 
Звонок в дверь. На пороге стояла покинутая жена Эмма.
 
-Здравствуйте молодожёны! Вот приехала посмотреть, как тут мой муж устроился? Хорошо ли ему живётся? Не забывает ли он принимать таблеточку от давления? Как он тут питается?- сыпала вопросами Эмма.
 
— А тебе какое дело? Он теперь мой муж, — подбоченилась Мария.
 
— Как это мне какое дело? Ты его тут до инсульта или до язвы желудка доведёшь, а кто будет нашего сына учить? Ты хоть знаешь, кукушка непутёвая, какое сейчас дорогое образование?- возмутилась бывшая жена.
 
Эмма быстро поняла в каких условиях существует её муж, и ей не понравились эти условия.
 
— Я хочу тебя простить, быстро собирайся и поедем домой, я не могу тебя здесь оставить! Ты здесь погибнешь! Не для того я тебя двадцать пять лет холила и лелеяла, чтобы ты век доживал в таком бедламе, — распорядилась Эмма.
 
И Александр собрался. Быстро собрался, и поехал домой. Он вернулся на работу в свой же техотдел. Специалистом он был хорошим и его взяли назад с распростёртыми объятиями.
 
Мария осталась в городе. Через некоторое время к ней переехал её бывший муж, их сын поступил в институт здесь же.
 
Семьи воссоединилась. Жизнь продолжалась, правда, уже без страстной любви в спокойной домашней обстановке.
 
Правильно ли поступила брошенная жена в этой непростой ситуации? Может быть кто-то её и осуждал за отсутствие гордости и женского достоинства, но она была женщиной независимой и не обращала внимания на пересуды.
 
P.S История абсолютно реальная. имена героев изменены из этических соображений.
 
Я ни в коем случае не призываю женщин забывать о своей гордости. Я просто рассказала о женщине, для которой муж был дороже собственной гордости…бывают и такие жёны.
Из сети
 
Поделиться с друзьями:

Не успела. Рассказ Елены Андрияш

размещено в: Такая разная жизнь | 0

Не успела

Одним из самых приятных воспоминаний моего детства можно назвать запах пирогов.

Неизменно, каждую пятницу, бабушка ставила дрожжевое тесто, и обходила всю большую семью, спрашивая кому какие пироги испечь.

Я и дед как обычно просили с капустой, мама- с картошкой, отец — с грибами, братик — ватрушку, дядя Сережа — с рисом и яйцами, тетя Рая — с вареньем или джемом. Что просили остальные, я не запомнила.

Утром, когда мы просыпались , по квартире плыли вкусные запахи. Мы собирались в комнате за большим столом и ели горячие, пышные пироги, каждый по своему заказу, а бабушка, раскрасневшаяся и довольная, смотрела на нас.

Текли годы, дед умер, мать разошлась с отцом, но отец частенько навещал бабушку. Все разъехались, но она раз в две недели неизменно пекла пироги.

По пятницам, затеяв тесто, обзванивала детей и внуков, спрашивая какие пироги испечь, а в субботу мы приходили и приезжали, усаживались за большим столом в ее комнате, разговаривали и ели пироги.

Не дожив до 50 лет, на службе погиб мой отец. Через месяц после похорон, мы вновь собрались на пироги, уже без него.

«Знаешь, — сказала мне бабушка, — Витя ведь был моим любимым зятем и перед смертью попросил меня испечь пирог с грибами, а я не захотела возиться.

Сказала, что потом напеку, в пятницу, когда буду готовить для всех. Думала жизнь длинная, успею. Не успела». Она положила пирог с грибами на стол и заплакала.

Елена Андрияш

Поделиться с друзьями: