Последнее желание. Рассказ Розинской Тамары

размещено в: Деревенские зарисовки | 0
Последнее желание
 
Утром бабушка Мотря поспешила на первый автобус. Из их Сотничихи он отправлялся  в шесть часов. До города рукой подать, да и какой там город, так, городишко.
 
Но селяне привыкли, что решение всех их проблем там, «в городу». Поэтому, утром автобус шёл полный «туда», вечером — «обратно». Поездки были делом привычным. Но, тут такое дело…
 
Бабушка Мотря собралась к врачу!   Хотите, верьте, хотите, нет, но в свои семьдесят шесть  к врачу она ехала впервые.
 
Правда! Никогда она ничем не болела, ни на что не жаловалась, врачам не доверяла, бегала живчиком и всё тут. Радовалась всему, что Бог давал, была улыбчивой и незлобивой.
 
Дед её, Иван, был совсем другое дело. Был дед человеком строгим, дотошным, обстоятельным. Врачей любил, в больницу ездил часто, всё время пил таблетки, читал разные газетки с народными рецептами и в вопросах медицины был очень подкован.
 
 На днях Матрёну как-то тряхнуло, закружилась голова, в глазах потемнело… Хорошо, стул рядом был. Присесть успела. Глаза зажмурила, открыла, а вокруг мушки летают, прямо мелькание в глазах. А ноги, ноги-то слабые совсем!
 
Дед Иван  расспросил жену о симптомах, не сходя со своего диванчика в уголке, рассмотрел её поверх своих очков и назидательно изрёк:
 
-Тёмная ты баба, Мотря. За что меня тобой Господь наградил? Всё как девочка бегаешь, носишься, а ведь ты меня старше. Осознанней быть-то надо.
 
Это, судя по всему, у тебя гипертония немалой степени и дела твои плохи. Ты бы, пока не поздно, в город, в больницу-то съездила. Гонор бы свой попридержала, и хорохориться прекратила. Медицина  — это наука и пренебрегать ею опасно.
 
-Забубнил. Наградили его! Видать было за что награждать, раз наградили. И впрямь, за что ж тебя так угораздило? — баба Мотря хихикнула.
 
— А старше тебя я всего на год, а как посчитать сколько раз ты в больнице лежал, так я вообще тебя моложе.
 
Баба Матрёна, раззадорив деда насмешками, поднялась со стула да занялась кашу варить; сама себе улыбалась, зная, какой улей она расшевелила, и слушать теперь деда с полдня, пока не наговорится.
« Пусть поговорит, всё веселее».
 
Но, в душе сомнение поселилось, задумалась: «Может правда, помирать пора пришла? Так вроде не болит ничего. А вон как шарахнуло, аж с ног свалило. Да и мушки, мушки в глазах! Не к добру!»  
 
Сбегала вечером к соседке, расспросила, как да куда ехать, что с собой брать. Не стала деда тревожить, чтобы не зудел, не смеялся.
 
Утром вот, собралась. В поликлинике долго не могли поверить, что бабуля такого почтенного возраста никогда ничем не болела.
 
Молодая докторша её строго отчитывала: — Как же так, Матрёна Николаевна, что же Вы так своим здоровьем пренебрегаете? В Вашем возрасте каждый год нужно профилактическое обследование делать.
 
-Да у меня не болит ничего, доченька. Мушки вот только, — робко начала старушка. Молодая женщина резко её перебила:
-Что значит, не болит? В организме могут идти скрытые процессы, развиваться хронические формы заболеваний, не ощутимые до некоторых пор.
 
Бабушка Матрёна сникла: «Видать, правда, пора!» Она погрузилась в свои думы-рассуждения и  кивала механически, соглашаясь заранее со всем, что говорит молодая врачица.
Доктор бегло писала, писала, писала. Потом кивнула медсестре и, обернувшись к пациентке,  сухо сказала: — Всё. Вы свободны. Идите, лечитесь.
 
Баба Матрёна растерялась. Она ничего не поняла из того, что ей только что говорили, держала в руках какую-то книжицу и кучу листочков и совсем не знала, куда ей теперь.
 
Молоденькая сестричка подхватила её под руку и повела, повела по коридорам и ступенькам. Отвела её в соседнее, кирпичное здание из четырёх этажей и сдала другой медсестре.
 
