«Немыслимое счастье проснуться утром, имея впереди целый день, огромный день, полный радостей и забот» Франсуаза Саган
Поделиться с друзьями:
Впереди новый августовский замечательный день
Валерий и любовь с первого взгляда. Автор Hihidna
Верите ли вы в любовь с первого взгляда? Лично я — да. Несколько раз была свидетелем таких чувств, вспыхнувших внезапно и не остывших через приличное количество лет. Вот о такой любви я и хочу сегодня рассказать.
Из серии «Синие коты Рины Зенюк»
Валерка был нарасхват. Он никогда не давал рекламу в газеты или на ТВ, но его имя и номер телефона передавались, что называется «из уст в уста», по своеобразному сарафанному радио.
Быть ведущим на концерте? Без проблем! Провести юбилей или свадьбу? Отлично! Да он даже как-то вёл выпускной в детском саду, покорив сердца не только детей, но и их мам!
Начиналось всё просто. Женился близкий приятель, заказанный заранее тамада не явился, как потом оказалось, просто ушёл в запой. Времени искать кого-то другого не было, и Валерка взял в руки микрофон.
В школе он участвовал в самодеятельности, занимался в театральной студии «Логос», в университете был непременным участником «Студенческой весны» и КВН. Экспромт тогда удался на славу, и прямо там, в банкетном зале, двое обратились с просьбой провести и их мероприятия.
Валерка после окончания университета устроился в один из научных институтов города, зарабатывал сущие копейки. Первые заработки на новом поприще его вдохновили, он брался за любые заказы, получая не только существенное материальное вознаграждение, но и моральное удовольствие.
Очень скоро его заработки на ведении мероприятий чуть ли не в десять раз превысили зарплату, получаемую в статусе младшего научного сотрудника. Проработав год, Валерка решился: ушел из института, купил на скопленные деньги качественную аппаратуру, открыл ИП и стал официально работать на ниве развлечений. Одновременно он брал уроки пения, благо, голос и слух имелись. Скоро стал поющим ведущим, три раза в неделю подрабатывая певцом в одном из ресторанов.
И вот Валерке уже 30, он красив, довольно состоятелен и известен как неплохой певец, ди-джей и отличный ведущий, способный вытянуть любое мероприятие. Женат он не был, зачем? Девчонки на него гроздьями вешались, помани любую – на всё согласна.
Но друзья женились, рождались дети, и постепенно Валерка тоже начал подумывать о тихом семейном счастье. Только вот беда, не на ком! Легкодоступные его интересовали только для конкретных целей, хотелось, чтобы один раз и на всю жизнь.
— Нужно знакомиться со школьницей, воспитывать её «под себя», а как 18 стукнет — жениться. Идеальная жена будет!
Он даже стал брать заказы на ведение школьных выпускных, надеясь присмотреть там себе подругу. Но современные девицы его расстраивали, были они какими-то не такими, как он себе представлял.
Но Валерка не унывал, присматривался к молоденьким, как он сам говорил «охотился, выслеживая редкого зверя». И вот тогда-то боги и решили посмеяться над моим троюродным племянником.
Сначала ничего, как говорится, не предвещало. Позвонила женщина, сослалась на знакомых:
— Нам нужен ведущий на свадьбу. У вас свободно 17 июня? Замечательно! Мы можем встретиться?
Встретились. И тут, по словам Валерки, он впервые в жизни понял выражение «земля уходит из-под ног». Женщина, представившаяся Ксенией, была ослепительна, Валерка таких и не видел никогда вживую.
Говорила чётко, толково, по существу, мол, нужно то, то и то. Парень безотчетно любовался ею, вот повезло же кому-то! Не только красивая, но и, по всему видно, умная. Редкое сочетание! При первом взгляде ему показалось, что Ксении лет 25, может, чуть постарше. Но в разговоре она упомянула, что была комсомолкой, то есть ей как минимум было 40!
Обговорили все нюансы, пришли к соглашению и подписали договор, хотя Ксения и возражала:
— Зачем? Я вам верю, у вас отличные рекомендации!
Валерка всегда работал по договору, условия которого не только сам неукоснительно выполнял, но и требовал того же от заказчиков. Вот и сейчас он настоял, чтобы договор всё-таки заключить:
— Я отчетность в налоговую сдаю, мне проблем не нужно.
А сам, по его признанию, думал, что ему просто нужно материальное подтверждение, что это не сон, Ксения действительно существует.
