Кое-что про нечистую силу и прочий полтергейст

После развода жена Ромы, исповедовавшая принцип «- Хоть конура, но в центре!» прикупила себе однушку на проспекте Мира, а непритязательный Рома на оставшиеся грошики приобрёл первое что попало. Попала Роме квартирка на самой окраине, считай в пригороде. Даже не то чтобы квартирка, а половина дома. Есть такие, знаете, типовые двухквартирные дома советской постройки.

Этот неказистый на первый взгляд объект недвижимости имел с точки зрения Ромы ряд неоспоримых преимуществ. Во-первых, как ни крути, полноценная двушка. Отдельный вход. Клочок земли, огороженный палисадником. Никаких соседей, не считая одинокой полупарализованной старухи за стенкой. Два шага до работы. И самое главное -максимальная удалённость от центра. Что практически исключало для Ромы возможность даже случайной встречи с бывшей супругой или её мамой.

Безусловно, был у этого жилища и недостаток. Причем существенный. Причем настолько существенный, что прежние хозяева, которые мыкались с продажей этой квартиры не первый год, смотрели на Рому со смесью надежды и недоверия, словно ждали, что Рома, как и остальные покупатели, в последний момент растает как ёжик в тумане. Дело в том, что квартирка эта имела крайне дурную репутацию.

Можно называть это как угодно, чертовщиной, нечистой силой, полтергейстом, но факт остаётся фактом — в доме время от времени происходили странные вещи. Периодически сами собой перемещались предметы, пропадали и так же неожиданно появлялись какие-то вещи, иногда ниоткуда доносились странные и пугающие звуки. Короче, присутствовал полный набор чертовщины, многократно описанный каналом рен-тв и газетой Оракул. И не то чтобы эти странности происходили часто и постоянно, нет. Но оттого что они происходили нечасто, они производили ещё более неожиданное и угнетающее впечатление. В том числе и своей кажущейся бессмысленностью. К примеру приходите вы с работы, а на кухонном столе лежит гаечный ключ на семнадцать. Которого в вашем доме отродясь не водилось.

Что только бывшие владельцы, люди рациональные и не суеверные, не предпринимали для борьбы с этим явлением. Меняли замки, навешивали ставни на окна. Приглашали батюшку с кадилом, с целью освятить жилище. Батюшка жилище конечно освятил, но потом упился в такую зюзю, что за один вечер нанёс хозяевам ущерба больше, чем нечистая сила за все предыдущие годы. Звонили, уподобясь незабвенной Ффрекен Бок, на телевидение, в какую-то передачу о потустороннем, где их откровенно и честно послали, предложив не морочить занятым людям головы всякими глупостями. В конце концов дошли в своём отчаянии до того, что однажды даже установили настоящий волчий капкан, в который сами же чудом и не угодили. Потому что капкан, который они ставили на кухне, к моменту их возвращения вдруг оказался в прихожей, прямо под дверью.

Так что продавцы не без основания опасались, что в последний момент Рома, которому доброжелательные соседи о странностях квартиры безусловно донесли, даст заднюю и соскочит. Но Рома, продукт советской системы воспитания, на все эти слухи только усмехался, и в конце концов стороны ударили по рукам. Тем более что прежние жильцы оставляли новому владельцу в качестве бонуса практически всю обстановку и утварь. Вероятно опасаясь увезти с собой в каком нибудь мебельном ящике пресловутую барабашку. Так Рома над ними незло подшучивал, вселяясь в новое жилище.

Вскоре однако новый жилец вынужден был признать, что слухи о странностях, происходящих в квартире, имеют под собой вполне реальную почву. Первым звоночком была бутылка шампанского. Бутылка шампанского, открытая на новоселье и стоявшая в холодильнике практически нетронутой, которую Рома всё собирался выбросить, да рука не поднималась. А когда поднялась, то Рома с удивлением обнаружил, что содержимое бутылки убыло наполовину. Из-под плотно закрытой пробки, из холодильника, в квартире где кроме него никто не бывал.

А потом началось. Может началось и раньше, просто Рома, первый раз столкнувшись с необъяснимым, стал более внимательно относиться к окружающей обстановке. Все происшествия были того же порядка, что и с шампанским. То есть с одной стороны характеризовалось своей очевидной бессмысленностью и необъяснимостью, а с другой — такой же очевидной безобидностью. Хлебные крошки на столе, паспорт, переместившийся из серванта на телевизор, исчезнувшие непонятно куда купленные накануне лампочки, лужа воды под подоконником от свежеполитых непонятно кем цветов, и всё в таком духе. Будь Рома заранее не осведомлён, возможно он бы и запаниковал, и отправился по скользкому пути предшественников, меняя замки и расставляя капканы. Но убедившись, то происходящие события не представляют угрозы для жизни и здоровья, Рома решил просто махнуть рукой и не портить себе нервы. Единственное, что вызвало у него лёгкую досаду, это пропажа новых бокорезов, которые он накануне спёр на работе, чтобы подшаманить старую электропроводку. Но Рома эту досаду в себе быстро погасил и на следующий день спёр на работе другие. Короче, так или иначе Рома с имеющейся в наличии нечистой силой научился сосуществовать.

А в остальном новое жилище его вполне устраивало. Он познакомился с соседкой, милой старушкой Ольгой Витальевной, которая совсем плохо слышала, была подслеповата, и едва передвигалась по дому, так что Рома взял себе в привычку, идя в магазин покупать ей какие-то продукты первой необходимости. Чему та была безмерно рада. А уж когда он починил ей кран и поменял розетку на кухне, счастья её не было предела. Короче, жизнь как говорится потихоньку налаживалась.

Как-то раз, в понедельник утром, Роме стало резко плохо. Причин тому было две. Первая — юбилей коллеги в пятницу, и вторая — свадьба племянника на выходных. К выпивке Рома относился весьма положительно, и никогда не избегал хорошей компании, но имел в этом деле одну особенность. Его организм идеально переносил однократные возлияния, но был категорически против многодневных. Так что проснувшись с утра в понедельник Рома почувствовал себя плохо, позвонил на работу, взял отгул, и остался лежать на кушетке, стараясь не производить лишних движений. Потому что и без них в голове ударно работала механическая кузница, долбя череп и всё его содержимое изнутри. Ситуацию могла бы спасти пара таблеток аспирина, но как назло аптечкой разжиться Рома ещё не успел. Поэтому он тупо лежал на кушетке, уперев взгляд в старенький ковёр на полу, оставшийся ему от прежних жильцов.

Он так долго смотрел на этот ковёр, что в какой-то момент тот просто поплыл у него перед глазами. Рома тряхнул головой, вызвав порыв энтузиазма молотобойцев, однако ковёр и не думал приходить в порядок. Он, наоборот, пучился всё сильнее и сильнее, потом по нему прошла волна, и внезапно из-под края ковра появилась желтая костлявая рука.

Будь Рома не в таком плачевном состоянии, возможно его хватил бы кондратий. А так он только оцепенел и молча наблюдал, как костлявая рука поскребла по полу, потом ковёр ещё сильнее вздулся, и вслед за рукой из-под него показалась седая взлохмаченная голова.

— Здравствуйте, Ольга Витальевна! — неожиданно даже для самого себя внезапно севшим голосом произнёс Рома.

Голова вздрогнула, на мгновенье замерла, а потом так же внезапно как появилась исчезла под ковром. За ней исчезла рука, а потом и ковёр, поколебавшись, принял своё обычное положение. И наступила тишина.

С минуту Рома лежал, приходя в себя, потом резко вскочил, и забегал по дому, на ходу натягивая брюки. «Вот же старая карга! — матерился он себе под нос. — Вот тебе и барабашка! Вот тебе и домовой! Ай да Ольга Витальевна! Ну погоди у меня!» Наконец он застегнул брюки, и сунув ноги в тапки выскочил за дверь.

Чтобы попасть к соседке ему нужно было миновать две калитки и обежать палисадник. У соседки оказалась не заперто. Рома толкнул дверь и без стука шагнул в дом. Ольга Витальевна как ни в чем ни бывало уютно сидела за столом у окна, и пила чай из блюдца с сахаром вприкуску. Блюдце в руке старушки ароматно парило, а сахар она ловко колола до боли знакомыми Роме бокорезами.

— Ой, Ромочка! — радостно воскликнула Ольга Витальевна застывшему в дверях соседу. — Как хорошо что ты зашел! А то я сегодня так плохо себя чувствую, еле от постели до стола добралась. А у меня хлеб кончился, прям не знаю что и делать. Ты в магазин не собираешься? Если соберёшься, купи и на меня, будь другом. А ты что не на работе, не приболел часом?

Рома стоял и тупо смотрел на бокорезы в руке старушки. Все слова, которые он заготовил, пока бежал, куда-то делись.

— Не пошел на работу. — буркнул он. — Что-то голова раскалывается.

— Это всё погода! — авторитетно заявила Ольга Витальевна. — По телевизору передавали.

Вместо ответа Рома развернулся и пошел на выход.

Он зашел в магазин, купил хлеба старухе, минералки и кой каких продуктов для себя, и всю дорогу думал про то, как очевидна была разгадка. Ведь и про люк, и про общий подвал под домом ему говорили, но он за ненадобностью пропустил это мимо ушей. Ещё он думал про то, что сразу по возвращении возьмёт гвозди, молоток, и намертво забьёт к чертовой матери вход в подвал.

Потом он занёс хлеб соседке, которая всё так же сидела на кухне у окна, и пошел домой. Кузница в голове снова начала свой ударный труд, и надо было бы сходить в аптеку за таблетками, но сил уже не было, хотелось поскорей добраться до кушетки и лечь. Разувшись в прихожей Рома заглянул на кухню, чтобы оставить продукты, и внезапно застыл как вкопанный.

— Твою же мать! — выругался он в сердцах.

На кухне, прямо посредине пустого стола, лежала упаковка аспирина.

Ракетчик

Непростая береза
*
Наташа подписала бумаги, получила деньги за дом и облегченно вздохнула:
-Ну вот и хорошо, а то я уж вся из мучилась с этим домом. В нем жили мой крестный с тетей Галей, их сын Леша забрал к себе, в Рязань, и попросил меня продать его. Дом хороший, Вы не переживайте, и люди в нем хорошие жили, счастливо жили. И Вам тут хорошо будет. Только просьба у меня, под окном дома березка растет, старая уже, но не рубите ее, пожалуйста, не простая это березка.
Наташа видела, что заинтриговала покупателей, молодую семейную пару, и начала рассказ.
…Коля не переносил спиртное, он знал, что пьянеет от одного только запаха и, как мог, сторонился этого сомнительного удовольствия. Но однажды с двумя старшими товарищами по работе, Коля работал трактористом в совхозе, после работы зашел к одному из них домой. Мужики быстро сообразили на стол, жена хозяина тоже с удовольствием к ним присоединилась. Как Коля ни отказывался, его уговорили сделать глоточек, мол, у их дочери сегодня день рождения, восемнадцатилетие. Коля тут же захмелел, попросил познакомить с именинницей, хозяева за руку притащили худенькую, испуганную девчонку и засмеялись:
— Нравится, женись!
-И женюсь!- выпятил грудь Коля и заснул.
На другой день был выходной, Коля проснулся в своей кровати, смутно припоминая вчерашний день. Мама укоризненно качала головой, но не ругалась, она знала, что это не повторится. Вдруг они услышали пьяный смех и скрип их калитки. Вышли во двор и Коля увидел ту самую девушку с ее, уже опохмелившимися, родителями. У нее в руках была сумка с вещами.
-Ну что, зятек, принимай невесту. Просватали мы тебе вчера нашу Галеньку, нашу кровинушку! — пьяно запричитала ее мать.
Нина Егоровна, Колина мама, в ужасе смотрела на пришедших и ничего не понимала.
А «теща» подтолкнула к Коле красную от стыда девушку. Галя подлетела к нему, остановилась и вдруг сквозь слезы зашептала:
-Пожалуйста, соглашайтесь, я потом уйду, куда-нибудь уйду, не могу больше с ними.
Коля посмотрел в ее чистые, мокрые от слез глаза и громко сказал:
— Сказал — женюсь, значит, женюсь. Я забираю Галю. Но продолжать пить уходите к себе!- и вытолкал за калитку «родственничков».
Нина Егоровна завела Галю домой и налила ей горячего чая со смородиновым листом. Тогда Галя и рассказала, что ее настоящая мама три года назад погибла в аварии, папу она никогда и не знала, а это ее тетя с мужем. Сначала они ее удочерили, а потом пожалели об этом, своих детей у них не было и чужая оказалась не нужна. В прошлом году Галя закончила школу, почти на «отлично». Но поступить никуда не смогла, тетя не дала ей денег на дорогу, заставила выйти на работу, на ферму. Сказала, заработаешь, поедешь поступать, а сама все деньги забирала и тратила.
-Вы не переживайте, я не буду вас обременять. Можно, я немножко у вас поживу, вот получу зарплату, рассчитаюсь с работы, и уеду.- Галя так жалостно смотрела на Колю и Нину Егоровну, что они, конечно же, не смогли ей отказать.
Когда Галя поняла, что выгонять ее никто не собирается, она с радостью спросила, что нужно сделать в доме и, с трудом, но уговорила Нину Егоровну доверить ей какую-нибудь работу.
Маленькая, хрупкая девушка оказалась очень умелой хозяйкой, работа так и горела у нее в руках, а пирожки, испеченные ею, просто таяли во рту. Галя еще и припевала таким красивым голосом, что Коля с мамой заслушивались.
Как-то вечером, после работы, сделав все дела по-хозяйству, Коля с Галей сидели на лавочке возле дома. Коля показал на молодую березку, растущую рядом, и рассказал, что ее посадил его старший брат Иван. Он военный, служит на Дальнем Востоке и приезжает очень редко. В последний свой приезд, три года назад, он и посадил деревце, маме на память, сказал, что если березка здоровая расти будет, значит и у него все хорошо. Нина Егоровна теперь каждый день смотрит, не сохнут ли листочки на ней. Понимает, что это шутка, а все-равно проверяет. Ведь у нее кроме сыновей и нет никого, с мужем не сложилось, разошлись они еще молодыми, к родителям своим она на местное кладбище ходит. Вот и переживает за Ваню. Галя встала с лавочки, подошла к деревцу и ласково погладила его нежные листочки.
Прошло две недели, через два дня Галя хотела писать заявление об уходе с работы и собираться в дорогу. Куда она поедет, точно она еще не решила, наверное, в город на фабрику. Там дают общежитие и можно поступить в институт на заочное. Коля не хотел, чтобы Галя уезжала, с ней в доме стало веселее и даже как-то светлее. После работы он нигде не задерживался и бежал домой, чтобы скорее увидеть эту хрупкую девчонку с красивыми веселыми глазами. Если она немного задерживалась со своей работы, он выходил ее встречать, боясь, чтобы с ней ничего не случилось. Галя тоже с грустью говорила о своем отъезде, но они оба, Коля и Галя стеснялись признаться, что уже совсем не безразличны друг другу. Только Нина Егоровна улыбалась, глядя на них.
На утро Коля проснулся резко и сначала не мог понять, что происходит. Потом понял, что слышит громкой крик Гали и собачье рычание и лай. Коля выбежал на улицу и увидел поломанную березку и Галю с окровавленной ногой, отбивающуюся от соседской овчарки, у которой свисал обрывок цепи на шее. Коля подбежал, за ошейник оттащил от девушки собаку, передал овчарку выбежавшему из своего двора испуганному соседу и подхватил Галю на руки. Он прямо на руках отнес Галю в медпункт, находящийся на соседней улице. Когда рану обработали и девушка успокоилась, она рассказала, что утром вышла из дома и увидела, как огромная собака грызет их березку. Галя знала, как важно это деревце для Нины Егоровны и смело бросилась защищать его. Но собака успела сломать березку и укусила Галю за ногу.
— Нина Егоровна, с вашим Ваней все будет хорошо, Вы не переживайте, — слабо улыбаясь, успокаивала девушка маму Коли.
Нина Егоровна крепко обняла Галю, улыбнулась и, глядя на сына, сказала:
— Такую защитницу мы никуда не отпустим, правда, Коля?
Коля быстро закивал головой и сказал Гале:
— Я же сказал, что женюсь на тебе. Вот только, что ты теперь скажешь? Позволишь ли ты жениться на тебе?
Галя поморщилась и Коля испуганно вздохнул.
— Нет, это нога болит, — улыбнулась Галя, — Я согласна. Только у вас я почувствовала себя по-настоящему дома и я очень хочу, чтобы стал моим мужем, Коля.
В ответ на приглашение Иван прислал письмо с поздравлениями, извинялся, что приехать на свадьбу не сможет и рассказал, что месяц назад сильно заболел и попал в больницу, но пусть мама не переживает, он уже совсем выздоровел и даже… скоро жениться на медсестре, которая его лечила. Валя очень хорошая и добрая, маме обязательно понравится. Вот они следующим летом обязательно и приедут, уже вдвоем.
Мама прочитала письмо и благодарно посмотрела на Галю:
— Это ты его спасла, доченька, и невесту свою он не случайно там встретил.
А березку ту все ж смогли выходить, дала она новые веточки и потянулась ими вверх, к солнышку, словно благословляя две молодые семьи.
Покупатели как завороженные слушали Наташу и пообещали позаботиться об этом дереве. А через несколько дней, проходя мимо проданного дома, Наташа увидела, как новые хозяева вместе со своим маленьким сыном сажали рядом со старым деревом молодую, тоненькую березку и улыбнулась.
~~~~~~~~~
Мария Скиба