— Мой конь притомился, стоптались мои башмаки. Куда же мне ехать? Скажите мне, будьте добры. — Вдоль Красной реки, моя радость, вдоль Красной реки, До Синей горы, моя радость, до Синей горы.
— А как мне проехать туда? Притомился мой конь. Скажите, пожалуйста, как мне проехать туда? — На ясный огонь, моя радость, на ясный огонь, Езжай на огонь, моя радость, найдёшь без труда.
— А где же тот ясный огонь? Почему не горит? Сто лет подпираю я небо ночное плечом… — Фонарщик был должен зажечь, да, наверное, спит, фонарщик-то спит, моя радость… А я ни при чём.
И снова он едет один, без дороги, во тьму. Куда же он едет, ведь ночь подступила к глазам!.. — Ты что потерял, моя радость? — кричу я ему. И он отвечает: — Ах, если б я знал это сам…
Маленькая Вета, чтобы ее никто не заметил, потихоньку наблюдала за тем, как отец заводит в ее маленькую комнатушку пожилую женщину. Женщина была низкого роста и вся в морщинках. -Да, мама, здесь, конечно, не так просторно, как у тебя, но остальные условия значительно лучше: отопление центральное, вода сама льется — никуда ходить и таскать ее не надо, туалет теплый. А когда мы твой домишко продадим и купим себе квартирку побольше, то и у тебя места будет много — выделим тебе персональную комнату. -Ой, а что ж такая кроватка-то маленькая? — голос старушки был чуть слышный, но очень добрый.
— Даже я со своим ростом на нее не помещусь… -А! Это Ветки, внучки твоей. Ты не бойся, мы тебе с мальчишками другую кровать принесем, побольше! -Так ведь совсем места не останется! -А что ты бегать-прыгать тут хочешь? Чай не ребенок! — добродушно засмеялся отец.
— Ничего, как-нибудь поместитесь! -А Ветка это… -Да! — голос отца вдруг стал жестким.
— Дочь Полины. -И твоя, — мягко поправила старушка, ничуть не испугавшись грозного голоса сына и добавила: — царствия небесного, Полечке. Вета интуитивно перекрестилась. Мама была очень красивой и очень доброй. Она сильно любила свою дочку, Виталину, которую назвала в честь любимой героини одного из романов, которые читала запоями. Вета помнила, как мама радовалась, когда приходил ее любимый, отец Виталины, Петр. Папа тоже всегда был добрый и веселый. Дарил Вете игрушки и сажал на коленки. Но в один день все это рухнуло. Мама не проснулась. Вета не понимала, что происходит. Почему все плачут и жалеют ее. Почему папа ходит чернее тучи и не обращает на нее внимания. Страшное слово «померла», которое произносил почти каждый, заходивший к ним домой, преследовало Виталину, хоть она и не понимала, что оно значит. Затем они долго ехали с отцом на его машине. Он молчал и не отвечал на ее вопросы. Наконец, не выдержал, остановился. -Нет больше мамы, Вет! И не будет! Будешь жить со мной и моей семьей! У тебя есть еще два брата. Вета немного успокоилась. Но когда они вошли в квартиру к отцу, их встретил пронзительный вопль какой-то всклоченной женщины: -Нафига мне твой выродок? Нагулял — сам и занимайся ей! Не че вешать на меня своего вы****ка! Вета стояла, вжавшись в стену. На крики вышли два мальчика-погодки. лет двенадцати. Они недобро уставились на девочку. -Эй, ты кто? — спросил один из них.
— Что за чучело? А второй просто взял, подошел и отобрал у нее сумку. Расстегнув ее, он вывалил содержимое на пол. -Так! Что тут у нас? Фу! Тряпье какое-то! Ты его на помойке собрала что ли? — он начал топтать вещи девочки ногами. Вета закричала. На крик прибежали отец с орущей женщиной. -Вот пожалуйста! — снова заверещала баба.
— Не успела зайти в дом, сразу скандал устроила. Че ты орешь, ненарошненькая? Вета перевела испуганные, с накатившимися слезами глазенки на отца. Тот, оценив обстановку, холодно бросил: -Марш в комнату! А ты, — обратился он к Вете, — иди за мной! Девочка послушно проследовала за отцом. Вслед им неслось шипение женщины. -Вета! — они вошли в крохотную комнатушку с маленьким оконцем, служившую раньше, видимо, кладовой.
