Пустая коляска
Татьяна Пахоменко
— Посмотрите, какой мой сыночек Сережа красивый, – женщина показывала на коляску.

Только коляска была пустая!

Один мужчина покрутил пальцем у виска. Другой недоуменно пожал плечами. А незнакомка, гуляющая в парке, снова подходила к людям. Причем коляска была развернута так, что вначале-то и не видно было, есть там кто или нет. И люди реагировали, отзывались. А потом ничего не понимали.

— Вы что, издеваетесь? Или это шутка такая! Мамаша, где ваш ребенок-то? В коляске у вас никого нет! – фыркнула девица на высоких каблуках.

— Ну, что же вы такое говорите! Как нет? Вот же он, мой Сереженька. В своей любимой шапочке с зайчиками. Кудряшки видны. Это он в папу кудрявый. А глазки мои, зеленые. Умница такой! Зубки резались, так другие капризничают, а мой нет. Все с улыбкой переносил. И ласковый такой, — продолжала рассказывать незнакомка.

Она нагнулась к коляске, погладила рукой пустоту.

Судя по движениям, что-то завязывая.

— Шапочка развязалась у Сереженьки! – вскинула глаза.

Ее собеседница вначале потрясенно молчала, а потом со словами:

— Сумасшедшая! – бросилась быстро в противоположном направлении.

А незнакомка присела на скамеечку.

Снова наклонилась к коляске и стала петь песенку.

Рядом на лавочке сидели двое. Бабушка и совсем молоденькая девушка со свертком на руках.

— Видала? Хотя она так-то нормальная, безвредная совершенно! – обратилась старушка к девушке.

Та круглыми от удивления синими глазами наблюдала за происходящим.

— С другой стороны, не дай Бог никому такого пережить, как ей. Сделаешься тут ненормальной. Она ж всю семью потеряла. Отца, мать, мужа, сына, тому годик с небольшим был. Они на дачу поехали. А София эта дела заканчивала, решила на следующий день присоединиться. Ну и все. Уснул водитель на встречке. Потом еще удивлялись, почему она не плачет совсем? А потом поняли. Не смогла она потрясения пережить. И что-то, видимо, щелкнуло в голове. Ей кажется, что ничего не случилось. И что сын ее жив. Берет коляску, гуляет с ним. Качает на руках пустоту. Ой, бедная, — и старушка, кряхтя, поднялась и пошла дальше.

Девушка молчала. И вдруг с неприязнью глянула на своего спящего малыша.

Ей хотелось оставить его прямо тут и бежать, куда глаза глядя.

У нее не было родных. Сирота. Случилась большая любовь.

Только отец ребенка ее бросил.

И когда родила, да к нему пришла, вытолкал за дверь с криком:

— Убирайся и ребёнка мне больше не показывай. Сто лет он мне не нужен, решила родить, тяни лямку! Я денег давал на аборт!

Жить было негде. И не на что.

В роддоме уговаривали не отказываться от сына.

Мол, смотри, какой он у тебя здоровенький да красивый.

Дала себя уговорить. А теперь жалела.

— И почему, кто любит детей, их забирает небо? А ты вот тут, со мной. А мне так хочется от тебя избавиться! – и молодая мать раздраженно положила сверток рядом.

Малыш проснулся и заплакал. Но ей даже в руки его брать не хотелось.

— Голодный, покорми. Давай я тебя закрою! – раздался голос рядом.

Девушка, ее, кстати, Олей звали, увидела ту незнакомку с пустой коляской.

У нее был совершенно осмысленный взгляд. Только глаза казались пустыми.

Оля подчинилась.

Малыш вскоре довольно засопел и снова уснул.

Оля молчала. Ей хотелось плакать. А потом вдруг выпалила:

— Хотите, я вам его отдам? Оформите там все. Я подпишу. Он хороший. Только я его не люблю. И мне совсем не на что жить. Может, заберете? – и она протянула сверток женщине.

Та грустно улыбнулась и покачала головой.

Оле хотелось крикнуть, что никакого Сережи у нее в коляске нет. Она что, из-за воображаемого ребенка ей отказывает?

— Ты можешь потом пожалеть о своих словах. Но будет поздно. Дети – это самое дорогое, что есть. Ручка ребенка в твоей – самые бесценные минуты. Поцелуй и слово «мама» — то, ради чего стоит жить. А проблемы все преодолимы, поверь. Меня зовут София. А тебя?

— Оля.

Они разговорились.

Ветер подул.

И София предложила Оле положить ребенка в свою коляску.

У Оли коляски не было.

Ее с квартирой обманули. Последние сбережения украли. А приданное ребенку она думала, отец купит. Но тот их чуть ли не с лестницы спустил.

И она подчинилась.

И вдруг испуганно поднесла руку ко рту, вслух прошептала:

— А как же ваш… Сереженька. Это же его коляска.

— Сыночек не против. Пусть полежит твой малыш. Как его зовут? – отозвалась София.

И Оля, которая еще не успела придумать ребенку имя, вдруг прошептала:

— Сережа.

София заплакала. Молча. И отвернулась в сторону.

А потом предложила Оле пойти к ней домой. Чаю попить.

Да, собственно, и жить ее оставила. Так бывает.

Когда судьба сводит вместе людей, которые могут помочь друг другу.

Отчаявшаяся и запутавшаяся девушка, мечтающая избавиться от ребенка. И почти сошедшая с ума от потери близких женщина, погрузившаяся в мир иллюзий, чтобы хоть как-то жить, ходить, дышать.

Именно в это время и на это место ангелочки привели своих подопечных.

И жить им было, на что. Отец Софии был крупным руководителем.

Она сама от дел пока отошла. Но вернулась к ним вскоре.

С Олей они стали как сестры. И та с содроганием вспоминает, как хотела отдать Сереженьку…

Он делает сейчас первые шаги, этот чудесный малыш.

София стала его крестной. Она обожает мальчика.

Постепенно отпустила своего сына. Избавившись от воображаемого образа.

Она по-прежнему скучает по родным и близким.

Но появилась новая ниточка, которая ведет по жизни – Сережа.

И Оля.

Они гуляют втроем. Малыш в ярком комбинезончике крепко держится за две руки дорогих ему людей – мамы и крестной.
И улыбается им, показывая ямочки.

Инет