Шанс начать новую жизнь. Рассказ Ольги Савельевой

размещено в: Из жизни бездомных | 0

Тушенка. Мандарины. Варежки. Шапки. Суп в пакетах. Примерно такой новогодний подарок получали бездомные перед Новым годом. Акция называлась «Мандаринка и тушёнка».

Алёна в составе волонтёров ездила тогда на площадь трёх вокзалов раздавать эти наборы. Скромного бородатого дяденьку в кепке она даже запомнила. Подумала: «В наборе как раз есть шапка, она ему актуальнее будет, чем кепка».

Дяденька с благодарностью взял набор, отошел в сторонку. А минут через 10 снова подошел и робко-робко так, вкрадчиво, уточнил: — Извините меня, простите. Я мусульманин, не могли бы Вы в моем наборе поменять тушенку свиную на говяжью? Еще раз простите…

Алёна, конечно, поменяла. А потом долго и задумчиво смотрела ему вслед… Думала о том, что человек попал в беду, но веру не потерял и не озлобился. Это очень ценно.

Люди смотрят на бездомных и думают с осуждением: «Алкаш! Сам виноват, пропил мать родную!». А ведь по факту алкоголь — это следствие. Он вплетается в судьбу бездомного человека уже там, на улице. С ним проще выжить: он даёт иллюзию тепла, и помогает сбежать от безжалостной, бьющей наотмашь голодом, морозами, чужой брезгливостью, реальности.

Большинство бездомных оказывается на улице не столько в силу характера, сколько в силу обстоятельств: трудовая миграция (приехал зарабатывать, обманули, документы украли), семейные конфликты (жена выгнала мужа, муж — жену, дети родителей, родители детей), ну и мошенничество.

Алена часто ездит раздавать еду бездомным. Суть этой миссии даже не в сытости, разлитой в тарелке горячего супа, а в информировании.

— Приходите к нам по вот этому адресу. У нас можно помыться, погреться, чай попить, постирать вещи, зарядить телефон, поискать работу, документы восстановить…. — без устали объясняет Алёна клиентам.

Каждый бездомный должен знать, что у него есть шанс вернуться в обычную жизнь. И что есть люди, которые готовы ему в этом помочь.

И нет, они не брезгуют. И не морщатся. И не считают, что ты алкаш-сам-виноват- отойди-воняет. Они не судьи, они просто хотят помочь.

Средний стаж бездомности в Норвегии, например — 8 месяцев. За это время государство успевает подхватить выпавшего на обочину социума человека, оказать ему всестороннее содействие и вернуть, вмонтировать обратно в общество.

В России средний стаж бездомности — 7 лет. А потом… всё.

Это не о том, что где-то лучше, а где-то хуже, это о комплексности подхода к вопросу возвращения бездомных в обычную жизнь.

Ведь кажется: ну вот узнает замерзающий бездомный человек о возможности восстановить документы, согреться, одеться, вернуться — и, наверное, тут же сразу побежит по указанному адресу использовать свой шанс?

Нет. Не побежит. Улица обостряет инстинкты, расчеловечивает других людей: бездомные , неоднократно обманутые, больше не верят в чужую искренность, они привыкли, что общество брезгует ими, воротит нос, и тут вдруг милость такая: и суп, и чай, и шанс.

А они давно забыли, что такое поддержка, и не видят ее в упор, даже если подсунуть ее под самый нос. «Вы меня за дурака держите? Я такое уже проходил…» — думают многие бездомные и не идут туда, где обещано спасение…

Организация «Ночлежка» существует уже 30 лет. Все это время она помогает бездомным людям выжить и выбраться с улицы. Это у них такая двойная миссия. Я ходила к ним в Московский офис, на Бумажном. Там я и познакомилась с Алёной.

Попала в один из приёмных дней (всего их три в неделю, и в среднем, каждый день приходит около 50 человек). На первом этаже у них Консультационная служба и идет приём клиентов (бездомных людей) .

Все по-взрослому: талончик, электронная очередь, телевизор, чай. Очень похоже на МФЦ, только клиенты разные. Их вносят в специальную онлайн-систему для сопровождения и сбора статистики, делают фото, дают справку, что данный человек находится на сопровождении у организации «Ночлежка».