У женщины тренькнул телефон, оповещая о пришедшей смс:
— О, а вот и жених за мной приехал. Вас подвезти?
Валерка отказался, но вышел проводить клиентку. Вообще-то он всегда так делал, если молодые приходили врозь, дабы предварительно оценить обстановку: как жених и невеста держатся друг с другом, как общаются.
Но тут его гнало вовсе не любопытство, а зависть и ревность. Жених его, надо прямо сказать, удивил. Валерка уже представил себе моложавого мужчину лет сорока, под стать невесте. Но из машины выскочил парень, явно моложе его самого:
— Ксения, всё нормально?
Та только улыбнулась, мол, как это у меня и ненормально? Села, жених закрыл дверцу машины и повернулся к Валере:
— Это вы будете ведущим на нашей с Ксюшей свадьбе? Очень приятно, мне о вас Славка рассказывал, сказал, что вы лучший, — парень протянул руку, — Сорри, не представился, Ксения мне уши надерет потом. Я Роберт, жених.
Больше всего на свете Валерке хотелось накинуться на этого самого «Роберта, жениха» с кулаками, стереть с его лица счастливую улыбку, но он только пожал ему руку:
— Валерий. Очень приятно.
С того дня Валерка буквально потерял покой и сон. Он искал малейший повод, чтобы позвонить Ксении, услышать её голос, встретиться с ней.
День свадьбы неминуемо приближался, Валерке казалось, что он сходит с ума. Его приятель, единственный, с кем он поделился переживаниями, спрашивал немного ехидно:
— А как же школьницы? Из которых можно воспитать идеальную жену?
Но Валерка только рукой махал:
— Какие, к чёрту, школьницы?! Ксения идеальная женщина, и никто мне больше не нужен!
— Ну так объяснись с ней, — советовал приятель, на что получал резкое:
— С ума сошёл? Она же замуж выходит, значит, любит. Ну и зачем я ей сдался со своими дурацкими чувствами?
Иногда заезжал широко улыбающийся счастливый Роберт:
— Вот, Ксения просила передать…
В эти минуты Валерка его люто ненавидел, еле сдерживался, чтобы не ответить резкостью. Он даже стал подумывать отказаться от ведения этой свадьбы, плевать на репутацию! Но ведь тогда он больше никогда не увидит Ксению! И, подумав об этом, малодушно отступал.
За два дня до свадьбы Ксения вновь приехала к Валере, как она сама сказала, «отлакировать сценарий, чтобы всё прошло идеально».
Правда, в офисе начался ремонт, поэтому встречались в квартире Валеры. Они много говорили не по существу, смеялись, оба были, что называется, в ударе. Наконец, все последние детали были уточнены, Валерка предложил выпить по бокалу шампанского:
— За то, чтобы свадьба прошла идеально.
Ксения беззаботно согласилась:
— А с удовольствием!
Женщина смеялась, казалась Валерке особенно красивой. Шампанское придало смелости, и в какой-то момент он её поцеловал. А она, совершенно неожиданно, ответила. Головы, казалось, снесло напрочь.
Валерка проснулся внезапно. Он сел на кровати, огляделся. Привиделось или он действительно провёл лучшую ночь в своей жизни?
Никаких следов Ксении не было, но, когда он схватил соседнюю подушку, та хранила тонкий аромат духов. Значит, всё-таки было? Терзаясь сомнениями, Валерка встал и понял: нет, не привиделось. И что теперь, неужели свадьбу не отменят? Валерка набрал номер Ксении:
— Привет…
Та, как ни в чём ни бывало, поздоровалась:
— Привет! Как ты там? Ты извини, что я ушла по-английски, но, сам понимаешь, дел столько, свадьба завтра!
— Так свадьба будет? – глухо спросил Валера.
— Конечно! Почему она должна быть отменена? Всё отлично!
Неужели все женщины так циничны? Как же так, свадьба будет? И она без малейшего зазрения совести будет смотреть в глаза своему жениху? Валерка места себе не находил, что делать? Сорвать свадьбу? А нужна ли ему такая циничная стерва? Потом честно отвечал сам себе: да, нужна. Любая.
На следующий день он приехал в ресторан пораньше. Девочки-декораторы как раз заканчивали украшать зал и кокетливо поглядывали в его сторону. И тут… Он и глазам не поверил: к нему подошла Ксения.
