Итак, представьте, полупустая маршрутка медленно плетётся по улицам города. На остановке заходит довольно симпатичная, на мой взгляд тридцатилетняя женщина. Подробно описывать её не буду, скажу кратко — всё при ней. А следом за ней вскакивает мужчина приблизительно того же возраста с большой и судя по всему тяжелой сумкой. Маршрутка резко дёрнулась и по инерции этот мужчина подался вперёд к той самой женщине и наступил ей на ногу.
«Ну что же вы как слон в самом деле» — сказала она, «неужели нельзя поаккуратнее».
Мужчина посмотрел на неё виноватыми глазами и извинился. Но она не унималась, «держаться надо было».
И тут этот мужчина произнёс слова, в которые постарался вложить максимум боли и скорби — «Женщина, но вы же видели что я не нарочно, тем более что я перед вами извинился, ну что мне ещё сделать чтобы вы успокоились?»
Лично я в тот момент ожидал от неё любого ответа, но даже мне, с моим врождённым цинизмом и солдатской грубостью, в голову не могло прийти на что способен женский ум.
Итак, готовы?
«Что, что, замуж меня возьмите».
Водитель от неожиданности остановил автобус, в салоне наступила гробовая тишина. Даже пятилетняя девочка, сидевшая за мной и всю дорогу что то бормотавшая, замолчала.
Так продолжалось наверное минуту или около того. (Хочу заметить, что на лице женщины в тот момент не было даже намёка на прикол).
И тут уже не выдержал я (ну как же без меня то), говорю:
— «Слышь, мужик, ты ответь что нибудь, посмотри, публика ждёт». Он посмотрел на меня, потом на нас всех, перевёл взгляд на женщину и сказал: — «Я на следующей выхожу, вы со мной?». «Да» — твёрдым голосом ответила она.
«Браво» — крикнул я и вся маршрутка без какой либо команды начала аплодировать.
Они действительно вышли на следующей остановке и я услышал как подавая ему руку на выходе, она сказала: «Меня Людмила зовут».
Танюшкин луг * — Бабуль, — канючила Танюшка, — Ну когда уже мы закончим? Сегодня с раннего утра они с бабушкой окучивали в огороде картошку. Вот уж и солнце поднялось довольно высоко, а впереди были ещё нескончаемые ряды картофельных джунглей. — Скоро, — ответила бабушка, — Погодь маненько. Вот рядок последний пройду и пойдём в избу, отдыхать.
Солнце палило немилосердно, на небе ни облачка, Танюшке хотелось на речку, но бабушка говорила, что прежде всего работа, а уж потом удовольствия. — Уф, не могу больше, — сказала Танюшка и села прямо на ботву. — Ишшо чего, всю картоху помнёшь гузкой своею, — прикрикнула бабушка на внучку, — Иди уж в избу пока, чаю приготовь, а я сейчас приду.
В избе было прохладно, ветер, задувавший в окошки, развевал белоснежные занавески и приятно освежал. Лениво жужжала муха где-то под потолком. Танюшка поставила чайник на плиту — бабуля всегда пила только горячий, даже в жару. Холодный чай она не признавала, называла его помоями.
Таня приготовила на стол блюдца и чашки, достала со шкафа бублики с сахаром. В сенях послышалась возня. — Бабуля идёт, — подумалось девочке. Но в избу вошёл вдруг незнакомый мужчина. Танюшка оробела. — Здравствуйте, — сказала она негромко, — А бабуля в огороде. Сейчас я её позову. — А я к тебе приехал, Таня, — ответил мужчина.
Девочка замерла с широко распахнутыми глазами и… проснулась. Проснулась в постели, в их с отцом квартире, посреди большого шумного города. — Снова бабушка снилась — подумала она, — Надо в храм зайти, записку подать о упокоении, свечи поставить.
К чему бы это бабуля приснилась? Может предупредить нас с отцом о чём то хочет? Девушка начала собираться на работу, а из головы не шёл увиденный сон, душу щемила тоска, как хотелось бы вернуться сейчас туда на двадцать лет назад, в бабушкину избу, пробежаться по лугу — Танюшкин луг, называла его бабуля.
Он раскинулся прямо перед домом, бабушкина изба стояла на отшибе от остальных и как бы на пригорке. Широкий луг, который в детстве казался маленькой Танюшке и вовсе бескрайним, качался белыми пушистыми волнами под полуденным солнцем — это цвели одуванчики. Точнее уже отцвели. И сейчас стояли белыми волшебными шарами, покачиваясь от малейшего дуновения ветерка на своих тоненьких зелёных ножках. Таня разбегалась от самых ворот и с громкими криками неслась по лугу, пугая бабушкину козу Маньку, что паслась тут же, а в воздух летели-летели белые парашютики, и впереди было всё лето.
Как раз в одно такое лето и появился в её жизни отец. Совсем нежданно и негаданно. Мать Тани умерла при родах. А отца никто не знал. Так и не призналась она никому до самой смерти, даже родной матери. Училась она в городе на швею. Видимо парень обманул её, бросил, тогда это был позор, да ещё в деревне.
Но мудрая бабушка, потерявшая к тому времени мужа на фронте, к счастью, приняла дочь. Не выгнала, не отправила на аборт, а напротив ещё и закрывала рты любопытным деревенским бабам, говоря, что муж у Надежды (дочери) есть, он военный, отправили его по службе в Забайкалье, а дочка на сносях, вот и осталась пока поближе к матери, чтоб было кому помочь с младенцем после родов. Деревенские сплетницы шушукались за спиной, конечно, но в глаза волевой и строгой бабушке сказать свои гадости не смели.
А потом начались преждевременные роды, всё-таки из-за стыда и отчаяния не выдержало сердце Надежды, не доносила она до срока своё дитя. Пока довезли до города, пока то да сё, начали операцию, ребёнка-то успели достать, а вот сердце Надежды остановилось. Не спасли.
Ещё глубже залегли морщины на бабушкином лице. Да не сломить её, крепко было дерево её жизни, закалённое горем. Взяла она внучку на воспитание. С первых дней жизни выходила и выкормила, козьим молоком выпаивала и выросла Танюшка всем на зависть — ладненькая, округлая, глазки ясные, косички русые торчат в стороны, попрыгушка да хохотушка. Когда пришёл в их избу в жаркий летний полдень отец ей уже исполнилось шесть лет. Отец с бабушкой долго сидели в тот день и о чём-то говорили. Бабушка сначала была строгая и даже злая, а потом долго плакала и достала из шкафа старые фотографии, где Танюшкина мама молодая, когда ещё жива была и те, где сама Таня маленькая. Отец долго разглядывал фотографии, видно было, что ему тяжело и горько. Может это было позднее раскаяние? Таня сидела в углу и играла своими куклами, из разговора бабули с отцом она мало что поняла. Уже когда она подросла, и было ей лет пятнадцать, отец усадил её однажды рядом с собой и поведал ей их с мамой историю. Банальную, как и тысячи других, и в то же время неповторимую, как каждая из них…
Да что теперь осуждать и рассуждать? Что было, того не вернёшь, а дочка Танюшка вот она, перед ним стоит — отцова копия, и цвет глаз, и линия подбородка, и ямочки на щеках, даже выражение лица отцово. Долго думали они с бабушкой и решали, как с Танюшкой быть. — Одна я, Юра, осталась, нет у меня никого кроме внучки. Оставь ты её мне пока, тут и приволье и природа, а сам приезжай с городу, когда пожелаешь, мы тебе рады будем. Тут и школа ведь у нас есть и деревня немаленькая. Пусть растёт девчонка на свежем воздухе. А уж потом сама решит как ей быть, как взрослой станет. Так и сделали. Отец приезжал постоянно, на каждые выходные. Помогал бабушке по хозяйству, матерью её стал называть, сам-то он был детдомовский, квартиру ему дали в городе однокомнатную, на стройке работал сварщиком, деньги хорошие получал.
А вот так и не женился всю жизнь. Бобылем и прожил. Отчего так, Танюшка никогда не спрашивала. Бывает в жизни и такое, все судьбы разные, нет двух одинаковых и сердце у каждого своё — одному через неделю милая надоест, а другой и мёртвой будет верность хранить. Не Тане отца с матерью судить.
Приезжал отец всегда с подарками, с Таней крепко сдружился, вместе они и с горы зимой катались и снеговиков лепили, и поделки всякие делали, деревенские приумолкли. То бабушка с Танюшкой к нему поедут в город, то он к ним. Как подросла Таня, стала на все каникулы к отцу уезжать, а после школы и совсем перебралась к отцу в город. Поступила в медицинский университет, захотела стать врачом, чтобы жизни спасать, в память о маме своей.
Когда училась на третьем курсе не стало бабушки. Похоронили её в родной деревне. А дом не стали продавать, на выходные туда ездили, ведь там в каждой досочке душа жила, живой дом-то.
Отучилась Таня, работать пошла. Квартиру свою отец давно уже разменял на двухкомнатную, чтобы Таня могла жить в своей комнате. И завещание на дочь оформил. Танюшка бывало говорит ему: — Папа, да что ж ты! Ещё жить да жить. Вот поженимся мы с Толиком, внуков няньчить станешь.
Однако не пришлось. Заболел отец. Татьяна его срочно к своим коллегам повела. А там рак лёгкого. До последнего момента скрывалась коварная болезнь, не давая о себе знать. А когда появились симптомы, поставили отцу четвертую стадию.
Как же плакала Танюшка, как корила себя, что отца не уберегла. А ещё доктор! Хотела даже бросить она свою профессию, недостойной себя считала белого халата. Но отец вмешался : — Не дури, дочка, нет тут твоей вины. Это я по грехам своим ответ несу. — Папа, да какие грехи у тебя!, — плакала Танюшка, — Да ты за свою жизнь и мухи не обидел. — Значит есть за что, дочка, Богу-то виднее. А ты позвала бы мне священника. В церковь-то я всю жизнь не ходил, поздно и начинать, наверное, а всё ж не хочется с собой тяжесть грехов-то уносить. Не осилю боюсь ноши. Чувствую мне недолго осталось, позови, Танюшка. Исповедоваться хочу.
Отец и правда уже не вставал. Почти не ел. Ужасные боли выматывали его. И Таня, не откладывая в долгий ящик, привела домой батюшку. Он прошёл к отцу в комнату и в квартире сразу запахло ладаном и ещё чем-то непередаваемым и таинственным, словно батюшка в его облачении был частицей другого мира — неведомого, далёкого, того, где живёт любовь и свет и где пребывают упокоенные души.
Нет, Таня вовсе не собиралась подслушивать. Она была прекрасно воспитана и осознавала, что подобное поведение мерзко. Так произошло само собой. Отец говорил слишком громко, почему-то так ему было легче, не так больно.
Таня подумала, что ей надо было уйти на время из квартиры, но теперь было уже поздно. Невольно она услышала нечто такое, что теперь уже не в силах была оторваться и замерла посреди комнаты, прижав пальцы к губам. Из-за стены шёл гулкий голос отца: — Не любил он её никогда батюшка. Так, поиграться хотел. Надежда-то ведь была красавица! Мы в одной компании были, дружили. А где уж она с ним познакомилась, не знаю, он не наш брат был, из богатой семьи. А она, глупая, не поняла что он просто маменькин сынок, не разглядела…
После того, как он узнал о её беременности, родители его сразу отправили куда-то к их дядьке на север, чтоб даже не нашла его Надежда. А ему что, и горя нет, и там девок портил. Да только долго-то не прогулял, убили его там, на севере, в пьяной драке. К жене чьей-то, говорят, начал ходить.
А я что?… Я Надежду без ума любил. Но сердцу не прикажешь, не приглянулся я ей. А потом и вовсе она уехала на родину, в деревню. А я всё равно о ней узнавал, что да как, через знакомых. Потом и передали мне — умерла, мол, Надежда при родах.
Отец замолчал и Татьяна слышала, как горько плачет взрослый больной мужчина. — Ну а дальше что? Сам не знаю как мне это в голову пришло, батюшка, не шла у меня Надежда из головы.
Знал я, что дочь у неё осталась, что воспитывает её бабушка, легко ли ей? Одна. Старая уже. Да и девчонку небось безотцовщиной дразнят. И меня осенило. А я тогда на стройке работал уже, получал неплохо. Квартиру дало мне государство, спасибо.
Приехал я к ним летом. Думал, если не прокатит, то хоть буду знать, что попытался. А как в избу-то вошёл, да Танюшку увидел — обомлел. Она копия моя! Как такое на свете бывает, а? Прости меня, Господи…
Обманул я их, батюшка, обманул. Но ведь из любви я это сделал. И до сих пор я Надежду люблю. Не хочу я Танюшке открывать правду, даже сейчас, хоть и надо бы наверное, грех на мне. Вырастил я её как родную. И бабушку как мать родную любил. И жизнь я, батюшка, счастливую прожил. Прости ты меня, Господи, за мой грех, за обман мой…
Отец плакал. Плакала и Танюшка за стеной. Не о вскрывшемся обмане. А о человеке с большим сердцем, о настоящем отце, который стал для неё ближе, чем родной по крови.
А вот сейчас он уходил и уносил с собой свою любовь к ней, свою нескончаемую доброту и заботу, и никогда не услышит она больше его ласковое «Танюшка», не прибежит домой с работы, взахлёб рассказывая о том, как прошёл её день, ведь некому будет больше слушать её, подперев кулаком щеку, и улыбаться, глядя на то, как искренне она возмущается тому, что Иванова из пятой палаты совсем не слушается врачей. Нет, она ни за что на свете не выдаст отцу, что нечаянно подслушала его признание, он заслужил того, чтобы уйти спокойно и достойно, не тревожась о ней.
После ухода священника отец заметно успокоился и лежал торжественный и тихий. Они немного поговорили с Танюшкой, вспоминая прошлое, а потом она долго сидела с ним рядом, держа его руку в своей и поглаживая твёрдую и сухую отцову ладонь, пока он не уснул.
Ночью отца не стало. Он ушёл во сне мирно и неслышно, сделав последний вздох. После похорон Танюшка взяла отпуск и поехала в деревню, в бабушкин дом. На лугу цвели одуванчики, как и в то жаркое лето, когда в избу впервые вошёл отец.
О́льга Миха́йловна Остроу́мова — советская и российская актриса; народная артистка РФ, лауреат Государственной премии СССР. Википедия Родилась: 21 сентября 1947 г. (74 года), Бугуруслан, СССР
» А знаете, я поняла, как важно уметь радоваться маленьким вещам. Не ждать чего-то сверхъестественного, а любить то, что есть. Солнце взошло — это уже чудо. Живы любимые — это чудо. Если уметь радоваться, тогда от беды и от случайности, несчастья не упадешь. Выстоишь» — Ольга Остроумова.
«Она принадлежит поколению с прививкой благородства, носителям настоящего русского характера. Таким актрисам надо кланяться в ноги и благодарить за то, что они сохранили в себе ту настоящую русскость, утрачиваемую нами сегодня», — справедливо заметил критик Валентин Курбатов.
Строгая, но внимательная в беседе, мудрая, не злословящая относительно «террариума единомышленников» (как называют знающие люди театральный коллектив).
Можно себе представить, как ошарашила родителей, когда из Куйбышева, (куда переехала семья), без связей, знакомств и перспектив, отправилась поступать в ГИТИС. Долгое время она и сама не понимала до конца смысл поступка.
Сомнений прибавляло и то, что голос не соответствует внешности (слишком высокий, чтобы исправить несоответствие, актриса даже начала курить). Но даже после успеха — «Доживем до понедельника» и «А зори здесь тихие» — продолжала сомневаться. Всякий раз вздрагивала и удивлялась, когда ее, уже сыгравшую в знаменитых лентах, узнавали на улицах. «Неужели меня знают».
В 90е годы, как и многие актеры, Ольга Михайловна снималась уже меньше, начала заниматься озвучкой. А с началом 2000-ных в ее фильмографии стали появляться и сериалы.
Наиболее запомнились зрителям ее работы «По ту сторону волков», «Не родись красивой», «Большие девочки», «Адмиралъ», «Ефросинья», «Бульварное Кольцо», «Папа для Софии» и другие. Всего в фильмографии актрисы 93 работы.
«Ольга Михайловна — женщина холодноватая внешне, но страстная внутри, безупречно моральная, чистая, хотя и с некоторой такой назидательностью и мудростью. Актриса уникального таланта , несущая на сцену и экран всю палитру женственности и красоты русского характера. Она обладает умением не только изобразить, но и передать зрителю сильный заряд эмоций, а это пик творческого мастерства актёра. Что говорить, прекрасная актриса».
Нет минусов, святой человек».