— Так получилось, что твоя мама умерла. Ты будешь жить со мной и моей семьей. Эта женщина — моя жена. Зовут ее Елена. А мальчики — сыновья, Рома и Коля. Постарайся найти с ними общий язык. Отец оставил ее, но не на долго. Вскоре он принес маленькую старенькую кровать и такую же тумбочку. -Располагайся! Жизнь Веты кардинально изменилась. Как она ни старалась, семья отца так ее и не приняла. Тетя Лена при виде девочки начинала злиться и кричать, что посадили ей на шею нагулянного ребенка. Мальчишки старались как можно больнее ущипнуть или стукнуть девочку.
Вскоре Вета поняла, что ей лучше не выходить из своего угла, пока кто-то есть дома. Она все дни сидела в своей комнатушке и играла старой куклой — все, что осталось у нее от прошлой жизни.
Иногда мальчишки заходили к ней и начинали издеваться, но после того, как их заметил отец и всыпал хорошего ремня, мальчишки не подходили к ее двери. Зато по полной отрывались, когда она вынуждена была выходить из своего убежища: в туалет, умыться или покушать.
Кормили ее тоже не со всеми вместе и не тем, чем остальных. Вета чувствовала запах блинчиков, готовящихся на завтрак, но сама получала геркулесовую кашу на воде и пустой суп. Лишь иногда отец украдкой давал ей пару конфет. Вета мечтала побыстрее пойти в школу, чтобы хоть с кем-то пообщаться и найти друзей. Но до школы было еще очень долго. И вот эта бабушка — ее новая соседка. Вета забилась в угол своей кроватки и потихоньку наблюдала, как устраивается бабулька. Как отец с мальчишками втискивает в ее каморку старенький диван и небольшой шкаф. После всех установок, в комнатке совсем не осталось места для каких-либо передвижений. -Ну что, давай знакомиться, — произнесла старушка, усевшись на диван, — я, тетя Клава, мама твоего папы, стало быть, бабушка. Можешь так и называть. -Вета. Виталина, — тихо проговорила девочка. Она не хотела общаться с этой бабулькой. Не верила, что та может быть к ней доброй. Как бы то ни было, но они подружились. Сроднило их то, что их обеих семейство отца ненавидело. Правда, в глаза тете Клаве свои претензии никто не высказывал, но Вета слышала, как тетя Лена шипела, что отец подбросил на ее голову еще и безумную старуху.
А мальчишки старались как-нибудь навредить бабушке. То очки у нее стащат и разобьют, то чай прольют, то в тапки кнопок насыплют. Правда, ела старушка вместе со всеми, на кухне. И это ее очень удивляло. -Петь, а что ж Веточку-то вы за стол не садите? — спросила она, когда заметила, что девочка питается у себя в комнате. -Так места нет! — ответила за сына жена. -Да как же нет-то? Вон, я могу пододвинуться, мальчики.. -Еще чего! — скривился бойкий Роман.
— Не хватало еще всяких подкидышей за стол сажать! -Да что ж ты такое говоришь? — ахнула бабушка Клава.
— Ведь она ж сестренка твоя родная! -Петя! — заголосила Елена. — Будь любезен, поговори со своей мамой! Это не ее дело, как мы воспитываем девчонку! -Мам… — начал Петр, но она его перебила.. -Я смотрю, Веточка у вас тут как звереныш живет. Вы ее и кормите соответственно.. А в чем виноват ребенок? В том, что ты от жены загулял? Хотя я теперь понимаю, почему! -Петр!- завизжала Елена. Мужчина снова попытался что-то сказать матери, но та подняла руку: -Я поняла! Не хочу больше с вами сидеть за одним столом! — Клавдия поднялась и направилась вон из кухни. Обернувшись, добавила: — Бессовестные! Ночью Вета тихонько, чтобы никого не разбудить, кралась в туалет. Она знала, что если ее кто-нибудь услышит — несдобровать! Отец спит крепко и не услышит, как ее втихаря будут лупить. Внезапно она услышала страстный шепот Елены. -Петя! Когда ты дом продашь? Сил моих нет! Мало того, что своего выродка притащил, так еще свою безумную мать на меня повесил! А о детях ты подумал? О своих, законных детях? Как им жить в такой атмосфере? -Я что виноват, что к нотариусу запись? — услышала девочка ответ отца. — Сейчас оформим доверенность и все, можно продавать! -И отправь пожалуйста свою маму куда-нибудь! -Куда? Я обещал, что она будет жить с нами! -Только через мой труп! Ты-то все дни на работе! А я вынуждена терпеть все это! Отправь ее в дом престарелых! -Ну хорошо! Решим этот вопрос! -И с девчонкой нужно что-то решать! Не место ей с нами! Хоть и дочь она тебе, а, видимо, в мать пошла: какая-то дикая. Может у нее психическая болезнь! Откуда ты знаешь? Ты же не постоянно был с ними! -Ладно! — слышно было по голосу, что отец засыпает. Забыв про туалет, Вета бросилась назад к себе в каморку. -Баб! Бабуль! Баба Клава! — громко зашептала она, расталкивая спящую старушку. Та испуганно открыла глаза и села. -Что случилось? Раз ты меня впервые назвала бабушкой, значит что-то серьезное! -Они хотят тебя в дом пре.. старых! Твой дом продадут, деньги заберут, а тебя в …туда, вообщем, — путаясь в словах, зашептала девочка. -Вот как! А ты откуда узнала? — поинтересовалась старушка, строго глядя на нее. Вета испугалась, что сейчас получит, за то, что подслушивала, и заплакала. Клавдия тоже испугалась. -Ну ладно, ладно, что ты? Я ведь так! Не бойся! Подслушала? — девочка кивнула.
— Ну и молодец! Спасибо, буду знать! А теперь ложись, поспи. Утром Вета проснулась от воплей. Орала Елена, называя всех плохими словами и кляня, на чем свет стоит, Клавдию, а та спокойно складывала в матерчатую сумку свою одежду и говорила: -Вам от меня только деньги были нужны. А меня хотели выбросить за ненужностью! Не бывать этому! Увидев, что Виталина проснулась, Клавдия задумчиво поглядела на девочку и вдруг скомандовала: -А ну, собирайся, Веточка! Со мной поедешь! Девочка не заставила себя ждать, быстро начала собирать свои нехитрые пожитки. В квартиру ворвался вызванный с работы Петр. -Мама! Что происходит? Куда ты собираешься? — увидев полностью одетую дочь, он закричал на нее: — А ты куда намылилась? -Она поедет со мной! — твердо произнесла Клавдия.
— В деревню! Я не позволю издеваться над ребенком! А будешь сопротивляться, позвоню Саше и все про тебя расскажу! Александр был младшим братом Петра и, вдобавок ко всему, хорошим юристом. Петр его побаивался. Он замолчал и уселся на стул. Клавдия, взяв за руку девочку, поковыляла к двери. Обернувшись, укоризненно покачала головой: -Бессовестные! ________________________________________________________ Виталина вышла на крылечко позвать загулявшую кошку Мурку. Вот уже полгода она жила у бабушки Клавы и во всем старалась ей помогать. Бабушка была очень добрая и вкусно пекла блины. -Мурка! Мурка! Ну куда ты опять убежала? У тебя котятки скоро появятся, а ты все гуляешь! К дому подрулила огромная красивая машина. Из нее вышел молодой мужчина и красивая женщина. Они посмотрели на Вету, которая внимательно их изучала и весело спросили: -Эй, принцесса! Не знаешь, хозяева дома? -Ну я хозяйка! — отважно сообщила девочка.
— Что нужно? -А бабушка Клава, случайно, не с тобой живет, хозяйка? — мужчина подошел и достал из сумки, которую держал в руке, шоколадку. Протянул ее Вете. -С ней, с ней! — послышался радостный голос бабушки.
— Сашенька, Аленка, как я рада! Проходите! -Пошли, хозяйка? — мужчина, которого бабушка назвала Сашенькой, весело подмигнул Вете. Через несколько минут все пили чай с красивым и вкусным тортом, привезенным гостями и весело болтали. Сашенька оказался младшим сыном бабушки Клавы, а Аленка — его женой. Вечером Вета пошла показывать Алене деревню, а Александр уселся на крыльце рядом с матерью. -Кто это? — кивнул он вслед Виталине. Клавдия все ему рассказала. Мужчина покачал головой.
— Никогда мне не нравилась эта Ленка. Злая, алчная и мальчишек такими же воспитала! -Ну, а ваш Костик как? — спохватилась бабуля. -Хорошо. Вот, отправили в лагерь, а сами решили к тебе на недельку. Ты не против? -Да что ты такое говоришь, сынок? Всю неделю Вета была на вершине блаженства. Ее тетя и дядя не отходили от нее ни на шаг. Они вместе ходили в лес, на речку, в сельский магазин, где Виталине скупались все сладости, которые она видела. Но подходил день расставания. Вете было очень грустно прощаться с новыми родственниками. -Вы ведь еще приедете? — спрашивала она поочередно то Александра, то Алену. -Конечно, принцесса! — улыбался мужчина и брал ее на руки, а Алена целовала ее в щеку. В последний вечер, когда девочка уже уснула, вся троица сидела за столом и тихо шепталась. -Вы уверены? — озабоченно спрашивала Клавдия.
— Я не хочу, чтобы ребенок опять страдал! -Мам! Ну ты что? Мы очень полюбили ее! Особенно Алена. Да и Костя будет счастлив иметь маленькую сестренку! -Ну смотрите! Если что — лучше вертайте ее назад, ко мне! Утром Вета проснулась от того, что кто-то на нее смотрит. -Дядь Саш, ты чего? — удивилась она. -Да мы тут с тетей Аленой подумали, а может ты к нам в гости хочешь? Вета растерянно замерла. -А как же бабушка Клава? -А она тебя подождет. Да и некогда ей — Мурка скоро окотится. -Ой! А можно? -Нужно! _________________________________________ Прошло два года. -Бабушка! Ура! Каникулы! Мы с Костей едем к тебе! На все лето! — оглушительно кричала в трубку Виталина. — Ты рада? -Конечно же! — смеялась Клавдия, отодвигая трубку от уха.
— Родителей-то возьмете? -Нет! Мы сами! Большие уже! Клавдия положила трубку и прослезилась. Уехав от нее два года назад, Веточка так и не вернулась. Сын с невесткой ее удочерили и она приезжала к ней только на праздники и каникулы. Девочка очень сильно полюбила свою новую семью и они отвечали ей полной взаимностью. Клавдия смахнула слезу и поспешила на кухню, ставить тесто на пироги…
Гали́на Па́вловна Вишне́вская — советская оперная певица, актриса, театральный режиссёр, педагог, народная артистка СССР. Кавалер ордена Ленина и полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством». Википедия Родилась: 25 октября 1926 г., Санкт-Петербург, СССР Умерла: 11 декабря 2012 г. (86 лет), Москва, Россия
ВЕЛИКАЯ ОПЕРНАЯ ДИВА
25 октября 1926 года, родилась Галина Павловна Вишневская. Галина Вишневская оставила после себя не только десятки блистательно исполненных ролей, но также несколько работ в кино, книгу мемуаров и Оперный центр.
«Когда я родилась, мать посмотрела на меня и отвернулась: – Унесите её, какая некрасивая!», вспоминала Галина Павловна. «Я в самом деле родилась маленькой, некрасивой обезьянкой – вся волосатая, даже лицо в волосах, да ещё недоношенная. Но горластая невероятно – всё время требовала есть…» Так начинаются мемуары Галины Вишневской «Галина. История жизни».
Так началась и жизнь её, жизнь женщины-эпохи. Галина Павловна была единственной женщиной в стране, к которой на полном серьёзе можно было обратиться «Ваше Величество»…
Редко находится человек, который готов определить свое ремесло раньше, чем сам станет для него формой. Г.Вишневская сумела преодолеть эту силу, подчинив не жизнь опере, а оперу жизни: не было у нее одной звездной роли, как не было у ее карьеры границ или условной вершины.
Она сумела сделать не просто голос, а само искусство оперы своим инструментом, встать в один ряд с великими композиторами, дирижерами и исполнителями, по чьим именам будут изучать историю мировой музыки. ? Галина Вишневская никогда не жаловалась, ведь за жалостью ничего не стоит, а ей всегда нужна была движущая сила.