— Привет. Я сбежала сразу после регистрации, так хотела тебя увидеть, — она ослепительно улыбалась, — Да что с тобой, Валера?!
— Ничего не понимаю, — пробормотал Валерка, — Значит, регистрация была? А потом ты сбежала?
— Ну да, глупая твоя голова. Зачем я буду с молодежью кататься по городу, лучше с тобой побуду. Или ты не рад?
— Погоди, с какой молодежью? Разве не ты замуж выходишь?
Ксения пару минут оторопело смотрела на парня, потом вдруг захохотала. Смех у нее был такой чистый и искренний, что Валерка невольно стал улыбаться в ответ.
— Конечно, нет! Дочка моя, Ксюша! Она у меня в Питере учится, вот, только вчера прилетела, – она вдруг перестала смеяться, — А ты что, решил, что невеста я? И за два дня до свадьбы сплю с другим? Хорошего же ты обо мне мнения…
И только тут до Валерки стало доходить. Ксения ни разу не сказала «я» или «мы», она всегда говорила «невеста с женихом». И Роберт ни разу не назвал её Ксюшей, только Ксенией и на «Вы». Как он раньше-то не замечал? Глупо как-то вышло… И тут он, наконец, задал самый главный вопрос:
— А ты? Ты свободна? – и когда женщина утвердительно кивнула, тут же выпалил, — Выходи за меня! Пожалуйста…
Свадьба прошла шикарно, ведущий был на высоте и перепрыгнул самого себя, гости были в восторге. Молодые подошли к Валере поблагодарить:
— Спасибо вам! Даже и не знаем, как отблагодарить за чудесный вечер.
— Я сама его поблагодарю, — к ним подошла Ксения, — Вы ступайте, вас лимузин уже ждет. Я тут за всем пригляжу.
…Новость, что Валерка женится на женщине, старше его на девять лет, быстро разлетелась среди родственников. Сначала к этому отнеслись настороженно, но потом, увидев невесту, все сошлись во мнении:
— Как в такую и не влюбиться?
…Рожали Ксения и Ксюша с разницей в две недели.
автор Hihidna
Поделиться с друзьями:
Благодать Господня. Рассказ из инета
Октябрь в этом году случился, ну, вот просто, совершенно… октябрический…
Ласково, сухо, солнечно, и, вдруг,- бац: дождь, дождь, дождь. Да мелкий такой, что и дождём-то ему самому назвать себя было бы стыдно. А всё равно: сразу раскисло, стало холодным и грязным целое пространство вокруг. Зябко везде, даже в тёплом классе.
Даже на душе. Не работается, не пишется, не думается. Потому смотрю на детей своих, на учеников, вижу, что и им так же (только маленькие ещё, сами себя понять не могут)… вроде бы и пишут, и работают, но вяло, монотонно и скучно. А я делаю вид, что и не замечаю этого, что всё нормально. Ладно, пусть, потом наверстаем…
… А Иванушка что-то уже несколько дней хандрит, давно ему уже не солнечно на душе. Для пятиклассников такая долгая хандра – редкость. Значит, действительно что-то случилось серьёзное и большое.
Надо бы поговорить с ним, призвать после урока под «очи свои светлые». Так называется стул, который стоит у меня в классе прямо напротив моего стола. Они любят, сидя на нём, со мною разговаривать… Надо бы, да октябрь заоконный всю душу выел: хочется тепла и солнца, а не чужих проблем.
Ещё 4 минуты. И – всё. Урок закончится. Они уйдут, а я закурю (прямо в классе, нарушая закон!), посижу. А потом – домой. И буду, наверное, Бунина читать… про его антоновские яблоки, про гулкий сад, про удивительные русские запахи и про простых людей со сложными душами…
Всё. Звонок. Господи, хорошо-то как! Мы все (я и класс) по достоинству оценили его механическую избавительную трель. Зашумели, засобирались, ожили и сразу стали детьми, а не учениками средней школы.
Прощаются и уходят. На свободу. В кислый октябрь. Вот сейчас – последний скажет своё «дысиданя» и закроет дверь… Нет. Иванушка замешкался. Идёт ко мне:
— Можно под «очи светлые»? Поговорить?..
Чёрт возьми, и не Иванушка он вовсе, а Ванька!
— Конечно, Вань, садись, поговорим. Я давно уж вижу, что у тебя что-то важное. Жду вот, когда сам подойдёшь…
— Меня, Валерь Николаич, мама к себе забрать хочет. От баушки… Мы сначала все вместе жили: папа, мама и я. А потом они ругаться стали. Всё чаще и чаще.
