Лучше поздно, чем никогда

Светлана Петровна воспитывала дочку с пяти лет одна, воспитывала в строгости. Катя прислушивалась к матери, росла послушной девочкой, в школе училась хорошо. Отца своего не знала, он рано погиб, в аварии на заводе. Светлана Петровна замуж больше не выходила, как-то не встретила она своего человека.

Когда Катя пришла после каникул в свой десятый «А» класс, все парни-одноклассники восхитились её красотой. И правда, Катя в одно лето вдруг расцвела, превратилась в красавицу.

Статная, светлые, пушистые волосы обрамляли её красивое лицо с огромными голубыми глазами. Глаза выделялись особенно.

Мать Кати давно увидела, что её дочь красавица, и переживала, как бы она раньше времени не увлеклась парнями. А они действительно не давали ей прохода. В конце десятого класса Катя влюбилась. Влюбилась в своего соседа Сашку, который пришел после службы из армии. Высокий, черноглазый, он уже не похож на её одноклассников, он уже настоящий мужчина.

Мать не зря переживала, все-таки просмотрела она свою дочь, оказалась Катя беременной. Решили с соседями свадьбу небольшую провести, Катя с Сашкой поженились. Жили молодые у Кати, потому что у Сашки были еще две сестры младшие. Катя родила сына Мишку, маленького, черноглазого мальчишку, похожего на отца. Он души не чаял в красавице-жене и своем маленьком сынишке.

Сашка работал электромонтером в Энергокомпании, иногда выезжал далеко от дома, производили ремонт на электроподстанциях. В один из таких выездов, Сашка погиб, нечаянно задел кабель высокого напряжения. Его сыну Мишке было всего три года. Катя долго не могла прийти в себя, Сашка её первая и большая любовь. Светлана Петровна понимала дочь, она решила, что у дочери такая же судьба, как и у неё. Придется её Кате одной жить и воспитывать сына.

Катя постепенно пришла в себя, время сделало свое дело, она училась в институте заочно, ездила на сессии, сдавала зачеты, экзамены. К двадцати восьми годам закончила учебу, получила диплом. Сын Мишка уже учился в школе, жили все также у матери втроем.

Катя работает инженером-проектировщиком в заводе. Жизнь протекает однообразно, работа, дом, хорошо хоть Мишка её вытаскивает на каток зимой, в кинотеатр на мультфильмы.

Мужчины посматривают с интересом на красивую Катю, многие приглашают в кафе, даже женатые намекали на предложения, но ей не хочется никуда. Многие считают её высокомерной, потому что она редко заводит знакомства.

Но однажды к ним прибыл откуда-то с Севера инженер-программист Роман, они быстро приметили друг друга. Роман в разводе, приятный, высокий, интересный. Одинокие девушки и женщины сразу атаковали его, ещё бы, свободный и умный мужчина за тридцать. Возраст самый что ни на есть комфортный, единственное, что у него не было своего жилья, но это не вопрос.

А Роман, как только увидел Катю, потерял покой, он даже не поверил, когда узнал, что она не замужем:

— Интересно, такая красавица и не замужем. Куда смотрят местные мужики?

Около месяца он присматривался, и не увидел возле Кати ни одного мужчины. Узнал у мужчин — коллег, что Катя не обращает внимания на предложения мужчин. Однажды после работы он дождался Катю и предложил подвезти до дома. Она внимательно посмотрела на Романа, а он утонул в её голубых глазах, он уже засомневался, но неожиданно она согласилась:

— А что, я согласна. Поехали.

Многие в это время выходили с проходной, ждали автобус, и Катя на виду у всех села в машину к Роману, и они уехали. С тех пор встречи их стали постоянными. Катя за ужином сообщила матери:

— Мам, на днях я тебя познакомлю с Романом, работает у нас, инженер-программист.

Мишка услышал, что к ним приедет в гости мужчина, обрадовался. Наконец-то он пообщается с мужчиной, расскажет ему о своих мужских тайнах, интересах, а то мама и бабушка своим женским умом не воспринимают мужские интересы, может и воспринимают, но не так, как ему хочется.

Светлана Петровна строго посмотрела на дочь:

— Катя, что еще за Роман-программист? Я что-то пропустила?

Она относится к дочери, не как к женщине взрослой, тридцатипятилетней, а как к ребенку, старается её отгородить от всего мира. Возможно этот отпечаток с детства присутствует в Кате. Мать сама всю жизнь прожила одна, ей хочется, чтобы дочь тоже не заморачивалась с мужчинами. Ей казалось, нет такого мужчины, с которым Катя будет счастлива, и который будет хорошим отцом Мишке.