Некоторым бездомным такая справка помогает попасть в метро и решить проблемы с полицейскими, требующими документ. А что? Вполне себе солидный документ.

ВЫЖИТЬ и ВЫБРАТЬСЯ.

Хорошая миссия, цельная. В ее реализации может помочь «Ночлежке» любой из нас. С 26 апреля по 2 мая проходит акция «Эспресс-помощь».

Это дни, когда посетители кафе покупают кофе (или другой сезонный напиток) по стандартной цене, а кафе переводят прибыль от продажи «Ночлежке». Также в дни акции на различных площадках проходят благотворительные лекции, мастер-классы, консультации, концерты и иные мероприятия в пользу «Ночлежки». В конце поста я дам ссылку на карту этой акции, там можно подробнее глянуть, что-где.

Просто выпить кофе — и тем самым помочь кому-то стать на шаг ближе к обычной жизни. Это же так просто, но сколько в этом смысла! Алена на следующий день встретит того мужчину, который просил ее заменить тушёнку в наборе, прямо на улице и улыбнется ему как родному. — Здравствуйте! — скажет она радостно. — Помните меня?

А он поспешно кивнет и ужасно смутится: — Добрый день. Конечно, помню… Смутится он потому, что так редко кто-то радуется встрече с ним…

Чаще наоборот. А ведь он обычный человек, который в какой-то момент попал в беду, а потом… выбрался из нее. Потихоньку, по шажочку, при помощи чужих людей, которые подарили ему шапку, варежки, мандарины, тушенку и шанс. Шанс начать новую жизнь.

Ольга Савельева

Поделиться с друзьями:

Поезд счастья. Рассказ Ольги Стасевой

размещено в: Деревенские зарисовки | 0

✔ПОЕЗД СЧАСТЬЯ

Меня везут в деревню. В Шубино. Родители называют это ссылкой. Мне лет восемь. Начало лета. Начало приключений. Длинные каникулы. У мамы в сумке вареная курица, чёрный хлеб и огурцы.

Меня всегда кормят перед выходом, но я всегда сразу хочу есть в поезде и у любимой крестной Гали.

Я и сейчас захожу к ней и сразу хочу кушать. Даже если минуту назад казалось, что ничего не влезет. Курица завёрнута в газету.

Верхняя полка всегда моя. Один раз я упала на стол. Но не больно. Просто для всех неожиданно получилось. Потом мне всегда чего — нибудь подкладывали под край матраса.

Лежу на животе и смотрю в окно. Сердце стучит, кровь бежит. Скорее, скорее, скорее. Так мне хочется уже скорее приехать.

Там озеро, собака в будке, корова, коты, петух и куры, там баня, там бабуля, там дед, там конь, там сеновал.

Там чёрный хлеб в мешке. Привозят его на коне, фургон на телеге. Все одевают красивые кофты и платки, стоят судачат.

Там вечером с бабушкой коров встречать. Их видно издалека, сначала пыль, потом стадо. У Звездочки белое пятно во лбу. Огромные карие глаза и невероятно мягкий и мокрый нос. У бабули в кармане кофты всегда большой кусок чёрного хлеба для неё. Я боюсь её кормить, кажется оттяпает всю руку.

Бабуля смеется. Она вообще легко смеётся. У неё пара волнистых прядей выбивается из под платка. Бабушка пахнет вкуснее всех на свете.

Нет, мамины ладони вкуснее. Нет, папины руки еще вкуснее, бензином и маслом. Не знаю, они все очень вкусно пахнут.

Там мама самая добрая становится. Это когда у нас банный день и у мамы мокрые волосы. Она всегда добрая, когда у неё мокрые волосы.

Потом большая сковорода с жареной картошкой и зелёным луком и мы все едим из неё ложками. Взрослые чокаются, скоро затанцуют и запоют.

Будут у бабули опять пятки болеть. Она сильно стучит босыми пятками об пол, когда танцует. Весь дом ходит ходуном. Я запоминаю частушки.

Там блины. Их жарят утром. Там в лес за грибами. Там малина. Там иди куда хочу, только нужно успеть на обед и ужин, потом не кормят. У деда дисциплина.

Там крыжовник и яблоки. Дед всегда говорит, приезжай весной, когда они цветут, это очень красиво.

Он сам садил сад для своих дочек, мамы и моей тёти. Теперь это большие деревья и я играю в их тени, когда жарко.

Там поля картошки и между ними хряпа, которую нужно рубить топориком в маленьком деревянном корыте для свиней. Тук — тук — тук.

За садом большой стог сена. Один раз я на него все же забралась, обратно думала разобьюсь. Так высоко оказалось. Никому не сказала. Ещё там у меня внутри тайник. Я там тайно прячусь.

Поезд везёт меня в приключения. Я ребёнок и я счастлива…

Автор: Ольга Стасева

Поделиться с друзьями:

Нашла счастье на помойке. Эссе Анны Кирьяновой

размещено в: Такая разная жизнь | 0

Одна женщина решила копаться в помойке. Я без прикрас пишу, как оно было. Пенсия была крошечная, так насчитали. Работать не брали никуда, да и женщина была такая, рохля. Не напористая, не предприимчивая.

Позвонила несколько раз по объявлениям. Разослала в несколько мест убогое резюме. И стала нищать потихоньку. В крошечной комнате общежития.

А во дворе была богатая помойка. Женщина с тихой завистью много раз видела, как энергичные пенсионеры или потрёпанные жизнью персонажи тащат яблоки почти хорошие. Груши даже были как-то раз. Мандарины. Йогурты слегка просроченные… Это незаконно выбрасывали хозяева большого магазина. Это было лет десять назад, тогда такое часто встречалось.

И эта Люба тоже хотела фруктов. Или копченой колбасы. А денег едва хватало на оплату коммуналки и на самую простую еду.

Она переступила через себя. Никогда в жизни она не копалась в мусоре, позор какой! Но ранним-ранним утром, на восходе солнца, она тихонько прокралась к контейнерам и стала шарить неумело. Нагнулась и шарит.

Торопливо схватила полиэтиленовый пакет, озираясь, открыла его. Может, там мандарины или колбаса. Или ещё что-то вкусное.

А в пакете живой котёнок. Он почти задохнулся, уже не мяукает, молча ротик раскрывает и смотрит бессмысленно круглыми глазами…

Вот такая планида была у Любы-пенсионерки. Раз в жизни пошла против себя, унизилась ради яблочек, а выудила из ящика Судьбы котёнка. Его кто-то недавно выбросил. Видать, надоел. Наигрались.

Эта Люба схватила котёнка, прижала к себе и побежала в свою комнатку. Молоко было! Крупа была манная. И Люба сварила котёнку кашу. И вымыла его, хотя он чистый был. Пакет же был из дорогого обувного магазина, красивый и прочный…

Ну вот, она легла на свою узкую кроватку, обняла котёнка, который мурлыкал после каши тихонько. И расплакалась над жизнью, которая и так печальная и короткая. Да ещё и котят кто-то выбрасывает в помойку. И они там молча погибают в пакетах от дорогой обуви…

А потом Люба устроилась консьержем. Пошла и устроилась. Потому что надо о кошке заботиться. Надо ее кормить рыбой и витаминами. Надо купить ей постельку и когтеточку. И хороший лоток с наполнителем… Когда заботишься о других, откуда-то силы берутся, вы заметили?..

Вот и о себе тоже надо заботиться, чтобы не оказаться на помойке.

Хотя пенсионерке Любе это на пользу пошло. Принесло счастье.

Она своё счастье нашла на помойке. Но теперь Люба и Муся туда ни за что не хотят возвращаться. И все покупают в магазине. Средства позволяют…

Анна Кирьянова

Поделиться с друзьями:

К бабушке на Сахалин. Рассказ Татьяны Ферчевой

размещено в: Деревенские зарисовки | 0

Когда я была маленькой меня на лето отвозили к бабушке. На Сахалин. Из Ленинграда на Сахалин, на все лето! Через всю страну на самолете, с двумя-тремя посадками! Отправляли с какими-то геологами или рыбаками.

Незнакомые дяденьки и тетеньки со мной мучились весь перелет, потому что меня сильно укачивало, со всеми вытекающими из этого последствиями. Но они стоически это терпели! Давно это было, а я до сих пор помню!

