Неодинокий Петрович

Раньше мы жили вместе с моими родителями в старом доме в черте областного города. Полгода назад на его месте одна строительная фирма решила построить многоэтажку и нам предложили неплохую цену за наш дом. Мы согласились. Родители купили однокомнатную квартиру на окраине города, а я с мужем и шестилетней дочкой уехали в большой поселок Октябрьский, в ста километрах от города.
Мы купили там за небольшую цену полдома. Знаете, это когда один большой дом по какой-то причине разделяют на две части. В нашей части было три больших комнаты и хороший двор с огородом. А соседом у нас был дедушка лет семидесяти, Петрович. Когда мы спросили о нем у бывших хозяев нашей части дома, то они сказали, что он угрюмый и нелюдимый человек, поэтому они с ним совсем не общались.
Но мы, как заехали в дом, решили все же с ним познакомиться. И пошли к нему все вместе, втроем. Петрович посмотрел на нас в грязное окошко и махнул рукой, мол, уходите. Я пожала плечами, поставила на перила крыльца пакет с пряниками, и мы хотели уйти, но тут мой муж увидел, что у старого сарая соседа отвалилась дверца. Коля подошел к сараю и попробовал ее поправить, не получилось, тогда он велел мне подождать, быстро сбегал на нашу половину двора и принес ящик с инструментами. Я оглянулась на окно и увидела, что Петрович стоит и смотрит на нас, почему-то вытирая при этом глаза. Потом мы услышали, как открылась дверь и к нам вышел сосед, держа в руках несколько красных яблок.
— Вы заходите ко мне, хоть изредка, — сказал он нам, когда мы познакомились, — Чайку попьем, у меня и настоечка есть, малиновая.
Мой Коля закивал головой, мол, да, конечно, обязательно зайдем. Петрович тогда заулыбался и сказал моему мужу:
— У тебя замечательные женщины, ты люби их, береги. Трудно это, любить и беречь, потерять намного легче, но других таких не найдешь. Семья – оно самое драгоценное, что есть у человека.
Мы сказали старику, что были рады познакомиться и ушли к себе. Вскоре я устроилась в больницу медсестрой, мой муж на кирпичный завод водителем, а дочка Катюшка стала ходить в детский сад. Жизнь потекла неторопливо и размеренно. Я работала по сменам, мужу иногда приходилось задерживаться на работе, отправляли с кирпичом в другие районы, так что однажды встала проблема, как забрать Катю из детского сада. Садик был практически рядом с домом, но если нас обоих не было, кто же ее заберет? Вот я и решилась попросить Петровича, больше таких хороших знакомых у нас тут еще не было. К моему удивлению, Петрович очень обрадовался. Даже как-то расцвел дед, повеселел. Когда Коля приехал с работы и зашел к соседу за дочкой, то увидел, как они важно пили чай из блюдечек, в прикуску с кусочками сахара. Катя была в таком восторге от такого чая, что уговорила и папу сесть с ними за стол и попробовать. С того дня мы стали чаще заходить к старику. Особенно его полюбила наша дочь. Со временем она стала сама убегать к нему и часами там пропадала. Петрович угощал ее, показывал старые фотографии, рассказывал сказки. Даже учил ее читать. Я в свободное время заходила помочь соседу по хозяйству, а Коля часто помогал ему что-то чинить, у старика руки уже тряслись, и он не все мог делать сам. Так что жили мы дружно.
Однажды зашла я к нему с Катюшкой, а она уже по-хозяйски достала откуда-то из шкафа старую фотографию и принесла мне:
— Смотри, мам, вот это жена дедушки, Раиса, а это его дочка Наташа. Правда, они красивые? Дедушка говорит, что они живут где-то далеко, да деда? – Катюшка оглянулась на Петровича, а он тяжело вздохнул и кивнул.
— Что ж они к Вам не приезжают, Петрович? Или вы поссорились? – спросила я.
— Нет, что-ты, — замахал старик, — Я их очень люблю. Они живут за границей. У моей Раечки спина все побаливала, вот вместе с дочкой и уехала. Там и климат получше, и лечение. Им там хорошо, а я тут как-нибудь и сам. Они у меня знаете какие? Наташа в школе самая лучшая отличница была! И спортсменка! Она даже в области первые места занимала. А Раечка в музыкальной школе работала, ее все дети очень любили. Она ни на кого никогда не ругалась, голос не повышала. Если кто неправильно сыграет, она по голове погладит и тихонько так: «Ты послушай, музыка, она, как ручеек по камушкам течь должна». И дети слушали и старались, — Петрович улыбался, глядя на фотографию и вытирая выступившие на глаза слезы, — А приехать они не могут, звонят только, мы подолгу разговариваем.
Я подумала, что дочке нужно было бы и отца к себе забрать, что ж они его одного бросили, но постеснялась спросить. Может, он и сам переживает, а тут еще я с вопросами.
Так мы прожили почти год. А однажды ночью мы услышали стук. Коля удивился, кого это принесло, подошел к окну, посмотрел на улицу, но там никого не было. Тогда мы поняли, что это стучит по стене Петрович. Мы встревожились, ночью он нас никогда не будил. Быстро оделись и побежали к соседу. Оказалось, что у него случился сердечный приступ. Я дала ему лекарство и вызвала Скорую, а потом собрала старику необходимые вещи, я видела, что его нужно вести в больницу. Врачи осмотрели Петровича и забрали его, сказав, что дело плохо.
На следующий день я позвонила и узнала, что он в тяжелом состоянии. Тогда я подумала, что нужно сообщить его дочери и жене о том, что он в больнице. Я зашла к нему в комнату и оглянулась в поисках телефона. И тут я сообразила, что никогда не видела его в руках соседа. Никогда не слышала звонка или самого разговора. Мне стало как-то неуютно. Я стала искать сам телефон. На виду его не было, тогда я заглянула в комод, сервант, даже кухонный шкаф.
И, ведь, нашла! В шкатулке с иголками! Я попыталась его включить, но телефон был полностью разряжен, а провод мне нигде не попадался. Тогда я пошла с ним к себе домой, поставила его на зарядку и через несколько минут смогла заглянуть в телефонную книгу. Какого же было мое удивление, когда я не нашла там ни Раи, ни Наташи. Единственным там был записан некий Василий. Симкарта Петровича была заблокирована, тогда я решительно набрала этот номер со своего телефона.
— Аллё, — раздался в трубке старческий голос, — Кто это?
— Здравствуйте, Василий, извините, я не знаю Вашего отчества. Я соседка Павла Петровича, его вчера увезли в больницу с сердечным приступом. Состояние его не очень хорошее, вернее, плохое. Я хотела спросить, как дозвониться до его жены и дочери? Он сказал, что они живут где-то за границей. Наверно, нужно им сообщить.
Мой собеседник молчал. Я только слышала его тяжелое дыхание. Уже хотела окликнуть его, как он медленно произнес:
— Меня зовут Василий Андреевич, я друг детства Паши. И брат его жены Раи. Только вот какое дело, милая девушка, Раечка и Наташенька погибли много лет назад. Они поехали на спортивные соревнования в область и автобус перевернулся. Тогда погибли не только они. Но от этого никому не легче. Паша сильно переживал, я думал, он не перенесет потери, но со временем он успокоился, правда, больше не женился. А дом он потом разделил и большую его часть продал. Не мог жить один в этих пустых комнатах, но и уехать не смог, — Василий Андреевич опять немного помолчал, а потом вздохнул, — Я не смогу приехать, проведать его, слаб уже стал, да и живу далеко. Вы, кажется, неплохой человек, уж присмотрите за ним, пожалуйста. А я буду молиться за него, да, вот на старости лет и в Бога верить начал, так-то. И, пожалуйста, как он поправится, заставьте его позвонить мне, очень давно мы с ним не разговаривали.
Я была так поражена рассказом Василия Андреевича, что не сразу смогла ему ответить. Пообещав старику, что обязательно заставлю соседа позвонить ему, я села на диван и несколько минут сидела, задумавшись. Вот, ведь, как. Петрович совсем один, нет у него ни жены, ни дочери, это он так себя успокаивает. Придумал, что они уехали за границу и другим так рассказывает. Мне стало его так жаль, что я заплакала. Вечером рассказала все Коле, он тоже был ошеломлен. Мы решили помогать соседу, как родному, пусть, хоть, мы у него будем. Главное, чтобы он выздоровел.
Петрович поправился. Коля забрал его из больницы. Я с Катюшкой наготовила вкусненького, прибрала в комнате старика. Повесила новые шторы, помыла окна. Петрович, когда зашел домой, даже прослезился, так был растроган. Он с удовольствием покушал, потом обнял Катю и пообещал ей рассказать новую сказку, которую он придумал для нее в больнице. А потом он увидел свой телефон, который я положила на комод. Петрович понял, что я знаю правду. Он сразу погрустнел, а я подошла к нему и присела рядом:
— Мы всегда будем рядом, во всем будем помогать Вам. Если Вы не против, мы будем Вашей семьей, — я приобняла старика за плечи и услышала, как он тихонько всхлипнул.
Петрович позвонил Василию Андреевичу на следующий день. Мы купили ему новые симкарту и простой, но удобный телефон. Теперь старые друзья часто созванивались, они не могли наговориться, ведь, новостей за эти годы, что они не разговаривали, накопилось очень много. И очень часто я слышала, как в разговоре Петрович называл нас: «мои девочки» или «мой Коля» и при этом его голос дрожал от гордости.
Прожил Петрович еще восемь лет, оставаясь родным для нас человеком. За это время у нас родился еще сын, Саша. Петрович любил сидеть в своем дворе с коляской, в которой спал малыш. Сосед качал его с важным видом, тихо прикрикивая на громко каркающих ворон и рычащего старого пса.
А, когда Петрович умер, мы нашли у него завещание и записку. Он оставил нам свою часть дома, а в записке написал всего несколько слов: «Этот дом был построен для счастья. Я желаю вам всегда быть вместе, мои родные».
Автор: : Мария Скиба