— Куда ж меня, милые? — прошептала бабка Матрёна.
 
— В больницу Вас, бабушка, в больницу. На обследование.    
Бабушка Матрёна совсем скисла. «В больницу положили, анализы какие-то. Для чего? Видать дела совсем никудышные».
 
Бабуля пристроилась на кровати, к которой её привели, отвернулась к стеночке, укуталась в одеяло и стала потихоньку беззвучно плакать.
 
«Дети далеко, видать и не повидаться уже. А деда как жалко! Как он без меня? Кто ж его выслушивать будет, кто обихаживать начнёт? Мы же с ним уже больше сорока лет вместе. Думала, догляжу его, а тогда уж и в путь. А оно видишь как!»
 
Старушка успокоилась, закопавшись в свои мысли, угрелась под жёстким колючим одеялом и уснула.
 
Приснилась ей во сне варёная курица и лапша домашняя. Видела она, как дед разламывал горячую курицу на большие куски и угощал её сочным мясом, а она с ложки кормила его густой домашней лапшой.
 
Матрёна Николаевна открыла глаза, увидела стенку, крашеную под цвет гороховой ботвы, вспомнила о своей беде. Опять сникла. «Видать не к добру лапша приснилась, поминки это. Помру!»
 
Вдруг её кто-то за плечо потянул: -Баба Мотя, ты как, живая?
 
Баба Матрёна подскочила пружинкой, обернулась, засветилась улыбкой во всю ширь небогатого на зубы рта:
— Ленка, ты? Да что же ты здесь, ты что, тоже болеешь? Соседка, с другого конца улицы, молодая ещё баба, шестидесяти нет, а тоже в больнице!
Может и не помрут, коли вместе.
 
Землячки пошли в коридор, на мягкую скамейку под огромным цветком в кадушке, и давай делиться новостями да бедами.
 
Баба Лена успокоила Матрёну, объяснила кое-чего. Всё  рассказала: и об анализах, и о болезнях, и о порядках местных. И что каждый день кто-нибудь из села приезжает и можно, что хочешь передать. Хоть деду, хоть от него.
 
 Вот на этом всё и началось. Узнав, что к Ленке скоро сын приедет, баба Мотря решила попросить у деда куриной лапши. Такой, как видала во сне, с куском разваренной курицы, с варёной луковичкой и лавровым листом. Так в записке деду всё описала и наказ через Ленку передала.  
 
****
Ночь прошла почти без сна. Палата большая, шесть коек. Кто храпит, кто ворочается, кому в туалет, кому на уколы. Кровать неудобная, одеяло чужое, подушка комком.
 
Утром баба Мотря поняла, что и правда болеет. Спина, как колотушками кто лупил, шея не поворачивается, колени не гнутся, бока болят, нос заложило.
 
«Вот, дела! Это же  за хлопотами я не замечала своих болячек. Правильно дохторша-то сказала, «скрытые формы».
 
Бабушка Матрёна закрутилась, завертелась в больничных заботах. Сдала выписанные анализы, но когда к ней пришла сестричка со шприцами, старушку от страха затрясло: «Что-то они скрывают, не договаривают».
 
Опять поскучнела, загорюнилась. Позвали всех на обед. И тут вспомнила Матрёна о лапше.
 
-Нет, девчата, не пойду я обедать, мне сейчас лапши привезут. Пошла, села на вчерашнюю мягкую скамейку диванчиком и стала ждать.
 
Ленкин Сеня приехал: — Дед Ваня сказал, что в среду скоромное не едят. Передал яблоки.
 
Баба Матрёна подхватилась, запричитала: — Это как же, я тут может, помираю, а он мне отказывает?
 
Сень, ты ему скажи, что я осерчала, скажи. И чтобы завтра же лапша была. Слышишь, Сень?
 
На другой день Матрёна Николаевна с утра стала думать о лапше, даже аромат курицы чудился и слюнки текли. «Точно к смерти, и бока совсем сводит, ноги как затёкшие. Помру скоро, а Ванька лапши пожалел».
 
Матрёна ходила на процедуры, отвечала на вопросы врачей, которые удивлялись сельскому феномену.
 
