Вильям Васильевич Похлёбкин

размещено в: Учёные | 0

Вильям Похлебкин сохранил для СССР миллионы долларов США

Вильям Васильевич Похлёбкин
Ви́льям Васи́льевич Похлёбкин — советский и российский историк-скандинавист, геральдист, автор «Словаря международной символики и эмблематики». Специалист по истории международных отношений и кулинарии, крупнейший знаток русской кулинарии. Википедия
Родился: 20 августа 1923 г., Москва, СССР
Умер: 2000 г., Подольск, Россия

Вильям Похлебкин сохранил для СССР миллионы долларов США
Это был необычайный и оригинальный человек. Начиная со странного имени, которое советским мальчикам давали не каждый день. Казус времени, но малыш Вильям родился не в английской аристократической среде, а в семье кондового русского революционера Василия Михайлова.

И дело вовсе не в Шекспире. Этак большевик Василий Михайлович оригинально интерпретировал инициалы Владимира Ильича Ленина. А еще отец почитал Августа Бебеля.

Но Вилов в Советском Союзе того времени было немало, а Вильям-Август (не Уильям) — единственный. И Вильям-Август Васильевич Михайлов появился на свет 20 августа 1923 года в роддоме подмосковного Подольска.

Вскоре Михайловы переехали в Москву, отца назначили начальником строительства Дворца Советов в Москве, а затем председателем Высшего совета физической культуры при ВЦИК. Большевик Михайлов увлекался спортом и пытался влечь спортом пролетарскую молодежь и сына в том числе.

Что могло омрачить счастливое детство советского мальчишки, который увлечен книгами, гербариями и гербами, старинными монетками и открытками?

Вал Большого террора накрывал собой старую ленинскую гвардию и большевик Михайлов тоже пропал в этом водовороте, не вернувшись из НКВД 11 июня 1937 года, куда вызвали для каких-то уточнений (уже 26 сентября 1937 года его приговорят к ВМН, приговор приведут в исполнение в тот же день).

Вильяму было тогда 14 лет. Ходили слухи, что за семьями приходят тоже, а управдом требовал освободить кремлевскую служебную квартиру. Мать собрала личные вещи и вместе с сыновьями бежала к тетке, обратно в Подольск. А еще они взяли с собой книги. Все, что были в квартире, которая стала чужой. Хоть эти вязанки и были тяжелыми и занимали место. Вильям настоял.

В Подольске тоже было неспокойно. Фамилию же Михайловы им срочно пришлось сменить на Похлебкины. И это был знак судьбы. Фамилия-прозвище Похлебкин была у деда Вильяма, крепостного повара, который, по семейному преданию, поднаторел в приготовлении сытных похлебок.

И сам юноша потянулся к кухне. Его интересовало всё, запахи, свойства овощей и фруктов, форма и цвет макарон, их возможности и калорийность, вкус. Похлебкин удивлялся даже волшебному свойству каш развариваться и наполнять собой чугунок. "Горшочек, вари!", это фраза вырванная из детства того времени.

Позже В. Похлебкин писал: "Больше ни у кого в роду склонности к поварской профессии не отмечалось, а мне, похоже, передалось, у меня есть что-то в кончиках пальцев…"

А кончики пальцев учились чувствовать спусковой крючок винтовки, на занятиях в Осавиахиме, еще одна дань того времени. Молодежь прыгала с вышек, училась стрелять, метать гранаты, потому что в воздухе уже тревожно пахло войной.

Еще Похлебкин учил иностранные языки. У него открылся талант, он чувствовал звучание чужих слов, а его произношение хвалили учителя.

Год был призывной, 1941, и нескладный выпускник десятого класса Похлебкин встал в общий строй, с такими же ребятами и взрослыми мужчинами, когда по радио объявили о войне. Солдатские колонны новобранцев нестройно зашагали к огневым рубежам. И каждая личность становилась общей единой сплоченной массой, вставшей на пути врага.

В боях под Москвой рядового красноармейца Похлебкина контузило разорвавшимся снарядом так, что он долго не мог прийти в себя. Товарищи вынесли оглушенного солдата в медсанбат, затем госпиталь.

После госпиталя Вильяма Похлебкина определили в полковой штаб, где требовались переводчики. Вот когда пригодились иностранные языки. А еще он ходил в наряды на кухню. И радовался этому как ребенок. Не для того, чтобы получить и втайне ото всех съесть лишний паек. А чтобы приобщиться к великому таинству приготовления пищи.

Об этом периоде своей жизни он пишет в книге "Тайны хорошей кухни": "… Обе части получали одни и те же овощи: картофель, морковь, капусту, немного сушеной петрушки и лук, не говоря уже о пряностях: перце, лаврушке. Но повар из соседней части «гнал» из них только два блюда: сегодня, сконцентрировав капусту за два–три дня, он делал щи, а завтра, наоборот, выбрав со склада недополученную за прошлые дни картошку, приготавливал суп картофельный с морковью.

Наш же повар из тех же продуктов делал различные супы, а порой и вторые блюда, которые называл «овощной разброд» — это название он, видимо, сам придумал, ибо нигде в поваренных книгах оно не значилось.

Зимой такое овощное тушеное второе блюдо было особенно желательным и желанным. Летом, когда часть была в степи, он посылал наряд собирать черемшу и полбу; в лесу — ягоды, грибы, корни сараны, орехи; вблизи населенных пунктов — крапиву и лебеду.

Сколько бы ни собрали этих случайных добавок к обеду, любую малость он клал в общий котел. И знакомое блюдо приобретало новый аромат и запах, воспринималось как совершенно незнакомое и елось с большим аппетитом и потому с большей пользой…" Неизвестный солдатский повар из крестьян открыл Похлебкину глубочайшую палитру русской кухни, которую почему-то принято считать простой, обиходной.

В 1945 году Вильям Похлебкин демобилизуется и возвращается в Москву. С отличными характеристиками по службе он поступает в МГИМО. Литпаек, полагающийся студентам, он обменивает на книги.

Учился Похлебкин отлично и если бы не марксизм-ленинизм — получил бы красный диплом. Самое интересное, он глубоко знал этот предмет и любил его, но вот выказывать свою компетентность, которая превосходила компетентность преподавателей и спорить с почтенной профессурой не следовало.

В 1952 Похлебкин защитил диссертацию по теме антинациональных правящих кругов Норвегии, стал кандидатом исторических наук. Северную Европу изучать было интересно. Он питал страсть к Скандинавии, стремился разобраться в ее особенностях.

Но вот кузница дипломатических отношений почему-то не внушила Вильяму Михайловичу пиетета к компромиссам. Терпеть не мог льстецов, горлопанов и бездельников. Он всегда и всюду отстаивает правду. Борется с директором института истории и "его подхалимами", где работал. На ученом совете младший аспирант Похлебкин попросил слово. И внезапно, вместо скучного доклада, который ожидали, выступил против праздного времяпровождения сотрудников и начальства, что весь день проводят в курилках и чаепитиях, а это мешает работе!
Случился скандал и Похлебкин прослыл желчным, неудобным, ершистым. Начальство его не любило. В ответ на обоснованные выпады сотрудника — состряпало ответную кляузу об антисоветской деятельности В.В.Похлебкина и ограничило ему доступ к архивам института и международным контактам.

А в 1963 году Ученый Совет отклонил тему докторской диссертации Похлебкина и он ушел из института. Переписывался с учеными Северной Европы и обменивался с ними научными работами частным образом.

Несмотря на закрытие доступа в архивы, Похлебкин все равно проникал туда по допускам товарищей и целыми днями рылся в старинных бумагах. Он отличался изумительным чувством розыска важного. И в своих публикациях часто опирался на неизвестные ранее источники, отысканные им на пыльных полках.

Это его важное качество припомнят, когда Советский Союз проиграет патентный спор по поводу брендирования названия "водка", а пока Похлебкин живет со своих публикаций и на пенсию по инвалидности. Довольствуется 36 копейками в день, питаясь чаем и бородинским хлебом.

В 1973 году монография В.В.Похлебкина "Урхо Калева Кекконен" была признана лучшей в своем роде и Похлебкину присудили почетную медаль и денежную премию в 50 тысяч долларов. Но премию эту Похлебкин получить не сумел, его просто не выпустили за рубеж на вручение.

Чтобы выжить, он много работает над материалами по кулинарии. Их охотно печатают, а тематику для них Похлебкин берет из своей жизни и опытов. Именно он, на собственном опыте, проверил чары купажа черного и зеленого чая, который перебивал голод и позволял плодотворно трудиться.

В 1968 году была опубликована работа "Чай", глобальный и интереснейший труд, который Похлебкин написал, опираясь на свою коллекцию чая и изыскания. Из книги "Чай": "Соединение чая с лимоном в одном блюде – это чисто русское изобретение. Следует подчеркнуть, что англичане строго придерживаются правила наливать чай в молоко, а ни в коем случае не наоборот. Замечено, что доливание молока в чай портит аромат и вкус напитка, и поэтому подобная ошибка рассматривается как невежество".

Чай ему привозят отовсюду. Вильям Васильевич активно переписывается с чаеведами всего мира и получает посылки из Великобритании, Германии, Индии, Камбоджи, Таиланда, Индонезии, Вьетнама, Лаоса.
Блюдо следует не просто готовить и есть, его нужно понимать, считал Вильям Васильевич.

Похлебкин ведет кулинарную колонку в газете "Неделя", публикует в ней забытые рецепты прошлого, а советские читатели возмущаются в ответ: Как приготовить блюдо из осетрины если ее нет в продаже?! И как им объяснить, что состояние бытия есть лишь временной исторический отрезок континиуума?

Похлебкин работает на очередным изданием "Книги о вкусной и здоровой пищи", и это издание советскими читателями признано лучшим. Его "Вкусные рассказы" печатаются в "Огоньке".

В 1978 году выходит книга Похлебкина "Национальные кухни наших народов", которая отмечена положительным вниманием критиков и рецензентов, а в народе она популярна настолько, что в продаже ее не сыскать.
В начале восьмидесятых Похлебкин пишет статью "Соя", но самую интересую ее часть, вторую, печатать запрещают, потому как "пример трудолюбивых и экономных китайцев был расценён как выпад против разгильдяйства и бестолковости советского народа…"

Но один из самых любопытных фактов в биографии Вильяма Похлебкина случился в 1978 году, когда его срочно вызвали в Министерство внешней торговли СССР. Министр торговли Николай Патоличев объяснил ученому суть дела, о котором в советской печати не упоминалось.

Советский Союз проигрывал международный патентный процесс между СССР и Польской народной республикой. Ведь ранее считалось, что слово водка — русского происхождения и это утверждение опиралось на докторскую диссертацию М. Я. Волкова "Очерки истории промыслов России", в которой говорилось, что водочное производство русскими было основано в городе Вятка в XII веке.

Но дотошные "братья по социалистическому лагерю" выяснили, что сей факт уважаемый исследователь взял из отрывного календаря Российской Империи 1894 года, что, естественно, никаким историческим доказательством являться не могло. А Вятка официально вообще была основана в 1374 году, то есть в веке четырнадцатом. И это был ляп позорнейший.

Между тем, поляки предоставили в Международный арбитражный суд сведения, что производство "вудки выборовой" в Польше началось в 1540 году, в то время, как все доказательства русских ничтожны.

И посему выходит, что международное патентное право встает на сторону поляков, а Советский Союз терял от этого миллионы долларов США, то есть ценную валюту, жизненно необходимую СССР. А Похлебкин общепризнанный эксперт в пищевой исторической сфере. И не мог бы уважаемый Вильям Васильевич как-нибудь доказать русское первенство в винокурении?

Похлебкин сначала отказался, он заявил, что не будет подтасовывать и подгонять факты. Но министр открывал перед ним доступы во все государственные архивы и хранилища, которые только потребуются. И ученый приступил к изысканиям.
Вскоре Похлебкин документально доказал, что впервые водка была произведена в одном из русских монастырей в период 1440-1470 гг. Под влиянием неопровержимых фактов, которые предоставила советская сторона, Международный арбитражный суд в Гааге в 1982 году закрепил за Советским Союзом приоритет создания водки и право использования самого бренда «водка». Престиж Советского Союза был восстановлен.

Что получил от этого выигрыша Похлебкин? Ничего, в финансовом отношении. Но он собрал в архивах бесценный материал по истории русского винокурения и в 1991 году опубликовал знаменитую книгу "История русской водки".
Досужие люди, не знакомые с бытом и жизнью ученого, считали, что Похлебкин немыслимо богат. Слухи об этом были разогреты в желтой и националистической прессе. 22 марта 2000-го года преступники ворвутся в квартиру ученого и этот день станет его последним днем.
Воришки обыщут всю квартиру, перевернут вещи и книги, растопчут их, но ничего ценного не найдут. Потому что самое ценное в этой квартире были лишь коллекция китайского фарфора, книги (50 тысяч книг и подшивки газет) и рукописи, но они имели ценность только для самого старика.

Одна из последних записей В.В.Похлебкина: "Одно из моих кредо — жизненных, общественно-политических, кулинарных — состоит в том, что нельзя игнорировать историческое прошлое, как в общечеловеческом мировом масштабе, так и в национальном. Иначе история неизбежно будет мстить за себя — всем тем, кто забыл, что мир существовал задолго до их появления на свет…"

Инет

Вильям Васильевич Похлёбкин
Вильям Васильевич Похлёбкин
Вильям Васильевич Похлёбкин
Вильям Васильевич Похлёбкин
Вильям Васильевич Похлёбкин
Вильям Васильевич Похлёбкин
0

Автор публикации

не в сети 15 минут

Татьяна

Вильям Васильевич Похлёбкин 823
Комментарии: 1Публикации: 5503Регистрация: 28-12-2020
Поделиться с друзьями:

Добавить комментарий