В 1974 году, когда ее с мужем Мстиславом Ростроповичем вынудили уехать за границу, она не жаловалась… После рождения мать оставила ее на воспитание бабушки; отец — встретил другую женщину и покинул семью.
Когда Г. Вишневской было 15, началась блокада Ленинграда. Пытаясь отыскать себе занятие, в 1944 году она поступила в театр оперетты и разъезжала с ним по всем ленинградским воинским частям, играла в театре, выступала на эстраде, давая по 25 концертов за месяц.
В 1944-м Г.Вишневская первый раз вышла замуж — за моряка, с которым провела вместе всего несколько месяцев и в память о котором осталась только знаменитая теперь фамилия. Вскоре она вышла замуж снова — за директора театра оперетты Марка Рубина, который был старше ее на 22 года. В семье родился сын, но через два с половиной месяца он умер от диспепсии. После его смерти Г. Вишневская заболела туберкулезом, врачи предсказывали худшее, уговаривали на операцию, но она буквально сбежала с операционного стола — слишком боялась потерять голос. Тогда ей не исполнилось еще и 20 лет.
В 1950 году Г.П.Вишневская познакомилась с Верой Николаевной Гариной. До этой встречи, от природы обладавшая голосом, Г.Вишневская никогда всерьез пению не училась, и два года, проведенные в классах Гариной, не только помогли ей победить болезнь, но и сделали из нее настоящую оперную певицу.
В 1952-м Г.Вишневская пришла на прослушивание в стажерскую группу Большого театра и триумфально прошла его, не имея музыкального образования: из всех конкурсантов в театр взяли только ее одну. С этой победы начался ее путь в большой опере.
В 1962 году, уже в статусе главной примы Большого, Г.П.Вишневская стала одной из первых после Ирины Архиповой звезд советской оперы, получивших пропуск на сцены ведущих мировых театров. Ковент-Гарден, Венская опера, Ла Скала — не было крупных площадок, где в 1960-х не пела Вишневская.
На одной сцене с ней выступали Дитрих Фишер-Дискау, Биргит Нильссон, Франко Корелли — за несколько лет Г.Вишневская стала мировой звездой и получила в СССР небывалый статус, которым даже среди выдающихся советских деятелей культуры могли похвастаться немногие.
Г.П.Вишневской благоволили высшие руководители страны. Сам Николай Булганин добивался ее руки, с настойчивостью военного приглашая Г.Вишневскую то в Кремль, то к себе на дачу. В эти поездки Галина Вишневская предусмотрительно отправлялась не одна, а с Ростроповичем, который только-только стал ее третьим мужем.
Н.Булганин в итоге отступился, но и с приходом Н.Хрущева Г.Вишневская поддерживала с советской властью хорошие отношения, которые сошли на нет только в конце 1960-х.
Тогда, после вторжения советских войск в Чехословакию, у Г.Вишневской и М.Ростроповича начались проблемы из-за того, что они поддерживали опального А.Солженицына, поселив его на своей даче, где он заканчивал работу над романом «Архипелаг ГУЛАГ». После того как в 1970 году А.Солженицын был удостоен Нобелевской премии, Г. Вишневскую стали подвергать последовательной обструкции, которая вынудила их уехать за границу, где пришлось все начинать с нуля. Вернулись они только через 26 лет на Родину.
Все эти годы Г. Вишневская и М.Ростропович провели на вынужденных гастролях, но везде их принимали с восторгом — их хотели видеть в Париже, Милане, Нью-Йорке, Лондоне.
Г. Вишневская продолжала петь в лучших театрах, Бенджамин Бриттен и Дмитрий Шостакович посвящали ей свои произведения, Анна Ахматова — стихи. Как будто в благодарность за эту признательность сама Г.Вишневская посвятила себя и всю свою жизнь работе.
Несмотря на любовь и признание за границей, Г.П.Вишневская не переставала считать Россию своей родиной и вернулась домой охотно, как только представилась такая возможность. После возвращения она сыграла несколько ролей в театре и кино, в том числе главную роль в снятом специально для нее фильме А. Сакурова «Александра», а в 2002 году в Москве открылся Центр оперного пения Галины Вишневской, который стал делом ее жизни после ухода со сцены. В середине декабря центр должен был отпраздновать десятилетний юбилей, приготовления к которому так неожиданно омрачила смерть его основательницы на 87 году жизни.