Через три дня Катя вместе с Романом приехали с работы. Роман пришел с цветами, вручил их Светлане Петровне:

— Добрый вечер, меня зовут Роман.

Светлана Петровна посмотрела на него не очень дружелюбно, и поджав губы, пригласила на кухню:

— Спасибо. Проходите, будем ужинать.

Мишка уже здоровый парень, высокий черноглазый, с радостью и деловито пожал руку Роману:

— Здравствуйте, я Миша. Наконец-то в нашем мужском полку прибыло.

Роман с улыбкой пожал руку, понравился ему Мишка, настоящий мужичок, деловой.

Но Светлане Петровне не понравилось, что Мишка воспринял Романа, как своего:

— Ну-ну, размечтался Мишка, еще посмотрим, как приживемся. Первый раз увидел человека и размечтался.

Катя смягчила озабоченность матери, спросила:

— Рома, ты чай будешь, у нас вкусный душистый чай из трав, мама собирает сама за городом, у неё это здорово получается, она знаток в этом деле.

— Да, конечно, обязательно выпью душистого, я люблю свежий чай, — он дружелюбно глянул на мать. Но она даже не улыбнулась, сидела, как каменная.

Когда Катя вышла проводить Романа, он сказал:

— Катюш, я не понравился твоей маме. Она так и не улыбнулась, пока сидели за столом.

— Не переживай ты так. Она с малознакомыми всегда так себя ведет.

Через некоторое время Роман с Катей поженились. Роман настаивал, чтобы Катя перешла жить к нему в съемную квартиру, но она возражала.

— Рома, у нас четырехкомнатная квартира, получается каждому по комнате, ну что мы будет ютиться у тебя в съемной? Мишке в школу будет далеко, и менять школу ему не хочется.

Роман согласился с доводами Кати, стали жить у тещи. Вначале с тещей установился нейтралитет – все вопросы через Катю. Но особо вопросов не было, Роман, как единственный взрослый мужик в доме старался брать всю мужскую работу на себя.

вначале с тещей установился нейтралитет
Время шло, всё, что было в квартире сломано, испорчено, подтекало, поддувало, Роман всё починил. Он оказывается, он не только программист, но и может всё починить. Постепенно сделали ремонт в квартире, в основном всё делал Роман, умел шпаклевать, и обои поклеить, поменять сантехнику, собрать новую мебель.

Прошло лет восемь, Роман с Катей всё также живут с матерью. Мишка окончил школу, учится в институте. С Романом Мишка подружился, они можно сказать, с первого дня нашли общий язык. Роман его поддерживает во всем, а Мишка теперь уже советуется только с ним по всем своим мужским вопросам. Роман увлек его компьютером, Мишка, глядя на него решил стать тоже программистом.

С тещей отношения хорошие, она в конце концов смирилась, поняла, что дочери повезло с мужем. Роман без вредных привычек, а главное с Мишкой очень дружен, и относится к нему, как к сыну, тепло и внимательно. Детей своих у Кати с Романом нет, вначале она хотела родить, но как-то не получилось, да и поздновато уже. У Романа от первого брака есть дочь, живет она с матерью на Севере, с отцом не общается. Роман переживает в душе, но никогда не говорит об этом Кате.

Однажды в выходной Катя с Романом вернулись из магазина, на всю квартиру разносился вкус запеченной курочки в духовке, и еще чем-то вкусным. Они прошли на кухню, теща накрывала на стол, Катя с Романом переглянулись:

— Мама, ничего себе, какой стол накрыла, у нас сегодня какой-то праздник? — весело спросила Катя.

— Меньше разговаривайте, садитесь уже за стол, — как всегда ворчливо, проговорила она.

Катя с Романом уселись, а Светлана Петровна вдруг достала из шкафа бутылку дорогого коньяка, поставила перед зятем стопарик, и налила ему, ну и себе с дочкой плеснула по глотку. Роман был малопьющий, он редко позволял себе выпить, если только по праздникам, а Катя почти не пила. Они оба с удивлением посмотрели на Светлану Петровну, а Роман спросил:

— Что это? Коньяк? Какой у нас сегодня праздник?

Тёща теплым взглядом посмотрела на зятя:

— Да, Рома, праздник лично для тебя, так я решила. Я помню, как вы начали встречаться, как Катя привела тебя знакомиться, как я тебя неприветливо и холодно встретила. Какой ты Рома, молодец! Не держишь обиды на меня, я ни разу не почувствовала от тебя злости и ненависти к себе. Какие вы молодцы, что поженились. Прости меня, Ромочка, что я так встретила тебя. Нужно было давно принести извинения тебе, но лучше поздно, чем никогда! Я давно уже считаю тебя не зятем, а своим сыном.

