ЗЕЛЬДА И ФРЕНСИС СКОТТ ФИЦДЖЕРАЛЬДЫ : самая эпатажная пара эпохи джаза

«Такая любовь бывает раз в столетие», — писал Фицджеральд в дневнике, а она отказалась выходить за него замуж, пока он не стал богат и знаменит. Ей было 18 лет, когда она познакомилась в баре провинциального городка Монтгомери с младшим лейтенантом пехотного полка Фрэнсиом Скоттом Фицджеральдом. Зельда Сейр была дочерью влиятельного судьи из Алабамы и считалась одной из самых красивых и богатых девушек штата. У нее были лучшие учителя музыки и балета, модные наряды и непростой характер.

Ее отец, Энтони Сейр, называл ее «Розочкой» и не иначе. Имя Зельда казалось ему нелепым, как собачья кличка. Ну надо же было его жене так назвать девочку из приличной семьи в честь какой-то цыганки, героини романа… Мать Зельды любила все необычное. Минни Сейр играла на трубе, занималась акробатикой и была признанной модницей. Но судья Сейр, уступая супруге в малых прихотях, все важные решения принимал сам.

Поэтому в положенный срок Зельду отправили в престижный колледж и хотя прилежание не было в числе ее добродетелей, она, не особо преуспев в науках, научилась всему, что по меркам того времени нужно было уметь девочке из хорошей семьи — рисовать, музицировать, танцевать и плавать. С этим багажом она покинула колледж, заслужив звание «самой красивой выпускницы». Родители предоставили ей полную свободу, признав свое педагогическое бессилие перед огненным темпераментом дочери.

Зельда была избалованной и всегда была окружена множеством поклонников. О себе она писала: «Я люблю кататься на мотоциклах парней, жевать жвачку, курить в публичных местах, танцевать щека к щеке, пить кукурузный ликер и джин. Я была первой, кто решился на стрижку боб, я ночью пробиралась на пляж, чтобы искупаться при свете луны с парнями, а потом за завтраком делала вид, что ничего не произошло…»

И в эту девушку он влюбился с первого взгляда. Влюбился в прелестное свежее личико, чертовщинку в янтарных глазах, стройную фигурку и острый язычок. После первой встречи он написал о Зельде: «Самая прекрасная девушка, которую я когда-либо встречал в своей жизни. Я люблю ее, и это начало и конец всего».

Королева вечеринок не сразу оценила нового поклонника. Ей то и дело досаждали предложениями выйти замуж. Зельда удивленно-кокетливо поднимала красиво изогнутые брови: «Замуж? С чего вы взяли, что я хочу замуж? Ну и что с того, что я позволила себя поцеловать? Просто я никогда не целовалась с усатыми мужчинами и решила попробовать, мне стало интересно. И не смейте дуться!»

Дуться на прелестную кокетку было просто невозможно. Под ее обаяние попадали даже жертвы ее интриг. Френсис был старше Зельды на четыре года и происходил из известной, но бедной семьи. Это не помешало ему получить престижное образование, которое оплатил его дед. Юноша неплохо писал рассказы и пьесы.

Фицджеральд не был ни красивее, не остроумнее своих соперников. Но он был настойчивее. Они встречались почти каждый день, если только Зельда не принимала предложение сходить в дансинг или ресторан от очередного поклонника. Если Скотт ревновал, то Зельда возводила глаза к небу: «Что плохого, если девушке захотелось прокатиться в авто! Разумеется, мне было бы намного приятнее кататься с тобой, но у тебя ведь нет автомобиля…»

Машины у него действительно не было, как не было денег на ужин в приличном ресторане, на модные шляпки, зонтики, духи и прочие милые женскому сердцу безделушки, которыми богатые офицеры одаривали своих подружек. Зато был недописанный роман, который вот-вот должен был «выстрелить». Но Зельду что-то в новом поклоннике все же зацепило, а именно его восторг и восхищение перед ней.

Родители Зельды скептически отнеслись к ее выбору, но препятствовать их отношениям не стали. Их обязательным условием условием было наличие нормальной работы у жениха.

Фицджеральд нашел работу рекламного агента в Нью-Йорке и поселился в скромном жилище в Бронксе. Первый гонорар, в размере тридцати долларов, он потратил на веер из алых перьев — подарок для Зельды. Следующие заработанные деньги пошли на приобретение золотого колечка для любимой.

В Бронксе он дописал свой первый роман под названием «Романтический эгоист». Отправив роман в издательство, он прикрепил к нему записку следующего содержания: «Возможно, наш полк скоро отправят на фронт, где я наверняка погибну. Но мне не страшно. Кое-что я все-таки успел — написал роман о жизни своего поколения, который прочтут миллионы. Если к тому времени, когда роман издадут, меня уже не будет в живых, пожалуйста, передайте гонорар мисс Зельде Сейр, город Монтгомери, штат Алабама».

Роман не приняли и отказались публиковать. Ответ был беспощаден: «Ваш роман несомненно имеет некоторую литературную ценность. Но для того, чтобы он приобрел ценность коммерческую, его необходимо доработать. Советую приняться за дело как можно скорее, покуда вас еще не убили».

Это грозило расторжением помолвки. Понимая, что только литературный успех позволит ему завоевать Зельду, Скотт приехал в дом своих родителей в Сент-Пол и занялся доработкой романа. Он работал почти пять месяцев.

Зельда играла его чувствами. Однажды, возможно намеренно, она отправила Фицджеральду письмо, адресованное другому поклоннику. Скотт тут же примчался и потребовал объяснений. Зельда просто швырнула ему в лицо помолвочное кольцо и прогнала прочь. Фицджеральд был в отчаянии.

Отправив доработанный роман, он ждал ответа две недели и они ему показались самыми длинными и томительными в его жизни. 5 марта 1920 года пришел ответ: роман будет издан. Это был один из самых счастливых дней.

Его роман «По эту сторону рая» был высоко оценен критиками и принес молодому писателю первый успех. Зельда послужила прототипом героини романа Розалинды Коннедж. Весь тираж романа был раскуплен за три дня. Фицджеральд немедленно заключил договор о переиздании. Теперь Фицджеральд был богат и знаменит. После этого Зельда согласилась стать его женой.

3 апреля 1920 года состоялась их свадьба. Молодые люди начинают вести роскошную жизнь, приобретают особняк на Манхеттене с семью спальнями и камином. Фицджеральдов стали называть королем и королевой поколения.

С их образом жизни никто не мог сравниться. Пара никогда не считала деньги. Стоило издательству выписать чек с гонораром за новую книгу, как Скотт тут же устраивал вечеринку, а Зельда бежала за новыми нарядами на Пятую авеню.

Как-то раз супруги заявились незваными на вечеринку к голливудскому магнату Сэмюэлу Голдвину — они приползли к воротам имения на четвереньках, лая по-собачьи. Несмотря на столь странное поведение, их каким-то образом пропустили внутрь. Зельда тут же направилась на второй этаж, желая помыться в роскошной ванной Голдвина.

В другой раз пара (теперь уже будучи приглашенными) восприняла фразу хозяев: «Не стесняйтесь, приходите как есть»,- слишком буквально и пришла в пижамах. Причем Зельда продолжала «не стесняться» и дальше: после нескольких коктейлей она сняла свою пижаму и стала танцевать.

Супруги злоупотребляли алкоголем, бурно выясняли отношения. Например, катались по Нью-Йорку на крыше такси, купались в фонтане, приходили на спектакль в театр и раздевались догола. Оба пили так много, что похмелье для них стало чем-то вроде времени суток, как сиеста у испанцев.

В 1921 году у пары родилась дочь. Девочку назвали в честь отца — Фрэнсис «Скотти» Фицджеральд. Фразу из «Великого Гэтсби»: «Пусть девочка всю жизнь остается такой же хорошенькой и почти столь же глупой, как при рождении» писатель позаимствовал у жены.

Это были ее первые слова при взгляде на дочь. Роль матери показалась Зельде скучной. Заботу о ребенке она полностью возложила на прислугу.

Рождение ребенка не повлияло на их образ жизни. Самая эпатажная проделка супругов имела место на вечеринке, устроенной актрисой Лоис Моран.

Скотт с абсолютно серьезным видом обошел всех гостей и собрал у них часы и украшения, якобы намереваясь показать фокус, а потом удалился на кухню и бросил свою добычу в кипящий гаспачо.

Даже Хемингуэй в романе «Праздник, который всегда с тобой» не самым лучшим образом отзывался об эксцентричных супругах. Он считал, что алкоголь и Зельда были главным злом в жизни талантливого писателя:

«Зельда ревновала Скотта к его работе, и по мере того, как мы узнавали их ближе, все вставало на свои места. Скотт твердо решал не ходить на ночные попойки, ежедневно заниматься гимнастикой и регулярно работать. Он начинал работать и едва втягивался, как Зельда принималась жаловаться, что ей скучно, и тащила его на очередную пьянку. Они ссорились, потом мирились, и он ходил со мной в дальние прогулки, чтобы оправиться от алкогольного отравления, и принимал твердое решение начать работать. И работа у него шла. А потом все повторялось снова».

Хемингуэй называл Зельду хитрой кошкой с пустыми глазами, а она всегда говорила с ним устрашающим шепотом, как бы подчеркивая свою ненависть.

В свою очередь, Фицджеральд ревновал Зельду к любым ее увлечениям — будь то рисование или балет. Картины Зельда и вправду писала неплохие. Своенравная и гордая, она на все запреты отвечала запретами, но гораздо более коварными. Почти каждый день Зельда делала все, чтобы Скотт как можно скорее выпил и не смог сесть за работу. Сама Зельда писала неплохие статьи для журналов.

С каждым годом супруги тратили все больше денег, для чего Фицджеральду требовалось чаще публиковать свои произведения. Его мучила совесть, ведь в поисках легких денег он был вынужден идти на компромиссы с издателями и снижать художественную ценность своих рассказов.

Фицджеральд начал использовать аспекты своей личной жизни в качестве материала для собственных произведений и даже черпал необходимую информацию из дневника жены, заменяя имена на вымышленные.

Но из под его пера выходили шедевры — он напишет «Великого Гэтсби», и «Загадочную историю Бенджамина Баттона», и — уже позже, когда заболеет Зельда, «Ночь нежна».

Зельда иногда увлекалась другими мужчинами. У нее была интрижка с французским летчиком Эдуардом Жозе, который, стараясь произвести на Зельду впечатление, выполнял прямо над домом Фицджеральдов фигуры высшего пилотажа. Тогда Зельда впервые заговорила о разводе. Но летчик бросил ее первым, а гордость Зельды такого стерпеть не могла — и первая красавица Алабамы попыталась отравиться снотворным. Скотт успел вовремя вызвать врача…

И вскоре после того, как здоровье ее поправилось, супруги Фицджеральд переехали в Париж. В Париже Зельда поначалу принялась за старое, то есть пила, скандалила, пилила мужа и пыталась привлечь к себе внимание любыми способами.

Однажды, в августе 1925 года, когда они ужинали в модном ресторане «Лафайет», в зал вошла Айседора Дункан. Взгляды публики устремились на известную танцовщицу. Скотт решил выразить свое почтение Айседоре и поцеловал ей руку. Тогда Зельда выскочила из-за столика, поднялась по лестнице на второй этаж, перегнулась через перила и бросилась вниз. Впрочем, отделалась она только ушибами.

То, что у Зельды нелады с психикой, Фицджеральду только теперь стало понятно. У жены, которой Фицджеральд всегда любил за легкую «безуминку», диагностировали психическое расстройство.

Фицджеральд стал обвинять в своих несчастьях Зельду: «Моя мечта разбилась, в один прекрасный день, когда я все-таки решил жениться на твоей матери, хотя и знал, что она была избалована и не подходила для меня.

Я сразу же раскаялся, что женился на ней, но в те дни я был терпелив и не сдался, научившись любить ее по-новому. Родилась ты, и долгое время в нашей жизни было довольно много счастья. Но мне приходилось разрываться надвое — она хотела, чтобы я работал для нее, а не для моей мечты», — писал он в одном из писем своей единственной дочери.

Перед тем как Зельда в 1930 году попала на прием к самому Оскару Фаррелу, знаменитому психиатру того времени, Фицджеральду пришлось пережить ее безумное увлечение балетом.

До визита к врачу 27-летняя Зельда поставила перед собой нереальную, учитывая ее возраст, цель — получить ангажемент в дягилевской труппе и тренировалась каждый день по пять-шесть часов, буквально истязая себя.

Любовь оказалась сильнее здравого смысла. Фицджеральд все надеялся, что ситуацию можно исправить — есть побольше витаминов, бывать на свежем воздухе. Может быть, она запуталась, читая его романы, не сумела найти, где кончается настоящая Зельда и начинается выдуманная Николь Дайвер, и оттого сошла с ума?

Увидев заключение психиатра на нескольких листах он с недоумением смотрел на частокол врачебного почерка: «мания преследования», «кататония», «звуковые галлюцинации».

Больница в Балтиморе, госпиталь в Северной Каролине, клиника в Эшвилле. По всем этим печальным местам он путешествовал вместе с ней. Селился в близлежащих отелях, вел разговоры с ее врачами, лихорадочно писал рассказы, потому что дорогостоящее лечение требовало денег, а денег не было. Они никогда не делали сбережений.
Это продолжалось долго, почти десять лет.

Он все больше пил, заводил романы. Скотт был все еще хорош собой, ему было около сорока лет. Решив стать сценаристом в Голливуде он знакомится с писательницей Шейлой Грэм и влюбляется в нее.

Их бурные отношения продлятся три года. Он будет по-прежнему много пить, начнет роман о жизни Голливуда — «Последний магнат», который останется незаконченным. В сорок четыре года Фицджеральд умрет от сердечного приступа и его тело в гостиной обнаружит Шейла. Зельда переживет его на восемь лет. Она скончается при пожаре в психиатрической больнице.

Возможно, что на месте Зельды другая женщина свила бы Фицджеральду уютное семейное гнездышко, нарожала бы ему кучу ребятишек и воспитала бы в них должное почтение к отцу и его трудам. Не исключено, что эта жизнь была бы так чудесна, что Фрэнсис Скотт Фицджеральд задержался бы в ней подольше, написал бы еще с десяток прекрасных романов и умер убеленным сединами стариком. А на его могиле, вместо обычного кладбищенского дерна, цвели бы пышные розовые кусты — доказательство памяти потомков.

Но получилось, что в жизни он любил одну единственную Розочку, что когда-то оплела его по рукам и ногам, отравила сладким дурманом и всеми своими шипами навсегда вонзилась в его сердце.
Из Сети