Рэй Ду́глас Брэ́дбери — американский писатель, известный по антиутопии «451 градус по Фаренгейту», циклу рассказов «Марсианские хроники» и частично автобиографической повести «Вино из одуванчиков». Википедия Родился: 22 августа 1920 г., Уокиган, США Умер: 5 июня 2012 г. (91 год), Лос-Анджелес, США
Некоторые сознательно выбирают такую судьбу: они, как безумные, жаждут, чтобы вид за окном менялся каждую неделю, каждый месяц, каждый год, но с возрастом начинают сознавать, что всего лишь коллекционируют никчемные дороги и ненужные города, не более основательные, чем киношные декорации, и провожают глазами людей-манекенов, которые мелькают в витринах за окном медленного ночного поезда.
Мне рассказали хорошую историю про бездомного рыжего кота.
Этот кот бегал по посёлку и вредил. Гонялся за курицами, залезал в огород к одной женщине и там пакостил: грядки раскапывал, вырывал растения, справлял нужду, извините, на аккуратных дорожках. Совершал иные противоправные действия, как пишут в полицейских протоколах.
Он вредил огороду так, что женщине приходилось укрывать посевы и ягоды полиэтиленовой плёнкой и еловыми ветками. Кот в основном по ночам безобразничал. Он бы и в дом залез непременно, и там бы напакостил, но женщина держала двери закрытыми, конечно.
Это был кот-вредитель. Кот-разрушитель. Кот-хулиган. И вот женщина рассказала дальше, довольно неожиданно. Пришлось мне, говорит, взять кота себе. Взять домой. И сейчас это чудо, а не кот. Он ходит тихонько по дорожкам в огороде на мягких лапах. Он прогоняет птиц, которые клюют ягоды. Он следит за порядком.
Если бы он умел лаять, он бы облаял всех чужих! Но лаять кот не умеет, и просто выгибает спину, ощетинивается и шипит, когда чужие приходят в огород. Кот живет в доме, но огород тщательно сторожит. И следит за порядком. Теперь ведь это общий огород: его и его хозяйки. А своё надо беречь!
Вот и признак того, что дом и огород считают своими, общими. И кот, и человек бережёт общее имущество. Дома ходит на мягких лапах и следит за порядком. Чинит, не разбрасывает предметы и не раскапывает грядки. Не гадит у порога. И не слишком любит тех, кто клюёт его ягоды, даже если он ягоды не ест. Это ресурс семьи! Кот и человек становятся домовитыми и рачительными.
А если дом подсознательно не считают своим, его не слишком берегут. Не следят за порядком. И портят пространство, загрязняют его, делают неуютным. Это признак того, что человек или кот пришёл в этот дом перекантоваться, пожить- побыть, как на постоялом дворе, и отправиться дальше.
Потому так тревожит пренебрежение порядком. Люстра, которую годами не могут повесить. Немытая посуда горой в раковине. Оторванная дверная ручка. Текущий кран, который не чинят уже месяц. Пятна от чашек на полированном столе. И стремление приводить в дом чужих людей…
Любовь к дому и защита своего пространства — хорошие признаки для отношений с человеком. Может, потому подростки так все разбрасывают иногда — это скрытый бунт и послание родителям: «я скоро уйду в свою взрослую жизнь». Если человек нас любит, он любит и наш дом. Наш общий дом. Общий сад. Создаёт и хранит общее пространство, в котором живет энергия любви.
Чурчхела появился в доме тёти Сони при весьма странных обстоятельствах. Хотя, странными они были для неё, но не для дяди Яши, который всегда всему находил логическое объяснение.
Вообще-то тетя Соня не любила в доме животных, игуана по имени Тварь, не считается.
— Тю, да разве ж это животное. Ползучка всё время сидящая на своей ветке. У, вон как зенки свои вылупила, — говорила она, проходя мимо террариума, стоящего на столе дяди Яши. Это было его животное, за которым он ухаживал с нежностью и трепетом души.
Кусочки яблок, груш, бананов, подавались на миниатюрной фарфоровой тарелке, которую дядя Яша мыл до блеска после каждой трапезы.
— Тварюшка особа интеллигентная. Из грязной посуды трапезничать не будет, — говорил он, красиво выкладывая фрукты.
На что тётя Соня только фыркала и презрительно смотрела как игуана медленно сползает со своей сухой ветки.
Итак, в этом доме домашних животных не было до того момента, пока однажды тётя Соня и дядя Яша не вернулись с рынка.
Пока тётя Соня выкладывала из корзинки свежую зелень, овощи, фрукты, мясо, до её слуха донеслось непонятное то ли тявканье, то ли скулеж.
— У, твоя Тварь уже по-собачьи тявкает. Смотри, как бы не оттяпала руку, жратву дающую, — проворчала она, с опаской прислушиваясь к звукам.
— Что ты, Сонечка, это животное безобиднее тебя, — ответил дядя Яша, предварительно отойдя на безопасное расстояние.
От гнева тети Сони его спасло очередное тявканье, донесшееся со стороны балкона. Звук был уже не приглушенный, но требовательный. Супруги переглянулись и тётя Соня, уперев руки в бока, что никогда не предвещало ничего хорошего, грозно посмотрела на дядю Яшу.
— А ну, признавайся, тиран, кого ты на этот раз приволок в мой дом?
— Что ты, Сонечка, как я могу, зная твой грозный нрав, — приложив руку к сердцу, заверил дядя Яша.
Со стороны балкона донеслось жалобное поскуливание. Дядя Яша было ринулся к балконной двери, но тётя Соня отстранила его своей мощной рукой, не терпящей возражений.
— Я сама, — твёрдо сказала она, пригвоздив дядю Яшу взглядом к стене.
На балконе сидел маленький, грязный, худой, мокрый щенок. Он смотрел на тетю Соню преданными глазами и дрожал от холода. Август в том году был похож на октябрь, поэтому холодно было не по-летнему.
— Да что ж ты такого маленького, такого худенького да на улице держишь, — запричитала тётя Соня, прижимая к своей огромной груди этот маленький комочек.
— Да что ж ты всё меня обвиняешь? Как я мог его там спрятать, если всё утро носил за тобой корзинку по рынку, — разозлился дядя Яша, который не любил, когда его обвиняли в том, чего не было и быть не могло.
— А ну, прекрати кричать на жену, — топнула ногой тётя Соня и на корню пресекла спор. — Не видишь что ли, ребёнок весь дрожит от холода. А какой он чумазый и чёрный, как чурчхела у дяди Вано из Агудзеры. Быстро набери в корыто тёплой воды, надо его искупать.
Вымытый, и завернутый в махровое полотенце щенок, сидел на коленях тети Сони и блаженно закрывал глаза. От тепла и от ласки его разморило и клонило в сон. Тётя Соня с нежностью качала его на руках и приговаривала:
— Всё хорошо, мой хороший. Всё позади. Это ж кому пришло в голову подкинуть щенка на третий этаж, — приговаривала она, уже отказавшись от мысли, что это дядя Яша приволок в дом не пойми что. А у того была совершенно другая версия. В соседей квартире жила семья Моргуновых, чей сын Петька, тот ещё оболтус, приносил в дом всё, что не могло от него убежать, улететь, уползти. И чуть ли не через день из квартиры доносились крики матери:
— Вот зараза, опять урода притащил. Убери это немедленно, или я тебя вместе с ним выгоню из дома.
Вот, видимо таким образом щенок и попал на балкон тети Сони и дяди Яши. Петька не нашёл ничего лучшего, как подбросить щенка соседям. И это был его самый лучший поступок в жизни.
Щенок окреп, отъелся, и из тощего, грязного создания превратился в уверенного в себе песика на коротких ножках не известной, но очень милой породы. Кличка Чурчхела так за ним и закрепилась. И со временем он вытянулся и стал действительно похож на восточное лакомство, продающееся по всему черноморскому побережью.
А уж чьим он любимцем был в семье, тут и говорить нечего.
— Ты смотри что мамуля тебе купила, — елейным голосом говорила тётя Соня, доставая из корзинки сахарную косточку.
Чурчхела вилял коротким хвостиком на толстой попе и с благодарностью облизывал хозяйке лицо.
В Одесском дворике — Эх, хоть бы раз выйти с полным пакетом из ювелирного магазина, а не из продуктового,- подумала Сара Абрамовна, тянувшая провизию домой.
Вместительная сумка вмещала в себя всё вместительное и не очень. Две палки колбасы, два петуха, три курицы, и бутылочка хереса расположились в центре, а остальные харчи нарушив все понятия о приличии хаотично торчали, кто куда.
— Ёся, Ёся! Голубчик ви где? Вы чтё не видите, как ваша жена вспотела догоняя молодые годы, старыми ногами, таща харчи на спинном крупу! — Ёся, ви не представляете я купила лошадь, и чуть её припёрла.
— Рыба моя, и таки, чтё ви такое говорите, какая лошадь? Это же обычные кури!
— Ёся, не делайте невры, ви только посмотрите на цены, таки кури, а стоят как лошадь!
— Ужас! Всё подорожало в разы, риба тощая, как я до замужества. Ёся, ви посмотрите, чтё случилось со мной-встретив вас, я стала похожа на танкер я тяну вас, продукты и невры.
Не рынок, а таки сплошное недорозумение: все, как зговорились и поменяли хворму, помидоры зелёные, не зрелые, а стоят как хфиники из-за мора. Огурцы желтые, брюхатые, как тыквы, чтё наша коза не станет нюхать их на изморе.
— Я ему и таки вежливо говру: — Глаза твои бесстыжие! Морда твоя наглая! Что ж ты такие огурцы продаешь? — Желтые, скрюченные – тьфу! — А он мне возражать надумал, мол мамаша, ви лучше на себя посмотрите!
Плюнуть бы им таки в морду за таки привоз, но и даже слюни со мной согласны.
— Ёся, Ёся, голубчик, где тебя херес носит, сходи-ка на ряды и полюбопытствуйте: Чем они кормят своих тощих курей?
— А зачем это вам нужно? — Как это зачем? Может, я тоже хочу так похудеть!
— Вот и Борусик! А ты, Борусик, а ты таки знаешь, шо руки женщины должны содрогаться от подарков, ноги — от ceкcа, а сердце — от пылкой и страстной любви?! — Сара, рыба моя, а тебя не разорвет от такого резонанса?! Всё, всё, ты знаешь, я решил, шо больше никогда не буду с тобой ругаться! — Ой, вы посмотрите на него, он решил… А у меня ты спросил?!
— Борусик, иди покушай — я таки сварила суп! — Из чего? — Из моих последних сил!
И тут же кричит сыну из окна: — Моня! Не бей так сильно Изю: вспотеешь и простудишься! Моня, слушай маму и привыкай соображать! Ты уже большой мальчик! Если тебе нравится Роза — терять время нельзя: женщины не молодеют, они становятся умнее. И шансов у тебя всё меньше и меньше! И оставь ты в покое Изю, иди уже до Розы…
А в это время во дворе опытный Соломон Маркович учит молодого соседа: — Лёва, слушай сюда и запоминай: женщина — это всегда сюрприз, но таки не всегда подарок! Вот вы, Лева, вы знаете, шо тaкое этикет? — Шо? — Этикет — это когда думаешь: «Чтоб ты сдох!», а говоришь: «Здравствуйте!». Вот так же и с женщинами…
А у Сары с Борусиком назревает скандал: — Сарочка, тебя таки только деньги волнуют! — Милый, меня деньги не волнуют! Они меня успокаивают! И, Борусик, сейчас же перестань так ругаться! — Сарочка, рибка моя, но я даже слова не сказал… — Ты слишком громко думаешь!
А мудрый Соломон Маркович вздохнул и подумал: «Как говорила моя тётушка Циля, «Человеку должно повезти три раза: от кого родиться, у кого учиться и на ком жениться». Таки, слушаться надо опытного Соломона… (с)