Ну что вам рассказать про Сахалин? Сопки! На одной из сопок – сейсмостанция. Дедушка был ее начальником. Полдома – сама сейсмостанция, вторая половина – служебная квартира.

А еще свое хозяйство, что для меня, девочки из Ленинграда, было очень любопытно. У бабушки была коза, кролики и куры, желтенькие маленькие цыплятки пищали у меня в руке, это было так забавно…

И великолепная природа кругом. А я, как Гулливер в стране Великанов. Помню лопухи в диаметре больше метра, под которыми можно было скрыться от дождя, растущие в сопках дикие смородина и крыжовник, а еще лимонник и клоповник.

Почти ручные белки, очень много их было. Те, что посмелее, могли даже на плечо сесть, чтобы выклянчить что-нибудь поесть. И бабочки… Огромные, с блюдце. Иногда на территорию забегали то ли куницы, то ли норки, не знаю точно, видели даже медведей.

А еще океан… Такой огромный и красивый! И я купалась в Тихом океане, это вам не Финский залив! День казался длинным-длинным…Очень… А ночи темные-темные и звездные. Очень красиво! У нас в Ленинграде – не такие!

Баню топили раз в неделю, но каждый день бабушка грела воду в тазиках на солнце, подливала чайник кипятка, и вечером мыла меня в корыте, потом заворачивала в полотенце и несла из бани в дом.

Иногда вечерами в доме собирались геологи. От них пахло лесом и костром. Они дарили мне кисель в брикетах. Вишневый! Обалденная вещь, если грызть! А еще дарили леденцы-монпансье в жестяной баночке. Wow! А этой баночкой мы потом играли в классики.

Очень вкусно пахло картошкой, рыбой и пирогами… На столе стоял самовар, настоящий, на дровах и шишках… Смотрели телевизор, черно-белый. Помню, когда показывали фильмы про войну, я все время спрашивала, а это белые, или красные? Тогда именно так я делила людей на плохих и хороших. Наивная!

А еще пели песни, в основном военные, лирические. «Вечер на рейде». «В землянке». Часов в десять меня выпроваживали спать, и я лежала в соседней комнате в обнимку с тарахтевшим котом, или подаренной куклой, слушала их спокойные голоса и быстро засыпала.

А утром новый день! Такой длинный! И вся жизнь впереди! На веревке развешано и сушится белье…

Это бабушка, уложив всех гостей спать на сеновале, вручную перестирала их бельишко. Стиральной машины тогда еще не было, и оно трепыхалось на ветру. И все снова, сначала – нарвать травы кроликам, собрать яйца в курятнике, накормить кур, убежать от петуха Пети, так как он все время пытался меня клюнуть.

А потом пойти гулять с Рексом на сопку. Рекс-это дворовый пес, мы с ним очень подружились и почти не расставались. А когда я приезжала в следующем году, он безумно радовался, вилял хвостом и облизывал мне лицо. Собаки очень верные и любят нас просто так, не за что-то, а потому что мы есть.

А еще меня отпускали с ним в лес, пяти-шестилетнюю девочку одну, без взрослых, потому что Рекс всегда знал дорогу домой, и тогда никто не боялся маньяков и педофилов.

Иногда в гости заходили соседи. Корейцы. Такая добрая семья с двумя девочками моих лет. И мы с ними играли в магазин, в школу, в больницу. А когда они уходили, у себя под подушкой я обязательно находила ириски или фигурку, выструганную из дерева. С тех пор очень люблю корейцев. Великолепный народ.

А еще помню бабушкину швейную машинку… Ручную… Как она стрекочет… Тихо-тихо и монотонно. Это бабушка шьет мне платье, из яркого ситца, потому что девочка должна быть красивой и опрятной… Такой я бабушку и запомнила, за швейной машинкой… Прям до слез…

А бабушка прожила долгую жизнь. 92 года. И у меня до сих пор на стене висит её ковер, 1952 года издания. Ковёр! На стене!!! И все, впервые входящие в мой дом, кто пытается неосторожным словом посягнуть на святое, отправляются мною в сад, или лесом, кому что больше нравится. Вот так.

© Татьяна Ферчева

Поделиться с друзьями: