Отдайте мне вашего мужа
Ирина Петровна жарила пирожки. Пирожки вкусные, из тонкого теста, они надувались такими пухлыми, золотистыми шариками, она осторожно брала их и переворачивала, чтобы зажарить другой бочок. Затем вытаскивала из сковородки и перекладывала на специальное блюдо.
Аромат от пирожков Ирины Петровны разносился по всему подъезду, вырывался на улицу и чуть не сбил с ног маленькую, худенькую девочку-женщину, одетую в болотного цвета плащ, большие очки и с малиновым беретом на голове. А ещё коротенькие резиновые сапожки, беленькие с красными ягодками.
В дверь позвонили как раз в тот момент, когда Ирина Петровна заканчивала жарить пирожки, вернее вытаскивала последнюю партию, с капустой.
-Петруша, там звонят в дверь… Но Петруша не слышал, он смотрел футбол, полуфинал его любимой команды, и поедал, не смотря в тарелку, пирожки.
Вот он искал-искал по тарелке пирожок, засмотревшись в телевизор, и не найдя ничего, задумчиво поднёс ко рту руку и цапнул себя за пальцы
-Иришаааа, Иришаааа, ауууу, воооууу
Ирина Петровна в этот момент открыла дверь настойчиво звонившему.
Перед ней предстала девочка-женщина, в болотного цвета плаще, малиновом берете и сапогах с ягодками
-Здрасти, — проскальзывая в прихожую, между прочим без разрешения, и протирая очки, сказала эта чудо — женщина
-Здраааасти, — протянула Ирина Петровна, -а вы, собственно, кто, и к кому?
-Я? К вам
-Ко мне?
-Отдайте мне вашего мужа…
-Чего?
-Мужа вашего, Петра Борисовича, говорю, отдайте
-Не поняла, а зачем вам он?
-Ему с вами плохо и скучно, а я подарю ему счастье и неземное блаженство
-Серьёзно? Это мы сейчас про моего Петю говорим? Женщина энергично замотала головой
-Петя, Петруша….
Из комнаты доносились завывания и вопли,
— Гоооол, ГОООООЛ, ваууууу, уааааввввау
-Петенька, голубчик, к тебе пришли
-Кто там, Ирусенька?
-А ты посмотри
Петя, в синей майке алкоголичке, тёщины запасы и в чёрных сатиновых трусах до колена, тёщей же нашитых на будущее, с масляными руками и таким же подбородком, выглядывал из двери.
-Ирусинька..,
— Петя замер, застеснялся, засмущался, откинулся назад.
— Маша? Что она здесь делает, — заметались мысли в голове. Маша, новая сотрудница, она недавно появилась у них, и как- то так получилось…
Пётр Борисович, последнее время, чувствовал какое-то томление неясное в груди, ему чего-то хотелось такого — эдакого.
Он шёл по улице, наблюдал за молодежью, вот девчонки, в коротких юбках и обтягивающих штанишках, бегут и хохочут во весь рот.
Им так далеко ещё до возраста Петра Борисовича, у них всё ещё впереди. А что остаётся ему? Иришка, его жена, когда-то бегавшая, как вот эти девчонки, после родов двоих детей располнела, некогда аппетитные формы её спереди и сзади приобрели необъятные размеры.
Тридцать лет, тридцать лет, как один день. Не успел оглянуться, а уже из юного мальчика, Петруши, превратился в дядю Петю.
Девчонка соседка, Наташка- проказница, что катал дядя Петя на плечах, уже стала мамой третий раз, превратилась в дородную даму….
Всё течёт, вот уже Петруша и не Петруша вовсе, а деда Петя, для своего трехлетнего внука Егорушки.
А душа -то молодая, она душа-то веселья хочет, проказ каких, чего-то такого, как после душной больничной палаты, когда выходишь на свежий воздух, слаб ещё здоровьем, но чувствуешь себя уже ого-го и хочется горы свернуть.
Вот так и душа у Петра Борисыча, хочет чего-то, может влюбиться, читать Бродского, кстати, Маша обожает Бродского, а вот Ирише он никогда не нравился…
А тут такое совпадение, и Кандинского Маша любит, а Ирусик называет мазней.
Пётр Борисович не хочет ехать на дачу и сажать с тёщей помидоры, а хочет любить и веселиться. От тёщи пахнет старостью, а от Маши молодостью…
Пётр Борисович стоял, прислонившись к стене, сердце его стучало где-то в горле.
Чувствовал он себя мальчишкой лет пятнадцати, за которым зашла подружка, а строгая мама допытывает её, кто такая, где работают родители и где они, собственно собираются гулять.
-Петруша, -ласковым голосом позвала Ирина Петровна, — выходи, чего ты прячешься, вон девушка хочет тебя забрать.
Пётр Борисович, стыдливо прикрываясь тарелкой из под пирожков, выглянул в прихожую
-Здравствуйте, Мария Ипатьевна
-Здравствуйте, — Маша зарделась, и опустила голову, на глазах появились слёзы
-Простите, Пётр Борисович, что я вот так…
-Да что вы, что вы, — проговорила Ирина Петровна, — очень даже правильно вы сделали, — она повернулась к мужу,
-Петруша, иди умойся и надень штаны, ну что ты, неудобно ей Богу, у нас же гости.
-Проходите на кухню, будете чай?
Пётр Борисович ожидал чего угодно, истерики, воплей, упрёков. Он бы даже не удивился, что уже тёща стучала бы в дверь, проклиная его и весь его поганый род. Но такого, Петр не ожидал. Чего угодно, но не этого…
— Что делать, — метались мысли в голове, — Что делать? Надо позвонить Генке, это он подлец подбил его. Смотри, мол, как эта новенькая тебя глазами так и ест, так и ест.
— Что делать-то? Вот позорище, это же все узнают и тёща тоже, тьфу ты. А дети? Как стыдно…Стыдно и…волнующе.
Штаны, штаны, Ируся сказала надеть штаны.
О, Боже, какие? Эти треники с вытянутыми коленками? Нет, он наденет выходной костюм и рубашку, сейчас быстро перебежит в комнату и наденет…
Пётр появился в дверях в тот момент, когда Ириша и Маша обсуждали рецепт для пирожков.
Он встал в дверях, пытаясь втянуть живот, прислонился к косяку, чувствуя себя Марлоном Брандо, но локоть соскользнул, зацепившись за облупившуюся краску.
Пётр поморщился, надо делать ремонт, и вообще нужно поменять все двери. Генка вон поменял во всей квартире, да и тёща пилит, что ничего он, Петруша не делает. Ага, а кто помидоры твои туда-сюда таскает…
— Тьфу ты, — ругается Петруша про себя, какие помидоры, какая тёща…
Ирина одобрительно осмотрела супруга, кивнула головой, молодец, мол, сам додумался одеться поприличнее.
-Ребята, — вдруг вскрикнула Ирина Петровна, — а что же вы сидите, идите погуляйте. Ну! Петруша, в кино что ли своди девушку или в парк, на карусели
Пётр Борисович засмущался, поглядывая на Машу и не зная как ему быть.
-Пойдёмте, — несмело пропищала Мария, — я давно не гуляла в парке.
-Петя, можно тебя на секундочку
— Ну вот,- подумал Пётр, — Сейчас начнётся, всё, кончилась сказка…
-Петруша, у тебя денежки-то есть?- спросила Ирина, — а то неудобно как-то, без денег
Пётр Борисович закивал головой, есть мол.
-На вот возьми, купишь ей там мороженое или вату…
Ну идите, идите с Богом, — подталкивая к дверям, сказала Ирина Петровна.
Уже выйдя из подъезда, Пётр Борисович боковым зрением заметил тощую и длинную знакомую фигуру, направляющуюся к ним в подъезд, фигура близоруко щурилась и пыталась рассмотреть лица Петра и Марии.
— Тёща! — Но Пете было плевать, Петруша шёл на свидание с девушкой, как когда-то в юности
-Куда это твой недоделанный намылился?
-И тебе, мама, здравствуй. Ой, не спрашивай…
-Костюм новый нацепил, свадебный, дурак дураком. Идёт, рожу воротит, будто я его не узнаю, полудурка. Говорила тебе Ирка, за Геньку Малохина выходить надо было
Генька рукастый, а этот…
-Мам, да Генька твой третий раз женат и всё по любви. О чём ты…
-А твой чё? Я стесняюсь спросить, что за Шапокляк рядом с ним трётся?
-Ой, мама… И женщины зашептались о чём-то серьёзном.
-Ой, гляди, Ирка. Он хоть и дурак дураком, но свой, родной всё же.
-Мам, я сама переживаю, но мне обещали, что всё будет отлично…
-Ну смотри.. сама, — серьёзно сказала тёща,
— А чё это он мне сегодня, подлец помидоры -то не отвезёт, получается ?
-Ну, мама
-Ну ничего, скотина, я на тебе потом высплюсь, — пробурчала тёща, — я тебе покажу свиданку, ты у меня попляшешь на огороде, подлюга.
Я тебе там и стихи почитаю, и картину покажу, маслом…
А Пётр шёл с волнением и казалось ему, что все завидуют. Вот мол, Петенька-то, отхватил молодку. Маша всю дорогу молчала, а потом вдруг начала строить планы, как они будут жить.
Как купят дачу, у неё есть у мамы, конечно, но нужна своя. Помидорчики там посадить, огурчики. Заведут ребёночка, Маше уже тридцать три, уже пора.
После родов, в года три ребёнкиных, поедут в Анапу, поездом. Курицу зажарят, яиц наварят, надо будет горшок купить с крышкой обязательно, — говорит мечтательно Маша…
-С крышкой?
-Конечно, Петя. А как ты через весь вагон, извиняюсь. продукты жизнедеятельности своего ребёнка понесёшь?
Петруше стало тоскливо. Что опять? Опять дача и помидоры? Опять отдых поездом раз в три года в Анапе?
Но как же Бродский, Кандинский? А как же гулянья под луной? Чтение стихов, звёзды? Когда это всё? Какие дети, какая Анапа? Он прошёл через всё это тридцать лет назад…
-Петруша! — требовательно сказала Маша, — ты совсем меня не слушаешь, в чём дело?
Пете уже не казалось что ему все завидуют, ему казалось что над ним все насмехаются, вот старый болван, вырядился, как на свадьбу…
Пете захотелось домой, к своей Ирише. Чёрт, вспомнил Пётр, помидоры же сегодня тёще обещал отвезти, время…
Время есть, надо драпать…
-Маша, Мария Ипатьевна, выслушайте меня, пожалуйста…
И Пётр, волнуясь и путаясь, начал оправдываться и говорить что Маша хорошая девушка, что она найдёт себе ещё свою судьбу.
А он Пётр благодарит её за подаренные минуты счастья окунуться в юность и почувствовать себя мальчишкой…
-Петя! Петруша, а как же дача, Анапа и наш будущий ребёночек…
-Не со мной, Маша, не я тебе нужен, — улепетывая, прокричал Пётр…
Ирина Петровна вздрогнула от телефонного звонка. Она боялась взять трубку, но пересилила себя
-Алё
-Идёт домой.
-Да?- обессилено прошептала женщина.
-Да.
-Спасибо…
Машеньки больше на работе не было, Пётр боялся с ней встречи, не знал как себя вести.
Сказали, что внезапно уволилась. Про неясные томления в груди он забыл, помидоры таскал с тройным усердием, жизнь наладилась.
Ирина записалась на какой то шейпинг, осенью им ехать в Испанию, вот хочет немного привести себя в порядок. Покрасилась, маникюр, педикюр. Иришка-то красотка…
На кухне сидят Ирина Петровна и подруга её Ольга. Ольга жалуется, что Витюша, её муж, стал какой-то грустный. А тут поймала его за писанием комментариев в соцсетях, и разглядыванием его бывших одноклассниц.
Не то, что твой Петруша, посмотрю на него, над тобой трясётся, весь какой-то бодренький, а мой…
-Есть у меня способ один, встряхнуть твоего Витюшу.
Но, смотри, Оля, попереживаешь сама тоже. И женщина что-то зашептала подружке.
-Да ты что? и что прям помогло?
-Ну видишь же…вот её номер телефона, она профессиональная актриса, берёт, конечно, дорого, но это того стоит.
Где они познакомятся, как она будет выглядеть это вы всё обговорите. Ну там договоритесь с ней. Мне тоже её посоветовали в своё время, так вот, тебе передаю. Иди, иди с Богом.
А на даче под одобрительным взглядом тёщи, весёлый Петруша таскает ящики со спелыми помидорами и игриво подмигивает своей такой родной и красивой Ирише.
Автор Мавридика де Монбазон
Из сети
