Не мне его судить

Я с десяти лет ненавидела своего отца. И мою тетю Наташу, к которой он ушел, бросив меня и мою маму. Но я не за это их ненавижу.
Когда мне было десять лет, моя мама ждала второго ребенка. Как показало УЗИ – мальчика. Родители мои были счастливы. Папа от того, что у него будет сын, а мама от того, что счастлив папа.
Я, конечно, больше хотела сестренку, но и братику была рада, очень уж мне поводиться с малышом хотелось. Я его тогда представляла большой живой куклой. У моей подружки Маринки была маленькая сестренка, так Маринка ей даже сама памперсы меняла.
Папа мой в то время ездил по вахте на Север, по месяцу. Мама работала у местного фермера бухгалтером. Мы жили в небольшом поселке, с работой там всегда была проблема, так что мама держалась за свое место, все ж в тепле, да и оплачивали неплохо. Как в декрет ушла, все переживала, что подсидят ее, не дождутся, когда она выйдет.

Но перед самыми родами мама забыла и про работу, и про нас с папой, она почему-то стала молчаливая и хмурая. Когда папа в очередной раз уезжал на вахту, мама сказала ему, что по срокам ей рожать через неделю, врач сказала, что с ребенком есть небольшие проблемы, поэтому она поедет рожать в краевую больницу. Папа встревожился, хотел взять отпуск за свой счет, но мама категорически была против, сказала, что сама прекрасно справится, а он пусть едет деньги зарабатывать, они им очень пригодятся, семья-то теперь будет больше.

Папа тогда нехотя согласился, помню, мне, как настоящей хозяйке, наказал маме во всем помогать, а я и рада, что со мной, как со взрослой. Уехал он, а через шесть дней и мама поехала в больницу, в краевой центр. Это в ста пятидесяти километрах от нас. Меня с тетей Наташей оставила, своей младшей сестрой. Два дня мама мне даже не звонила, а потом я случайно услышала, как тетя Наташа, разговаривая с мамой, ахнула:
— Лена, это же ужасно! Неужели ты…– тут она увидела меня и ушла в другую комнату.
Мне стало страшно, ведь, рождение ребенка должно быть радостным, почему же тетя Наташа говорит про что-то ужасное? Когда я ее прямо об этом спросила, то тетя нехотя сказала мне, что ребеночек родился мертвым. И я заплакала, мне было жалко маленького братика, с которым я не успела даже познакомиться.

Мама приехала очень грустная, она ни с кем не разговаривала, даже со мной. Потом приехал папа. Он не был похож на себя. Осунулся, ничего не хотел кушать. Только обнимал маму и что-то шептал ей на ухо. Уже через пару дней мама оттаяла, даже немного повеселела. Потом она вышла на работу, радовалась, что не успели занять ее место.
А через полгода произошло это. Папа только вернулся с вахты. У него заболел зуб, и он поехал на своей машине в городскую поликлинику. А вернулся ужасно злой. Когда вечером мама вернулась с работы он бросился к ней и закричал:
— Где свидетельство о смерти ребенка? Где справка о его смерти? Хоть что-нибудь? Тебе должны были дать какую-то бумагу!
Мама стояла бледная, она что-то бормотала, вся тряслась, и тут папа ударил ее ладошкой по лицу. Я вскрикнула, тогда папа грубо взял меня за руку и вывел из комнаты. Ругались они еще долго, но уже потише. А потом он взял большую сумку, с которой ездил на работу, собрал какие-то свои вещи и ушел. Я сначала растерялась, а потом услышала, как зарыдала мама и бросилась к ней. Мама крепко меня обняла и долго сидела, зарывшись лицом в мои волосы.
С того дня я возненавидела своего отца. За то, что он бросил нас в такое трудное время. Мама еще не забыла потерю ребенка, а тут его предательство. Я не могла поверить, что мой папа, такой заботливый, любящий и, вдруг, взял и ушел, да еще и маме наговорил гадостей, ударил ее. А ушел к моей тетке, которая осталась одна с двумя маленькими сыновьями, мужа она недавно выгнала за то, что он изменил ей с соседкой.

Когда я узнала об этом, то дала себе слово, что больше никогда с отцом даже разговаривать не буду, никогда его не прощу.
Папа часто приходил к школе, ждал меня после уроков, хотел поговорить, но я, увидев его, сразу убегала. Он пытался подойти ко мне на улице, я отталкивала его, кричала ему в лицо, что он подлец и мне такой отец не нужен. Папа со слезами просил меня не прогонять его, говорил, что не может мне всего рассказать и объяснить, что он не специально ушел к тете Наташе, просто живет у нее, потому что свой дом оставил нам и ему некуда идти, но я его не слушала. А через два года папа с тетей Наташей и ее детьми уехали жить на Север. Он и оттуда звонил мне, присылал деньги и подарки, но я ни разу ему не ответила.

Мама вскоре после того, как папа с тетей Наташей уехали, познакомилась с дядей Пашей и привела его к нам жить. Он, в общем-то, неплохой дядька, но слишком уж нудный. Все всегда ему не нравится. Хорошо, хоть меня не пытался воспитывать. Этим полностью занималась моя мама. После девятого класса я поступила в техникум, окончила его и вскоре вышла замуж за моего любимого Витю. Он у меня замечательный. И я уверена, что никогда не предаст.

Перед свадьбой он спросил у меня, позову ли я на торжество своего отца, я и рассказала ему все, как было. Витя ужаснулся, но сказал, что все же позвал бы его, родной отец как-никак. Я с ним не согласилась. Но отец узнал о нашей свадьбе, наверно, ему мама позвонила, и прислал нам в подарок большую сумму денег. Я хотела отправить эти деньги ему назад, но мама смогла меня убедить не делать этого, сказала, чтоб я их лучше отложила на ребеночка, если не хочу тратить на себя. Хорошо, что я ее послушалась.

Забеременела я сразу. В первый же месяц. Витя даже заплакал, когда я ему об этом сказала, так счастлив был. Я сначала тоже радовалась, но потом мне стало очень тяжело. Сначала жуткий токсикоз, потом угроза выкидыша, больница, три месяца на сохранении и уже перед самыми родами мне сообщают врачи, что у нашей девочки патология внутренних органов. Делать прерывание уже было поздно, так что я и Витя с тревогой ждали рождения малышки.
Роды тоже были нелегкими, сказалось напряжение, в котором я прожила последний месяц. Дочку мне показали мельком и сразу унесли, я только успела подумать, что так и не услышала ее голос. В палате ко мне пришла врач и сказала, что девочка родилась с патологией, с которой она может умереть через несколько недель. В принципе, возможно сделать ей операцию, но она стоит очень много денег и не всегда проходит успешно, лишь около тридцати процентов детей излечиваются. Поэтому будет лучше, если я напишу отказ от ребенка. Тогда ее лечением уже займется государство или другие люди, если малышку кто-то удочерит.
Я выслушала доктора внимательно и твердо ответила:
— Я хочу увидеть дочку. Я не брошу ее.
Врач долгим внимательным взглядом посмотрела на меня и кивнула. Меня отвели в другое отделение и показали мою девочку. Я смотрела, как она спит и плакала. Я знала, что не смогу ее предать. Витя, как только узнал обо всем, тоже сказал, что мы обязательно ее вылечим. Что у нас все получится. Я ему верила, я очень хотела, чтобы это было так.
— Доченька, — взволнованно говорила мама, когда пришла ко мне в роддом, — Подумай, может, и правда, откажешься, оставишь девочку в больнице? Ну откуда у вас столько денег? Нет, конечно, есть те, отцовы, со свадьбы, но их же точно не хватит. Зачем тебе такие проблемы? Она же все равно умрет. А ты родишь себе другого, здорового. Ты же еще такая молодая! И вдруг Витя тебя бросит? Мужики, они ж не любят больных детей. Подумай, Любочка.
Я смотрела на свою маму с ужасом, разве можно бросить своего родного ребенка умирать в больнице? Даже если мы не сможем найти необходимую для операции сумму, если наша малышка не выживет, она проживет это, отведенное ей время, в любви и заботе, с родными людьми, а не с чужими, в больнице.
— Нет, мама, я не смогу так поступить, не смогу, это невозможно – ответила я, качая головой.
— Это не так страшно, со временем забудется, ты сможешь, доченька, только надо решиться, я же смогла, — тут мама вдруг побледнела и закашлялась, — Что-то душно здесь, мне нужно выйти на воздух.
— Нет, стой, мама, — вскрикнула я, схватив ее за рукав, — О чем это ты? Что ты смогла? Рассказывай. Я не отпущу тебя, пока ты все не расскажешь.
Мама долго отнекивалась, а потом нехотя призналась, что тогда, десять лет назад, у нее родился не мертвый ребенок, а больной. Мама знала о патологии еще до родов и заранее договорилась о том, что откажется от сына. Нашлись люди, которые были готовы взяться за его лечение, маме нужно было только оформить документы. Она соврала, что с мужем давно не живет, что это не его ребенок, так что ее отказа им было достаточно. Мама вернулась домой одна, и как сложилась судьба мальчика она не знает. Пробовала один раз выяснить хоть что-то про него, но ей в этом отказали. Осталось только надеяться, что он здоров и счастлив.
Я слушала маму и не могла поверить, неужели она смогла так поступить? А потом я ужаснулась, я поняла, почему ушел отец. Он как-то узнал, что мама цинично бросила своего, их ребенка. Я знала, что папа бы так не поступил, он бы не отказался от больного сына. Он ушел, потому что не мог простить жене то, что она, не посоветовавшись с ним, сама решила судьбу новорожденного мальчика, отдав его, больного, в чужие руки и солгав о его смерти. А мне ничего не сказал, потому что не хотел, чтобы я возненавидела свою маму, он принял весь удар на себя!
Я в тот же день позвонила отцу. И попросила у него прощения. Он не обижался на меня, я услышала, как дрогнул его голос, он был рад моему звонку и очень расстроился, узнав о болезни своей внучки. Папа сказал мне, что обязательно найдет деньги на лечение, возьмет кредит, займет, но найдет. Он не смог помочь своему сыну, поэтому все сделает для спасения Дашеньки. А еще он скромно сообщил мне, что у меня есть сестренка Ника, которой недавно исполнилось четыре годика.
Через три месяца я и моя доченька, после успешно проведенной операции, вернулись домой. У Вити даже руки задрожали, когда она взял на руки нашу малышку. Она была очень похожа на него. И она уже умела улыбаться.

Вскоре приехал папа, с тетей Наташей и Никой. Мы немного поплакали, крепко обнявшись прямо на вокзале, а потом махнули рукой на все плохое и пошли, улыбаясь, навстречу счастью. Мама попросила у всех нас прощение. Папа, может, и не простил ее, но и упрекать больше не стал. Они просто стали чужими людьми. Зато на свою Наташу он смотрел с нескрываемой любовью. Но я не буду его за это судить…
Автор: Мария Скиба