А она понимала, что видать болезни тяжёлые, раз врачи уже табунами засуетились. Вздыхала и переживала: « Успеть бы лапши хлебнуть…»
 
В обед приехал Сеня, мать проведать, да покормить. Увидел старушку и глаза отвёл: — Баб Моть, не привёз я лапши.
 
Дед Иван сказал, что кур прощупал всех, они все с яйцом. Сказал, как опростаются, так и рубить будете.
 
Баба Матрёна  подскочила: — Вот чёрт старый, я помираю, а ему курицу жалко!
 
Матрёна Николаевна юркнула в свою палату, вмиг собрала свои вещи, вихрем вылетела в коридор и скомандовала: — Ну-ка, Сенька, вези меня домой! И не спорь.
 
«Скрытая форма, анализы!» Уморить меня решили, сговорились!
 
Это дед меня нарочно на смерть послал. Меня уморить, а на молодой жениться! Вези меня, Сенька!
 
Баба Мотря ворвалась в хату. Осмотрелась, нет деда! Она рванула, не переодеваясь, на птичий двор, схватила первую, попавшую под руку рыжуху  и с маху рубанула топором, лежащим тут же, на плашке.
 
Положила окровавленную курицу в таз, а сама скорее на кухню. Поставила на газовую плиту большой чайник, сменила одежду, надела фартук в крупный подсолнух и побежала за тазом с безголовой хохлаткой.
 
Подоспел кипяток и баба Мотря, ошпарив курицу, вмиг её ощипала, потом осмолила на открытом огне горелки, распотрошила, вымыла и поставила варить.
 
Вся её злость ушла, но успела оживить бабу Матрёну, вернуть ей всегдашний задор и улыбчивость.
 
 Она уже простила деда, уже представляла, как и что ему скажет, когда он вернётся, и как потом будет слушать его бухтение.
 
Матрёна прислушалась к себе: ничего не болит, ноги шевелятся, шею отпустило. Потянула носом – дышит! «Уморить хотели! Так я и далась, кукиш!»
 
Закипела курица. Баба Мотря сняла пенку, присолила, огонь уменьшила, крышку прикрыла немного и потянула носом. «Вкусно!»
 
Через пару часов повылавливала Матрёна куски разварившейся курицы, сложила в чашку, кинула в бульон мелких луковичек, лавровый лист, перец горошком, засыпала припасённую лапшу и затушила огонь.
 
Ох и вкусная лапша, ох и запашиста! Тут и дед Иван появился. К столу!
 
— Мотря, ты чего это дома? Ты что же, курицу зарубила? Вот баба-дура, в них же яйца.
 
Матрёна выскочила из-за стола, хлопнула себя по бокам, выгнула голову на бок, прищурила хитро глаза: — Ах ты пенёк старый. Курицу значит, пожалел, а меня не жалко? Яйца ему нужны! Да вот у тебя хоть и два, а захотела бы с тебя суп, зарубила бы. Понял?
 
И пошла павушкой к столу, к своей дымящейся тарелке. Дед обомлел, вот это бабку подлечили, эка развоевалась!
 
Он долго топтался в прихожей, снимал с себя пиджак, ботинки, шапку прилаживал на вешалку, кашлял, подкряхтывал.
 
Потом насмелился, вошёл в комнату и пробрался за стол.
 
Бабка молча ела, глядя, куда-то поверх, куда-то в потолок.
 
В глазах у бабы Мотри плясали озорные бесенята, в душе – сплошное ликование и гордость за себя: «Утёрла нос Ваньке!»
 
Дед посидел, кашлянул пару раз, подождал и потом попросил с опаской: -Мотрюшка, голуба моя, может, нальёшь лапшички?
 
Розинская Тамара
Из сети
 
Поделиться с друзьями:

Два охранника. Рассказ Олега Бондаренко

размещено в: Про собак | 0

ДВА ОХРАННИКА

Мужчина работал охранником в большом супере. Бесконечный поток людей, сливавшихся для него очень давно в серую скучную массу.

Обычные движения магнитным сканером и нажатие на счётчик входящих. Иногда можно присесть на высокий стульчик и быстренько перекусить бутербродом. Вроде, и не физическая работа, а домой приходил вымотанным.

Морально, что ли? Не знаю. Жил он один. Скромная зарплата, непрестижная работа, отсутствие машины, бесконечное раздражение.

Всё это, сами понимаете, не способствует налаживанию отношений. Женщины, узнававшие о его зарплате, мгновенно исчезали из списка знакомых. Что ещё добавляло разочарования и неудовлетворённости.

Поэтому, небольшая худая собачка, вдруг решившая, что её место возле него, стала отдушиной. Теперь он брал два бутерброда и большую бутылку воды.

Когда он проверял покупателей на входе, собачка садилась рядом и внимательно  осматривала людей.

Некоторые улыбались, кое-кто её гладил, но были и такие, которые возмущались. Слава Богу, что не жаловались.

Охранник научился разговаривать со своей новой подружкой и с удовольствием гладил её. Он с нетерпением теперь шел на работу. Где его каждый день ждала одинокая душа, несказанно радовавшаяся ему.

В этот день случилось то, что больше всего его и напрягало в этой работе. Пьяный покупатель устроил дебош на кассе. И его вызвали.

Охранник не успел даже слова сказать, когда пьяный мужик схватил бутылку и разбил её об его голову. Скорая помощь увезла его в больницу, где его немедленно прооперировали, но он не приходил в сознание.

Уже два дня он лежал в отделении интенсивной терапии, когда медсестра закричала благим матом. А проще говоря, орала так, что сбежались все мед сёстры из отделения и нянечки, мывшие полы.

В углу,  свернувшись калачиком, лежала рыжая собака. Она смотрела на кричащую мед сестру глазами полными ужаса. Как она нашла своего хозяина и как пряталась раньше, одному Богу известно.

Вылетев из палаты, мед сёстры и нянечки стали звонить вниз и вызывать охрану. На переполох явился заведующий отделением пожилой, отставной хирург.

Человек грубый, откровенный и справедливый. Наверное, это качества большинства хирургов. Постоянное соперничество со смертью не располагает к сантиментам. Поэтому, правил он отделением железной рукой, что очень устраивало руководство больницы.

-Что тут ко всем чертям происходит? Начал заводиться заведующий. Что за крики?! На кой нам охрана?!!

Медсёстры наперебой стали ему рассказывать об огромной злющей собаке, проникшей в палату и почти разорвавшей на куски вот эту милую и спокойную мед сестру.

Бывший хирург с сомнением посмотрел на сестру ростом с него и весом несколько побольше и прошел в палату.

Там он увидел такую картину. Рыжая, худая собачка лежала поверх охранника и подсунула голову под его правую ладонь.

— Вот это и есть та страшная собака, спросил заведующий, закипая уже по-серьёзному.

-Она не имеет права здесь находиться, это антисанитария, — кричали мед сёстры и им вторили врачи, собравшиеся тут же со всего этажа. Бывший хирург подошел к кровати охранника, и собачка, испуганно вздрогнув, прижалась к своему человеку.

— Ну — ну, успокоительно сказал бывший хирург. Не бойся. Что же мне с тобой делать?

Тут вот понимаешь какое дело. И он присел на стул рядом с кроватью. Хозяин твой никак не приходит в себя, и оставаться тут нельзя. Может я тебя к себе домой возьму на время, примирительно спросил он собаку.

Но та ещё крепче прижалась к своему человеку и жалобно заскулила.

-Куда ты смотришь? Вдруг спросил её заведующий. Он перевёл взгляд на мониторы, подключенные к больному.

А именно туда и был устремлён взгляд собаки. Его лицо мгновенно изменилось. Он покраснел как рак и поднялся.

-А где скажите мне, стадо бесполезных баранов. Где же, черт возьми, врач? Где он?! Молодая женщина вынырнула из толпы, одетой в белые халаты, и стала что-то сбивчиво объяснять заведующему.

-Что ты мямлишь? Зарычал бывший хирург. Что ты несёшь, и он  ткнул рукой в один из мониторов. А за этим кто наблюдает? Собака?! Он так закричал, что задрожали стёкла в палате, а мед сёстры и врачи сжались. Мать вашу! Вы что тут все делаете? Собаку ловите? Бесполезные убожества! Всех выгоню нахрен!! Все пойдёте на улицу! Собака им, мать их, помешала. А за больным посмотреть некому.