Роман с Катей от неожиданного признания матери чуть не поперхнулись. Роман уже привык к теще, она не скандальная, просто чаще молчит. И отношения у них сложились хорошие, так считает Роман. Он даже и не подозревает, что тёща в душе переживает за их первое знакомство, оказывается у Светланы Петровны добрая душа, она просто скрывает это.

— Ну и тёща у меня классная! Спасибо, дорогая мама! Я даже и забыл наше первое знакомство.

Катя с Романом переглянулись, весело расхохотались, а Светлана Петровна украдкой вытирала глаза.

Инет

Встреча

Ольге исполнилось шестьдесят лет. Отпраздновали юбилей в кафе, где сын Олег с женой подарили ей путевку в санаторий на Алтай. Ольга давно хотела побывать на Алтае, но не получалось, подходит отпуск, хочется на море, внучку с собой взять, ребенку хочется плескаться в море. А сейчас на море уже не хочется, наоборот, побывать в других местах, увидеть природу, лес, и даже уже хочется горы увидеть.

Приехала в санаторий, заселилась в номер с красивым видом на сосновый бор. У неё предстоял отдых, о котором она мечтала — гулять в сосновом бору, дышать этим необыкновенно-прозрачным воздухом, с примесью разнотравья. Ольга смотрела на верхушки сосен, они раскачивались от ветра, шумели, как зеленое море.

Прошло около недели, Ольга после процедур, гуляет, читает. Познакомилась с отдыхающими, чаще всего она общается с Татьяной, соседкой через стенку. Они нашли друг в друге родственные души, подружились, многие интересы у них схожи.

Сегодня во время ужина к ним за столик подсел мужчина, который на первый взгляд Ольге показался знакомым.

— Добрый вечер, меня зовут Павел, будем вместе трапезничать, — с улыбкой произнес он.

Когда Ольга услышала его голос, ей почудились знакомые нотки, она внимательно глянула ему в глаза:

— Пашка, ты что ли? Никогда бы не узнала, если бы на улице встретился!

Павел смотрел на Ольгу сквозь стекла очков с дымчатым напылением:

— Оля, неужели ты? – удивленно спросил он.

— Я, конечно я! Тоже видимо изменилась, что стала неузнаваема?

Когда прошли первые минуты встречи, они смотрели друг на друга удивленно, растеряно, и в то же время с нескрываемым интересом.

После обеда пошли прогуляться.

— Оля ты здесь одна?

— Одна, а с кем мне быть? Я давно одна, Виктор пятнадцать лет назад погиб в аварии. Замуж больше не вышла, да и не хочу. Привыкла отвечать только за себя. А ты?

— Я тоже один. Жена ушла от меня семнадцать лет назад, потом были еще пару женщин, с которыми пытался создать семью, но не получилось, и вот уже четыре года я даже и не пытаюсь с кем-то познакомиться. Разочаровали меня женщины, а может я их.

— Оля, а может это судьба, что мы встретились почти через сорок лет? – с надеждой спросил Павел, глядя на симпатичную, и со вкусом одетую женщину.

— Не знаю, не знаю, судьба ли? – как-то грустно ответила она.

— Если присмотреться, ты не очень изменилась. Немного поправилась, глаза те же, только вот волосы белые, ты раньше была темненькая.

— Это седина, у меня рано на висках появилась седина, к тридцати годам. У меня родители были оба седые, видимо в них я удалась. Когда погиб мой Виктор, у меня за два дня почти все волосы стали седые. Жуткий стресс испытала, мы жили дружно, он был порядочным и лучшим мужем.

— Даа, делааа. А могли бы, и мы быть счастливы с тобой, помнишь?

Оля с Павлом учились в институте в одной группе. Вначале она не обращала на него внимания, но однажды на третьем курсе, они поехали на уборку картошки, вечерами сидели у костра, Павел со своей гитарой пел песни и постоянно смотрел на Олю. Она увидела в его взгляде интерес, почувствовала, что он смотрит на неё с обожанием. Девчонки любят парней, которые играют на гитаре, поют, многие старались обратить внимание Павла на себя. Но он смотрел только на Олю.

С тех пор они встречались, не расставались, жили в разных общагах, но постоянно проводили время вместе. Павел был среднего роста, стройный, черноглазый, увлекался спортом. Во всех соревнования бился за свою группу. В группе все считали, что после окончания института они поженятся, да и они так думали. Но не случилось, вмешался случай, который навсегда их разлучил.

У однокурсника был день рождения, отмечали по-студенчески в общаге, в то время у студентов всегда не хватало денег, в основном все приезжие. Но выпивка всегда была, вот и в этот вечер Павел перебрал, и пробормотав:

— Оля, я спать, — ушел в свою комнату, где он жил с однокурсниками.

На следующий день поползли разговоры, что Павел провел ночь с Галей, она из параллельной группы, всегда была неравнодушна к нему.

Вначале Павел отнекивался, не сознавался, но потом под напором Ольги, сознался.

— Оля, я сам ничего не понял, утром проснулся, а она рядом, и парней нет в комнате.

Оля резко развернулась и бросив:

— Желаю счастья! – ушла навсегда от него. Павел предпринимал много попыток помириться с Олей, но бесполезно, и после окончания института разъехались в разные стороны. Он с Галиной, а она одна.

Ольга встретила своего Виктора, она была счастлива с ним, сын Олег – его копия, такой же симпатичный, порядочный, спокойный. Ольга ни разу не пожалела, что порвала тогда отношения с Павлом. Иначе она бы не встретила Виктора, своего надежного и любящего мужа.

после института разъехались в разные стороны
А сейчас она смотрела на Павла, и ничего не чувствовала. Он изменился очень сильно, из стройного парня, превратился в здоровяка, весом за сто килограмм. Он шумно дышит, когда они поднимаются по лестнице, останавливается, отдыхает, пот градом течет по лицу. Ольге даже жалко его становится, а ему неудобно, что она вперед него быстро поднимается и ждет.

За столом в обед или ужин, Ольга замечает, что Павел причмокивает, ест как-то неуклюже и неаккуратно. Одевается тоже неопрятно, видно, что женщины рядом нет, некому присмотреть за ним. А Павел совершенно не обращает на это внимание, ему все равно, что он надел, что есть, то и носит. Обувь у него не в порядке, туфли не начищены, кроссовки стоптанные и грязные.

Ольга аккуратная, одевается в ногу со временем. Мужская обувь для неё, это показатель опрятности её хозяина. Виктор, муж её, к своей обуви относился аккуратно, он всегда говорил:

— Внешность мужчины начинается с обуви, если она в порядке, чистая, то и сам он такой же аккуратист.

Ольга это знала всегда, и в первую очередь обращала внимание на мужскую обувь. Для неё мужчина в грязной обуви ничего не значит. А Павел об этом даже и не думал. Галина, его бывшая жена не заморачивалась, сама не обращала внимания особого внимания на вещи, тем более обувь, и мужа не приучила к порядку.

Павел вдруг воспрял духом, увидев Ольгу. У него появилась надежда, что она вспомнит их студенческое время, и возможно у них что-то получится, жаль, столько времени ушло, столько времени потеряно, а ведь могло бы по-другому, если бы не Галина. Он уже ждал следующего утра, чтобы вновь увидеть Ольгу, вместе на завтрак, на процедуры, на обед, потом на прогулку. Он уже решил, что еще немного и сделает ей предложение, с которым он опоздал почти на сорок лет. Он даже и не сомневался, что она примет его предложение, ведь она тоже одна.

А Ольга, сидя с ним за обедом или ужином, смотрела на его привычки, невоспитанность, неаккуратность, её уже раздражало, что он постоянно возле неё. Татьяна, её знакомая. говорила:

— Оля, он не зря крутится около тебя, он влюблен. Видишь, как старается, видимо не забыл ваши отношения в молодости.

Она была в курсе их отношений в молодости, Ольге пришлось ей рассказать, Татьяна даже поддержала её:

— А может у вас что-то получится?

— Ты что, Татьяна, он меня раздражает, все мне в нем не нравится, а раньше в молодости этого не замечала. Да и тогда было все по-другому, одним словом — студенты.

За три дня до отъезда Ольги, они вечером втроем гуляли в сосновом бору. Павел попросил Татьяну:

— Может ты погуляешь немного поодаль, мне нужно с Ольгой поговорить.

Женщины переглянулись, улыбнулись:

— Да, конечно, Павел, прости я не поняла, нужно было сразу сказать, я не обиделась бы, она развернулась и пошла в обратную сторону.

Павел взял Ольгу за руку, но она аккуратно высвободила её:

— Оля, я тут подумал, давай начнем все сначала? Ты одна, я один, судьба нам дает шанс быть вместе, давай воспользуемся этим случаем, я понял, что ты мне нужна. Я всю жизнь жалел, что жизнь нас развела в разные стороны.

Он с надеждой смотрел ей прямо в глаза, а она отводила их в сторону, не нравился ей этот чужой мужчина, неопрятный, неаккуратный, ей не нравится, когда он прикасается к ней. Она не позволяла никаких вольностей, держалась на расстоянии. Она даже на миг не могла себе представить, что после Виктора, с кем-то сблизится. Странно, что Павел этого не замечал. Ольга думала, как бы мягче отказать ему, она не давала ему повода, с чего он вдруг возомнил, что он ей не безразличен?

— Павел, благодарю тебя за предложение, но я вынуждена отказать. Во-первых, я не хочу себя ни с кем связывать, моя память к мужу не позволяет ничего подобного. Во-вторых, мало ли что было у нас в молодости, всё прошло, мы изменились, жизнь изменилась. Так что, прости, но у нас ничего не получится.

Павел, не понимая, смотрел на неё:

— Значит ты меня так и не простила? А я думал, что ты забыла.

— Павел не в этом дело. Обида моя прошла давно, и не держу зла. Я даже рада, что тогда так случилось, иначе бы я не встретила свою настоящую любовь, своего Виктора, и не испытала такого счастья, которое не все могут испытать. Своему мужу буду всегда верна, может меня многие не понимают, но для меня это свято.

Павел конечно её не понимал, мужчина делает предложение одинокой женщине, а она отказывается, другая бы рада была.

А Ольга стояла и думала:

— Как хорошо, что тогда судьба нас развела в разные стороны, иначе я совершила бы непоправимую ошибку, и никогда не испытала бы счастья, в котором жила двадцать пять незабываемых лет.

Она развернулась, махнула рукой Павлу, и пошла вслед за Татьяной. А Павел стоял растерянный, до него так и не дошло, почему Ольга отказала ему?

Инет

Не может быть

Телефонный звонок вспорол утреннюю тишину и заставил Анну оторваться от любимого занятия. Она отложила в сторону пяльцы и сняла трубку.
Незнакомый женский голос показался ей слишком взволнованным:
– Анна Сергеевна Кривцова?
– Да. Это я.
– Извините, что беспокою вас, но мне необходимо поговорить о вашем сыне.
– Что с Димой? Что-то в садике случилось?
– Нет-нет, не волнуйтесь! Я о другом сыне, о Павлике.
– Простите, вы что-то путаете, у меня только один сын.
– А Павел Кривцов, 1998 года рождения, 12 июля? В его личном деле ваш адрес и телефон.

Дата, названная женщиной, была самой большой болью Анны.
Она собрала все мужество и спокойно произнесла:
– Да, в этот день у меня родился сын, но он был шестимесячным и умер на вторые сутки. Если это какой-то розыгрыш, то очень глупый.
– Не кладите трубку, умоляю вас! Мальчик жив! Он в детском доме! Мне нелегко было решиться на этот звонок. Но ради Павлуши… Он такой замечательный мальчик… И представьте себе, уверен, что его родители живы…
– Этого не может быть. Вы что-то путаете.
– Нет, это правда! – воскликнула женщина. – Я очень хотела помочь ему. Павлику скоро исполнится 7 лет, и его заветная мечта – пойти первого сентября в школу с мамой и папой. Я тайком заглянула в его личное дело, чтобы найти вас. Давайте встретимся, я всё вам расскажу.
– Хорошо, давайте встретимся, – неуверенно произнесла Анна. – Через час у памятника Пушкину.
– Хорошо, я буду там, – ответила женщина и отключилась.

Анна снова взялась за вышивку, к которой пристрастилась, потеряв своего первенца, но отложила работу в сторону и начала собираться на встречу с незнакомой женщиной. Если это «развод на деньги», то она поймет это сразу и уйдет. Но что-то ей подсказывало, всё это могло быть правдой. Но как? Почему? Хорошо, что у неё сегодня выходной…
«Может, позвонить мужу? Нет. Сначала надо самой разобраться во всем».
– Уходишь? – спросила её выглянувшая из своей комнаты свекровь Альбина Романовна.
– Да, срочное дело возникло, – бросила на ходу невестка.
Ей совсем не хотелось сейчас что-то кому-то объяснять.

Ещё издали Анна увидела пожилую женщину на скамейке возле памятника. Одета она была просто и строго. Седые волосы гладко зачесаны и аккуратно уложены на затылке.
Анна подошла и молча села рядом.
– Меня зовут Надежда Павловна, – произнесла женщина. – Уже год я работаю нянечкой в детском доме, что на Садовой улице, и, знаете, никак не привыкну к этой детской обездоленности. Я ведь учительница, всю жизнь с детьми, а своих Бог не дал. Когда схоронила мужа, поняла, что не вынесу одиночества, вот и пошла работать. Снова к детям. Хочется каждому помочь, пригреть. Я бы Павлушку усыновила, он такой славный мальчик. Но кто мне разрешит? Возраст, да и здоровье уже не то. И поняла я, что единственное, чем могу помочь ему, так это вернуть мальчику семью, в которую он так верит. Там, в деле, есть ваш отказ от ребенка и все данные о родителях.
– Не может быть! Я не писала отказа.
– Значит, это сделали за вас. Возможно, ваша семья испугалась, что мальчик будет больным, что с ним возникнет много проблем.
– Нет, только не это! Мы все ждали этого ребенка!
– Вы еще молоды и не знаете, на что могут быть порой способны люди. Даже близкие.
Тут она вынула из сумочки фото и протянула его Анне.