Иногда даже ночью проснусь и слышу, как они кричат друг на друга. Даже Муська пугалась и лезла ко мне под одеяло. Муська – это кошка наша. Она, хоть и серая и старая, а всё равно боится, когда ругаются, прятаться сразу начинает.
А потом они ругаться перестали. Совсем. Потому что мама ушла. На работу. И не вернулась. И даже ни со мной, ни с Муськой не попрощалась. Мы у папы спрашивали, когда она вернётся. А он всё время молчал и сопеть начинал. А когда он сопеть начинает, мы с Муськой его боимся и уходим к себе в комнату.
Потом уже он сам нам всё рассказал. Пришёл с работы поздно. Я уже и уроки сделал, и картошку почистил. Сидим с Муськой у окна на кухне и ждём его.
И даже гулять не хочется, потому что по маме соскучились сильно и думаем: а вдруг они сейчас вдвоём вывернут из-за угла дома и за руки держаться будут. Зайдут в подъезд, поднимутся на лифте, а тут мы с Мусечкой их ждём. И картошка варится. Я её уже и на плиту поставил, только не включал.
Так мы с Мусей думали, думали и даже не заметили, как папа (один!) в подъезд вошёл. Пришёл и сразу – к нам, на кухню. Сел напротив, Муську у меня с колен взял и говорит:
— Мне, Иван, нужно с тобою серьёзно поговорить…
И молчит, и не говорит ничего. Но я точно знаю: про маму сказать хочет. А Муська смотрит с его колен прямо на меня, и ей ко мне хочется, рвётся, а он её не пускает.
— Короче, мама наша теперь – чужая мама. Решила она начать новую жизнь. А для новой жизни нужно всё новое: новый муж, новые дети и новая квартира. Она, кажется, всё это нашла.
Ты мужик уже взрослый и понимаешь, что я один о вас с Муськой заботиться не могу, потому что целыми днями на работе, да и командировки эти. Потому ты пока поживёшь у бабушки. Что? Муська? Ну, конечно, она поедет с тобою, к бабушке. Школа? У бабушки прямо под окном есть школа. Ты туда пойдёшь. А я вас навещать буду. Часто. Как только смогу.
-Вот так, Валерь Николаич, я в вашей школе и оказался. Ещё в четвёртом классе, весной.
А папа у нас всего два раза только был, потому что у него работа и командировки. Он не успевает. Но звонит нам с Мусей и бабушкой часто, почти каждую неделю.
А мама совсем не звонила. Ни мне, ни Мусе.
Я спросил бабушку, почему так. Она долго так молчала, только спицы быстрее стучать стали (бабушка вяжет всё время носки для нас для всех), а потом и говорит:
— Они вас с Мусей мне подарили, чтобы было с кем мне старость коротать. Это ведь я тебе, когда ты родился, имя выбрала. А знаешь, как оно переводится? «Благодать Господня». Вот и будешь ты моей Благодатью. Или плохо тебе у меня?
— Нет, нам с Муськой у тебя хорошо. Но почему папа с мамой не хотят, чтобы я и для них был «Благодатью»?
— Они хотят, Иванушка, только сами ещё этого не понимают. Не понимают, что важнее этой Благодати нет ничего в жизни у людей. Потом поймут. Обязательно. Все понимают это рано или поздно. Даже кукушки.
Потому и плачут они по лесам, что опамятовались, вспомнили, что деток своих по чужим гнёздам разбросали, вот и зовут их к себе, прощения у них просят. А ты ведь не в чужом гнезде. Ты со мною. Не торопись ты, жди и верь, что обязательно и твои мама с папой «закукуют» и позовут тебя к себе.
А вчера мама позвонила. Я так обрадовался. И сразу бабушкин рассказ про кукушку вспомнил. Мама мне сказала, что хочет забрать меня к себе, что дядя Володя (ну, это мамин муж новый) не против и что там у меня будет младшая сестра. И школа прямо под окном.
Только сказала, что Муську с собою брать нельзя, потому что в семье маленький ребёнок, а от кошек у маленьких бывают глисты…
Но разрешила мне навещать Муську у бабушки. Иногда. А она старая уже, и «иногда» для неё мало. Ей всегда нужно, чтобы я рядом был, потому что – к кому ж она тогда под одеяло? Если испугается?
