Не так много в природе животных, о которых вроде известно все, они миллионы лет рядом с человеком, — но все равно остаются загадкой. Это — кошки.
26 фактов о кошках
1. Во время преследования добычи кошка держит голову горизонтально на одном уровне, в то время как собаки и люди качают головой вверх вниз.
2. Кошки в основном правши, а коты в основном левши. Интересный факт — 90% людей правши, а оставшиеся 10% процентов левши, и они в основном мужчины.
3. Кошка не может спускаться с дерева вниз головой, потому что все когти на ее лапах направлены в одну сторону. Так что кошкам приходится спускаться с дерева задом наперед.
4. Ученые считают, что кошка умеет произносить согласные звуки: м, н, г, х, ф, в.
5. Кошки могут воспроизводить до 100 различных звуков, а собаки только 10.
6. Мозг кошки, в отличие от собаки, больше похож на мозг человека. Кошки и люди имеют идентичные области мозга, отвечающие за эмоции.
7. Во время испанской инквизиции папа Иннокентий VIII признал кошек воплощением дьявола и тысячи кошек были сожжены. Это привело к росту популяции крыс, которые усугубили последствия эпидемии чумы, прозванной «черной cмертью». Кошачий бог отомстил?
8. Согласно легенде, Ной молился Богу, чтобы он помог защитить всю пищу в ковчеге от крыс. В ответ на это Бог сделал так, что кот появился, когда лев чихнул.
9. В Сиаме, когда проводилась коронация нового короля, кошки ехали в карете, находясь во главе процессии.
10. На короткие расстояния кошка может развивать скорость около 49 км/ч.
11. Кошка может подпрыгнуть на высоту, в пять раз превышающую ее рост.
12. Кошки приземляются на лапы практически всегда: органы равновесия расположены во внутреннем ухе кошки, выровнять траекторию помогает и хвост.
13. Кошки трутся об людей не только потому, что они ласковые, но и чтобы пометить свою территорию ароматом желез, расположенных вокруг ее морды.
14. Ученые до сих пор спорят, как именно кошка мурлычет. Большинство считает, что вибрацией голосовых связок, расположенных глубоко в горле. Для этого мышцы гортани открывают и закрывают воздушный коридор около 25 раз в секунду.
15. Когда в Древнем Египте в семье умирала кошка, члены семьи в знак скорби брили брови. Кошку бальзамировали, мумию помещали в фамильный склеп или на кладбище для животных вместе с мумиями мышей. В 1888 году более 300 тыс. мумифицированных кошек были найдены на египетских кладбищах.
16. Самый ранний предок современной кошки жил около 30 млн лет назад.
17. Кошка, как правило, имеет по 12 усов с каждой стороны.
18. Способность котов найти путь домой объясняют тем, что коты либо используют угол солнечного света, либо у них есть намагниченные клетки в головном мозге, которые выступают в качестве компаса.
19. Челюсть кошки не может двигаться вбок, поэтому они не могут жевать большие куски пищи.
20. Спина кошки состоит из 53 позвонков. У человека их всего 34.
21. Треть владельцев кошек думают, что их питомцы могут читать их мысли.
22. Самой известной кошкой-долгожительницей была Puff из Техаса, которая умерла в 2005 году в возрасте 38 лет. Обычные кошки могут жить до 20 лет (примерно 96 лет человека).
23. Нос кошки имеет уникальный отпечаток, так же как и человеческие отпечатки пальцев.
24. Кошки могут определить землетрясение за 10-15 минут раньше, чем человек его почувствует.
25. Со своими кошками разговаривают 95 процентов их хозяев.
26. Кошки — инопланетянки. В этом уверены даже некоторые ученые. По их мнению, главная задача кошек — наблюдать за существами на Земле, а доказательство их инопланетного происхождения — удивительные способности, которых нет у других животных.
Однажды, года три назад, у меня на костяшках под щиколотками появились подозрительные красные пятна. А потом подобные — на суставах пальцев правой руки. Я человек не особо мнительный, но сложив в уме мясо, бухло и знание классической литературы, однозначно получила подагру.
Прибежав в хорошую клинику, потребовала направить меня к лучшему ревматологу. К лучшему! Попав в кабинет, смело предъявила подагру, для убедительности процитировав Швейка. Мельком взглянув на мою подагру, лучший ревматолог сдержанно фыркнул, и сказал: — Это к дерматологу. Денег не возьму. Ступайте, и не грешите. И да, поменьше читайте, что ли.
Вернувшись в регистратуру, потребовала лучшего дерматолога. — Лучший уходит, — сказали в регистратуре.
— Пересменка у них. Бегите, может, застанете. Лучший дерматолог оказался белокурым юношей лет тридцати. Поймав его на пороге, я умоляла остаться и непременно поставить диагноз.
— Нейродермит, — небрежно сообщил лучший дерматолог, одним взглядом окинув мою несбывшуюся подагру, — Лечение долгое, но справимся. Приходите завтра, сейчас мне некогда.
В это время его сменщица, дама сильно пенсионного возраста, сидя за столом, молча смотрела на меня и внимательно слушала коллегу. Когда юноша выбежал, дама предложила: — А присядь, деточка. Давай я тебя посмотрю.
Отказать старушке было неудобно, да и лучший дерматолог уже ушел. Я решила остаться — пусть смотрит какой уж есть врач.
— Ручки какие у тебя красивые, с маникюром, — одобрила дама. — И ножки хорошие. Эх, молодость… А скажи мне, деточка: ты правша? Я молча кивнула, не понимая, к чему ведет какой уж есть врач.
— А теперь вот еще, деточка, — продолжала дама. — Смотрю, ты на нерусскую похожа. Ты любишь сидеть по-турецки? И если да, то где? Я действительно люблю сидеть на полу по-турецки, и так работать на ноуте, поэтому снова кивнула.
— Ну так вот, деточка, — резюмировала дама. — Ты не сиди на жестком полу, а сиди на ковре или там покрывале. Костяшки на ножках ты просто надавила. А ручки… Вспоминай, что травмирующее ты все время носишь в правой руке?
— Поводок, — обалдело ответила я.
— Вот и натерла, — подытожила дама.
— Иди домой, деточка.
— А как же… нейродермит? — пролепетала я. Какой есть врач вздохнула: — Гений он у нас. Молодой еще. Лечить любит…
С тех пор я стараюсь обращаться не к самому лучшему доктору, а к самому опытному. )))
Андрей с Натальей, ну, прям, сразу хорошо жить стали. Полюбили. Свадьбу хорошую сыграли. И с первого же дня – в своём доме. Андрей его вместе с отцом поставил.
Высокий дом получился, статный какой-то, с глазастыми окнами, смотревшими во двор и на улицу. Двор просторный, покатый чуть, с клумбами–цветочками. А на задах постройки для скотины и огород немаленький, тянувшийся ровными грядками туда, где солнце вставало.
Хозяевам чуть за тридцать, а у них уже шестеро ребятишек в доме и по двору шуршат. И это тоже – правильно.
Но тут вдруг Андреева сестра младшая, Верка непутёвая, жившая в соседнем селе и ежегодно рожавшая невесть от кого, угорела от водки – не проснулась однажды утром после очередной ночной гулянки.
Чё тут разговоры разговаривать? Андрей собрался. Поехал. Наталья-то куда от детей и от хозяйства. Похоронил. Всё как надо, по-людски.
И домой приехал. Стоит на пороге, а впереди руками четверых племяшей с племяшками обнимает. Младшему, Вовочке, четыре.
Наталья на стул села молчком и смотрит. И дети – тоже молчат и смотрят. Чего им ещё делать-то? Наталья руки фартуком отёрла да и говорит: – У меня ж даже соли не хватит, чтобы щи на всю ораву посолить.
– А мы их, эт самое, и несолёный похлебаем, – Андрей жене отвечает. А сам улыбается. Ну и Наталья улыбаться стала.
А чё ей делать-то? Двоюродные же кинулись к прибывшим и раздевать–раскутывать их стали. Нормальная такая семья получилась, когда дети перемешались все. И главное не много-то их получилось: всего десять на такой домище просторный.
Это уже потом, в конце следующего лета, через их село как буря промчался цыганский табор. Полыхнул огнём, всё на своём пути сметавшим.
После той бури многие хозяйки не досчитались цветных половиков, вывешенных на заборы для просушки, кур и уток. А у Свиридовых так даже поросёнка с заднего двора умыкнули! Только Андрея с Натальей цыгане с приплодом оставили.
Вечером Наталья на крыльцо вышла, а там – свёрток из красного тряпья. Она даже сразу не поняла, что это, потому как тряпки молчали себе молча и – всё.
Когда в доме уже развернула на столе – внутри парнишечка смугленький. Да хорошенький такой. Лежит, кряхтит и глазами антрацитовыми всех вокруг рассматривает.
Андрей через плечо жены заглянул и сказал только: – А чё? Нормально. Теперь у нас в семье мужиков на одного больше будет, чем баб. Да и колер наш белый разбавит кудрями вороными.
А Вовочка, самый до этого младший, за край стола взялся, подтянулся, рассмотрел младшего брата и говорит: – Вот нам повезло, скажи, пап! У всех цыгане поукрадали разного, а нам так даже Васеньку в подарок оставили!..
И засуетились все разом, задвигались. Начали новому брату жизнь организовывать.
Дальше-то чё рассказывать? Всё как у всех: дети растут, родители стареют. Андрей вот только раз за разом стол в избе в длину наращивал. Как очередной сын или дочка в школу идёт, надо же и ему где-то уроки делать. И делали. И старались. И в доме все всё вместе делали.
Когда однажды в школе на собрании учительница заговорила про трудности переходного возраста, Андрей с Натальей (на родительские-то они всегда вместе ходили) переглянулись и застыдились прям оба, потому что все эти трудности прозевали.
Осталось только Васеньку не упустить. А как его упустишь, если всё как надо? В школе – нарядно. В доме он в свои четырнадцать всю мужицкую работу делает и другим всё помочь норовит. Спокойно, чинно дочери замуж повыходили и к мужьям умелись.
Мальчишки тоже переженились и каждый своим домом жить стал. Васенька в армии отслужил и к старикам вернулся. Хотел в город ехать, дальше учиться – какой там.
Каждое лето полон двор внуков, Васенькиных племянников. А он ждёт всех, как принцев заморских.
Готовится… Качели во дворе поставил. А для маленьких песочницу соорудил. В неё же вёдрами с реки песка промытого натаскал. Ближе же к забору, для мелкоты, кому ещё на речку нельзя, бассейн выкопал–обустроил.
Туда шлангом с утра воды напускал, чтоб согрелась, чтобы дети носами не шмыгали. А в сельмаге накупил уточек–дельфинчиков, чтоб прям совсем на море было похоже.
Так вся эта орда каждое лето не к деду с бабкой ехать собиралась, а к дядь Васеньке. А он сядет на корточки у ворот, заросший почти под самые глаза чёрной щетиной, и ждёт.
А как увидит очередного племяша или племяшку, каааак раскинет руки во всю ширь, да как полыхнёт улыбкой своей сахарной, так бегут к нему ребятишки сломя голову, трутся, трутся о колючие щёки, а сами в ухо норовят шепнут: «Ты, дядь Васенька, ждал меня?»
Он же целует, целует каждого и обязательно ответит: «Ещё как ждал! Больше всех!..»
Но самое большое счастье вечером случается, когда посуда перемыта, дети накупаны и надо спать идти.
Дети, все до единого затаились и ждут. Встаёт дядь Васенька тогда и говорит громким голосом: – Нуууу… кто сегодня со мною ночевать на сеновал идёт?..
И тут орут все. Орут, наверное, так, как раньше «ура» на демонстрациях кричали…
Утром уже, рано совсем, бабка Наталья полезет на сеновал, чтоб проверить, не снесла ли какая-нибудь блудливая курица там яйцо, и увидит: прямо в середине разостлан огромный такой тулуп и спит на нём совершенно счастливый красивый человек.
А вокруг, как цыплята, ребятишки к нему жмутся – к лицу, рукам, ногам. И спяяяят все. Все двенадцать. А чё? У Андрея с Натальей уже одиннадцать внуков народилось…
Володя жил в многоэтажке с матерью. Оба уже были немолодые. Матери шёл восемьдесят первый год. Самому Володе было пятьдесят. Странно сложилась судьба. Третий в семье сын, любимчик матери, он стал самым ответственным из братьев. Соседки так и говорили: «Егоровна двух старших сынов для жён рожала, а третьего – для себя».
Старшие сыновья давно разъехались по другим городам, женились, нарожали детей. Редко они появлялись у матери. Знали, что тут всё надёжно: Володька при маме. И накормит, и напоит, и по врачам свезёт, если что. А Володька, и правда, был мягкосердечным, мухи не обидит. К тому же очень любил мать. Вот и получилось так, что не создал он своей семьи вовремя, не смог оторваться от матери. И остался по жизни холостяком.
Одарённый музыкально, по молодости он много учился. Находил упоение в музыке, часами играл, совершенствовался. Работал в музыкальной школе. Но мать всегда была для него на первом месте. В их трёшке было чисто и уютно.
Поначалу хозяйничала мать, а вскоре стал и варить, и мыть, и стирать сам Володя. Женщина часто болела, была совсем плоха и держалась за сына, как за соломинку. Её слова «сыночка, не бросай только меня, не сдавай» так и звучали в голове Володи. Никогда он не упрекнул братьев, что те не уделяют внимания матери. Там были семьи, дети. Куда уж…
Мечта о семье с годами у Володи становилась всё призрачней. Он уже давно полысел, да и никогда не считал себя красавцем. Излишняя скромность и закомплексованность не давали ему возможности отважиться поухаживать за какой-нибудь женщиной.
Он не осмеливался даже проявить интерес к понравившейся даме, а наоборот, становился при этой женщине замкнутым, краснел и отворачивался, чтобы скрыть стеснение, отчего казался совершенно отстранённым.
В конце концов, Володя бросил даже и мечтать о своей счастливой судьбе и любви. С годами он убедил себя, что ему хорошо и одному, точнее, вместе с мамой свой век коротать.
На вопросы любопытных о семье так и отвечал: «Поздно уже. Всему свой срок и век… Я уже старый холостяк». И недовольно отворачивался, чтобы не продолжать разговор на эту тему.
Но одно событие вдруг перевернуло все его устои. На их лестничной площадке соседи продали квартиру, уехав в другой район. Вскоре приехала и новая соседка – Лариса, около 40 лет, и стала обживаться.
Женщина сделала ремонт в квартире и даже в коридоре. Она собственноручно побелила потолки, покрасила стены и отмыла кафельный затёртый пол на лестничной площадке щёткой с мылом добела, чем вызвала полное восхищение Володиной мамы. Но на этом дело не закончилось. Лариса перед Пасхой вымыла окошко коридора и расставила там горшочные цветы, заботливо постелив на подоконник разноцветную клеёнку.
Казалось, что новенькая, начиная новую жизнь на новом месте, хотела преобразить всё вокруг. Она мыла полы в коридоре каждую неделю, не взирая на очередь. Здоровалась Лариса со всеми приветливо, называя соседей по имени-отчеству, справляясь об их самочувствии.
В подъезде жили почти одни старики. Скоро весь подъезд, словно сговорившись, стал называть Ларису «наша Ларочка», а узнав, что новенькая работает медсестрой, все прониклись к ней большим уважением.
«Да, — говорила Лариса. – Я всю жизнь медсестра. Сестра милосердия. Не стала пробиваться во врачи. Маме не на что было учить меня. Вот так и осталась работать сестричкой. Навсегда. И не жалею.»
Однажды мать Володи заболела и попросила сделать курс уколов Ларису. Та не отказала, причем денег не взяла, сказав, что с близких и родных денег не берёт. А соседи – самые близкие люди. Старушка, утирая слёзы, дарила Ларочке шоколадки, а если та не брала, то усаживала её на кухне пить чай.
В отсутствии Володи, старушка со слезами рассказывала, что сын её никогда не был женат, какой он отличный человек, явно намекая Ларисе на партию с её сыном. Лариса давно была в разводе, имела взрослую дочь, которая училась в институте в области.
— Такая душевная, чуткая женщина и одна, — сокрушалась мать Володи. – Я, старая карга, съела счастье своего сына. Ларочка, Бог меня не простит. Из-за меня Володенька без семьи и детей остался. Хороший сын. Он и мужем отличным будет, присмотритесь, пожалуйста…
Лариса смущалась, кивала, почти что обещая, и уходила домой. Однако, старушка вела обработку с двух сторон.
— Счастье-то какое тебе привалило. Ты меня всю жизнь боялся оставить, а тут – квартиры рядом! Через стенку такая добродетель живёт. Лентяй. И ходить никуда не надо. Считай, вместе все живём. По разным только комнатам. Володя смущался, отговаривался своим возрастом, внешностью, привычками холостяка.
Но всё чаще задумывался над словами матери и при встрече с Ларисой всё дольше задерживал на ней взгляд. Скоро она ему и сниться стала. Он словно помолодел за последнее время. Стал тщательнее бриться и купил новый одеколон.
Однажды Лариса не выдержала и первая ему при встрече в коридоре сказала: — Володя, мама там ваша всё о нас печётся. Давайте мы уж её простим. И не будем, как дети смущаться при встрече. Она – мать, всё понятно. Добрая женщина. Не принимайте близко к сердцу и серьёзно её слова.
— Да? – Володя почему-то впервые не смутился, а совершенно расстроился, что мгновенно отразилось на его лице. Он наклонил голову, словно неуспевающий ученик.
– Ну, да… Куда уж мне… Я давно не мечтаю о семье, что уж…
— Постойте, — проговорила Лариса, не в силах видеть расстроенного соседа. – Не говорите так. Да что Вы. Я не хотела обидеть Вас, ей Богу. – Она машинально взяла за руку мужчину, словно больного, у которого надо проверить пульс.
А пульс у Володи в тот момент действительно был бешеным. Лариса увидела, что соседу вот-вот станет плохо. — Пошли-ка, я давление Вам померяю. Вы плохо выглядите. Проходите на кухню. Сразу дам лекарство, если что.
Володя безропотно прошёл к соседке на кухню и сел на табурет. Все его мечты о Ларисе рухнули в момент, и он мысленно ругал себя за мальчишество и глупые фантазии. Лариса меряла ему давление.
— У Вас высокое давление, вот примите таблетку. И идите домой. Лучше прилечь. Не надо волноваться.
— Можно я тут прилягу? — на пятнадцать минут, не больше. – Мне действительно плоховато. Мать не должна видеть, нельзя её расстраивать. А то и ей станет плохо. Володя прилёг на диван в комнате.
— Хорошо, конечно. Впервые с Вами такое? Если давление не пройдёт, то лучше вызвать скорую. Но надо бы успокоиться, возможно – паническое.
— Паническое? Как точно… Паническое, Лариса. И не поверите – впервые со мной такое… За пятьдесят лет – впервые. А Вы практически мне сразу отказали… Даже не подумав нисколько, даже не дав никакого шанса. А теперь вот, оказывается, ещё и инвалид. Кому я нужен…
— Что Вы такое говорите? Володя… Вы прекрасный сын, человек.
— Мама рассказала?
— Ну, мама не мама, а я людей тоже вижу. Просто сама не люблю навязываться. Вы меня поймите. И никакой Вы не инвалид. А даже наоборот, симпатичный и талантливый…
— Лариса, мне уже лучше. Лариса подошла к Володе и присела рядом на край дивана.
— Вы, кажется, уже шутите. Идите домой. Всё будет хорошо. И не ругайте маму, она очень любит Вас.
— Спасибо, добрая душа. На всякий случай, если я умру этой ночью от панического давления, то знайте, что я люблю Вас. Никому не говорил таких слов. А так хочется сказать, наконец… Простите меня. Спасибо за помощь. Извините…
Володя ушёл, а Лариса осталась сидеть на диване. «Что за наваждение? – думала она. – Что теперь делать?» На следующий день Лариса услышала звонок в дверь и получила от Володи в подарок букет цветов.
— За спасение умирающего, мне легче, – улыбнулся Володя. – Там, в букете два билета в кино. Лариса засмеялась и согласилась на свидание. Такой стала для них эта весна. Словно двадцатилетние, они ходили в кино и парк, вместе делали покупки в торговом центре, гуляли по набережной. Летом сыграли дома скромную свадьбу. Лариса была беременной.
Надо ли говорить, что мать Володи была на седьмом небе от счастья. Наверное, счастливее сына и невестки. Смеясь, и одновременно утирая слезы, она говорила: «Оказывается, я прирождённая сваха…Кого бы ещё поженить?»