Это было невероятно! С фотографии ей улыбался ее второй сын Димка, только немного взрослее и в очках. Сомнений не оставалось – это её сын – её и Алексея. Тот же отцовский нос, что и у Димки, такие же губы. Во всем была видна кривцовская порода. А вот глаза, скорее, её, Анны.
– Что у него со зрением? – с тревогой спросила она.
– Небольшой астигматизм, но это не так страшно. Главное, что он очень умный, добрый и ласковый малыш, – Надежда Павловна с пониманием смотрела на совершенно ошеломленную Анну. – Я уверена, вы все сделаете, чтобы забрать Павлика. Об одном прошу: не выдавайте меня. Что угодно придумайте, только обо мне ни слова. Я не хотела бы лишиться этой работы.
– Я могу оставить фото себе?
– Конечно. Вам сегодня предстоит непростой разговор с родственниками. Надеюсь, оно поможет.
– Спасибо вам! Я еще не могу до конца поверить во все это, но чувствую, что Павлик мой сын.

Женщины попрощались, и Анна медленно пошла по аллее. Что все это значит? Кто так страшно обошелся с ней, лишив сына? А ведь всё могло быть иначе. И не было бы потока слёз, пролитых ею, не было бы острой боли, которую она ощущала при виде счастливых мамаш с колясками. И не пришлось бы перетягивать болезненно набухшую грудь – ведь, оказывается, ей было кого кормить! Выходит, в то время, когда она так страдала, её ребенок был жив! И кто-то кормил её мальчика, кто-то заботился о нём вместо неё? Кто-то помог ему вырасти, несмотря ни на что. Почему? За что? Она должна узнать ответы! Кто посмел так вероломно вмешаться в её жизнь, изменить судьбу? Неужели, это сделал Алексей? Нет, он не мог! Он тоже страдал по потерянному сыну. Остается свекровь. Но прежде Анна должна кое-что сделать. Она решительно развернулась и зашагала в сторону трамвайной остановки.

Добравшись до детского дома, женщина медленно пошла вдоль забора, вглядываясь в лица гуляющих детей. Павлика она определила по очкам. Он сидел у песочницы и рассматривал книжку. Сердце бешено колотилось. Это он – её сын! Ещё пару часов назад она и не предполагала о его существовании, а сейчас готова была пойти на всё, чтобы вернуть своего мальчика.
– Паша Кривцов! Ты опять на прогулку с книжкой вышел! Поиграй с ребятами! – строгий голос воспитательницы заставил мальчика закрыть книгу.
И тут Анна поняла, что ей следует сделать. Она решительно открыла калитку и направилась к крыльцу. Найти кабинет директора не составило труда.

– Здравствуйте, – решительно начала Анна свой монолог. – Вы представляете, иду мимо и вдруг слышу свою фамилию. Воспитательница обращается к Паше Кривцову. Я вдруг поняла, что это знак свыше, и захотела узнать об этом мальчике поподробнее.
Директриса с недовольством посмотрела на Анну:
– А вы, собственно, кто?
– Моё имя Анна Сергеевна Кривцова. А поскольку мы с мальчиком оказались однофамильцами, то я решила, что при усыновлении ему легче будет поверить, что он нашел свою маму.
– Ну, во-первых, вам еще никто не позволил его усыновлять, а во-вторых, на него сейчас уже оформляются документы одной бездетной парой.
– И все-таки, Марина Петровна, я прошу вас рассказать мне о мальчике. А вдруг он является нашим дальним родственником. Фамилия, согласитесь, не так уж часто встречающаяся.
– Да уж, фамилия эта в недавнем времени была у всех на слуху. Дмитрий Семёнович был личностью известной. На его похоронах чуть ли не весь город собрался. Таких руководителей теперь поискать! Кстати, он не родственник вам?
– Родственник. Это свёкор мой, – подтвердила Анна.
– Но вы особо не надейтесь на родство с Павлом, – продолжила директриса. – У него фамилия может быть и придуманной. У нас такое часто бывает.
Она открыла папку и стала просматривать документы:
– Мальчик поступил из дома малютки. Имя ему дали там же. А вот фамилия у него родительская. Тут есть отказ матери, Кривцовой Анны Сергеевны. Как вы сказали ваше имя?

Анна выхватила у неё папку и стала рассматривать листок, написанный от руки почерком её свекрови. Подпись была, конечно же, поддельная.
– Что вы себе позволяете? – вскричала было директор, но, глянув на лицо женщины, осеклась, налила ей воды и подала стакан.
Немного придя в себя, Анна пояснила ситуацию, рассказав о преждевременных родах и мнимой смерти ребенка. Видимо, Дмитрий Семенович, пользуясь своим положением и имея достаточно средств, чтоб уладить «неприятность», приложил к этому руку. Понятно, что не обошлось и без Альбины Романовны. Сам бы он до такого не додумался, а вот она могла.
Марина Петровна сразу как-то подобрела, смотрела на Анну с сочувствием и пониманием. Попросила пока не нервировать Павлика. Сначала разрешить эту семейную проблему, а потом прийти вместе с мужем, чтоб оформить документы. И заверила, что мальчика не отдаст в другую семью, раз у него нашлась своя.

Анна вышла на крыльцо, детей на площадке уже не было. Идти домой не хотелось. Она не желала сейчас видеть Альбину Романовну и не представляла себе, как сможет дальше жить с ней под одной крышей. Свекровь всегда относилась к ней предвзято, считая, что её сын достоин лучшей партии, чем эта голодранка, рано лишившаяся родителей и воспитанная бабушкой, теперь уже покойной. Анна терпеливо выслушивала постоянные колкости в свой адрес, но молчала, стараясь не обострять ситуацию. Никого у неё не было на всем белом свете, кроме её мужа и сына. Нет, теперь уже двух сыновей, семилетнего Павлика и пятилетнего Димки. Вспомнив о Димке, она решила забрать его пораньше из детского сада и погулять с ним до вечера.

Когда они вернулись домой, свекровь стояла у плиты, сердито помешивая что-то в кастрюле.
– Что это ты сегодня на весь день пропала? – сердито буркнула она.
– А кое-кто пропал на семь лет и ничего!
Анна сделала вид, что не заметила вскинутых вверх бровей Альбины Романовны и пошла с сыном в детскую, бросив на ходу, что они поужинали в кафе. Вскоре, услыхав, что вернулся муж, она включила Диме его любимый мультик, достала из сумочки фото и вошла в кухню, где заботливая мамаша хлопотала перед любимым сыном, уже успев посетовать, что жена о нём совсем не заботится. Алексей в ответ ей что-то промычал с набитым ртом и улыбнулся вошедшей жене. Анна молча положила фото на стол и стала наблюдать за реакцией своей семьи.
– Кто это? Димка, что ли? Почему в очках? – спросил Алексей.
А Альбина Романовна вдруг побледнела и присела на стул.
– Нет, не Димка, это Павлик, твой старший сын, – ответила Анна.
– Что за шутки? – недоуменно смотрел на неё муж.
– А это ты у мамы спроси. Зачем она так «пошутила» над нами семь лет назад, лишив нас сына.

Алексей переводил взгляд то на мать, то на жену, силясь понять, что происходит. Альбина Романовна резко встала, заявив, что она ничего не знает, ни в чем не виновата и ушла к себе в комнату с гордо поднятой головой.
И тут Анна не выдержала и расплакалась. Размазывая по лицу слезы, она пересказала мужу все, что узнала и увидела в этот день. Он долго молчал, потрясенный услышанным. Потом поднялся, пошел в комнату матери и плотно затворил за собой дверь. Анна не слышала, о чем они говорили, но Алексей вышел оттуда с каменным лицом.

А назавтра они пошли в детский дом знакомиться с сыном. Сидя в кабинете директора, нетерпеливо смотрели на дверь, в которую вот-вот войдет Павлик. Стоит ли говорить, какое волнение испытывали оба при этом. Мальчик, едва переступив порог, всё понял без лишних слов. В его распахнутых глазах можно было прочесть и робость, и удивление, и великую радость.
– Наконец-то, мы нашли тебя, сынок, – проговорил Алексей.
А тот шёл к ним, улыбаясь, и повторял:
– Я знал! Я знал!
Анна бросилась к сыну, обняла его и, стараясь сдерживать непрошеные слезы, гладила коротко стриженую головку притихшего парнишки.
Марина Петровна, проникшись этой нестандартной ситуацией, позволила забрать Павлика домой, не дожидаясь, когда будут оформлены необходимые бумаги.

Когда подошли к машине, Павлик завороженно спросил:
– Это ваша машина?
– Это наша машина, сынок, значит, и твоя тоже. Всё наше теперь и твоё! Понимаешь?
Но это пока было недоступно пониманию мальчика. В «Детском мире», куда они заехали по дороге, чтобы купить сыну одежду, Павел смотрел на кучу вещей и никак не мог понять, что это теперь его вещи, и он может надевать то, что захочет. Он не привык, чтобы его спрашивали, какая куртка или рубашка ему больше нравится. Он всегда надевал то, что выдадут, даже не предполагая, что одежду можно подбирать к цвету глаз или волос. С нескрываемым обожанием смотрел он на своих родителей, старательно выговаривая слова «мама» и «папа», словно пробовал их на вкус. Слова были непривычными, но такими теплыми и приятными.

Когда Алексей притормозил у подъезда, мальчик опять спросил:
– Это ваш… ой, наш дом?
– Да, сынок, это теперь и твой дом.
Войдя в квартиру, Павел снял обувь и аккуратно поставил её в сторонку. Анна отметила про себя, что мальчик приучен к порядку, чего нельзя сказать о его младшем брате.
– Дима, выходи с братом знакомиться! – крикнула она.
Из бабушкиной комнаты вышел надутый сын и исподлобья посмотрел на Павла. Вот этого Анна никак не ожидала! Ведь вчера, узнав о том, что у него есть старший брат, Димка очень обрадовался. Что за перемены?
– Идите в вашу комнату, покажи Павлу игрушки и книги, а я пока чай приготовлю.
– Не покажу! – сердито буркнул мальчик. – Это всё моё, я не буду с ним делиться!
– Вот это новости! С чего вдруг? – удивленно спросила Анна.
– А может, он и не брат мне вовсе! – проворчал Дима и добавил. – Сирота казанская!

Павел тут же напрягся, втянул голову в плечи.
– Так! Кажется, я кое-что начинаю понимать! – Алексей направился в комнату матери.
Анна взяла мальчиков за руки, подвела к зеркалу и сказала:
– Посмотрите внимательно, и зеркало скажет вам, братья вы или нет. Вот эти носики. Вот эти ротики, эти ушки, – продолжала она теребить мальчишек. – Они же абсолютно одинаковые!
Сыновья внимательно смотрели в зеркало, а Анна, улыбнувшись, сказала:
– Ты еще не представляешь, Димка, как тебе повезло! У тебя есть старший брат, который всегда будет тебя защищать!
Мальчишки робко улыбнулись, а она легонько подтолкнула их в сторону детской комнаты.

Альбина Романовна складывала вещи, готовясь к переезду. Сын вчера довольно жёстко предложил ей сделать это как можно быстрее. Он уже давно купил ей однокомнатную квартиру в новом доме, но она не спешила туда перебираться. Она понимала, что виновата перед ним, но никогда не признала бы свою вину. Такой уж у неё характер.
Надавить на мужа ей не составило большого труда. Поначалу он отказывался, говорил, что это не по-людски, но она знала, на какие кнопки надо нажать.
Муж давно был ей неверен. Она об этом догадывалась, но не показывала вида. То положение, которое он ей создал, перетягивало чашу весов с её обидами. Она делала вид, что ничего не происходит, ходила с гордо поднятой головой. К каждому наряду в её гардеробе была своя пара обуви, к каждому пальто – две-три шляпки. Коллеги с завистью перешёптывались за её спиной. Не хватало ей только их жалости, когда узнают, что у неё неполноценный внук.

Она привыкла к тому, что всё у неё всегда на высшем уровне, значит, и внук должен быть нормальным, доношенным, здоровым ребенком, которым можно гордиться, как и всем остальным в её жизни. Вот и припугнула она тогда мужа скандалом, который может устроить ему, подорванной репутацией, позором перед сыном. И он сдался. Он всё устроил. Но это его и подкосило. Смотреть в глаза сына и невестки, оплакивающих своего ребенка, и знать, что он жив, было невыносимо. Два года таких мучений его доконали. И когда у него родился здоровый внук, сердце его не вынесло. Инфаркт стал причиной его смерти на следующий день после рождения Димки, которого и назвали так в честь деда.

Вчера сын упрекал её в том, что она взяла на себя роль Господа, что вздумала решать людские судьбы, что лишила их радости на долгие семь лет, что ребенка оставила без родительского тепла и ласки, что она просто чудовище после этого. А что, собственно, она такого сделала? Звонок телефона прервал её мысли.
Анна, убиравшаяся в коридоре, услышала голос Альбины Романовны:
– Да, все замечательно. Вот переезжаю в новую квартиру. Что? Да! Очень хорошая! Планировка улучшенная. Да. Хороший сын. Заботливый! Да, пора отдохнуть, пожить для себя. Да, сколько можно. Дети, внуки, всё для них. Да-да. Конечно, я счастлива. Да, новая жизнь. Теперь можно и о себе подумать.
«А о ком же вы всю жизнь думали, как не о себе, Альбина Романовна?» – подумала Анна и пошла к сыновьям.
Вера Мосова