Актеры Ольга Остроумова и Валентин Гафт сошлись уже в зрелом возрасте. У обоих были за плечами неудачные браки, оба пережили большие разочарования в противоположном поле. И он, и она к моменту их знакомства остро нуждались в поддержке и участии. Судьба подарила им встречу, которая стала судьбоносной. Ведь Валентин Гафт и Ольга Остроумова были вместе целых 22 года.
Ольга Остроумова как-то призналась в одном интервью, что поначалу видела в Гафте опору, но со временем поняла, что у нее появился третий ребенок, самый трудный. И тем не менее по прошествии двух десятков лет она оставалась рядом со своим непростым супругом. А Валентин Иосифович не переставал восхищаться женой, которая и актриса замечательная, и хозяйка умелая, и супруга заботливая, и мама и бабушка прекрасная.
По словам самой Ольги Михайловны, все получилось совершенно случайно, когда она уже смирилась с одиночеством: «Когда мы встретились с Валей, даже не были знакомы, хотя до этого вместе снимались в «Гараже». Но тогда подойти к нему боялась и вообще всех боялась — там собрались такие мэтры: Саввина, Гафт, Слава Невинный, Мягков.
А потом, много лет спустя, какая-то организация пригласила меня выступить в кафе на 8 Марта. Спросила: а кто там будет? «Гафт». Подумала: если Гафт согласился, значит, нормально. А Гафту позвонили и сказали, что Остроумова там будет. И он почему-то согласился.
И представляете, оказалось, что это кафе «Фиалка» в Сокольниках, где прошли его детство и юность. Была весна, и Валя предложил: «А может, мы с вами как-нибудь погуляем? Тут так хорошо. Я вам все покажу».
Начались встречи, и вдруг раз — он исчез на четыре месяца. Что же это? Надо же как-то объясниться: не могу или не хочу. Я, естественно, тоже не звонила. Но было чувство, что это не конец. Лишь закончился первый акт. И дали антракт. Через четыре месяца раздается звонок: «В общем, я не могу без вас». Мне как-то сразу легко стало. «Давайте, — говорю, — начнем второй акт. Интересно, сколько он продлится и каким будет третий».
Позже Гафт рассказывал, что нашел в Ольге дружеское участие и искренность, которой ему не хватало в людях: «Я был поражен и восхищен тем, что известная на всю страну артистка оказалась Божьим человеком, ничем не испорченным, естественным, без всяких штампов. Все было просто и прямо.
Наблюдая за этим, постепенно и я стал становиться лучше. Мне не приходилось напрягаться, что-то из себя изображать, фальшивить, а надо было просто оставаться самим собой. И я ощутил счастье».
Дети Остроумовой поначалу не приняли нового мужа мамы. Но со временем Гафту удалось найти подход к детям актрисы. Между ними и отчимом установились теплые, доверительные отношения. Актер старался, поддерживал семью материально.
А в быту Ольга была опорой для своего мужа. И именно она и ее семья помогли ему пережить потерю единственной дочери. В августе 2002-го она покончила с собой. Гафт тогда на несколько лет выпал из жизни. Погрузился в глубокую депрессию, его мучило жесточайшее чувство вины. Из этой ямы аккуратно, потихоньку его вытаскивала Ольга. Еще помогала работа — он, несмотря ни на что, продолжал выходить на сцену театра «Современник», в котором служил почти 50 лет.
Ольга Остроумова и Валентин Гафт уже в зрелом возрасте научились быть счастливыми, находить в отношениях компромиссы. Оля не переставала удивляться какой-то детской непосредственности своего взрослого мужа, а он неустанно восхищался своей красивой, открытой и очень мудрой женой…
Сильва была самой любимой кошкой. У бабушки. По крайне мере, она именно так и думала. А значит, и квартира принадлежала ей. Вся. Полностью. И значит, вот эта кошка, по имени Красуля, не имела никакого права на внимание её бабули! За что и была бита. Частенько. В общем-то, каждый день. Раза по три, а то и по четыре.
И самое возмутительное было то, что у Красули хвоста не было. Вернее, был обрубочек маленький. Как это вышло, никто не знал, бабушка подобрала ее маленькой и уже бесхвостой.
Красуля выросла большой серо-белой кошкой и страшной трусихой. Она всего боялась. Чем Сильва и пользовалась. Особенно её задевала совершенно неприкрытая Красулина попа.
Ну как, сами подумайте, дамы и господа, можно с такой попой по квартире Сильвиной ходить? Сильва вылетала откуда-то из-под дивана и отвешивала Красуле серию оплеух. Та с жалобным криком убегала и пряталась на высоком шкафу. А Сильва ходила по квартире, высоко подняв и распушив хвост.
Бабушка прибегала из кухни и ругала Сильву. Она пыталась погладить Красулю, но противная кошка Сильва хватала её осторожно зубами за правую руку и тянула в свою сторону. Ну, действительно. Если хочешь кошку погладить, то и гладь свою самую любимую. То есть, меня, Сильву.
Ну, короче говоря, не мирились они никак. Пока не случилось несчастье. Бабушка старенькая была. Вот однажды и пришло её время…
Тут съехались все родственники. Ближние, дальние и вообще. Потому как, квартира у неё была очень большая и в центре города, да и деньги на счету были. Вот такие дела. Да…
Все очень расстраивались. Плакали даже. Немножко. А потом к адвокатам поехали. Наследство делить.
Сильва и Красуля сидели в прихожей. Они не хотели ни есть, ни пить. Им было страшно и одиноко. Они видели чужих людей, и никто не обращал на них внимания, пока…
Пока не пришло время запирать квартиру. Вот тогда и выкинули их на улицу, взяв за шкирки и отнеся в соседний переулок.
Красуля забилась под скамейку и тихонько заплакала, а Сильва. Та, нет. Она не плакала. Её большой взяли с улицы, и она очень хорошо всё помнила. Тяжело вздохнув, кошка посмотрела на скулящую Красулю под скамейкой и подошла к ней. Красуля, увидев своего давнего врага, закрыла глаза и попыталась обрубком хвоста прикрыть попу. Но у неё не получилось.
Сейчас побьёт, подумала Красуля. Но тут, опережая Сильву, пронёсся большой соседский пёс, которого хозяин частенько натравливал на уличных кошек. Он сразу наметил себе в жертвы эту большую серо-белую кошку без хвоста. И просунув большую голову под скамейку, попытался ухватить её зубами. В этом и заключалась его ошибка.
Скамейка была перекошена. И один её край нависал низко над землёй. Вот морда собаки и попала под этот край. Чем и воспользовалась Сильва. Выросшая на улице и привыкшая к дракам, она вскочила на скамейку и несколько раз ударила прижатую морду собаки когтями. Несколько раз. Но этого хватило.
Хозяин долго метался по улице и пытался поймать своего пса, обезумевшего от страха, а Сильва…
Она вытаскивала зубами за шиворот Красулю, упиравшуюся со всех сил и так и не открывшую глаза:
— Да прекрати ты уже! — возмутилась Сильва. — Вот послал Бог трусиху на мою голову. Не собираюсь я тебя бить. Вместе будем держаться. Бабушка моя тебя тоже любила. Хотя я и не пойму за что. Так что, ради памяти её, позабочусь о тебе.
Красуля открыла глаза и, тихонько ткнувшись тёплым носом в Сильвин бок, вздохнула.
Вскоре все коты, кошки и собаки, жившие в этом дворе, узнали крутой, скандальный и взрывной характер маленькой черно-белой кошки. Задрав хвост трубой, она с визгом бросалась в бой и орудовала когтями, не останавливаясь. И стала она грозой всех уличных и домашних животных. И всё бы хорошо. Но наступила зима.
Ох уж эта зима! Так холодно и голодно. Красуля была никакая добытчица. А поэтому Сильва таскала мышей, крыс и остатки с мусорки в их маленькое убежище в подвале.
Одним зимним и особенно холодным днём, когда они лежали голодные, прижавшись друг к другу, и, вспоминая о своём житье у бабушки, пытались согреться, Красуля…
Вдруг предложила Сильве пробежаться к их бывшему дому.
— Зачем? — недоумевала Сильва. — На улице так холодно и нас там никто не ждёт. Зачем? Только промёрзнем.
Но Красуля очень просила. И Сильва уступила. Они пробежали дворами, поднялись по лестнице и проскользнули в парадное. Потом Сильва пошла уверенно вверх, а Красуля за ней.
Двери их бывшей квартиры оказались открыты.
— Зайдем. Зайдём хоть на минуточку, — попросила Красуля. — Там сохранился ещё запах нашей бабушки. Ну, пойдём, пожалуйста. Пойдём. Посидим немножко. Может, не прогонят.
Они прошли мимо ног снующих грузчиков. Те выносили мебель. Пришло время продавать квартиру.
Кошки тихонечко прижались в прихожей в самый уголок. Они смотрели вокруг и Красуля тихонечко плакала. Сильва тяжело вздохнула. Воспоминания нахлынули удушливой волной. Казалось, их любимая бабулечка сейчас выйдет из-за угла и позовет их поесть. Сильва уже хотела собраться с силами и сурово отчитать эту совершенно бесполезную и плаксивую кошку Красулю, когда…
Когда в прихожей появился большой, седой мужчина. Он строго о чем-то разговаривал с начальником грузчиков и адвокатом, наблюдавшим за квартирой. Судя по всему, это был главный человек в доме. Сильва кивнула Красуле и они, встав, собирались уже уходить.
Но тут взгляд высокого седого мужчины упал на них.
— О, Господи! — вскрикнул мужчина. — Неужели это вы? Я же почти год искал вас по всем подворотням. После смерти вашей хозяйки. Расклеил сотни объявлений. И ничего. Вы будто сквозь землю провалились. Где же вас носило?
Он наклонился, и Сильва, подняв хвост трубой, совсем как раньше, встала на задние лапы и, тихонько мяукнув, потёрлась о его руку. Красуля тоже мяукнула. Тоненько так. Совсем тихо.
Высокий седой человек, недолго думая, подхватил обеих кошек. Он нёс их к себе домой и объяснял им, что не гоже убегать неизвестно куда, если тебя ищут. Кошки молчали. Они боялись издать хотя бы звук, чтобы не спугнуть свалившееся на них счастье и опять не оказаться на зимней промозглой улице.
Теперь они живут в небольшой двухкомнатной квартирке. На пятом этаже.
Сильва опять ходит по квартире, задрав хвост вверх, и объясняет Красуле, что именно она тут самая любимая кошка. А значит, вся квартира принадлежит ей.
Красуля не возражает. Она просто молчит. И Сильва, опомнившись, подбегает к Красуле и, ткнувшись своим тёплым носом ей в бок, тихонечко мурлыкает.
Потом они засыпают, прижавшись друг к другу.
Красуля всё время вздрагивает во сне. Она ещё боится. Сильва просыпается и кладёт свою маленькую голову на Красулину спину. И та, тихонько вздохнув, вытягивается во весь рост и опять засыпает.
Высокий седой мужчина с удовольствием наблюдает за ними и рассказывает друзьям и знакомым, что у него живут две кошки, которые любят друг друга.
А бабушка…
Бабушка смотрит оттуда, сверху на них. И радуется. Потому что…
А просто так. Потому что, потому.
Потому что, так правильно. Она произносит свои молитвы за долгое здоровье большого седого мужчины.
Двор был чист и уютен, вокруг него были лишь новостройки и поэтому маргинальные личности, своим отсутствием его исключительно украшали. Также в нём пока ещё не было сформированных собачьих банд и отсутствовали кошачьи лазы в подвал.
Сами кошки тоже не наблюдались… Поэтому появление единственного котёнка не прошло незамеченным во дворе. Ещё совсем малыш, с короткими, ещё не подростковыми лапками. Хвостик-морковка, мягкий, бархатный лобик и широко раскрытые, наивно-доверчивые глаза.
Казалось бы – самый разгар зимы, вокруг очень даже приличные люди… Какая ещё нужна причина, чтобы котёнок мгновенно обрёл семью? Но оказалось, что нужна и совсем непонятно, какая. Потому что совершенно никто не собирался забирать котёнка себе.
Засунув подбородки и носы поглубже в воротники зимней одежды, люди проходили мимо, сочувственно поглядывая на малыша. А котёнок даже не мог приблизиться ни к одному человеку, он просто сидел и смотрел на сменяющиеся фигуры вокруг.
Он сидел на единственном, не морозящем лапы, месте. Его кое-как оберегала и грела крышка канализационного люка. А вокруг мягкий и рыхлый снег, покрывающий окружающее пространство подозрительно ровным слоем. Тщательно спрятав следы того, кто принёс котёнка сюда.
А его именно принесли – он был слишком ухожен. Кругленький, сытый и совсем не боялся людей. Но вот только люди его боялись… Ну да, всё логично – они не обязаны. Не обязаны были брать, не обязаны даже жалеть, ведь они в его появлении не виноваты.
Всё это правильно, но что-то в глубине души не давало больше этим людям согреться. С каждым часом мороз пробирался в их тело всё глубже, добираясь до самых костей.
Андрей тоже прошагал мимо, мимолётный взгляд, брошенный на котёнка… А потом долгий час воспоминаний о нём. Растаявший снег под нежными лапами, ветер – радостно ныряющий в тонкий мех. Андрей вздрогнул и накинул толстовку – в своей новой квартире он замерзал.
Не-не-не, он не готов был к котёнку. Слишком дорого для Андрея вышел ремонт, да и не любил он всех этих кошек. Но жалость продолжала вздыхать и теребить изнутри человека. Ведь даже игрушкам, которые он когда-то выиграл в автомате, было лучше сейчас, чем котёнку за тёмным окном.
Парень поежился и задержал взгляд на глупых игрушках. Взял одну из них в руки, погладил, засунул в карман. Это тоже котёнок, так пусть они будут вместе. Может быть, их вдвоём быстрее и подберут.
Игрушка шлёпнулась в лужу на люке, к ней радостно заковылял жалкий малыш. Андрей вздохнул, засунул руки в карманы и подгоняемый ветром в спину, вернулся в свой, тёплый и безопасный дом.
Рано утром рыхлый кусок льда, упавший с еле-еле тёплого люка, смёл в совок равнодушный, заспанный дворник. Даже торчащий из смеси снега и льда, тонкий кончик хвоста не заставил рабочего задержать взгляд на нём дольше секунды. Потому что уже не помочь, так зачем же зря рвать своё сердце…
В новых домах, окружающих двор, многим жильцам с тех было до омерзения зябко. Люди мёрзли без всяких причин, кутались и никак не могли согреться. Котёнок был давно позабыт, но совесть (если она всё же есть) успокоиться долго не сможет.
Но в одной из квартир было тепло и светло. В той, в которой жили Андрей и котёнок. Назло ветру, назло морозу, назло снегу и назло самому себе – он обернулся тогда и вернулся домой вместе с кошкой.
Да, это кошка! Малипусенькая и нежная, доверчиво обнимающая его тёплые пальцы, умеющая целовать глазами и мурлыкать песенки о любви.
11 мятных конфет Он и Она стояли на перекрестке и ждали зелёного сигнала светофора. Ей 45, замужем не была, дочь восьмиклассница, двухкомнатная квартира и должность конструктора на производственном предприятии. Ему 56, рост 190, вдовец, трое взрослых сыновей. — Вы понравились мне как женщина, — вдруг произнёс он, когда пешеходная зебра осталась позади. — Спасибо, — ответила она сильно смутившись.
Такого антуража для романтического знакомства точно не найти ни в одном женском романе — Алматы, 7 часов вечера. За спиной ангар супермаркета, впереди слабо освещённая автозаправка, руки оттягивают пакеты с продуктами, под ногами вязко хлюпает разжиженный реагентами снег. — Меня зову Петя, давайте помогу, – сказал он и уверенно протянул руки, принимая ее ношу. — Помогите, хоть мне и недалеко. — А как вас зовут? — Марина. — Очень приятно. Он почти всю дорогу молчал, и, казалось, не собирался продолжить неловко завязавшийся разговор. Ей тоже было не по себе, но никакого чувства опасности не возникало, даже странно.
Только нескладные мысли роились в привыкшей к вечернему отдыху голове: «Почему Петя а не Пётр? Можно было даже и по отчеству, солидный мужик.
Понравилась… а я ведь прихрамываю уже два дня, чертова проходная с кафельным полом.. Как женщина… а как я еще могу понравиться, как ответственный работник?..»
Лишь пройдя полпути она на несколько секунд повернулась к нему, чтобы рассмотреть черты лица. Правильный нос, не очень тонкие губы, щетина явно не двухдневная, в возрасте, однако следит за собой, виски аккуратно пострижены, старомодная, но хорошая норковая шапка.
Когда проходили мимо школы, она спросила: «А где вы живете?» Оказалось, что почти соседи. У него свой дом на Волочаевской, машина в ремонте, из-за этого возвращается домой пешком.
«Наверное, поэтому, я вас раньше и не видела» — сделала логический вывод Марина и попыталась улыбнуться. Он тоже, как показалось, немного расслабился.
Тихо подошли к её дому и остановились у подъезда. — Мы ведь ещё увидимся, Марина? — Каким-то очень ровным тоном спросил он. — Ну, наверное, увидимся, в одном районе живем, — так же невозмутимо ответила она. Тут он как-то резко сунул руку в карман своей «Аляски».
«Пистолет, — подумала она, — или нож, а ведь у меня и денег с собой почти нет, а если насильник?..» — Подождите, у меня тут, мятные, вот, держите, – высыпал в дрожащие руки горсть карамелек. — Спасибо, Петя, до свидания — До свидания Марина, может до квартиры донести пакеты? — Нет, спасибо, я сама. В себя пришла только в подъезде, когда из-за соседской двери привычно залаяла собака. Странный он какой-то. Петя. Номер телефона даже не попросил. Потянувшись за ключом в карман, уютно прошуршала конфетками. «Курить, наверное, бросает» — подумала Марина и впервые за целый день улыбнулась. *** Марина После погружения в уют квартиры, она сразу решила записаться на субботу к парикмахеру. «И вообще, запустила ты себя, Марина Сергеевна, мужики только в полумраке подходят», — кокетливо отчитала она свое отражение в зеркале. Свет на кухне, вазочка с вареньем, яркие магниты на холодильнике – «Всё будет так, исхода нет», — процитировала она наугад. Однако вечер был не совсем обычным, и даже невымытая дочкой чашка вызвала лишь улыбку. «Петя, Петя.. Да это просто смешно! Ну проводил, сделал комплимент, да может он вообще женат! Да нет, не похоже. Женатый ловелас вёл бы себя понаглее, и номер телефона бы точно взял!». Хоровод мыслей моментально прервала появившаяся на экране кухонного телевизора Лариса Гузеева – А теперь, мы приглашаем в нашу студию третьего жениха, встречайте! Вечер трудного дня повёл свои воды по привычному руслу.
Ужин с дочкой. Как успехи в школе? Что нового на работе? Вымыть посуду, снять макияж, принять душ. Личное время. Марина уже знала, что она сделает перед сном. С хитрой улыбкой, и ещё влажными после ванны волосами она плюхнулась в мягкое кресло перед ноутбуком, развернув первую из подаренных конфеток. Одноклассники. ру Имя: Пётр Возраст: от 50 до 57 Город: Алматы Искать Найдено 147 человек Через час увлекательного путешествия в петровскую эпоху рождённых с 1964 по 1971, она поняла, что в Одноклассниках его нет. В Контакте и Фейсбук также выдавали кого угодно, кроме высоченного галантного мужчины с античным профилем и леденцами в кармане. Всё больше пузатые рыбаки да охотники в камуфляжных штанах, многие в окружении внуков. Странно. Ну да ладно, посмотрим, что будет дальше. — Спокойной ночи, Даша. — Спокойной ночи, мам Пётр Третий этаж, квартира справа. Марина. Молодец, полковник, решился. Он заметил её ещё у кассы, симпатичная, несуетливая. Кефир, багет, кочан капусты, замороженные куриные грудки, пара шоколадок и кекс в упаковке. Рассчиталась карточкой, взяла пакеты, слегка зажмурилась наступая на правую ногу.
Непонятно, что произошло в тот момент, но ему вдруг захотелось прямо там подхватить её на руки и бережно перенести из пункта А в пункт Б. Тьфу, блин романтик хренов, на шестом десятке. Однако пошёл за ней, незаметно, как учили в разведшколе. Миновала стоянку, остановилась у светофора. Подойти – не подойти…
«Да не робей, Смуглянка, ты же истребитель!» — фраза из любимого фильма как всегда придала бодрости. Подошёл. Познакомились как в тумане, кажется сказал какую-то нелепость, представился Петей, был уверен, что сразу пошлёт, но нет, через минуту уже шагал рядом с Мариной и вдыхал аромат её духов.
Как же это хорошо, братцы. Надо было что-то сказать, наверное, но побоялся сморозить очередную глупость. Проводил до дома, прощаясь, снова растерялся, неловко угостил конфетами. Но кажется, всё хорошо. Улыбнулась, сказала, что может увидимся.
Домой вернулся довольный как школьник с полным портфелем пятёрок. Эх, закурить бы сейчас, но нет, бросил так бросил. Приятная, подзабытая дрожь не унималась. Набулькал в бокал коньяку на два пальца, закусил конфетой. Жена умерла пять лет назад. Старшие сыновья женились, живут отдельно. Младший с ним, но сейчас он на спортивных сборах в России.
Год назад, друг с женой познакомили его с «очаровательной домохозяйкой» Ларисой. Квартира как музей, все блестит и сверкает, даже коты. Безвкусные картины в дорогих рамах, такие же безвкусные несолёные угощения, антикварные вилки и ножи, пустые разговоры об эзотерике и прочих неосязаемостях. Ушёл вместе со «сватами», и приказал больше никого ему не подсовывать.
Разделся, расправил кровать, поставил телефон на зарядку. «Марина не такая – подумал он улыбаясь. — Марина настоящая. Третий этаж, квартира справа» *** Проснулись они одновременно, в 4:23. Именно это время выбрало алматинское землетрясение для очередного шатания города и окрестностей. — Балла 4 пожалуй, — глядя на раскачивающуюся люстру определила Марина.
— Даша, ты там как? — Нормально, мам, кажется всё, спим дальше, — со спокойствием, свойственным лишь коренным алмаатинцам ответила дочка. — Фаталистка ты у меня. — Кто, кто?.. А.. ну.. наверное.. «Как он там, интересно? В частном доме конечно не так трясёт» — подумала она, возвращаясь в объятия Морфея. Пётр нащупал телефон на тумбочке и позвонил на работу, привычно выслушал доклад начальника смены. — Всё в порядке, Пётр Андреевич, потрясло, на объектах без происшествий. — Хорошо, Игорь. Отбой. Хотя, погоди. Разыщи мне по базе одного человека… — Понял, шеф. Утром все данные будут у вас. Пиликнул телефон. СМС от старшего сына – «Ну что, пап, пронесло?..))» — Тебя бы так пронесло, — бородатым штилем ответил на сообщение засыпающий отец. *** Утром похолодало. Озябшими руками Марина открыла дверь в кабинет и надавила на рычажок старого выключателя.
Лампы дневного света постепенно осветили некогда шумный конструкторский отдел – шесть пустых столов, столько же кульманов сдвинутых в угол, два зеленых сейфа и выгоревший настенный календарь за 2012 год с китайским драконом. Снимать его Марина почему-то боялась, да и привыкла уже к своему красивому и молчаливому наблюдателю. Её стол с компьютером у окна, рядом с батареей и розеткой для алюминиевого электрочайника, из той же советской эпохи. Воду в него Марина заливала вечером, чтобы отстоялась, а утром просто кипятила её до необходимых 90 градусов.
Бокал горячего чая и вторая по счету Петина конфета, добавили к серости зимнего утра немного тёплых тонов, даже суровый дракон кажется улыбнулся со стены. И кактус возле монитора за ночь расцвел. Похоже, что светлая полоса из гороскопа действительно начала проявляться.
Но надо работать. До вечера она обещала заказчику рассчитать оснастку для форм будущих бутылок с газированными напитками. Некогда крупное производственное предприятие вдруг стало малым. С формами для газировки и прочей мелочью вместо солидных государственных заказов.
Но Марину это не расстраивало, за те малые формы ей платили неплохие деньги, сокращение кадров всегда обходило её стороной, где же сейчас найдёшь толкового и ответственного конструктора?
День прошёл быстро, работа спорилась, в 18:15 довольный заказчик забрал флэшку с чертежами, вручив Марине коробку с тортиком и бутылку вина. — Спасибо, Марина, выручили, со старым новом годом Вас! — Да не за что, и вас с праздником. — Может вас до дому подвезти, задержались из-за меня, да и снег на улице повалил. — Было бы неплохо, коленка побаливает, да и с подарками по автобусам неудобно. — Договорились, идёмте, машина у проходной.
У ворот стояло несколько машин. В одной из них тихо звучала музыка и пахло цветами. Улыбающийся Пётр скользил взглядом по спешащим с работы сотрудникам ТОО «СпецТехСнаб». Все разошлись, стоянка опустела. Ничего Игорь не напутал? Развернул карамельку.
Нет, не напутал, вот и она, Марина. Улыбается. Рядом с ней живчик из белой Калины, подъехавший пятнадцать минут назад. В руках торт, вино, галантно распахнул заднюю дверь, придержал за руку усаживая в салон. Мысленно разрядив обойму в грудь наглого хлыща, увозившего его женщину, Пётр тронулся следом. *** Вместе с дворниками, соскребающими с лобового стекла густой снег, на душе у Петра скребли кошки. Зачем он едет за ней? Что он сделает, когда они остановятся?
За окном плыли люди и машины, а неубранные гирлянды всё еще напоминали о главном зимнем празднике. 20 минут пути. Парень впереди уверенно вел машину, спокойно перестраивался, обгонял тихоходов, но на рожон не лез.
«Кто же он такой, черт подери?» Чем ближе к дому, тем тревожнее становилось на душе у Петра. Проезжая вчерашнее место встречи с Мариной, в голове вдруг запел Рыбников: «И здесь, на этом перекрёстке, с любовью встретился своей»
Миновали заправку, школу, въехали в слабо освещённый двор. Калина подкатила к подъезду, Лексус полковника в отставке перекрыл выезд.
Однако, самые грустные ожидания не оправдались, Марина сама открыла дверь, и весёлой белочкой выскочила на снег. Не махнув рукой водителю, засеменила к подъездной двери.
Тут же загорелись огни заднего света, хороший парень торопился встретить старый новый год в другом месте. Вежливо пропустив его, довольный Пётр въехал во двор.
Марина всё ещё стояла на улице, звонила по мобильному, спрятавшись под козырьком подъезда. Договорив, спрятала телефон в карман, о чём-то задумалась. «Везёт тебе, чертяка», — произнёс он в темноту салона. Подъехал ближе, чинно, без гусарства. Бережно взял в руки букет с пассажирского сиденья. — Петя, это вы? – Она действительно удивилась, ведь только что вспомнила их расставание сутки назад. — Добрый вечер, Марина. Сильно изменился? — Да нет конечно, и все также внезапны. Это та самая машина? Такие тоже ломаются? — Случается. Это вам. — Спасибо. Никогда не думала, что снег на розах – это так красиво.. И запах другой совсем. — Вы кого-то ждёте? — Да, дочку. Она в школе, вторая смена. А я ключи на работе забыла, торопилась. — Давайте в машине подождём, там тепло. — Нет, лучше цветы и пакеты в машину, а сами под снегом постоим. — Интересная идея. — Я очень люблю снег. Он так редко бывает у нас. А вы? — И я люблю. И снег, и дождь. Есть в осадках что-то доброе, освежающее. — Как в ваших конфетах, да? – Шутливые нотки в голосе, в сочетании озорной улыбкой очень понравились Петру. — Что-то вроде, — широко улыбнулся он.
— Вы попробовали? — Да, съела парочку. Ой, а они часом не заговорённые? — А есть какой-то эффект?.. — Кажется есть, думала о вас вчера вечером, и сегодня с утра. — Давайте тогда ещё по одной, усилим действие. — Ну, так не честно. Получается игра в одни ворота. Мне тоже нужно вас чем-нибудь угостить. — Так угостите, Марина. — Хм, борщ в холодильнике, только вчера сварила. Да ключей нет все равно. О, вы пьёте? — Как вам сказать, – слегка шмыгнул носом Петр, – в меру. — У меня бутылка вина в пакете, и торт! Только штопора нет. — Штопор есть у меня в машине, там же и нож для торта. Вино пить на улице будем? — Что вы, Петя. Соседи не так поймут, да и Дашка в осадок выпадет от такой сцены. Пожалуй, лучше посидим в вашей красоте. — Милости прошу, — Пётр широко распахнул дверь. Без тени жеманства Марина уверенно плюхнулась на переднее пассажирское, подула на пальцы, осмотрелась. — Хорошая машина, у подруги на свадьбе в такой катались. А у вас и стаканы есть? — Стаканов к сожалению, нет, есть стопки, там, в бардачке, металлические, достаньте пожалуйста. — Какие красивенькие. Ой, а домой как поедете потом? — Не переживайте Марина, тут недалеко, — успокоил её Петр.
— Ну, за знакомство?.. — За знакомство. Петр, никогда не веривший в случайные совпадения, не мог отделаться от мысли, что все происходит как-то очень гладко. Еще какие-то сутки назад он и понятия не имел о существовании Марины, а теперь купается в ее звонком смехе и запросто рассказывает о своей работе, успехах сыновей и о том, что он обычно готовит себе на ужин.
За какие благодеяния кто-то наверху решил послать ему эту болтушку с шоколадными глазами и распухшей коленкой? Марина слушала внимательно, засыпала бывшего «волкодава» новыми вопросами и даже журила Петра за несбалансированное питание и хвалила за отказ от курения.
Тем временем обильный снегопад плотно залепил стекла их временного пристанища, образовав внутри уютное и даже таинственное пространство. Освоившись в роли хозяйки Марина разрезала складным ножом Петра, подаренный заказчиком торт, разместив его прямо на гладкой торпеде автомобиля.
В этот момент она тоже прислушивалась к собственным ощущениям и пыталась понять, почему в донельзя романтической обстановке первого свидания ее сердце не принималось учащенно биться, как это бывало когда-то в схожих ситуациях.
Оно скорее замирало, как в песне Васильева, и, с какой-то неотвратимостью, словно с ледяной горки мчалось вниз, в широкие объятия мужчины, который на самом деле сидел рядом и улыбаясь наблюдал за ее движениями. – Ай! – Что случилось, Марина? – Кажется палец порезала. – Дайте посмотрю. На большом пальце левой руки Марины, прямо на подушечке образовалась довольно глубокая кровоточащая ранка. Не прикасаясь к ней, полковник аккуратно соединил и сжал края пореза. – Ничего страшного, через 7 минут затянется, я пока подержу, а потом перевяжу, в аптечке должен быть бинт. – Значит, говорите, 7 минут? – Марина хотела было вернуться к предыдущему игриво-кокетливому состоянию, но изменившаяся мизансцена остановила зародившуюся смешинку. Она настолько отвыкла от мужской заботы, а бережные манипуляции Петра с ее поврежденным перстом были настолько приятны, что приправлять их даже безобидными словесными укольчиками совсем не хотелось.
А вот выпить вина из серебряной стопки, чтобы привести в какой-то баланс мысли и чувства – очень даже. – Давайте еще выпьем, Петя, и торт поедим. Почему-то очень хочется вас накормить. Петр улыбнулся и разлил вино свободной рукой. – За ваше здоровье, Марина. – Спасибо. В тот момент, когда наполненные сосуды с легким звоном соединились, Петр представил себе, как все происходящее выглядит со стороны. Рука в руке, глаза в глаза, так обычно отмечается год совместной жизни у гармонично сформировавшихся пар. А тут всего лишь сутки знакомства.
После того, как последний глоток был выпит, он чуть невольно чуть сильнее сжал руку Марины и почувствовал легкое ответное движение. Петр не то, чтобы растерялся, но как-то на долю секунды внутренне замешкался, соображая, что делать дальше, но тут раздалась внезапная, и отчасти спасительная трель мобильного телефона. Марине звонила вернувшаяся со школы дочка. – Алло, да, Даша, я рядом, скоро буду. Нажав на отбой и вернув телефон в сумочку, она повернулась к Петру. – Мне пора, Петя. Спасибо за цветы и крышу над головой. – Вам спасибо, Марина, хочется много сказать, но не хочу наспех. – Я поняла, хорошо -Но палец перевяжу сейчас, как обещал. Через 5 минут все было готово. Аккуратный, остро пахнущий спиртом лубочек украсил палец Марины, который в сочетании с озорной улыбкой и разметавшейся челкой делал ее похожей на девчонку. Вино и большой кусок торта она оставила Петру, наказав съесть его сегодня, пока свежий. Забрала цветы с заднего сиденья и, чтобы не создавать ненужную паузу, открыла дверь.
Также, как и вчера он проводил ее до подъезда, в бледном свете энергосберегающей лампы Марина была хороша и так притягательна, что первый поцелуй на прощание готов был родиться здесь и сейчас, но появившаяся откуда-то соседка отложила его на неопределенное время. – Марина, привет! Снег-то какой! Ты выходишь или заходишь? – Привет, Лариса! Захожу. До свидания, Петя. Петру осталось только выдохнуть короткое прощание и проводить взглядом удаляющихся женщин. Тем не менее, настроение его не ухудшилось. Все произошедшее за последние 24 часа он по-прежнему считал подарком. Как будто кто-то близкий и очень внимательный преподнес его, помог с распаковкой и проследил за тем, чтобы ты разобрался что к чему.
С этими мыслями Петр вернулся в машину, в которой еще витал ее запах, включил дворники и стал смотреть на окно третьего этажа.
Марина показалась в нем через 5 минут. Погасив отсвечивающую люстру, она прислонилась руками к прохладному стеклу и взглянула вниз. Автомобиль Петра моргнул ей дальним светом, а она с улыбкой отсалютовала ему поднятым вверх забинтованным пальцем. — Все будет хорошо, — подумал про себя улыбающийся Петр, не торопясь уезжать из заснеженного двора. — Если сразу не уедет, значит все будет хорошо, — загадала про себя Марина и продолжала смотреть сквозь темноту на неподвижную, засыпанную снегом машину. Андрей Егорин
