Я приехал отблагодарить Вас за добро
Поздний осенний вечер, на железнодорожном вокзале почти никого нет. Иногда проезжают пригородные электрички, но народ сразу же расходится по своим домам, не заходя в здание вокзала. На скамейке в зале ожидания сидят только двое – заплаканная молодая женщина и мальчик лет восьми.

Сидят с одной клетчатой сумкой, мальчик кушает пирожок, а женщина смотрит в одну точку. В полной тишине вокзала уборщица моет пол. К ней подошел Иваныч – местный путевой обходчик в желтой жилетке.

— Привет, Павловна, чего такая недовольная? – спросил Иваныч.

— Да вон, смотри, — Павловна указала в сторону женщины с ребенком.

– Сидят и сидят, почти целый день. Хотела я у этой дамы спросить — чего они здесь торчат, ну как-то боязно, у нее глаза как у сумасшедшей. Может милицию позвать?

— А чего милицию звать, они что – хулиганят? – спросил Иваныч и двинулся к сидящим.

– Привет, молодой человек, как звать тебя?

— Антоша, — сказал мальчик, вытирая губы от крошек.

— А вас как звать, мадам, — шутливым тоном спросил Иваныч у женщины. Ему очень хотелось, чтобы она улыбнулась.

— Меня? Людмила, — вздрогнув, ответила женщина и встревожено посмотрела на Иваныча.

— Нам нужно уйти из этого вокзала?

— Как я понимаю, уйти вам некуда и никакого поезда вы не ждете, так ли? – Иванычу все было понятно по глазам Людмилы.

— Да, вы правы, — тихо ответила она.

– Совсем некуда и денег нет.

— Антоша, ты любишь варенье? – спросил Иваныч у мальчика.

– У меня есть смородиновое, клубничное, малиновое. Какое тебе больше по вкусу?

— Клубничное, — растерянно ответил Антоша.

— Ну тогда вот что, — Иваныч поднял тяжелую клетчатую сумку и закинул себе на плечо. До моей деревни недалеко – всего два километра. Но автобусы уже не ходят, придется идти пешком. Ночлег для вас найдется, а потом разберемся, что с вами делать.

Уже в доме у Ивановича, за чашкой чая с клубничным вареньем, Людмила рассказала свою историю, периодически всхлипывая:

-Я сирота, после детдома училась в ПТУ, познакомилась с Семеном. У него была своя квартира, мы с ним там жили. У него самого из родных только тетка и старшая сестра, я им не нравилась, потому что без приданного.

У нас с Семеном родился Антоша, но мы так и не поженились. У Антона в метрике прочерк в графе «отец», потому что сглупили – решили, что так хоть от государства я что-то получать буду, муж на грузовике работал неофициально.

А летом его грузовик перевернулся, Семена не стало. В квартиру ворвались тетка и сестра, меня выгнали – трясли документами, что это их квартира.

Мне дали 2 часа на сбор вещей, над нами стояли, чтобы мы что-нибудь не стащили. Я попросила денег, чтобы снять хотя бы комнату, они не дали. Вот, купила днем сыну пирожки на последние деньги, а что дальше делать – я не знаю.

— Ясно, ваше дело банальное, но поправимое, — вздохнул Иваныч.

– А документы есть? Как бы мальчишку в нашу деревенскую школу определить. Ну хоть ненадолго, а там подумаем, что сделать.

Иванычу было чуть больше 60 лет, сам вдовец уже как 10 лет, детей нет. Жил он в своем доме с двумя комнатами, домик маленький, но аккуратный, правда с печкой и удобства на улице. Антошка ходил в школу, а Люда по хозяйству.

Но в декабре слегла с сильным бронхитом, еле поднялась к Новому Году, как раз исполнялся 2000 год.

— Ну вот что, дочка, — сказал за праздничным столом Иваныч. – Тебе, такой хворой, не нужен сибирский климат. Я сегодня позвонил сестре своей покойной жены – она у моря живет. Выслал Татьяне деньги, договорился, чтобы она сняла вам какую-нибудь квартиру на два месяца, а там как-нибудь сама крутись. Забрал у школьной директрисы документы на Антошку. Вот вам билеты, второго числа уезжаете. И не спорь со мной!

— Иваныч! – Людмила растерялась от такой радости.

– Ну как же! Как я отдам тебе обратно деньги? Переслать?

— А что деньги? Бумага! – проворчал Иванович.

– На кой они мне? На еду хватает и ладно!

С тех пор прошло больше 20 лет. Люда еще в начале нулевых вышла замуж, Антошка выучился, закончил мореходку. Есть на берегу невеста, с которой он любит путешествовать межу рейсами на машине.

Однажды летом они решили вдвоем съездить в сибирский город, на родину Антоши. Покатав полдня по городу, у Антошки возникло желание заехать в ту деревню, где жил Иванович. Интересно жив ли он? По расчетам, ему уже давно за 80 лет.

Каково же было удивление Антона, когда он увидел тот самый дом, только очень покосившийся, и слегка сгорбленного старика с клюкой, который кормил свою собаку.

— Анатолий Иванович, это вы? – окликнул старика Антон через забор.

Старик, сильно хромая, подошел к дороге и спросил:

— Ну я, а ты чей будешь?

— Вы меня не помните, но я тот самый Антошка! Вы нас с мамой приютили 20 лет назад, денег дали и на юг отправили. Мою маму Люда зовут, помните?

Старик глубоко задумался, нахмурил седые брови и стал вспоминать всех знакомых Людмил. Никак не получается! Но всё-таки вспомнил.

— А, та что хворая была? А это ты – тот самый Антошка-картошка? Ой, какой взрослый! А это, значит, невеста твоя будет? Ну заходите в хату, рассказывайте.

Пили чай, беседовали. Антошка вдруг сказал (причем это его осенило, мысль пришла внезапно):

— Анатолий Иванович, я приехал долг вам отдать! Вы нам так тогда помогли!

— Шош? Деньги за билеты? Да ну их, деньги что – бумага! – махнул рукой Иваныч.

— Нет, не деньгами, — ответил Антон.

– Я вижу дом у вас совсем плохой, его бы починить.

— Ой, ну что ты! – замотал головой Иваныч.

– Как-нибудь доживу свой век, это же такие деньжищи на ремонт!

— Ну это не ваша забота! Вы же нас ни о чем не спрашивали, когда помогали бескорыстно, – ответил Антон.

Он съездил в город, нашел хорошую строительную организацию, привез работников. Составлена была смета, Антон ее оплатил, но надо было ехать домой – скоро в рейс.

Ежедневно на телефон Антона приходили фото от рабочих с отчетом – что они сделали. Иваныч был очень рад теплому туалету и душевой кабинке в доме. Но печку ломать запретил – привык к ней.

Когда ремонт был закончен, фотографии отправлены с полным отчетом, один из рабочих написал: «Дед Толя очень доволен, даже всплакнул. Но взял с нас обещание, что ты приедешь с мамой к нему в гости.

Дед очень одинок. Не подведи нас – мы обещали, так что навещай Иваныча между рейсами». Ну что ж, придется!

Из сети

Кружева

— Мам, здесь классно! – Мишка носился кругами по газону перед домом и от восторга вопил по все горло.

— Не кричи! Соседей напугаешь, – рассмеялась Ирина и позвала дочку, – Вита, пойдем в дом, поможешь мне вещи разобрать.

В коридоре все было заставлено коробками и чемоданами. В этот дом они переехали сразу, как только закончили с оформлением документов на наследство.

Родовое гнездо. Иринин дед построил этот дом в свое время для своей большой семьи. Пять внуков, двенадцать правнуков.

Ирина была старшей внучкой и по воле деда дом перешел к ней. Все были согласны с этим решением. Она здесь выросла, ее воспитывали дед и бабушка, пока родители ездили по командировкам.

— Мам, а ходики еще идут? – Вита рассматривала часы, висевшие на стене в большой столовой.

— Должны, нужно завести только. Давай-ка найдем коробку, где написано «хозяйство» и начнем убирать, а то тут от пыли задохнуться можно.

Добрый два часа они мыли и приводили в порядок дом, пока с улицы не прибежал Мишка.

— Мама, там какая-то женщина так кричит за забором! Кажется, на кого-то ругается.

— Помоги-ка Вите, а я пойду мусор выброшу и посмотрю, кто тебя так напугал.

Ира вышла за калитку и направилась в конец улице, где стояли мусорные жбаны, как вдруг услышала:

— Ну сколько можно! Я миллион раз повторяла – не лезть куда не просят! Можно было бы уже и понять, в конце-то концов!

С удивлением, Ирина узнала голос соседки, Татьяны. В детстве они даже немного дружили, но потом Танины родители уехали вместе с дочкой в другой город и связь прервалась. Подойдя поближе к соседской калитке, Ирина громко поздоровалась:

— Привет, Танюша! Ты чего кричишь на всю улицу?

— Ой, Ирка! Откуда?! Вы что, жить здесь будете?

— Да. Вот вещи перевезли, порядок наводим.

— Отлично! Хоть не скучно будет. Извини, правда, разоралась я что-то. Сил нет, все нервы вытрепали! – Таня подошла ближе и прислонилась к калитке, — Муж привез свою бабку из деревни. Там совсем уже никого не осталось, она, да еще пара старух. До ближайшего поселка почти восемьдесят километров. Она болеть стала, хоть и крепкая всегда была. Решили ее к нам забрать.

Я ж думала, что от нее помощь будет! С детьми посидеть, приготовить, а она то болеет, то посуду колотит. Детям вечно пытается что-то рассказывать, а оно им надо? Я говорю, что покормила и присмотрела, чтобы дом не спалили и хватит. А она головой качает – не нравится.

— Ну что ты хочешь, Тань, другое поколение.

Татьяна сердито отмахнулась:

— Без нее проблем хватает. Муж из кредитов не вылезает, двое детей, я работаю, но это кошкины слезы. Ладно, не будем о грустном. Ты-то как?

Поговорив еще минут пять, Ирина сходила выбросить мусор и вернулась домой.

Прошло несколько месяцев. Жизнь потихоньку вошла в нужный ритм: школа, работа, домашние дела. Дом ожил, задышал вместе с новыми хозяевами. Убрали сад, приготовились к зиме и вот уже первый мороз, первый снег.

Все это время Ирина почти не видела соседей, лишь изредка слышала, как покрикивает Татьяна. Но потом перестала обращать внимание и на это, своих проблем хватало.

В то утро, выгнав машину, Ирина запирала ворота и увидела, как из соседнего двора выносят коробки и мебель. Она подошла ближе.

— А где хозяева? – спросила она у мужчины, который наблюдал за погрузкой.

— Да кто его знает, нам шеф открыл дом и приказал все выгрузить и вывезти.

Ирина удивленно оглядела дом и вдруг увидела на скамейке у крыльца маленькую фигурку.

— А что вы здесь делаете? Вы же Марья Гавриловна? Бабушка Виктора?

— Да, детка, здравствуй. Я и есть.

— А где же ваши?

— Не знаю. Уехали они. Развелись ведь Татьяна с Виктором-то. Давно уж, три месяца прошло. А он все продал и уехал. Записку мне написал, чтобы домой ехала.

Вот сейчас посижу немножко и пойду на станцию. Что делать-то только там – не знаю. Зима уж, а у меня ни дров, ни заготовок. Ну да как-нибудь.

Ирина стояла и не знала, что сказать. Первым желанием было предложить подвезти старушку до станции, но потом она передумала.

— Вот что, пойдемте со мной!

— Куда, детка?

— Мне сейчас надо уехать, детей в школу отвезу и вернусь, у меня сегодня выходной. И мы с вами поговорим тогда, хорошо?

Марья Гавриловна попыталась подняться со скамейки, но только со вздохом опустилась обратно. Ирина поняла, что она просидела здесь долго, как бы не всю ночь.

Подняв потихоньку старушку на ноги, она повела ее к своему дому. Устроив бабушку в гостиной, Ирина поехала в город, лихорадочно пытаясь решить, что же ей делать дальше.

— Ну вот что, Марья Гавриловна! У меня к вам деловое предложение. Я женщина занятая, работаю, а дети еще не совсем большие. Мишка в первый класс пошел, глаз да глаз нужен. Вита, хоть и постарше, но у нее свои дела, да и присматривать за братом не очень рвется.

С другой стороны – уже большие, на горшок сажать не надо. Мне, как воздух, нужна няня! Как вы посмотрите на то, что я попрошу вас остаться и помочь мне с детьми. Жить будете с нами, о зарплате – договоримся. Выручайте!

— Ирочка, да ты что, детка, я ж не смогу. Татьяна всегда недовольна была. Что бы не сделала – угодить не могла. Боюсь не справлюсь я.

— А вы не бойтесь, давайте попробуем, а?

Немного уговоров и ударили по рукам.

На следующий день Ирина ехала с работы совершенно без сил, сложные переговоры вымотали так, как будто она поле пахала. По дороге она прикидывала, что такого быстрого приготовить, чтобы не возиться долго.

Открыв двери в дом, она замерла на пороге. Не может быть! Пахло бабушкиными пирогами! Никогда, с самого детства, она не слышала больше этого запаха. Скинув обувь, она почти вбежала на кухню.

— Ириша! Как вовремя ты! – Марья Гавриловна выкладывала на большое блюдо пирожки.

– Виточка, поставь чайник, ужинать будем.

Вкуснейшая каша в горшочках, про которые Ира и забыла, так, стояли для красоты, пирожки и чай с какими-то травками. Просто ресторан, да и только!

— А что вы в чай добавили?

— Чабрец и мяты немножко.

— Хорошо! Секретом пирожков поделитесь? Бабушка не успела научить, а у меня никогда не получалось так вкусно.

— Да какие секреты. Покажу и расскажу. Тесто руки любит.

— Мама, смотри, как красиво! Марья Гавриловна обещала, что научит меня такие вещи делать.

Вита приподняла салфетку на блюде с пирожками и только тут Ирина заметила, что по краю идет кружево тончайшей работы.

— Боже мой, красота какая! Это вы делали?

— Я, детка, а кто ж?! Моя бабка, а потом и мамка, первыми кружевницами были на всю волость. Совсем тонкое, конечно, сейчас не осилю, глаза не те, а научить могу. Мало ли, когда в жизни пригодится.

Вита принесла сумочку с коклюшками и показала матери.

— Смотри, мама, какие красивые. Я очень хочу попробовать! Купишь нам нитки и все что нужно.

— Конечно! Марья Гавриловна, мы мне расскажите, что нужно, я привезу.

Ирина не ожидала, что это занятие так увлечет Виту. Все-таки подросток, живущий в обнимку с телефоном и тут на тебе – кружева. Молчала, улыбалась и наблюдала.

Приближались новогодние праздники. Ирина закупала продукты, обсуждала с Марией Гавриловной, что будут готовить.

А ту было не узнать. Поздоровевшая, бодрая, она взяла в руки все хозяйство, кроме большой уборки. Разбирая чердак с детворой, они нашли там самовар. Он оказался в отличном состоянии, хоть и явно был ровесником дома.

И теперь по вечерам все семейство собиралось за столом с пирогами и кипящим монстром ведерного объема, который дети со смехом называли «наш генерал».

Впервые за много лет Ирина снова почувствовала себя «в семье». Сейчас уже она не представляла, как они жили без Марьи Гавриловны. Дом принял ее, как будто она всегда там была.

Утром первого января Вита достала из-под елки большую коробку и протянула маме:

— Это тебе, от нас с Марьей Гавриловной.

Ирина открыла и ахнула. Скатерть была просто неземной красоты.

— Да на нее только любоваться можно, на стол такое стелить нельзя! Жалко!

— Нет, Ирочка, вещи нужны, чтобы жить с людьми, а не лежать на полке. Давай-ка, опробуем.

Детвора засуетилась, убирая чашки, и вскоре новая скатерть уже красовалась на столе.

— А как вы умудрились так секретно и быстро? Это же ткань надо было купить, а кружева — это ж сколько времени надо?

— Да время-то – не проблема, сплю-то я мало, так что ночами. А Виточка помогала после школы.

— Мам, мне очень нравится плести кружева, это как музыка. Слушай, а давай мы Марье Гавриловне рекламу сделаем? Пусть дает мастер-классы. Сейчас много людей рукоделием интересуется.

— Отличная идея! Вот и займитесь с Мишкой, вы-то лучше в этом разбираетесь, а я помогу.

Через год у Марьи Гавриловны была уже своя школа кружевниц и интернет-магазин, где она продавала свои изделия. Заказчики стояли в очереди, чтобы заполучить такую красоту. Вита гордилась тем, что ее идея так здорово сработала и неплохо зарабатывала, помогая вести сайт.

Ирина подъезжала к дому, когда увидела, что возле калитки твориться что-то странное. Схватив телефон, она выскочила из машины. Какой-то мужчина стоял возле калитки и изо всех сил дергал ручку с криком:

— Открывай! Я знаю, что ты там!

— Здравствуйте, а вы кто?

Мужчина обернулся, и Ирина узнала Виктора.

— О, явилась! Где бабка?

— Здравствуй, Виктор. Здесь она. А что ты хочешь?

— Увидеть ее хочу! У меня проблемы, а ей и дела нет, живет на всем готовом! Мне деньги нужны.

— А что ж ты так поздно приехал. Совсем она плохая, уже и ходить перестала, лежит. Это хорошо, что ты ее забрать хочешь, у меня-то времени нет совсем за ней ухаживать. Я тебе и врача контакты дам, и какие памперсы и лекарства нужны тоже расскажу.

— Как лежит?

— А вот так. Ты ее, когда в прошлом году бросил и уехал, она просидела всю ночь на лавочке, застудилась, а потом ее инсульт хватил. Но я рада, что сейчас ты приехал, заходи.

— Да я… это, потом…

Виктор быстро зашагал в сторону станции, а Ирина, усмехнувшись, зашла в дом.

— Ирочка! Наконец-то, я уж волноваться стала. Там кто-то в калитку колотил, да я побоялась выйти глянуть.

— Да это Виктор приезжал.

Марья Гавриловна тихо опустилась на стул.

— Ох, грехи наши тяжкие. Как же мне теперь быть. Ведь не отстанет.

— Отстанет, уже отстал. Я ему сказала, что вы болеете сильно, его как ветром сдуло. Простите, обманула его с таким предлогом, но по-другому он вряд ли отвязался бы.

— Ничего, все правильно сделала. Спасибо тебе, Ириша!

— Ну что вы! Мы же семья! А можно мне пирожка, с утра ничего не ела, готова «генерала» проглотить целиком.

Марья Гавриловна улыбнулась и откинула салфетку с большого блюда:

— На здоровье!

Из инета.

Они вместе учились в медицинском училище. Все знали, что Ваня без памяти любит Полину. При одном только взгляде на неё у него перехватывало дыхание и сердце таяло, как эскимо на палочке.

Полина была красавица: жгучая брюнетка с синими глазами и умопомрачительной фигурой. На конкурсе красоты в их учебном заведении она получила титул «Мисс Очарование,» тайным голосованием, между прочим.

А Ваня? Ваня был похож на сказочного Иванушку, такой же неторопливый, светловолосый детина под два метра ростом.

Полина не принимала всерьёз Ванину влюблённость. Она, конечно, позволяла себя любить, изредка могла сходить с ним в кино или немного погулять после занятий. Никаких намёков на более близкие отношения между ними не было.

После окончания училища Полина устроилась в заводской медпункт, а Ваня и поработать не успел, получил повестку в армию.

Полина, конечно же, была приглашена на проводы. Ваня выпил для храбрости, чтобы форсировать события по завоеванию любимой. Ему даже удалось уединиться с ней в его комнате, только он быстро вылетел оттуда, держась за щёку. Следом невозмутимо вышла полная достоинства Полина. Она накинула пальто и покинула мероприятие с гордо поднятой головой.

Ваня в отчаянии крикнул ей вслед, — Ты всё равно будешь воспитывать моих детей! Запомни!

Ваня нёс службу в медсанчасти. Он не раз вспомнил добрым словом свою бабушку.

Это она настояла на его поступлении в медучилище, приговаривая,

— Ванюша, медицина самое надёжное дело! Даже если в тюрьму попадёшь, ты и там будешь медиком. 

Ни о каком общении с Полиной после такого громкого расставания не было и речи. Через несколько месяцев друзья написали ему, что Полина вышла замуж за командировочного инженера и уехала с ним в Москву.

Ваня честно отслужил свой армейский срок. После армии он поступил в медицинский институт. Ваня продолжал любить Полину и не мог её забыть, но постепенно увлёкся учёбой, особенно его привлекала нейрохирургия. После института он закончил ординатуру по этой специальности и образ прекрасной возлюбленной постепенно стёрся из его памяти.

Ваню заметили и пригласили работать в нейрохирургический центр в Москве.

Прошло 15 лет. Ваня, хотя какой он уже Ваня? Иван Егорович стал одним из ведущих нейрохирургов. У него была квартира, неплохая машина, а вот в личной жизни не произошло никаких изменений.

Жених он был завидный, и женщины оказывали ему откровенные знаки внимания, но Иван всё ещё оставался один. Он, конечно, не был монахом, и даже один раз пытался жить с женщиной, но… не получалось, не его человек, не вспыхнула искра любви, а без любви зачем создавать семью и заводить детей?

Однажды, совершенно случайно, он познакомился с милой девушкой, которая была гораздо моложе его. Он её подобрал на остановке поздно вечером. Неожиданно налетел сильный ветер и начался ливень. Она стояла сиротливо под зонтиком, который абсолютно не защищал от разбушевавшейся стихии.

Её звали Аня. С ней ему было легко и хорошо. Он почувствовал себя снова молодым и влюблённым. Состояние влюблённости окрыляло Ивана, и он сделал предложение своей молодой подруге.

Его предложение пришлось очень кстати, потому что Аня оказалась в интересном положении, и ей пришлось на четвёртом курсе университета взять академический отпуск.

Как порядочный мужчина Иван отправился знакомиться с Аниными родителями. Будущие тесть с тёщей пригласили его в гости. Иван купил красивый букет цветов, дорогое вино, коробку конфет, всё честь по чести.

Дверь открыла женщина, средних лет, ещё не утратившая следы былой, ослепительной красоты и эта красота ему напомнила…
Женщина, тоже пристально изучала лицо потенциального зятя, — Ваня, это ты? 
— Полина, вот так встреча…- только и смог ответить Иван.

Ивана пригласили в дом и Полина представила его мужу, как бывшего друга и сокурсника по медучилищу. Подробности дружбы они решили не разглашать.

Что было дальше в Ивановой жизни?

А дальше была счастливая семейная жизнь с любимой женой Аней, рождение очаровательной дочери Арины.

Пока Аня заканчивала университет, а Иван работал не покладая рук, заботу о внучке взяла на себя тёща Полина.

— Вот и сбылись твои слова, я воспитываю твоего ребёнка, — однажды тихонько сказала она Ивану с улыбкой.

И чего только в жизни не бывает!

Автор: Наталья Сергеевна

ОБЪЯВЛЕНИЕ ДЛЯ БАБУШКИ
Вовка торчал в этом компьютерном клубе постоянно. Спасался бегством из дома. Вовке было 12, говорят переходный возраст. Вот только у кого он переходный?

Похоже – у его родителей. Они без конца выясняли отношения, и тихо, и с громкими криками, перессорились со всеми соседями, ругались с начальством на работе, как два сверла сверлили бабушку и гоняли ее кота.

Спокойная, мягкая бабушка, когда никто не видел, тихо плакала, спрятавшись за ширму. Думала, что Вовка не замечает.

А он все замечал. «Вот за что ей это, — думал Вовка, — пустила их жить к себе, что бы папа с мамой квартиру сдали, а вместо спокойствия – сплошное издевательство».

Зарплату родителям не платили по полгода, и всю семью тащила на себе бабушка Лика – переводчик. Искала заказы, бегала по ученикам, читала лекция. Ну а родители только ссорились и в тот день подрались. И Вовка решился.

Бабушку он любил. За всю его жизнь она ни разу на него голос не повысила, никогда не обидела. Водила и забирала сначала из яселек, потом из садика, и из школы. Бегала по родительским собраниям и вздыхая, оплачивала не маленькие школьные поборы.

Занималась с ним английским, французским, немецким и даже нидерландским, корпела над алгеброй и геометрией. Зимой на лыжах с ним каталась в Кавголово, а летом, на стареньком запорожце – в Карелию. Вот Вовка и придумал:

«Надо дать объявление на сайт знакомств. Бабушка красивая, выйдет замуж и уедет к мужу. И никто не будет ее обижать».
— Лика, я решил дать объявление, — сказал Вовка, — на сайт знакомств, для тебя. Я нашел сайт в Нидерландах.
— Хорошо, — улыбнулась бабушка, — ты составь, а я проверю. На трех языках – немецком, нидерландском, и французском. Если сделаешь без ошибок, то можешь давать объявление.

Вовка не сделал ни одной ошибки: «Красивая, добрая, полная женщина 51 год, знает 6 языков, умеет вкусно готовить, хорошо шить и вязать, познакомится с не пьющим самостоятельным мужчиной своего возраста, или немного старше, только для создания семьи». И адрес электронной почты. Он сфотографировал Лику и отдал пленку на проявку. Выбрал 2 самые удачные фотографии. Осталось только нажать кнопку на клавиатуре. Народу было много, шумели, а Вовка все раздумывал.

«Была, не была», — сказала он вслух, и нажал. Сидел и представлял, как это объявление, буква за буквой, слово, за словом, всасывается в электрические провода. И где-то там, далеко, в неизвестных Нидерландах его читает высоченный, сильный, светловолосый и голубоглазый мужчина. Читает и улыбается. Он даже представил, как этот мужчина летит на самолете в Санкт-Петербург, а бабушка Лика его встречает.

Вовка почти каждый день проверял почту, но ответа все не было. Он отчаялся. Но однажды пришел ответ на нидерландском: «Меня зовут Мартин, я одинок. Ваше объявление меня заинтересовало. Буду рад знакомству. В Санкт- Петербург прилетаю 14. 06.93 на 10 дней. Гостиницу снял. Если Вы желаете встретиться, укажите место и время». И фотография худого длинного мужчины. Вовка аж подскочил на стуле. Неизвестный голландец появится через 16 дней. Надо срочно сообщить Лике, и быстро дать ответ.

Бабушка на Вовкины слова только вздохнула: «Авантюрист ты Володька. Но подводить тебя не буду. Иди, отвечай…».

В назначенный день бабушка пошла на свидание. Папе с мамой Вовка ничего не сказал, ни к чему это, разорутся только.

Со свидания Лика вернулась поздно, с большим букетом цветов и красивой картонной сумкой с подарками, раскрасневшаяся и веселая.
— Какой же он высоченный, и светловолосый, и голубоглазый.
— Тебе понравился? — спросил Вовка.
— Да, ответила Лика. Спокойный и сдержанный мужчина. Я словно помолодела.

Бабушка пропадала все 10 дней. А потом Мартин улетел. День шел за днем, а никаких известий не приходило. Вовка заволновался.
— Не переживай, воробушек, может я ему не очень понравилась. Так бывает.
— Ты ему понравилась, я точно знаю, — ответил Вовка, — ты самая прекрасная.

Через 2 недели пришло письмо. Мартин хотел жениться. Долго раздумывать не стал. Написал, что такой женщины он не встречал всю свою жизнь и наконец нашел, и не хочет терять.

Вовка даже испугался. До него вдруг дошло, что бабушка может уехать далеко, а он останется без нее. Ему хотелось отправить письмо в корзину, ведь тогда Лика всегда будет рядом. А далекий Мартин решит, что ей не понравился.

Вовка пошел домой, и раздумывал, что же делать. Бабушка встретила его вкусным обедом и спросила:
-Ну что, есть письмо?
— Есть, — ответил Вовка.
И карусель завертелась.

До последнего родители ничего не знали. А когда бабушка, оформив брак в посольстве, улетела, накинулись на Вовку: «Ах ты мелкий гаденыш, на что мы жить то будем»
— Лика не лошадь ломовая, сами зарабатывайте.

Пинков Вовка получил немеряно. Шли дни, а он продолжал бегать в компьютерный клуб. Писал бабушке. Она и Мартин должны были приехать как раз на весенние каникулы. Родители перестали ссориться, некогда стало, надо зарабатывать.

Однажды к нему подошла рыжая соседка – спортсменка и туристка: «Володя, ты бы мог мне помочь составить объявление на сайт знакомств, как для Лики. Устала я от одиночества. Внуки – внуками, но и для себя счастья хочется».
Хорошо, — сказал Вовка, — сделаю.

«Энергичная, рыжеволосая, миниатюрная, стройная женщина 54 года, любит спорт и туризм, желает познакомиться с не пьющим самостоятельным мужчиной своего возраста, или немного старше, только для создания семьи».

Вовка нажал кнопку и представил, как объявление буква за буквой всасывается в провода. А где-то в далеких Нидерландах его читает рыжеволосый спортивный мужчина, садится на самолет и летит в Санкт-Петербург.

Через 3 месяца соседка позвонила Вовке в дверь: «Познакомься Вова, это Ганс, он даже немного говорит по -русски».

Невысокий, подтянутый мужчина приподнял рыжие брови, протянул Вовке руку и улыбаясь, по складам сказал: «Здрав-ствуй- те»…

Елена Андрияш