Я не знаю, что говорить Иванушке, а потому бормочу что-то невразумительное про то, что, наверное, это правильно, что с мамой ему будет лучше.
Он молчит, сопит так, наверное, как сопит его папа, когда они с Муськой его начинают бояться. А потом и говорит мне:
— А что если вдруг мама меня опять подарить кому-нибудь захочет?..
Инет
Поделиться с друзьями:
Кто там? Рассказ Семёна Альтова
Kто там?
Гaля еще pаз nроверила закрыты ли окна, cnички сnрятала и, присев у зeркала, гoворила, отдeляя cлова от гy6 движениями noмады:
— Светочка, мама пошла в nарикмахерскую. Позвонит nриятный мужской голос, скажешь: «Maма уже вышла». Это napикмахер… Позвонит противный женский голос, спросит: «А гдe Галина Петровна?»… Это с работы. Скажешь: «Она noшла в nоликлинику… выписываться!»… Не перепутай. Ты девочка умненькая. Тебе шесть лет.
— Будет семь, — пoправила Света.
— Будет семь. Пoмнишь, кому можно открывать дверь?
— Помню, — отвeтила Света, — Никому.
— Верно! А почему нельзя открывать, не забыла?
— Бабушка говорит: «По лестнице нехорошие бандиты с топорами ходят, прикидываются водопроводчиками, тетями, дядями, а сами непослушных девочек топят в ванне!»
Правильно?
— Правильно.
— А бабушка придет, ей открывать? – спросила Света, откручивая кукле ногу.
— Бабушка не npидет, она на даче. Приедет завтра.
— А если ceroдня?
— Я сказала: зaвтра!
— А если сeroдня?
— Если сегодня, это уже не бабушка, а бандит! По домам ходит, деток ворует. Еще есть дурацкие вопросы?
— Нету вопросов! – ответила Света, внимательно глядя, куда мать прячет от нее французские духи.
— Вроде порядок, — Галя цепким взглядом таможенника ощупала отражение в зеркале, — Буду часа через два. Нет, через три!
— Так долго обстригать будут? Ты не слон!
— Не обстригать, а стричь. Это плохой мастер все делает тяп-ляп, а хороший мастер, — Галин голос потеплел, — настоящий мастер все делает хорошо, поэтому долго. Никому не открывать!
Мать чмокнула Свету и, хлопнув дверью, ушла. Света достала из тумбочки французские духи, полфлакона опрокинула на голову кукле, приговаривая:
— Вымоем Дашке голову и будем обстригать. Не волнуйтесь, настоящий мастер все делает так долго, пока вам не станет хорошо!
Тут раздался звонок в дверь. Света no6eжала в прихожую и звонко спросила: «Кто там?» Хpиnлый голос ответил:
— Открой! Это я – твоя 6a6yшка!
— 3дравствуй, 6а6уля! А зачем таким страшным голосом говоришь?
— Да, простыла, внученька! Уж и молоко с медом пила, а все хриплю! Открывай!
— Бабушка! Мама сказала: ты завтра приедешь! А сегодня еще сегодня!
— А я сегодня и приехала! Открой! Темно на лестнице и ноги сильно болят!
Света набросила на дверь цепочку.
— Бабушка, — задумчиво сказала она через дверь, — я открою, а ты – бандит?
— Какой еще бандит?! – бабушка закашлялась.
— Обыкновенный. Сама говорила. Прикинешься бабушкой и в ванне утопишь! Приезжай завтра, будешь бабушкой!
Старушка сnустилась на ступеньку, заплакала: — Стыд-то какой! Во, дите воспитали! Рoдной 6a6ке через двери не верит! Бессовестная! Когда мать с отцом 6yдут?
— Папа после работы, — донеслось из-за двери, — А мама пошла выписываться к nарикмахеру.
— Куда? – бабушка вскочила, — Все Сереже расскажу! Вертихвостка! И ты вся в нее, вся! Вот возьму и умру тут!
— Бабуль! Бабуль! – пробивался из-за двери детский голосок, — Ты не умрешь! Мама сказала, ты сначала всех нас похоронишь!
— Это Галка про меня такое сказала? Змеюка! Все Сереже расскажу! Про всех парикмахеров! Еще неизвестно, от какого парикмахера дочь!
В это время по лестнице подымался мужчина в сапогах и спецовке. Разглядев в тусклом свете умирающей лампочки старушку в слезах, он остановился:
— Кого оплакиваем, бабуля?