Он наклонился к голове собаки, на которой лежала рука больного и слегка сжал его пальцы. И почувствовал.

Он почувствовал вполне заметный ответ. Несколько пальцев охранника гладили голову маленькой, худой, рыжей собачки.

-А ну вон отсюда все! Закричал заведующий. Быстро врачей сюда. Да… И добавил.

— Столик мне чтобы рядом стоял. И на нём чтобы тарелка с едой для собаки. А выводить её будешь ты. И он ткнул пальцем в одну из нянечек. В этот туалет. А потом убирать будешь.

-Понятно, гаркнул он так, что нянечка вздрогнула и кивнула. Хирург вышел из палаты и пошел в свой кабинет, где некоторое время крепился, а потом всё же махнул соточку чистого медицинского спирта. Чисто в лечебных целях.

Потом он вызвал нянечку, на которую накричал, и выписал ей премию в размере месячного оклада. У той немедленно просохли глаза.

-Ты, это. Ты не серчай на старика. Оправдывался заведующий. Я человек с плоим характером. Нянечка вышла из его кабинета и глаза её почему-то светились.

Через три дня охранник уже сидел на постели, а вокруг прыгала его худая рыжая собачка. Мужчина не знал, как отблагодарить заботливую нянечку, ухаживавшую за его собачкой и за ним самим заодно.

Вся больница ходила посмотреть на невероятный случай. А заведующий делал экскурсии для студентов мед вуза, и долго что-то им объяснял, поглаживая голову рыжей собаки. Через неделю охранник выписывался из больницы.

И ему помогала та самая нянечка. Заведующий дал ей на этот день выходной. Так что поехала она вместе с ним и его собачкой к нему домой.

Где и осталась. Потому что, в исключительно лечебных целях. Ну должен же кто-то ухаживать за выздоравливающим охранником и его собакой?

А на следующий год они и свадьбу сыграли. Только с детьми не спешили. Потому как, его жена поступила на первый курс мед института.

И охранник теперь работал больше. Но бежал домой всегда улыбаясь. Бежал потому, что на проезде экономил. Но надо было быстрее. Потому что, дома теперь его ждали двое.

И это было, я вам скажу, дамы и господа, просто замечательно. И сколько таких историй? Я вам отвечу. Очень много. Надо просто вслушаться и вы услышите их.

ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

Поделиться с друзьями:

Анатолий Дмитриевич Папанов и Надежда Юрьевна Каратаева

размещено в: Истории Любви | 0
Анато́лий Дми́триевич Папа́нов — советский актёр театра и кино, театральный педагог и режиссёр; народный артист СССР, лауреат Государственной премии РСФСР им. братьев Васильевых и Государственной премии СССР. Участник Великой Отечественной войны. Википедия
Родился: 31 октября 1922 г., Вязьма, РСФСР
Умер: 5 августа 1987 г. (64 года), Москва, СССР
Наде́жда Юрьевна Каратаева — советская и российская актриса театра и кино, заслуженная артистка РСФСР. Участница Великой Отечественной войны. Википедия
Родилась: 25 января 1924 г., Москва, СССР
Умерла: 10 октября 2019 г. (95 лет), Москва, Россия

 АНАТОЛИЙ ПАПАНОВ И НАДЕЖДА КАРАТАЕВА

Анатолий Папанов и его Надежда: «Я однолюб — одна женщина и один театр.»

В его жизни все было совсем не так, как в кино. Только любовь была такой большой и светлой, что о ней впору написать роман. Анатолий Папанов всю жизнь, до последнего вздоха, любил одну-единственную женщину, свою Надежду.

Они оба прошли войну. Как бы банально это не звучало, они оба смотрели в глаза смерти. И может быть поэтому была в них жажда жизни и жажда любви.

Анатолий Папанов поступил в ГИТИС в 1943 году, когда вернулся после двух тяжелых ранений с фронта. В последнем своем бою он потерял два пальца на ноге и даже на вступительный экзамен пришел с палочкой.

Несмотря на несомненный талант, члены экзаменационной комиссии сомневались, что он найдет свое место в искусстве. Ведь ограниченный в движении актер это нонсенс, но он пообещал, что будет много заниматься и бросит свою палочку, хотя врачи предупреждали, что без нее он ходить не сможет. Его все-таки приняли на второй курс.

В первый день занятий его поразили однокурсницы: нарядные, красивые, ухоженные. Он стеснялся их, сам себе казался нескладным и слишком простым.

Только одна девушка из всех его однокурсниц каждый день приходила на занятия в военной гимнастерке и кирзовых солдатских сапогах, ее звали — Надежда.

Как-то Анатолий подсел к ней и спросил, была ли она на фронте. Оказалось, что Надежда два года ухаживала за ранеными, ездила в составе санитарного поезда и на линии фронта бывала не раз. Ей было всего 17, когда началась война.

Анатолий обрадовался , наконец он нашёл родственную душу, человека с которым всегда можно поговорить.

И они говорили. О войне и о фронтовых товарищах, о будущей мирной жизни, о своей профессии. Оказалось, что они живут недалеко друг от друга, даже в институт едут на одном и том же маршруте трамвая.

Они стали вместе приезжать на учебу и вместе уходить после занятий. Надежде очень нравился этот талантливый и застенчивый молодой человек.

9 мая 1945 года все праздновали День Победы на Красной площади, он посередине ликующей толпы вдруг сказал, что им нужно расписаться. Ведь он любит ее, а она – его, это знали все.

Они подали заявление в ЗАГС в этот же день, а 20 мая Анатолий и Надежда стали мужем и женой. Молодая семья разместилась в комнате в коммуналке, разделенной фанеркой на две половинки. В одной обитали молодожены, а в другой – родители Нади. Тесно, но дружно.

Анатолий окончил институт с отличием, его пригласили на работу сразу три столичных театра, но его любимую Наденьку по распределению направили в Клайпеду.

И Папанов отказался от всех предложений, чтобы поехать вслед за женой. Теперь они бывали в Москве наездами, проведывали родителей, гуляли по знакомым московским улочкам.

В один из приездов случайно встретили Андрея Гончарова, молодого режиссера, с которым были знакомы еще со студенческих времен. Он пригласил Папанова в свой Театр сатиры.

Надежде удалось уговорить мужа принять предложение. Они очень скучали в разлуке, созванивались каждый день. К счастью, вскоре театр в Клайпеде расформировали, Надежда тоже вернулась в Москву.

В 1954 году на свет появилась маленькая Леночка, счастье и надежда семьи. А вскоре Папанову предложили серьезную роль в театральной постановке, и он искренне считал, что удачу ему принесла именно дочка. Вскоре им дали комнатку в общежитии, а потом семья Папановых перебралась в собственную отдельную квартиру.

В Театре сатиры супруги проработали сорок лет. Анатолий Папанов искренне считал, что театр должен быть один, как и жена — одна.

Анатолий Дмитриевич много снимался в кино, участвовал в спектаклях, озвучивал мультфильмы и он всегда знал, что дома его всегда ждут и любят.

Анатолий Папанов был глубоко порядочным, очень скромным, добрым и очень преданным человеком, он никогда не давал жене повода ревновать мужа к многочисленным поклонницам. Она была уверена в нем, точно так же, как он был уверен в том, что его Наденька не предаст никогда.

Он не умел говорить громких слов о любви, он просто заботился о своей семье и делал все, чтоб они были счастливы.

Они все делили пополам, Анатолий и его любимая Надежда. Когда Папанов увлекся спиртным, жена всячески старалась отучить его от вредной привычки, но пить он бросил сам, в один момент, после смерти мамы. И с тех пор ни капли спиртного в рот не брал.

Даже в сложное советское время, когда религия и вера были фактически под запретом, Анатолий Папанов перед спектаклем обязательно заходил в храм.

Никогда не афишировал это, но его душа всегда тяготела к Богу. Возможно благодаря вере, актеру удалось сохранить глубокую душевную чистоту.

Они были действительно счастливыми людьми, понимая друг друга с полувзгляда. Между ними не было борьбы за профессиональное лидерство.

Надежда Юрьевна, осознавая, насколько многогранен талант ее супруга, сама выбрала для себя роль второго плана, обеспечивая мужу надежный тыл.

Если Анатолий просил ее поехать с ним на съемки или сопровождать его на гастролях, Надежда откладывала все свои дела, решала вопрос с театром и ехала с ним, чтобы в стандартных гостиничных номерах создавать комфортные условия для жизни гениального мужа.

Она не приносила себя в жертву, она просто искренне любила и всегда считала себя счастливейшей из женщин.

Анатолия Дмитриевича не стало жарким днем 5 августа 1987 года. Надежда Юрьевна скончалась в Москве 10 октября 2019 года на 96-м году жизни в реанимации одной из больниц Москвы. Похоронена рядом с мужем Анатолием Папановым, на Новодевичьем кладбище в Москве.

Из сети

В 2012 году была издана книга Юрия Крылова «Анатолий Папанов. Снимайте шляпу, вытирайте ноги», в которой автор собрал воспоминания коллег и друзей Анатолия Дмитриевича, систематизировал интервью разных лет.

Удивительно, но будучи одним из самых востребованных артистов, Анатолий Дмитриевич оставался необычайно скромным человеком.

Однажды журналист, который брал у него интервью, спросил у Анатолия Дмитриевича, какое блюдо у него самое любимое? Актёр удивился: «Ну, этот вопрос не совсем по моей части».

И он рассказал, как в голодные 1930-е мечтал только о пайке хлеба, который получал по утрам и сразу проглатывал. Каша считалась деликатесом, и, конечно, не верилось, что настанут времена, когда хлеба будет достаточно. Настоящим праздником стала отмена карточной системы 1 января 1935 года, хлеба удалось купить вдоволь.

Про личную жизнь Анатолий Дмитриевич рассказывал просто. Женился 20 мая 1945 года на однокурснице по ГИТИСу — Надежде Юрьевне Каратаевой (жену он называл Надеждой Юрьевной). Долгое время семья жила в общежитии, из имущества была одна раскладушка, да кухонные принадлежности. Анатолий Дмитриевич с улыбкой отмечал: «Так что человек я неизбалованный. Думаю, это хорошо».

Так же Папанов добавлял, что ему без разницы, какой водой умываться, холодной или горячей, считал, что закалка никогда не будет лишней для здоровья. По городу перемещался в общественном транспорте, а свою первую машину купил только в 60 лет.

Об этом приобретении вспоминал Юрий Владимирович Никулин: «Когда появились деньги на машину, он еще намучился, пока купил. Я его подталкивал: Толя, ты же заслуженный воин, имеешь право. Он в ответ: «Ну вот, я буду этим козырять?»

Когда благосостояние уже позволило Папанову купить машину, Андрей Миронов однажды поинтересовался, где она. Папанов, смутившись, ответил, что оставляет ее за углом, а то увидят молодые актрисы, у них колготочки заштопаны, а у него, понимаешь, «Волга».

Жена Анатолия Дмитриевича, Надежда Юрьевна, рассказывала, что когда он стал знаменит на всю страну, начал получать более высокую ставку за выступления, она старалась покупать ему хорошие дорогие костюмы, а он их только мерил, чтобы не расстраивать её, и практически не носил.

Надевал старые простенькие рубашки и говорил, так удобнее. Часто журналисты заканчивали интервью вопросами о войне, ведь Анатолий Дмитриевич находился на фронте с июня 1941 года по март 1942, пока не попал под окружение под Харьковом и не получил тяжелое ранение.

«День Победы — это самый большой праздник для людей моего поколения. И еще люблю Новый год! Кажется, чему радуемся? Прожит еще один год, старше стали.

Но есть в елке, в зимних утехах, в поисках подарков, в суматохе приготовления к торжественному бою курантов миг возвращения в детство. Хочется счастья близким, всем, кого знаешь и не знаешь. Думаешь, надеешься, что следующий год будет самым счастливым».

Из сети

Поделиться с друзьями:

Грустная история со счастливым концом

размещено в: Про собак | 0

Он родился дома у приличной домашней собаки. Но вот везение его подвело. И когда разобрали всех его братьев и сестёр, он остался один. Не нашлось на него желающих.

Просто закончились желающие. Бывает такое. Бывает и такое, что последнего щенка выбрасывают на улицу. К сожалению. Вот его и выбросили.

Просто отнесли подальше и оставили на мусорке, промолвив: — Не пропадёт. Выживет. Не он один такой. Не первый и не последний…

И остался щенок посреди улицы. Не понимая, за что и почему. Сперва он бегал за людьми и заглядывал им в глаза, подвывая и лая просительно. Очень уж есть и пить хотелось.

Но люди отворачивались и проходили мимо. Им было не до него. У них были свои срочные дела и проблемы, и никто не захотел помочь ему решить его проблему.

А когда пошел дождь, и он сидел рядом с мусорным баком, голодный и мокрый, к нему подошла большая худая собака. И он пошел с ней. Она заменила ему и маму и людей.

И он научился добывать еду в уличных драках и понял, что самое главное в жизни — вовремя схватить свой кусок черствой пиццы. Это самое главное в жизни. А всё остальное приложится.

Он вырос, и в памяти осталось ощущение щемящей обиды на людей и уверенность, что всё надо добывать самому.

А поэтому, когда он, пробегая, увидел в большой стеклянной витрине фиолетового единорога и что-то ёкнуло внутри, он принял решение.

Именно такая игрушка была у него дома, когда он был маленьким. Именно такая игрушка была, когда всё ещё было хорошо. И мама была рядом, и люди гладили и кормили.

А значит, надо было добыть её. Добыть любыми способами. И способы нашлись. Пёс пять раз проникал в магазин и пытался схватить зубами и унести фиолетового единорога.

Он ждал, пока очередной покупатель войдёт в раздвижные двери и проскальзывал за ним. Но охрана неизменно ловила его и выдворяла на улицу.

Но что же делать охранникам, не привыкшим бороться с собаками? Да ещё и с такими хитрыми, упорными и наглыми? Они и вызвали специалиста из службы по контролю за животными.

А та, не веря своим ушам и их рассказам решила, что они просто злоупотребляют спиртным. И поэтому проделала все самолично. Самолично медленно прошла мимо пса и самолично постояла в дверях пару минут.

И тогда она увидела. Пёс проскользнул в магазин игрушек и бросился к фиолетовому единорогу. Он схватил его зубами и стал затравленно оглядываться. Потому что не знал, что надо делать с игрушками. Единорог пах чем-то особенным. Спокойствием, уютом и лаской.

А это ему было неизвестно. Или, точнее говоря, давно забыто. Ну, действительно. Что делать с игрушкой, которую нельзя съесть? Куда её нести? Что с ней делать? Ведь дома у него не было

И служащая, вместо того чтобы выгонять пса и отбирать фиолетовую прелесть, пошла в кассу и оплатила покупку. А потом увезла счастливого Сису (так его назвали) в приют.

И выложила фото и эту историю в интернет. И на следующий день за Сису приехали. Он лежал на подстилке в клетке и прижимал к себе передними лапами свою единственную любимую игрушку.

И его забрали. Забрали вместе с игрушкой. И теперь у Сису есть дом, любящие люди и много-много игрушек. Его досыта кормят и гладят.

У него теперь, как и у каждой домашней собаки, есть ошейник. И не какой –нибудь там, обычный, кожаный, а особый. Цветной. Красивый. И выходя на прогулку он теперь не боится, что его бросят опять у мусорного бака. Хотя…

Хотя, я вру. Конечно, он боится. Очень боится. И когда он со своим новым хозяином проходят мимо мусорки, Сису поджимает хвост и вопросительно заглядывает в глаза человека, а человек наклоняется к нему и гладит по большой голове.

И Сису радостно взвизгивает и лижет руку. А дома он ложится спать и прижимает к себе лапами своего фиолетового единорога, хотя теперь игрушек у него много.

И снится ему сон. Будто, он опять маленький и мама его рядом и облизывает его, а рядом лежит всё тот же единорог.

Счастливая история. Со счастливым концом. В этот раз. Для Сису. И ему всё реже и реже вспоминаются его друзья собаки, вместе с ним жившие на улицах. Всё реже и реже. Ну, и слава Богу.

Но только они всё там – же. На улице. Возле мусорных баков. И ждут, когда им подадут от щедрот ваших. Кусочек черствой пиццы. А может, и сосиску. И им не нужны цветные единороги.

Им нужны любящие люди, которые могут их взять домой и обогреть. Но это уже другая история.

А с Сису всё хорошо…

Из сети

Поделиться с друзьями: