Жулька
Лида вышла утром чистить снег. Муж был на суточной смене. Женщина ловко раскидывала лёгкий пушистый снежок, глядя как он искрится на солнце. И вдруг она увидела за калиткой небольшой лохматый комок, дрожащий от холода. Это была собачонка.
— Ну, вот. Мало мне котят подкидывают. А теперь ещё и собак начали приводить. Что у меня, приют, что ли? – в сердцах сказала Лида и нагнулась к собаке. Видно было, что псинка тут с вечера. Её длинная шерсть была обвешана льдинками, а на мягком сугробе виднелась вмятина от ночлега.
— Ах, ты чудо-расчудесное… И кто же это тебя сюда принёс? Ты не кусаешься? Пойдём греться! — позвала собаку женщина и пошла к дому, и собачонка послушно поковыляла за ней на дрожащих лапах.
— Да… Видно, что ты домашняя, — осматривала собаку уже в кухне Лида. Она накормила найдёныша кусочками курятины и попыталась погладить.
Собака разрешила себя погладить и даже вильнула хвостом, а потом разлеглась у русской протопленной печки под небольшой скамейкой, как будто тут и была всю жизнь.
— Да ты старенькая девочка. Старушка… — ещё раз пожалела собаку Лида, — у кого это хватило совести из дома тебя выгнать? Или ты заблудилась вечером?
Лида накинула платок и шубу и пошла по соседям поспрашивать о собаке. В третьем доме только ей сказали, что наверняка это Жулька, собака Егоровны, которая умерла две недели назад. Вчера дети Егоровны вывозили из дома старые вещи, вот собака и могла незаметно выскочить, а её и не хватились.
Лида пришла домой и погладила Жульку.
— Понятно, Жуленька. Значит, ты осиротела. И никому старенькая стала не нужна…
Услышав своё имя, Жулька обрадованно завиляла хвостом и лизнула руку Лиды. Когда вернулся с работы Лидин муж Костя и узнал историю Жульки, собаку решено было оставить на доживание в доме.
Лида первые дни присматривала, чтобы её две кошки не обижали Жульку. Но собака была спокойна, лежала у печи, не бегала по комнатам и вызвала уважение своим поведением у всех: и у новой хозяйки, и у её мужа, и у кошачьего семейства.
Дети Лиды и Кости были взрослыми и жили в городе. Они приезжали не часто, поэтому Жуля очень привязалась к Лиде, как к своей спасительнице.
Однажды, когда Костя был на суточной смене, Лида занималась рукоделием. Было тихо, только слышалось посвистывание ветра по улице, да снежок порой бил в окошко нежно и мягко.
Вдруг Лида увидела, что Жулька, сидевшая на кухне у её ног, встрепенулась и побежала к двери. Она словно вслушивалась.
А потом начала лаять. Кошки, спавшие на печи, сразу встревожились. Стала прислушиваться и Лида. Уже вечерело. Посёлок окутался сумерками. Лида откинула занавеску и глянула во двор — ничего, потом подошла к другому окну и посмотрела в сторону соседей.
Тут она увидела клубы чёрного дыма, идущие от сада соседки бабы Нюры. Там топилась баня. Но слишком уж много было дыма.
Накинув куртку, Лида выбежала во двор и стремглав бросилась к соседке. Она забарабанила ей кулаками в дверь. Когда Нюра выскочила на крыльцо, обе женщины поняли, что чердак у бани дымится. Дым шел сквозь щели. Женщины подняли шум, начали разматывать шланг с водой. Прибежали соседи.
Мужчины быстро открыли дверцу с торца чердака бани, забравшись вверх по приставной лестнице. Оказывается, печная труба прогорела, в трещины сыпались искры и утепление бани – опилки с глиной, начали тлеть. Соседи довольно оперативно залили и печку, и чердак бани, не дав пламени разгореться сильно.
После случишегося бабе Нюре вызывали скорую. Так женщина разволновалась. Если бы не Жулька, то неизвестно чем бы закончилось это происшествие. При ветре пламя могло бы перекинуться на сарай, что был неподалёку, а там и дом. Всё деревянное. Сгорело бы мигом.
Постепенно люди успокоились и порадовались, что всё обошлось. А Жулька стала героиней этой истории. Она, оказывается, услышала вой уличных собак, взволнованных дымом, на которых никто поначалу не обратил внимания.
— Хорошо, что всё хорошо закончилось. Молодец, Жуленька, — говорила Лида, гладя собаку.
— Да, — вздыхала и крестилась баба Нюра, — вот тебе и старушка-собачка… А ушки –то всё слышат, не то, что у меня. Всё, на ремонт закрываю баню. На капитальный. А с меня причитается для тебя, Жулька. Все хрящики и косточки из супа – твои. Ты моя милая…
Елена Шаломонова