Признаться постороннему, что тебя не пускает в дом собственная внучка, было так стыдно, что бабушка, проглотив слезу, соврала:
— Давление у меня пониженное сынок… Второй день с лестницы падаю.
— А мы в квартиру позвоним, валерьяночки хлопнешь! – весело сказал мужчина, нащупывая на двери звонок.
— Кто там? – спросила Света.
— Ребятенок, открой! Тут старуха концы отдает!
— Дядя! Там темно, вы потрогайте, – эта старуха, может, старый бандит!
— Мерзавка! – взвыла бабушка, — Перед людьми не позорь!
— А, так там внучка твоя оказалась? – сообразил мужчина. – Чья бы там внучка не была, а отпереть будь любезна! Слышь меня, стерва несовершеннолетняя!
— А при детях ругаться нельзя! – сказала Света, — Папа при мне никогда не ругается. Сначала yложит спать, двeрь зaкроет и пoтoм рyraется с мамой! Понял, сын cyкин?!
— Во дает! – одобрительно хмыкнул мужчина, — Перспективная девочка подрастает!
— А вы кто такой там? Один – бабушка, второй – дедушка, что ли?
— Я-то? Я дядя Коля-водопрово…
Бабушка, лaдошкой зажав мужчине рот, зашипела:
— Не водопроводчик! Тoлько не водопроводчик! Ей про водопроводчиков такого нaгoворили! Вы… почтальон!
Дядя Коля, пытаясь оторвать от сe6я бабушку, бранился шепотом:
— Чтоб вы сгорели! Почему водonpoвoдчиками пугаете? У нас что, почтальон не может стать бандитом?
— Но я прошу вас! Скажите: почтальон, — она откроет!
Дядя Коля сплюнул в сердцах:
— Слышь ты там! Открой! Оказывается я почтальон!
— А голос как у водопроводчика!
— Бабусь, внучка воспитана не слабо! Граница на замке! Придется ломать дверь!
— Ломайте! – бабушка махнула рукой, — только аккуратно, как свою. Водопроводчик достал инструменты и, напевая романс: «Отвори потихоньку калитку…» начал выламывать дверь.
Удары кувалды гулко бухали на всю лестницу. Но, во-первых, соседи плохо знали друг друга в лицо. Во-вторых, на площадке был полумрак. А в третьих, как-то неловко спрашивать у незнакомого человека, в свою квартиру он ломится или в чужую?
Видя, как дверь начинает шататься, Света заплакала: — Мама! Мамочка! Меня утопят! – она дрожащей рукой задвинула засов старого замка, которым давно не пользовались, но с двери так и не сняли.
По лестнице, насвистывая, подымался Светин папа.
Увидев в полутьме сопящих у его двери, Сергей с ходу заехал водопроводчику в ухо.
— Сереженька, не бей! Это свои! – завопила бабушка и бросилась разнимать.
Мужчины метили друг в друга, но в темноте, в основном, все доставалось бабушке, как обычно и достается разнимающим.
Когда старушка была положена на обе лопатки, мужчины успокоились и начали приводить ее в чувство. Наконец все очухались, помирились и, потирая ушибленные места, уставились на дверь.
— Света, открой, деточка! – простонал Сергей, держась за скулу.
— Сейчас, папочка, — ответила Света, — А ты правда, мой папа?
— Друroro пanы у тебя пока что нет!
— А ба6yшка говорит, я от какого-то парикмахера получилась…
— От какого napикмахера?
— Сереженька! – бабушка в темноте выразительно посмотрела на сына, — ты его не знаешь! Я все расскажу, если попадем в квартиру!
В это время на площадке остановился пухлый мужчина. Переводя дух, он сказал: «Бог помощь! А что с дверью делаете?»
— Видите ли… — замялся Сергей, — сигнализацию ставим. Мало ли…
— Ага, — ухмыльнулся водопроводчик, — Можно вызвать на дом, а можете сами дверь в милицию отволочь. Установка дешевле обойдется!
— Понял! – пухлый стал быстро подниматься по лестнице.
Сергей тряханул дверь.
— Светочка, открой немедленно, гадина! У меня ключи, отопру, выпорю!
— Выпорешь, если отопрешь! – Света вздохнула, — Я на старый замок закрыла, от него ключей ни у кого нету. Даже у папы, если он это вы.
— Ну, что делать? – Сергей закурил. – Деньги мне надо забрать! Деньги! До двух держат цветной телевизор маленький за двести рублей!
— Как двести? Он четыреста стоит! – удивился дядя Коля.
— Да цельнотянутый! Прямо с завода!
— Что такое цельнотянутый? – спросила бабушка.
— Ворованный, утянутый, значит, — объяснил водопроводчик, — Цельнотянутый грех не взять, грех!
— А мой папа говорил: Воровать нехорошо! Значит, вы там одни бандиты собрались!
— Нехорошо poдному отцу дверь не открывать! – крикнул дядя Коля,
— Дура старая!
В это время навeрху что-то громыхнуло, охнуло и, ругаясь, покатилось вниз. Это были cynpyrи Бирюковы из 57-й. Они волокли дубовую дверь. Тяжелая дверь неслась быстрей Бирюковых, била их о стены, перила, мотая из стороны в сторону.
— Что случилось? – успел крикнуть водопроводчик.
— Сказали: сегодня всем поставить сигнализацию! Завтра бандитов ждут!…
— Сумасшедшие! – бабушка покачала головой, — Уже слух пустили с вашей легкой руки про сигнализацию! Сейчас все двери посрывают!
И, действительно, наверху что-то грохнуло. Потом еще раз грохнуло в другом месте. Люди рвали двери с петель.
— Света! – Сергей постучал в дверь кулаком. – Слушай внимательно! Мама сказала, чтобы ты никому не открывала дверь, и ты молодец, что слушаешься, дрянь! Но про то, что деньги просовывать под дверь нельзя, мать ничего не говорила, правда же? А, если человек, не заходя в дом, скажет, где у вас лежат деньги, значит, он тебе кто?
— Вор! – ответила Света.
— Идиотка! Он твой отец!
— Были бы моим папой, знали бы, что денег у нас нет! Папа все время кричит маме, «нету их, я не ворую!» Никак бандитом не может устроиться!
Сергей стукнулся головой в дверь.
— Светочка! У меня в копилке кое-что припрятано! Клянусь тебе, в ванной. За ведром. В мыльнице. Под мылом лежат деньги! Вынь, просунь бумажечки под дверь!
За дверью было тихо. Наконец, послышались Светины шажки.
— Бандиты, вы здесь?
— Здесь мы, здесь, доченька! Просовывай!
— Там нет мыльницы с деньгами, только папины носки. Сувать?
— Украли! — взвился Сергей, — В кои-то веки в доме появились деньги и сперли! Бандюги пронюхали! А может они там?! Дядя Коля, навались!
Мужчины прыгнули на дверь и вместе с ней рухнули в квартиру…
Вечером вся семья и дядя Коля ужинали, смотря новенький телевизор. Дверь уже поставили на место, с водопроводчиком расплатились и он, возбужденный червонцем, хвалил хозяйку.
— Что ж ты папочку обманула, доченька, — перебила его Галя, — сказала, «мыльницы нет»?
— Испугалась! Бандиты узнают – деньги есть и дверь выломают. А они все равно разломали!
Все засмеялись.
— Соображаешь! Молодец! – сказал водопроводчик, укладывая на хлеб десятый кружок колбасы, — запомни: детям обманывать старших нехорошо! Сначала вырасти, стань человеком!…
За стеной временами слышались стоны и треск. Это соседи волокли двери на установку сигнализации.
— Ничего не понимаю, — сказала Галя, — Тащат и тащат! Может, правда? Весь дом засигнализируется, а мы опять, как дураки?
— На какие, позвольте спросить, шиши?! – вскинулся Сергей, — Я и так весь в долгах!
— Папочка заплати, а то меня в ванне утопят!
— Да где ж я денег возьму, доченька?
— Я знаю, где, — сказала Света, — у бабушки на антресолях пол-валенка деньгами набито!
— Врунья бессовестная! – завопила бабушка – какие пол-валенка?! Там ботик крохотный…
— Значит, в валенке мамочка деньги свои прячет! Это у папы в мыльнице кусок мыла остался, долги отдать!
Настynила тишина.
Разряжая обстановку, водоnpоводчик дипломатично высморкался и сказал:
— Я извиняюсь. Домой надо. Дeвять часов… Пора сына пороть. Ведь кроме меня у нeго никого нет. Это у вас нормальная семья. Счастливо оставаться!
(c) Cемен Aльтов
Поделиться с друзьями: