…Иваныч терпеть не мог деревенских баб.
Вечно толпятся возле сельского магазина, как будто ни у кого ни огородов, ни других дел нет. Когда ему предложили стать егерем и в лесной избушке поселиться, то он рад был, очень рад. А что ему.. Один ведь. Это и не давало бабам покоя.

***
А когда-то все было по-другому. Еще не был он Иванычем, а был Серегой. Наташку свою любил страшно, на руках носил. Но решил, что только после армии будет говорить с ней о свадьбе. Наташа провожала его, ждала, письма писала. Домой после дембеля летел, как на крыльях — сразу же заявление подали, свадьбу сыграли.

У Сергея нрав крутой был. Все это знали, и лишнего при нем никогда не говорили. А вот Наташка не боялась его нисколько, наверное, это и подкупило Сергея. Когда родила жена ему сына в семь месяцев, то были всякие мысли у него, но он гнал их прочь — не могла Наташка, никак не могла ему изменить.

Однако добрые люди рассказали-подсказали, как ждала его любимая. И он поверил — ведь лучший друг глаза ему открыл, а лучший друг врать не будет.

Сидели они тогда в гараже. Жену с сыном выписали — уже неделю как дома. Сергей фундамент под новую баньку положил сегодня, вот и решил с устатку выпить, а тут и Коля заявился. А жена почему-то его на дух не переносила. Сергей знал об этом, поэтому захватил со стола бутылку, да подались оба в гараж. Места там много, вот и расположились. Выпили по одной, по другой, тут Колька и говорит.

— Ну, и как тебе в роли отца?
— А не понял пока. Маленький он такой, ничего еще не понимает.
— Ну, да, маленькие они все хорошие, хоть свои, хоть чужие…

Сергей вроде как и не заметил намека, еще по одной налил. Коля выпил, посмотрел на друга.

— И что, на свою фамилию записывать будешь?
Сергей поднял на друга тяжелый взгляд.
— Ты, Николай, не юли. Есть что сказать — говори, а так просто если воздух сотрясать будешь, я ведь и двинуть могу.

Коля отодвинулся на всякий случай.
— А чего говорить… И так все знают, только ты один и не в курсе. Гуляла твоя Наташка.
— С кем гуляла?

Глаза Сергея наливались кровью. Коля встал, на всякий случай к двери отошел.

— А я свечку не держал. И сам не видел, а все в деревне говорят, что гуляла. И видели ее не раз, как домой под утро возвращалась. А ты, если дурак, то расти чужого!

Коля выскочил за дверь и пропал в ночи.

А Сергей налил себе еще.

Они с Натальей въехали сюда, в дом Сергея, сразу после свадьбы. Родители его умерли еще до того, как он в армию ушел, дом ему остался. А Наташка вообще сироткой была, у тетки жила, в соседнем селе, сколько себя помнила. Сделали они тут ремонт, красоту навели, Наташка цветов насажала. Сергей думал, что теперь все хорошо у них будет… дочку чуть погодя родят… А вышло вон как.

Он пил до утра. А когда рассвело, услышал, как бабы коров гонят, встал. Открыл сундук в углу гаража, ружье достал. Проверил — заряжено ли, пошел в дом, покачиваясь. А как раз Никитична проходила, самая большая болтушка и сплетница — и уже через пять минут у дома начал народ собираться.

Сергей вошел, Наташа еще спала. Он ткнул ее ружьем.
— Вставай.

Она глаза открыла, на него посмотрела, встала спокойно, прикрыла собой люльку сына.

— Сергей… Ложись спать, на ногах не держишься.
Но он знал, что нельзя дать себя заговорить.
— Одевайся быстро и выродка своего собирай.
— Выродка? Это ты так сына называешь?
— Он мне не сын! Спасибо, люди глаза открыли.

Наташа посмотрела ему в глаза. Видит, говорит серьезно.
— Это Колька твой, что ли, люди? Ну, тогда все понятно…

Но Сергей не дал ей договорить.
— Я сказал быстро, а то голая пойдешь.

Наташа быстро закутала сына, взяла в сумку соски, пеленки, подняла ребенка на руки.
— Выходи.

Она пошла к выходу. Открыла дверь, а за калиткой толпа, хотела было шагнуть обратно, но сзади в спину ствол ружья уперся. Она вскинула голову и пошла. Вышла за калитку, Сергей следом. Пошла по дорожке к концу деревни, люди следом. Кто-то из толпы сказал:
— Сергей, одумайся, что творишь!

А он развернулся и выстрелил под ноги людям. Толпа шарахнулась, ребенок на руках у Наташи заплакал. Она прибавила шагу. Когда дошла вся процессия до края деревни, Сергей сказал:
— Чтобы никогда тебя тут не видел. Появишься — убью.

И пошел, покачиваясь к дому. Вошел, упал поперек дивана и сразу уснул.

***

Пил Сергей очень редко, поэтому встать наутро у него никак не получалось.
— Наташ, дай водички…

В ответ тишина. Он с трудом разлепил глаза — никого. Потом увидел ружье и все вспомнил.

А потом… Неделя прошла, тоскливо ему стало. Ни есть, ни пить не может… Перебирал что-то на полке и наткнулся на какую-то книжечку. А, это карта сына, Наташкиного сына. Хотел уже выбросить, но открыл. И там, на первой же странице — «ребенок недоношенный, родился на сроке…»

То есть как недоношенный? Колька же говорил, что нагулянный… Сергей бросился вон из дома. Люди с удивлением смотрели, как он бегом через деревню бежал. Опять, что ли, напился? А он подбежал к дому, где Николай жил, смотрит, во дворе мать его.

— Колька где? — выдохнул.
— Дома твой Колька! Вторую неделю не просыхает, а ты чего?

Но Сергей уже не слушал, рванул дверь на себя. Колька сидит за столом, перед ним бутылка. Поднял тяжелый взгляд на Сергея, усмехнулся. Тот сжал кулаки.

— Коль, ну-ка расскажи мне еще раз, с кем моя Наташка гуляла?

В дом вошла мать. Колька молчал.
— Ответь мне! С кем гуляла, от кого нагуляла?
Тут вмешалась мать Коли.
— Ни с кем она не гуляла! — и повернулась к сыну. — Что ты молчишь, ирод! Расскажи, как ты за невестой друга ухлестывал! Расскажи, как она тебя кочергой отходила! А ты наговорил на девку напраслину! Где она теперь с ребенком мучается?

Сергей почувствовал, как земля из-под ног уходит. А Колька закричал тонким голоском:

— Я всегда Наташку любил, я бы ее счастливой сделал! А она только на тебя, зверя, смотрела! Ты не заслуживал ее!

Сергей уже не слышал последних слов. Он бежал, бежал в соседнее село, туда, где жила тетка Натальи. Он на колени упадет, он будет вымаливать прощенья, никогда больше стопки не выпьет, ружье выбросит.

Но Натальи там не было. Тетка зло на него посмотрела и сказала:

— Уехала она, вроде в город, а может и дальше куда… Мне не сказала, только и услышала я — прощай, больше, наверное, не свидимся.

Голос тетки сорвался, и она захлопнула дверь перед его носом.

***
Сергей искал, всех на ноги поднял, сам в город много раз ездил, но никаких следов. А в деревне на него смотрели, как на прокаженного — вот и ухватился он за возможность переехать в лес.

Но за продуктами все равно надо приходить, куда деваться. Когда он в магазин входил, тишина наступала. Все ждали, пока он выйдет, чтоб потом шумно вспоминать то, что было двадцать лет назад.

Сегодня в магазин ему пришлось идти внеурочно — завтра из города помощника прислать должны, припасов надо бы побольше. Помощник только после училища, на летнюю практику. Но ему бы хоть на лето: зимой-то работы мало. Молодой, конечно, но это неважно, лишь бы ходил быстро — не успевает Иваныч один все обойти. А браконьеров много развелось.

Следующим утром к его дому подкатил козелок. Из него вышел Григорий Степанович, потянулся.

— Ох, хорошо у тебя тут, Иваныч…
— Ты мне зубы не заговаривай. Где помощь обещанная?
— Так он вышел в начале леса, сказал, что дальше пешком, осмотреться хочет, прогуляться.
— Не заплутал бы…
— Да не. Этот дойдет, настырный. Всю дорогу меня вопросами мучил. Ну, корми, что ли…

Иваныч накрыл на улице стол. Только собрались садиться, как показался молодой человек. Иванычу он сразу понравился — высокий, здоровый, взгляд серьезный. Представился — Андрей. Поздоровался, руки помыл, как будто всегда здесь жил. От обеда не отказался, поел с аппетитом, разговорились. Заметил он многое, пока по лесу шел. Иваныч слушал его и хмыкал. Было видно, что лес парень любит. А это самое главное.

Начальник уехал, и остались они вдвоем. Андрей совершенно не мешал Сергею ни в доме, ни на улице. Наоборот, вроде как даже веселее стало, хоть и разговаривали только по делу. Уже спустя месяц Иваныч, кроме как «сынок», Андрея никак не называл. Сдружились, все обходы вместе. Знал Иваныч уже, что у Андрея девушка есть, и мать тоже. Что живут они за 500 километров отсюда. Иваныч тоже многое рассказал о себе, но про личную историю свою помалкивал.

***

А потом случилось несчастье.
На обходе они были и наткнулись на браконьеров. Андрей сразу потребовал оружие сдать, на что мужики, похоже пьяные, ответили хохотом. Тогда Андрей ружье с плеча снял. Иваныч тоже. От браконьеров мужик отделился, подошел к ним ближе.

— Вы свои стволы опустите, у нас их больше, вас и не найдет тут никто.
— А ты нас не пугай, мы пуганые! Найдут вас да посадят.

Андрей шагнул вперед.
— Ружья на землю, вам же лучше будет, не такая тяжелая статья…

Один из браконьеров вскинул ружье, Иваныч заметил и прыгнул вперед, прикрывая Андрея. Раздался выстрел, и Сергей упал. Старший заорал:
— Придурок! Ты чего натворил?

Но мужик и сам не понял, что случилось, — таращился на него испуганно. Думал попугать, а вон что получилось. Андрей склонился над Сергеем. Он пытался перевязать, помочь, потом поднял голову и закричал:
— Что стоите? Где ваша машина? Понесли, в больницу нужно скорее.

Все забегали, расстелили куртки, палки, осторожно переложили Сергея и понесли. Всю дорогу он не отпускал руку Андрея, а в машине, когда они уже неслись по трассе в сторону города, попросил его нагнуться.
— Рассказать тебе хочу, чтобы если помру, душе легче было.

В глазах Андрея стояли слезы. Он нагнулся и стал слушать Иваныча, а тот рассказывал почти шепотом. Про Наташу, про сына, про себя.

— Никогда не переставал любить ее, и сына люблю, только сказать им не могу. Прощения попросить не могу, понимаешь… Обещай мне, что ты попробуешь найти их, что передашь мои слова. Обещай…

По щеке Андрея скатилась слеза.
— Обещаю…

Но Иваныч уже не слышал — потерял сознание. Андрей повернулся к водителю:
— Гони! Что ты ползешь, как черепаха?

***
Сергей Иванович с трудом открыл глаза. Наташа, перед ним стояла Наташа. Ясно, умер, и попал на тот свет, иначе откуда Наташа. Он снова закрыл глаза. Значит, Наташа тоже умерла? Эх, жаль… А все он виноват…

Но кто-то вдруг начал его трясти.
— Просыпаемся, просыпаемся!

Сергей снова открыл глаза. Мужчина в белом халате. Значит, он жив? Просто сон видел… Доктор спросил:

— Как вы себя чувствуете?
— Нормально.
— Ну, вот и хорошо. Все как надо идет. Отдыхайте.

И пошел к выходу из палаты. Сергей попытался повернуть голову… получилось. Наташа. Опять Наташа… Немного другая, чем он помнил, но она. И тут он понял, что это не сон! Он рванулся с кровати, хотел встать, схватить ее, чтоб не пропала, чтоб объяснить, чтобы прощения попросить, но боль прорезала все тело. Он застонал. Наташа взяла его за руку.

— Лежи спокойно, я не убегу.
— Наташа…
— Здравствуй, Сергей.
— Наташа, откуда ты? Мне так много нужно тебе сказать. Я так виноват, я столько натворил. Я искал тебя, Наташа, я вас искал.
— Я знаю.

Наташа серьезно смотрела на него.

— Знаешь? Откуда?
— Сын рассказал. Все рассказал, и про друга твоего, и про то, какой ты хороший…
— Сын? Не понимаю.

Наташа куда-то повернулась.
— Андрей!

К кровати Сергея подошел Андрей.
— Привет, Иваныч… отец.

Сергей сразу все понял. Он ничего не сказал. Он просто заплакал. Здоровый мужик, чуть больше сорока лет, которого боялись не только браконьеры, но даже медведи в лесу, лежал и плакал.

Андрей вскоре ушел — дела-то не ждут, — а Наташа осталась. Всю ночь она просидела у его постели, а Сергей держал ее за руку. Они разговаривали. Им так много нужно было сказать друг другу, что ночи было мало.

***
А через месяц Иваныч, прихрамывая, опять шел в магазин за продуктами. В одной руке у него была трость, а второй рукой он бережно придерживал Наташу. Им не нужно было жениться: ведь развода-то не было!

Автор: Ирина Мер

Неожиданная встреча

Вот уже более двенадцати лет Кира работает в большой Строительной компании инженером-проектировщиком. Руководство компании ценит её, как классного и знающего специалиста, она увлечена своей работой. Основную часть времени проводит в офисе, но часто выезжает на строительные объекты. А еще по служебной необходимости иногда приходится и в командировки уезжать.

Кира никогда не считала себя красавицей, не стремилась нравиться, не придавала особого внимания одежде, чисто деловой и удобный стиль. Ей тридцать семь лет, но замужем так и не была. Были мужчины, встречалась, даже как-то в командировке познакомилась с одним, но потом оказалось, что он женат. А женатый мужчина для Киры — табу, он может быть для неё только другом и коллегой, никак не больше, даже несмотря на то, что он может проявить настойчивость. Но Кира не из тех, кто жеманничает, она быстро ставит на место женатиков, отправляет подальше, к жене.

Родители Киры никак не дождутся внуков, и решила Анна Ивановна взять судьбу дочери в свои руки. Они уже переживают, дочери тридцать семь, а она ничего не предпринимает для создания семьи. Хоть у Киры и есть своя квартира, она почти постоянно живет у родителей, нет у неё времени заниматься домашними заботами, а у мамы всегда все готово, поэтому ей так удобно.

Кира поздно вернулась домой, снова была на одном из объектов, завершается строительство очередного моста. Открыв дочери дверь, мать сказала:

— Кирочка, опять поздно. Когда уже будешь думать о семейной жизни, просто времени у тебя на это нет.

— Мам, снова ты с этим вопросом, успею ещё.

— На завтра я договорилась с подругой Зоей о встрече у нас. К ней сын приехал в отпуск на неделю, разведен кстати, так вот он тоже приедет к нам. Мы с подругой решили вас познакомить. Так что завтра к вечеру приведи себя немного в порядок, и приезжай вовремя, не задерживайся, прошу тебя! Неудобно будет перед гостями, — говорила назидательно Анна Ивановна.

— Ой, мам, не морочь ты мне голову, опять за сватовство.

— Доченька, я тебя умоляю, ну будь немного сдержанней, а то ты, как всегда сразу с плеча рубишь.

Кира поужинав, уткнулась в ноутбук, она и дома что-то планирует, какие-то чертежи и макеты конструкций составляет. Следующий рабочий день у неё выдался напряженный, с утра совещание у главного инженера, потом изучала проектную документацию по строительству очередного объекта, потом рабочие моменты по проекту. Ближе к вечеру вспомнила о просьбе матери. Посмотрев на часы, удивилась:

— День пролетел, учитывая, что я опаздываю, в парикмахерскую не поеду. Да и ладно, какие там гости?

Припарковав машину у подъезда, она поднялась в квартиру. Гости уже сидели за столом, душевно и легко велась беседа. Анна Ивановна поглядывала на электронные часы, но наконец услышала, пришла дочь.

— А вот и Кира наша пришла! – бодро сказал отец.

— Дочь, знакомься, это Зоя Андреевна, а это её сын Глеб, — оглядывая дочь, немного расстроенно произнесла мать, выразительно посмотрев на неё.

— Очень приятно, добрый вечер, — сказала серьезно Кира, присела за стол и приступила к ужину.

Глеб не очень заинтересованно посмотрел на неё, тоже кивнул головой и продолжал уничтожать салат. Он сразу потерял интерес к молодой женщине, думая:

— Не приветливая, серьезная, обыкновенная.

Он знает, что первое впечатление бывает обманчивым, нужно пообщаться, но как-то утратил моментально интерес. Ну о чем разговаривать с женщиной главному инженеру по строительству гидроэлектростанций? А Глеб из категории мужчин, увлеченных своей работой. Он был женат, но недолго, жена его не выдержала разговоров о чертежах, конструкциях, строительстве. Ей хотелось пойти в ресторан, раза три в год съездить в Турцию на отдых. Очень разными оказались эти двое, жена через два года сбежала от Глеба. Сейчас ему тридцать шесть, а он уже главный инженер, подающий огромные надежды на будущее.

Разговор за столом как-то утих, и тогда мать Киры сказала:

— Кирочка, а Глеб тоже строитель, наверное, у вас найдутся общие темы для обсуждения?

Глеб заинтересованно взглянул на Киру, спросив с иронией:

— И чем же мы занимаемся в строительной отрасли, если не секрет?

Кира подняла на него глаза:

— Как чем, я инженер-проектировщик строительной компании.

— Да? В настоящий момент чем занимаетесь?

— Завершением проектной документации по строительству гидроэлектростанции. А в процессе завершение строительства моста, скажу больше, за год строительства мы уже дважды меняли элементы конструкции, поэтому и постоянно задерживаюсь на работе. Мы разрабатываем одно, а поставщики поставляют некачественные материалы, вот и получается неразбериха.

Завязалась серьезная беседа, дошло даже до спорных вопросов, Глеб отстаивал свою позицию, а Кира свою. Притихшие родители поняли, что из этого знакомства ничего хорошего не выйдет, уж слишком много у них разногласий, несмотря на то, что интерес общий.

Когда Глеб уходил с матерью, попрощался холодно:

— Всего хорошего.

— И Вам того же, — буркнула Кира, даже не глянув в его сторону.

— Кира, ну что ты так усердно спорила с Глебом? Он остался недоволен. Ушел без настроения. Что он подумает о тебе?

— Ну и что, я отстаивала свою точку зрения, и не виновата, что мы разошлись во мнениях, — парировала она, и ушла в свою комнату.

Генеральный вызвал Киру к себе в кабинет:

— Кира, в начале марта я вынужден отправить тебя в командировку в составе проектной группы, но в качестве главного конструктора, потому что наш Петрович приболел и уже написал заявление на увольнение, все-таки он уже на пенсии, а годы берут свое. Так что готовься. Поедешь в Сибирь, там строительство гидроэлектростанции, но зима еще вовсю, бери теплые вещи.

Когда Глеб увидел перед собой руководителя проектной группы знакомую Киру, да еще в качестве главного конструктора, очень удивился. Вот такая неожиданная встреча!

— Кира? Не ожидал увидеть Вас. Ну что ж, будем вместе работать. Вас прислали к нам на подмогу, не получается что-то у нас.

Кира тоже удивилась, но восприняла эту встречу хорошо, с добром.

— Да, Глеб. «Пути Господни неисповедимы». Я тоже не знала, что Вы здесь.

Глеб во всем помогал Кире, взвалил на себя главную проблему с согласованием всех расчетов. Кира изучала документацию объекта, нашла множество ошибок, нестыковок и недочетов. Ей пришлось самой выезжать на объект, делать необходимые расчеты, и вся группа под её руководством работала в поте лица.

Глеб все больше проникался к ней уважением, настолько умно и аргументированно доказывала она свою правоту, указывала на недочеты, делала расчеты. Глеб полностью доверился Кире, они уже были на «ты», а она удивлялась:

— Глеб, почему ты так легко и полностью доверился мне? Я даже не ожидала, вспоминая нашу первую встречу, где мы не пришли к общему консенсусу. Я даже сама немного в себе сомневалась, вдруг где-то просмотрела ошибку.

— Я вижу, как ты старательно изучаешь документацию, и сделала все, чтобы не допустить промашки. Вижу, что ты компетентный специалист и отважный человек.

— Да, какая же я отважная?

— Еще какая! Сменила свои сапожки на валенки и полушубок, в метель и мороз сама по объекту ходишь. Я тебе приготовил теплые рукавицы и шапку, они у меня в кабинете, пошли. И кстати, долго ты еще здесь будешь, или командировка скоро заканчивается?

— Месяц точно еще буду.

— Это хорошо. Слушай, Кира поужинаем сегодня в ресторане? – спросил Глеб.

— Можно, все равно сижу в гостинице, — согласилась она.

После ресторана прошлись по зимней улице, гостиница была неподалеку, он проводил Киру, и попрощавшись спросил:

— А как ты отнесешься к моему приглашению в субботу на зимнюю охоту? Стрелять конечно не будешь, но отдохнем, покажу наши снежные, красивые места, если конечно тебе не страшно зимой на природу?

— Нормально отнесусь, я не капризная девчонка, и мороза не боюсь, — смеялась Кира.

Походами на природу её не удивить, она еще со студенческих времен увлекалась ими. Так что в субботу Глеб заехал за ней в гостиницу. Кире все понравилось, они сидели у зимнего костра с друзьями Глеба, общались в нерабочей обстановке. Потом шли на лыжах, и возвращались обратно в охотничий дом. По-другому они взглянули друг на друга в этой обстановке. Она отметила его обаяние и физическую силу, заботу о ней. Он приглядывал за Кирой, он всегда был рядом с ней, помогал во всем, хотя она ловко и быстро ходила на лыжах, ему нравилось. Понравились друзья Глеба, надежные, деликатные, веселые, так хорошо и уютно было с ними сидеть у костра, разговаривать на вечные темы, она увидела по-другому его глаза:

— Почему я раньше не замечала какие у него невероятно выразительные глаза?

Глеб тоже увидел Киру совсем с другой стороны:

— Какая она оказывается сильная и уверенная женщина, в смысле терпения, ни разу ни пикнула, хоть бы раз пожаловалась на что-то. Ей все нравится, надо же, я не ожидал, а на лыжах ходит быстро и уверенно, видимо раньше занималась. А какая обаятельная и жизнерадостная!

Возвращались усталые и довольные, Глеб сидел рядом с Кирой, и держал её за руку. Пролетел месяц, они встречались, им было хорошо вместе. Потом Кира уехала, а Глеб каждый вечер звонил ей и желал спокойной ночи.

Коллеги по работе и родители Киры заметили в ней изменения, она стала сдержанней в высказываниях, нежней, занялась внешним видом. А когда утвердили её проект, ей снова пришлось поехать в командировку туда, к Глебу. Он встречал её в аэропорту с огромным букетом, нетерпеливо посматривая на табло, с целой гаммой чувств и желаний. Наконец увидел Киру и даже растерялся, она похорошела, сменила имидж:

— Кирочка, ну ты выглядишь супер! Как долго я тебя ждал! Выходи за меня замуж! Я уже тебя не хочу отпускать. У нас даже для тебя есть вакансия, я обо всем позаботился, будешь начальником конструкторского отдела! Ну если ты конечно не против?

А Кира смеялась, уткнувшись в букет роз:

— Ну ты и продуманный, Глеб. Какой ты уверенный! А что, мне и подумать нельзя над твоим предложением?

— А что тут собственно думать? Мне без тебя плохо, я скучаю, и надеюсь, ты тоже. Не так? – заглядывал он в её глаза.

— Так, так, ладно, не буду думать, бросаюсь в омут с головой, я согласна на всё!

Он поднял её на руки и закружил прямо в центре здания аэропорта, пассажиры с улыбками смотрели на них, а кое-кто даже хлопал в ладоши.

Так и появилась на одном из огромных строительных объектов, новая и крепкая семья, а главное — с общими интересами, счастливые и уверенные.

Акварель жизни (с)