«Верные» друзья
Наташа убирала со стола в летней беседке после ужина, когда пискнул Гришин телефон. Намаялся сегодня её супруг, в последнее время его бизнес развивался семимильными шагами. С работы мужчина приходил выжатый как лимон. Вот и сейчас после сытной трапезы сладко уснул прямо на качелях в саду их огромного дома.
«Мой бедолага», – с любовью подумала женщина. Шутка ли, тащить на себе семью из девяти человек. Сыновья-погодки хоть и взрослые уже, обоим под тридцать, но звёзд с неба не хватают. Жен оба под родительскую крышу привели. Благо десять лет назад на восьми сотках они благополучно построили современные хоромы на три этажа с мансардой. С сауной и бассейном в подвале, с уютным садом, полным фруктовых деревьев, ягодных кустов, душистой сирени, красочных клумб с цветами — любимцами хозяйки. Трое внуков всегда под присмотром хлопотуньи-бабушки. Работу сыновья нашли не пыльную, но и не денежную. Как говорит о них глава семьи Григорий:
— Могу копать, могу не копать.
Просиживали штаны в офисе от звонка до звонка. Потом развлекались. То тренировка у них в фитнес-клубе, то бильярд, то по пиву с друзьями. Периодически жён на курорты вывозили: зимой – лыжи, летом – пляжный отдых с мелкими где-нибудь в Турции и в Египте. Холёные, спортивные, не глупые, но с ленцой были у них с Гришей мальчики. Но ведь красиво жить – не запретишь. Почему нет?
А Наталье всё в радость. Проводит старшую внучку Галинку в школу, та уже второй класс через неделю заканчивает. По дороге шалунов Игорька и Алёнку до дверей садика доведёт. Сама в магазин или на рынок за покупками. Гришенька любит, чтобы каждый день обед и ужин были свеженькими, да разнообразными. Хозяин! Имеет право. А ей разве трудно, если она уже почти десять лет не работает. Пока на кухне колдует, подходит время Галочку с занятий встречать. Накормит, уроки сделают, на прогулку отправляются, малышню из садика забирать.
А дома уже и вся семья после работы на стол голодными глазами поглядывает. Невестки у Наташи красавицы, одна рекламной деятельностью в журнале ведает, вторая — старший экономист, по Наташиным меркам — начальница. Прически, маникюр, педикюр, наряды из новых модных коллекций.
Гришиного дохода на капризы всей семьи хватает. Не ставить же «молодух» к плите, утюгу и стиральной машинке, еще успеют. Хорошо, хоть уборку в доме на себя исправно берут.
Повезло ей, такого мужчину себе оторвала тридцать лет назад: и собой хорош, и умён, и предприимчив. Всё у них в семье сладко, да гладко.
Сама Наталья диплом о высшем образовании тоже имела. Но по профессии инженера-строителя ни дня не работала. Замуж – в восемнадцать, они с Гришей в школе в параллельных классах учились, еще сидя за партой любовь крутить начали. В институте на вечернем отделении науки постигала, пока в декретах сидела, да мальчишек растила. Поработала потом приёмщицей в ателье по пошиву мужской одежды. На кассе в продуктовом магазине возле дома потрудилась. А тут Гриша в гору пошёл, копейка в доме водиться начала. Стройку начали прямо на дачном участке, этот район скоро обещали в официальный статус жилого фонда перевести. Так что прописка на новом месте была гарантирована.
***
От мыслей о счастливом житье-бытье Наташу отвлёк еще один настойчивый звук Гришиного смартфона. По закромам чужих телефонов лазить – для неё табу, а тут аппарат как назло выпал из кармана мужа и призывно светил экраном в траве возле качелей. Уставший Григорий спал, как убитый, и она взяла в руки его телефон…
Сообщение мужу пришло от абонента со странным именем «Мечта»:
— Любимый, спасибо за ласковые слова, за твой трепет, за нежность.
Наташа непонимающе перечитала «письмо» еще раз, а потом уже не могла оторваться от переписки мужа с этой самой таинственной «Мечтой». Сообщения её молчуна, сдержанного, далёкого от эмоций Григория валили с ног, стучали молотом по голове, расплывались на экране жуткими буковками:
— Ты моя Мечта, моё счастье, моя нечаянная боль, моя королева…
— Считаю секунды до новой встречи…
— Мечтаю прикоснуться к тебе хотя бы кончиками пальцев…
— Люблю так, как никого и никогда в жизни.
Наталья поняла, что если прочтёт ещё хотя бы строчку, умрёт от разрыва сердца. Её мир, создаваемый десятилетиями, рушился, превращался в обломки, в руины, в прах…
До глубины души поразило не то, что у её мужчины была любовница-Мечта, а то, что самой Наташе, запряженной с мужем в одну семейную повозку уже более тридцати лет, он НИКОГДА не говорил ничего подобного. В списке контактов, она значилась как «Натка». По молодости, когда еще встречались – Наташа. Или потом: «Ну, иди сюда, жена моя законная».
Она и близко не подозревала, что её муж – Байрон, Петрарка, Пушкин, Бунин, Мандельштам и Бальмонт в одном лице. В художественной литературе Наташа разбиралась весьма неплохо, со школы читала запоем всё свободное время, так что страстные сентиментальные «красивости», написанные влюбленной душой от ширпотреба отличать умела. Да и дурой-неучем никогда не была. В житейской мудрости любому фору могла дать. Только таланты свои лишь на семью и тратила.
***
Паники не было. Была чернота в сердце и всепоглощающая пустота. Как будто летал в ясном небе красивый надутый шарик с картинками удачной семейной жизни на поверхности, потом лопнул с грохотом, сдулся и погиб. Посмотрела на часы — еще не было и десяти вечера. Нажала на кнопку вызова абонента «Мечта» прямо с телефона мужа. Через несколько секунд аппарат ответил ей очень хорошо знакомым голосом соседки и её самой близкой подруги Аллы:
— Что, любимый, твоя посуду наяривает-моет, а ты во двор смылся? Скучаю, а ты только сейчас соизволил ответить.
Наташа обомлела. Она читала в женских мелодраматических романах, да в сериалах видела сюжеты о двойном предательстве: банально, пошло, избито… С ней такое точно не могло произойти… Или уже произошло? Нажав на дисплее отбой, почти спокойно положила телефон рядом со спящим мужем. Яростно, с каким-то остервенением перемыла и перетёрла посуду. Кратко ответила на вопросы сына и старшей внучки, смотревших на кухне мультики, почти не соображая о чём они спрашивают.
Спать легла в мансарде, но забыться так и не смогла. Вехи дружбы с соседями перебирала. Пересеклись на сорокалетнем юбилее у общих знакомых. Их тогда за столик вчетвером на банкете посадили. Разгоряченные алкоголём, делились новостями. Григорий семейную «резиденцию» вовсю тогда строил, а Алла и её муж Саша – участок под такой же большой дом искали.
Дальше как по маслу дела пошли. Соседи за забором Григория и Натальи вдруг стройкой заниматься передумали, искали покупателя на участок. Один телефонный звонок, и стороны ударили по рукам: Алле и Саньку – землица шесть соток, Грише и Наташе – новые добрые соседи. В дружбу обе пары бросились как в омут с головой. Старые приятели Наташи и Григория, прошедшие с ними горнило молодости и девяностых, даже обижались:
— Совсем вы нас забросили, раньше каждые выходные встречались за бутылочкой вина и шашлыками, а теперь вы другими людьми увлеклись не на шутку.
А четвёрке соседей и впрямь стал больше никто не нужен на этой Земле. Жили теперь как одна большая семья. На годовые праздники, дни рождения ужинать у Гриши и Наташи собирались, ей было не в тягость еще две тарелки на стол поставить. В выходные дни строго ко второй семье в гости. Санёк – большой мастак по части барбекю, надо же Наташке от стряпни дать отдохнуть. Надоест дома время свободное коротать – выбираются в ресторане посидеть. В отпуск теперь только вместе, друг без друга ни один, ни хозяйственный, ни праздный вопрос – не решали.
Взрослая дочь Аллы и Александра, к тому времени окончила школу и уехала учиться в Москву, домой наведывалась только по большим праздникам. Закрутила столица барышню: студенческие будни, кавалеры, ночные клубы. Материальный достаток в двух семьях был выше среднего. У Аллы и Санька тоже свой бизнес удачный имелся, так что зависти между двумя «кланами» не было. А если заболевал кто, или еще какая проблема зарисовывалось, лечились и неприятности ликвидировали только дружной толпой. Не друзья, а счастье сплошное.
***
За окном рассвело. Наталья привычно собрала для всех завтрак на столе, отвела внуков по детским учреждениям, позвонила Григорию, чтобы срочно приехал домой. Знала, что в десять утра соседи еще дома, будет возможность поговорить начистоту.
Мужу сказала, что надо решить вопрос с друзьями по поводу садовника, которого семьи всегда приглашали весной для работы с растениями. Позвонила Алле и Саше, предупредила, что заглянут к ним ненадолго.
Пока Алла суетилась у кофемашины, готовя всем ароматный напиток, Александр доставал из шкафа коробку с конфетами и печенье, Наташа невзначай попросила у Григория его телефон. Сослалась на то, что свой дома забыла в спешке. Когда все уселись за стол на веранде, безразличным тоном сообщила, что у неё небольшое объявление…
А потом встала и с чувством, медленно, громко зачитала присутствующим переписку мужа с Аллой. Гришка её в первый момент ошалел, пытался вырвать у неё аппарат, но она так на него посмотрела, что тот сразу сник. Алла нервно теребила салфетку, а Санёк чему-то ухмылялся.
Закончив «представление», Наталья резюмировала:
— Я думаю, всем понятно, что нашей великой дружбе конец. Как быть со своей семьёй – я разберусь отдельно, а вас на своём пороге, чтобы больше не видела. Увижу на улице, на другую сторону перейду. Попытаетесь с членами моей семьи в контакты вступать – устрою скандал на весь посёлок.
За квадратным столом молча сидели четверо, и каждый свою думку думал.
Санёк:
— Ну что за глупая баба моя жена! Уже надоела со своими шашнями. Скоро полтинник стукнет, а она всё самоутверждается: поведётся очередной претендент на её сердце или крепким орешком окажется. Побочка кризиса среднего возраста. Ко всем моим партнёрам со своими штучками подкатывала, да обломилась, не захотели мужики отношения со мной портить. Алла женщина у меня видная, фигурка, личико – всё при ней. Но справедливости ради, и Наталья — вполне ничего. Несмотря на вечные заботы, выглядит моложаво, вся натуральная, не то, что моя с этим своим силиконом.
Я свои «левые» делишки иначе отбтяпываю. Алла в постели мне уже до смерти наскучила, потихоньку с «феями лёгкого поведения» балуюсь. Девчонки у меня в придорожной гостиничке для дальнобоев (это и был бизнес Александра) у медиков проверенные, на комиссию по поводу здоровья регулярно отправляю. Уж сколько раз Наташка, соседка, видела, как я домой не один заявляюсь. Так ведь молчок, подруге ни слова. Жаль, что лафа и халява с чудесными домашними посиделками у Наташки закончилась. Моя-то кухню для вида только держит, кроме яичницы и кофе – ничего не умеет.
Алла:
— Провальная это была идея, снять семейные «оковы» с Григория. Деньги я в своих детских магазинах немало имею, подарки – неинтересны, на жизнь Сашка мой отлично подкидывает. Одно внутри всегда свербило: неужели у Натальи и Григория действительно семья такая крепкая, что бреши не даст под моим кокетливым напором…Сдался Гришка на мою милость через три месяца полунамёков, прикосновений, взглядов. Подключила ненароком невинную переписку, которая становилась всё откровеннее, спёкся мужик уже в постели, где оказался примитивным, скучным, грубоватым. Так что толку от него не было ни душе, ни телу, так – поиграть, да выбросить. Наташка какой пронырой оказалась, вычислила нас всё-таки… Досадно…
Гриша:
Да, не ожидал я такого поворота. О том, чтобы с Наташей развестись – и в мыслях не было. Меня слишком устраивает всё то, что она дарила мне все эти годы: искреннюю любовь, сыновей, комфорт, уют, стабильность. Как странно, сейчас и Алла с перекошенным от новости лицом уже не кажется мне таким совершенством. А вдруг Наташка не простит мне этой выходки, уйдёт, разведется, бросит. Нет у меня жизни без неё, и что за морок только с этой Аллой на меня напал? Сейчас как пелена с глаз упала, совсем другой её вижу…
Наташа:
— Как дальше жить, люди добрые? Нет меня больше, умерла вчера, пока признания мужа другой в телефоне читала. Уйти от него мне некуда, скоро пятьдесят стукнет, а за душой у меня – НИЧЕГО. Бракоразводный процесс громкий с разделом имущества я затею вряд ли, сыновей и внуков люблю безгранично. Будет теперь по Земле ходить не женщина – робот, без веры, без надежды, без любви. Больно так, что жить не хочется… Сколько еще мне существовать суждено с душой-пустышкой?
Она встала из-за стола и тяжелой походкой пошла в сторону дома. Вылечит ли время эту женщину, одному Богу известно, а пока она обреченно брела к своей калитке и плакала. Нет больше Наташи… кончилась…
—
Автор рассказа: Елена Рязанцева
