У одних желания сбываются, у других — нет. Даже если они все сделали правильно. А правильно надо так: следует взять листок бумаги и записать по пунктам двенадцать желаний. Потом перечитать написанное, а листок спрятать подальше. И, спустя год, заново перечитать и пересчитать сбывшиеся желания. Эксперименты оказали, что те студенты, которые имели такой «план желаний» в итоге получили задуманное. Почему же иногда не получается?
К своему изумлению, некоторые люди напишут два-три желания и все. Не могут ничего придумать. Оказывается, в голове у них были только туманные мечты: разбогатеть. Стать счастливым. Все. В этом-то и секрет: желание надо формулировать предельно четко и ясно. «Я хочу похудеть на десять килограммов и иметь силы для этого», «я хочу увеличить свой доход от бизнеса на тридцать процентов», — это правильные желания.
Желания не должны включать в себя других людей. Потому что у этих людей желания могут быть противоположными вашим. «Я хочу выйти замуж за Николая» — прекрасное желание. Вот только Николай женат и не хочет расставаться с женой. Да и жена его против…
Нельзя также желать кому-то плохого. Это не желание, а проклятие. И его писали раньше на свинцовой табличке ржавым гвоздем от затонувшего корабля. А исполняли это желание силы Зла, которые запросто могут все перепутать и ядовито подшутить над мстительным человеком, причинив зло ему.
Желание должно касаться только вас. «Встретить свою любовь и обрести взаимность» — правильное желание. А про Николая — неправильное. «Избавиться от несправедливых гонений» — правильное желание. «Хочу, чтобы мой начальник помер» — плохое, неправильное желание.
Надо верить в то, что вы пишете, и в то, что реализация желаемого возможна. Потому что один мужчина написал свои желания, потом помахал в воздухе листочком и сказал презрительно: «ну вот, накатал свои мечты. Вы серьезно думаете, что эта жалкая бумажка поможет им сбыться?» Теперь не поможет. Потому что он обесценил собственные желания. Надо с уважением относиться к себе и к своим желаниям.
Другой человек жаловался, что денег стало меньше. А он хотел больше! Так и написал на листочке: «хочу, чтобы у меня БЫЛО много денег!». Прошедшее время использовал. А другой написал: «желаю видеть «Мерседес» под своими окнами!». И действительно, сосед стал ставить свою новенькую машину прямо под окнами этого мужчины…
Так что написать 12 желаний и четко, правильно сформулировать желаемое — это серьезное упражнение. Это непросто! Лучше всего заняться этим в свободное время, в хорошем настроении, на свежую голову.
И лучше всего заняться этим в декабре, накануне нового года. Мы как бы завершаем один период и начинаем другой. Желания чаще сбываются у тех, кто их правильно формулирует. И у тех, кто прикладывает силы для достижения желаемого. Но мозг получил программу действий — вот в чем смысл. Через некоторое время желаемое начнет происходить. И пользы от списка будет немало — это мы увидим в течение года.
На лавке возле бревенчатого дома сидели два колоритнейших деда.
Один в ушанке, одно ухо которой было откинуто в сторону, как у беспородного пса, что сидел рядом. Они были с дедом чем-то неуловимо похожи: то ли этим ухом, то ли мудрым взглядом, в котором осознавался жизненный опыт, то ли , несмотря на почтенный возраст обоих, любопытством к происходящему.
Сам дед Кириллыч был одет в старую телогрейку, залатанные-перелатанные штаны и высокие сапоги времен, похоже, первой мировой. Несмотря на это, шуточки проходящим мимо мог отпустить очень даже лихо.
Дед Михей же , напротив, был одет в костюм, пусть и достаточно древний, но с признаками парадности. Штаны были заправлены в высокие резиновые сапоги. На голове у него была милицейская фуражка, которую ему сын подарил много лет назад как почитателю детективов и весьма уважаемому человеку у него на работе.
В своё время дед Михей помог раскрыть серьезное преступление (а сын тогда уже работал в милиции), став невольным свидетелем разбойного нападения на кассира сельского магазина. Деду тогда повезло-его преступники не видели, а он видел их всех. Так и нашли их по описанию.
В связи с этим случаем, дед Михей, Михаил Игнатьевич, был награждён подарком , чем очень и очень гордился. Фуражку же сын привёз позже, сказав, что ребята в отделе решили добавить ещё и этот подарок. Этой фуражкой дед Михей особенно гордился.
Оба деда были ровесниками, сдружились ещё в детстве, служили в одной части, вернулись в родное село, женились, детей растили, да вот овдовели один за другим. Так уж сложились их судьбы, что были они похожи, за малым исключением.
Каждый день , если погода позволяла, оба деда сидели на лавке возле дома Михеича и наблюдали за жизнью в селе. Лавку они поставили тут, недалеко от дороги, уже лет двадцать как, чтобы быть в курсе событий.
За день по дороге мимо дома проезжало-проходило много народу, что давало богатую пищу для разговоров и обсуждений. Кроме того, чуть поодаль была колонка, куда местные ходили за водой. Вода там была хорошая, и хоть у некоторых были свои колодцы, для питья брали эту воду.
Поэтому иногда, когда у колонки собиралось по несколько человек, оба деда вставали и шли туда, в гущу разговоров, чтоб узнать новости районного масштаба.
Так и беседовали они, наблюдая за спокойным течением жизни вокруг, пока не случилась одна история, которая нарушила их привычный режим.
Почтальонка Надежда, женщина лет тридцати, весёлая, симпатичная, как обычно развозила почту на своём велосипеде.
Село большое, ногами ходить замучаешься, а так она успевала ещё до обеда всех объехать, всё развести, да ещё и молоко некоторым завозила, поскольку корова давала много, а ей одной столько не надо. И приработок ещё какой-никакой.
Надежда жила вот уже пять лет одна. С мужем она развелась, когда он на Север подался за большой деньгой. Уже тогда у них отношения не ладились, а уж как он сообщил, что уезжает, так она и решилась. Соседи Надежду поддержали, зная непутёвость её мужа.
Осталась она одна, но не горевала, жила себе спокойно да свободно.
Когда Надежда проезжала мимо, Кириллыч расправлял усы, а Дед Михей поправлял фуражку и выпрямлял спину.
-Хорошая женщина..А, Михей?-говорил каждый раз Кириллыч.
-Хороша. Да не про нас,-отвечал дед Михей и вздыхал, вспоминая свою жену.
В этот раз Надежда остановилась около них, явно привезла какую-то новость.
-Здравствуйте.
-И тебе здоровьица!-ответил дед Михей.
-Иван Кириллович, вам письмо!
-Во как!-дед Михей посмотрел на Кириллыча с удивлением.-Кто это тебе пишет-то?
-Не знаю… Давай, дочка, посмотрим. Ты почитай, а то я без очков.
Надежда открыла конверт, достала сложенный вдвое листок. Быстро пробежав глазами по строчкам, она посмотрела на обоих дедов и сказала:
-Я даже не знаю, тут … личное..
-Читай, читай, у меня секретов нету.
-Ладно. Только вы не волнуйтесь. Тут кое-что случилось, но всё не так плохо.
Дед Кириллыч часто задышал.
-Да что там? Читай же!
-«Сообщаем вам, что ваш сын, Горюнов Павел Иванович, находится в бoльнице. Состояние средней тяжeсти, жизни не угрoжает (последние слова Надежда постаралась произнести как можно выразительнее, чтобы успокоить старика). Его можно посещать ежедневно с 16 до 19 часов . Адрес бoльницы:….» Ну вот, все не так плохо!
-Что ж такое?-Кириллыч схватился рукой за сердце и опустил голову.
-Дедуль! Что? Сердце?
-Нет, ничего, ничего. Как же я поеду -то? Я бы поехал, да ведь даже не знаю, где это.
-Надо ехать,-сказал дед Михей.-А в городе у сына-то кто есть? Его бывшая-то сможет приехать?
-Не знаю. Очень уж она дерзкая, злилась на него . Не поедет она… Самому надо.
-Иван Кириллович, знаете, что? У меня завтра выходной. Хотите, я съезжу, всё узнаю и потом вам всё расскажу! -Надя сказала это так уверенно, что деды даже переглянулись.
-Надюша, радость моя! Мне неловко тебя беспокоить…
-Я всё равно в город собиралась! Никакого беспокойства! Очень даже удачно получается,- Надежда говорила и гладила старика по плечу.
-Спасибо тебе, дочка! Ты узнай, а я потом поеду обязательно.
-Конечно! А то и вместе съездим! Ну ладно, мне пора, работы много. Вы не расстраивайтесь, ведь самое главное, что жизни ничего не угрожает! Всё обойдётся! У нас врaчи знаете какие! Вылeчат, бегать будет!
-Спасибо тебе на добром слове!
-Я завтра к вечеру приеду и всё расскажу! Не унывайте!-Надежда быстро села на велосипед и помчалась дальше.
-Вот дела…Ты, Ваня, не переживай. Обойдётся. Она узнает, а мы потом с тобой вместе поедем. Тебе так спокойнее будет.
-Спасибо тебе, Михей. Пойду я, прилягу. Что-то мне нехорошо.
-Пойдём, провожу. Ты, давай, держись. Ничего страшного, обойдётся…
Они медленно пошли к дому Кириллыча.
Надежда приехала в город и, первым делом, нашла бoльницу. Время было неприёмное, но она решила, что хотя бы с вpaчом можно пока поговорить.
Оказалось, что это была трaвма на работе. Павел работал на стройке. Из-за косяка новенького груз рассыпался в воздухе, разлетелся в стороны и задел Павла, который, хоть и пытался отскочить, но всё же попал под падающие кирпичи. В результате множественные трaвмы головы, рук, спины. Доктор сказал, что всё срастётся и заживёт, просто нужно время.
Надежда, поняв ситуацию, рассказала о старике-отце, о том, что она односельчанка, проведать приехала и рассказать, что и как. Последний автобус уходит в пять часов, она не успеет навестить человека. Вpaч разрешил посещение, только недолго.
Надя зашла в пaлату. Она сразу поняла, что это именно Павел. На кровати лежала почти мумия, замотанная полностью в бuнты, только глаза , нос и рот были без бuнтов. Ну и то хорошо. Она подошла к кровати. Павел не спал. Он смотрел в потолок- теперь это было его занятие на долгие дни.
-Здравствуйте?-Надя тихо поздоровалась, чтобы не беспокоить соседей по палате и не пугать самого Павла.
Он скосил глаза на женщину. Она была ему вроде знакома, так ему показалось, но кто это, вспомнить он не мог.
-Павел, это я, Надя. Вчера письмо пришло Ивану Кирилловичу. Я ему прочитала. Но он сам пока поехать не может, вот я приехала. Мы потом с ним вместе приедем.
-Здравствуй, Надюша,- шепотом проговорил Павел.
-Я не могу громко…
-И не надо! Вы меня узнали? Хорошо! Я с дoктoром говорила, он сказал, что всё заживёт, надо только время.
-Да, заживёт… Спасибо, что приехала… Привет отцу передай.
-Конечно! И скажу, что все более-менее! Он волнуется. Я ещё приеду через несколько дней, когда у меня выходной будет. А уж с ним тогда, когда бuнты снимут, а то он запереживает очень.
-Да, хорошо…
-Ну, выздoравливайте! Мне надолго не разрешили. Я в другой раз вечером приеду, чтобы подольше.
Павел слабо улыбнулся. Надя помахала рукой, кивнула и вышла.
Павел не мог увидеть, как она выходила, но теперь хоть было, о чём подумать: о детстве, о Наде, которую он помнил только пигалицей лет двенадцати, которая вечно болталась где-то рядом со своим братом и ребятами, о деревне…
«Надо же.. Вот уж не ожидал кого… Отец, наверно, попросил. Вот хотел к нему съездить летом, а всё работа, работа.. Теперь вот ему самому придётся.. Стыдно…»
Вечером, не увидев на привычном месте дедов, Надя подъехала к дому Кириллыча. Она зашла в дом и увидела, что хозяин лежит на кровати, а рядом сидит верный друг дед Михей и о чем-то тихо с ним говорит.
-Здравствуйте! Что такое? Ивану Кирилловичу плохо?
-Нет, нормально, просто понервничал вчера, давление подскочило. Вот, лeкaрство принял да лёг.
Надя подошла к старику, присела рядом на стул.
-Иван Кириллович! Вы не волнуйтесь! С Павлом всё нормально будет! Я с его вpaчом говорила вчера, он сказал, что всё заживёт, что ничего страшного нет. Не надо так переживать!
-Спасибо, доченька! Старый я, не смог спокойно это принять. Вот, тaблeтками теперь кормят. А ты Павла-то видела?
-Ничего, всё будет хорошо! Видела, конечно! Мне дoктоp разрешил ненадолго зайти утром. Я сказала, что не успею на автобус, если вечером приду. Он и разрешил. Павел нормально, поговорил со мной. Узнал даже! Столько лет прошло а он узнал!
Иван Кириллович, вы поправляйтесь! Мы с вами обязательно съездим к нему. Там дорога не трудная. А может я с кем и в селе договорюсь, у кого машина. Тогда вообще будет здорово! Поправляйтесь! Я завтра заеду. Надо чего? Может, продуктов каких? Да, я молочка вам привезу парного! Вот и будет хорошо!
-Спасибо, Надюша. Прости за беспокойство!
-Да какое же мне беспокойство? Я же одна живу, никто дома не ждёт. Кроме Зорьки да кошки. Так что я даже рада, что помочь могу. Ладно, поеду, дел много сегодня,-Надя погладила руку старика, улыбнулась деду Михею и вышла из дома.
Дед Михей посмотрел в окно. Надя ловко села на велосипед и умчалась по дороге.
-Хорошая она… Вот не повезло же ей тогда с этим упыpём. И что она его выбрала? Хорошо, что развелась. Молодая, найдёт ещё своё счастье.
-Да, хорошая, -ответил Кириллыч .
-Только вот мы её озаботили.. Неудобно.
-Она сама вызвалась. Не хотела бы- не предложила бы. Ты давай, выздoравливай. Тебе ещё к сыну ехать.
За три недели, что прошли с первого посещения Нади, Павел так уже к ней привык, что ждал её приезда с волнением. Она приезжала только раз в четыре дня, в выходной, сидела до самого конца , а потом ехала домой.
Путь её делился на две части: от города до районного пункта она доезжала на такси, а там пересаживалась на велосипед, и уже на нём затемно приезжала в деревню. Велосипед она оставляла у знакомой, работающей в детском садике. Так было возможно посещать вечером и сидеть подольше. Только не рассказывала она никому об этом, не за чем это было.
Бuнты и шины сняли, Павел начал вставать. С ногами особых проблем не было, но голова кружилась сильно, поэтому ходить надо было осторожно. Так, потихонечку, опираясь на руку Надюши, Павел начал ходить.
На поправку он шёл быстро ещё и благодаря тем чувствам, которые у него появились по отношению к ней. Сначала это была благодарность, потом интерес, желание видеть её почаще, а потом уже и что-то, похожее на влюблённость.
Особых надежд он не питал, всё-таки он был старше её на 12 лет, но мало ли.. Чего не бывает..
Иван Кириллович выздоровел, смог собраться и поехать к сыну. Им помог местный житель с машиной. Он Кириллыча не знал, жил на другом краю села, но на просьбу Надюши отозвался.
Прошло чуть более полугода. Надюша и Павел расписались. Без пышной свадьбы, поскольку не в этом счастье для них было.
Старики были несказанно рады, что так всё повернулось.
Сидя за столом, поздравляя молодых, Иван Кириллович благодарил Надюшу, говорил о счастье, которому несчастье помогло, и тайком вытирал набегающую слезу.
На стене висела старая фотография, где были в свадебных нарядах он и его жена Клавдия, мать Павла. Кириллыч очень надеялся, что его любимая Клавдия видит всё и радуется с ними вместе…
Что тут скажешь? Только то, наверно, что за добро и счастье приходит. Только если это добро бескорыстно делается.
На Новый год пришли волонтёры с коробками, которые собирали для нас – совру, если скажу, целый год. Нет, ведь перед этим большое мероприятие с их участием было первого сентября, и тогда тоже были подарки. Полезные. Для учёбы. Сдалась она, эта учёба. Кирилл всегда знал, что ему суждено вырасти человеком второго сорта, так нечего было и стараться.
Но то, что приехала Настя, не могло не радовать. Настя была свой пацан. С ней можно было поговорить обо всём. Удивительно, что своих детей у Насти не было. Точнее, уже не было. Кирилл знал, что после дурацкой ёлки Настя лично вручит ему подарок. Смешно… ему уже одиннадцать лет. Ну, почти. Зачем ему конфеты? Хотя… конфеты от Насти – это другое.
Кирилл знал, что судьба у Насти непростая. Перед тем, как прийти работать в фонд, она прожила нелёгкую жизнь. Похоронила маленькую дочку, развелась с мужем, точнее, сбежала от него в Москву. А тут первое время бралась за любую работу и ночевала чуть ли не на улице.
Потом познакомилась со Светой, координатором фонда, и та пригласила её работать к ним. Образование-то у Насти было, да не какое-нибудь, а психолог. Много лет прошло, прежде чем Настя снова доверилась мужчине. Сейчас она была замужем, работала, иногда вот появлялась у них, в детском доме. И как-то они с Кириллом волей случая сблизились.
Тогда он в очередной раз подрался, а точнее, получил в воспитательных целях от противного Лёшки Самойлова – скорее бы он уже уехал во взрослую жизнь, никакого житья от него.
Кирилл стоял на улице, за углом, усиленно стирая кровь с лица рукавом. Ну не идти же с кровавой мордой в корпус? Внезапно он услышал над ухом голос, деловой и без нотки сочувствия.
— Да что ж ты делаешь? Всю куртку уже испачкал. Погоди.
Кирилл оторвал рукав от лица. Рядом стояла женщина и вытаскивала из своей сумки влажные салфетки. Она не причитала: «Ой, кто это тебя так?!», не спрашивала тупо: больно-не больно. Что это за вопрос вообще? Если вам съездить со всей силы по лицу, как вам будет, больно, или не больно?
Женщина аккуратно и быстро вытерла кровь, а потом вычистила салфетками рукав. Мимоходом ощупала нос Кирилла, пробормотала что-то вроде «вот и отлично», а потом сдула волосы со своего лба и протянула ему руку для приветствия:
— Я Настя.
— Кирилл. – он ответил на рукопожатие.
— Ты не торопишься, Кирилл? Просто приехала к вашему директору, а она куда-то смылась. Не хочу ждать в одиночестве. Составишь компанию?
Они сидели на лавочке, грызли орехи, которые волшебным образом нашлись у Насти в сумке, и говорили, говорили, говорили. Как давние знакомые. Как люди, которые просто давно не виделись. А Кирилл косился на сумку Насти – вдруг там ещё какие сюрпризы есть. Она поймала его взгляд.
— Не, больше ничего нет. Что ты любишь? В следующий раз принесу.
Так они подружились, и дружили уже два года. Сегодня Настя отдала Кириллу подарок, обняла по-братски, и сказала:
— У меня тут дела кое-какие. Я тебя найду.
Кирилл жутко расстроился. Он думал рассказать Насте, какая д у р а у них математичка. Новенькая. Как они над ней ржут, но не открыто, а деликатно, чтобы не обидеть. А старшаки – открыто и нагло.
И о том, что Лилька Веселова предлагала ему списать уже три раза, а Кирилл и сам может всё сделать, просто не хочет. Нафига? Слушая учителей вполуха, Кирилл усваивал ровно столько информации, сколько ему могло пригодится в жизни. Какого-нибудь плотника или слесаря. А зачем больше-то? Понятно же всё. Второй сорт.
До комнаты оставалось метра три, когда из-за угла вырулил мерзкий Самойлов. И улыбочка на всю морду. Чёрт!
— Че несем? Давай сюда.
«Да когда ж ты уже свалишь отсюда!» — подумал про себя Кирилл, а вслух сказал:
— Не дам. Мне Настя подарила.
— Ты думаешь, нужен ей, что ли? Было б тебе два года, или три – я бы ещё поверил. А ты лоб здоровый, никто тебя уже не заберёт. А мне на свиданку вечером с Викой идти, не с пустыми ж руками. Давай конфеты, щегол.
— Не заберёт и ладно. А конфеты не дам.
Что за разговоры: заберёт-не заберёт? Они с Настей друганы. Такого друга у него никогда не было. И Кирилл твёрдо решил, что новогодний подарок не отдаст. Он убрал пакет за спину и упрямо покачал головой. Лёха подошёл ближе. Он очень любил доматываться именно до Кирилла, понять бы, почему.
— За плохое поведение надо наказывать. – он больно выкрутил Кириллу руку.
– А ты курил вчера.
— Ай. Да ты сам мне и дал попробовать! – и Кирилл изо всех сил пнул Самойлова по ноге.
Не надо было, конечно. Но он и так долго терпел. Когда его отыскали Настя с директрисой, он стирал с лица кровь, текущую из носа. По традиции, рукавом.
— Мда. Дежавю. – сказала Настя, и велела.
– Марш в туалет умываться.
Чего это она командует? Чего всем от него надо.
— Дежа… чо? – спросил Кирилл, продолжая вытирать нос рукавом.
Он умылся. Они ждали Кирилла за дверью. Главное, чтобы Настя не начала спрашивать, где подарок. Хотя… она вроде не такая.
— Идём в комнату к тебе. Там никого, все в столовой.
В комнате они присели, усадили Кирилла напротив. Чего у директрисы такое лицо торжественное?
— Кир, ты не против новогодние праздники пожить у меня? У нас. – спросила Настя, волнуясь.
«Ты ей не нужен» — зазвучал в голове издевательский голос Самойлова.
— Зачем? – с вызовом спросил Кирилл.
Женщины переглянулись, озадаченные.
— Нет, если ты совсем не хочешь… — лицо у Насти даже вытянулось от огорчения.
Что это ещё такое? Он вовсе не хотел её огорчать. Что он, в самом деле, развалится, если поживёт праздники в её квартире? Они смогут болтать с Настей. Сколько влезет. И еды домашней поест. Интересно, Настя умеет готовить? Хотя, какая разница. Всё равно будет вкуснее, чем тут.
— Ладно. – важно сказал Кирилл.
– Поживу, чо уж там.
— Ура! – просияла Настя.
– Собирайся.
В машине она сказала, что лучше всё-таки ему сесть назад.
— Я-то не против. Но штрафы платить неохота.
Он сидел на заднем сидении и то и дело ловил взгляд Насти в зеркале заднего вида.
— А до какого числа?
— Что? – не поняла Настя.
— До какого числа я к вам? И муж твой, он ничего не скажет?
Настя припарковалась у какого-то здания и пересела к Кириллу назад. Что-то она темнит. Она что, заболела, как её дочка, и тоже умрет? А его взяла, чтобы побыть напоследок? Кириллу стало жутко. Он даже вспотел от страха.
— Блин… я просто не знаю, как тебе сказать об этом. В общем, мы собрали документы. Я подумала… если тебе понравится, то насовсем. – Настя вытерла слёзы в уголках глаз.
– Психолог, ё-моё, да? Сапожник без сапог.
— Насовсем? – Кирилл не мог врубиться, никак.
– Мне придётся звать тебя мамой?
— Только если сам захочешь. – уверенно сказала Настя.
– Только так, и никак иначе.
Ничего подобного он не ожидал. Сейчас ведь разревётся, как девчонка. Кирилл сдерживался из последних сил.
— Нет, ну а чего такого-то? Поплачь, если хочется. – и Настя приобняла его за плечи.
– И я с тобой за компанию.
Кирилл уткнулся в неё и заревел. Как девчонка. И ему почему-то даже не было стыдно.