Как Ольга Остроумова шла к своему счастью. Все мужчины в роду Ольги Остроумовой были священниками, и только отец стал единственным исключением. Будучи человеком воцерковлённым, Михаил Алексеевич Остроумов посвятил себя преподаванию детям в школе физики. Наталия Ивановна Кудашёва, мать актрисы,занималась хозяйством и воспитанием четырёх детей.
Семья Остроумовых была очень бедной, экономить приходилось даже на еде. Работали по дому у Остроумовых все, в том числе и дети. Как вспоминала потом актриса в интервью, она в детстве колола ломом лёд, чтобы хоть как-то очистить пространство у дома.
Когда Ольга призналась родителям, что мечтает стать актрисой, отговаривать её никто не стал. Мать напекла девушке пирожков в дорогу и, благословив, проводила в столицу. Учась в ГИТИСЕ, Ольга в первый раз вышла замуж: её избранником стал сокурсник Борис Аннабердыев, впоследствии работавший на «Туркменфильме» режиссёром-кинодокументалистом.
По окончании ГИТИСа в 1970 году Остроумова была зачислена в труппу Московского театра юного зрителя, где познакомилась со своим будущим вторым мужем: театральным режиссёром и писателем Михаилом Левитиным. К Левитину она ушла от первого мужа. А вот Михаил, который тоже на момент начала романа был женат, разводиться совсем не стремился. Несколько лет Остроумова и Левитин встречались, прежде чем режиссёр ушёл от супруги и оформил новые отношения. Это произошло в 1973 году. В браке появилось двое детей: Ольга Левитина (родилась в 1975 году) и Михаил Левитин (в 1983 году).
Параллельно с работой в ТЮЗе Ольга активно играла в кино. Главная, пожалуй, роль того времени ждала её в 1972 году в легендарной картине Станислава Ростоцкого «…А зори здесь тихие». Несмотря на то, что Остроумову после роли Жени Комельковой узнал весь мир, а картина получила многие международные призы, актриса всегда стремилась больше заниматься семьёй и детьми, чем творчеством. Надо сказать, что Левитин брался за смелые проекты, не всегда приносившие прибыль, но Остроумова, выросшая в бедной семье и с детства не приученная к излишествам, всегда легко сносила материальные трудности и во всём поддерживала мужа. Брак Остроумовой и Левитина начинался нелегко, но просуществовал 23 года. Как рассказывал режиссёр в своих интервью, долгое время ему удавалось скрывать свои увлечения на стороне, все они были для него временными. Мол, его страсть к другим женщинам всегда была сродни алкоголизму и курению, но от неё не лечат. К сожалению, коллеги, знавшие об изменах Левитина, «нашептали» Ольге об увлечениях мужа. Остроумова, будучи человеком принципиальным и верующим, рассталась с супругом и отцом своих детей. Измены она восприняла как страшное предательство.
Долгое время актриса пребывала после развода в крайне тяжёлом состоянии пустоты и трагического разочарования в самом близком человеке. Справиться помогли дети и работа: актриса играла в театре снималась в кино, Кстати, как ни странно, но после расставания с Остроумовой Левитин пошёл не к женщине, с которой у него в тот момент был роман на стороне, а к своей дальней родственнице, а о своей пассии сразу же забыл. К счастью, Остроумовой и Левитину удалось сохранить уважительные отношения, Ольга Михайловна никогда не препятствовала режиссёру в общении с детьми.
Через некоторое время Ольга Остроумова начнёт встречаться с «нервным гением», как прозвал один из коллег Валентина Гафта. Актёры уже встречались на съёмках картины Эльдара Рязанова «Гараж», но толком друг друга не знали.
На одном из сборных концертов Остроумова и Гафт встретились снова. Валентин Иосифович пригласил Ольгу Михайловну на свидание в ресторан, она согласилась. По признанию артистки, ей был симпатичен этот мужчина с грустными глазами, но было страшно обжечься снова. А вот Гафт был готов сразу ринуться в бой, что и продемонстрировал Остроумовой, желая произвести на неё впечатление на свидании.
Они стали встречаться, узнавая друг друга. Расписались через несколько лет в больничной палате, после того как Гафт перенёс сложную операцию. Несмотря на больничные условия, семейная пара считает этот день одним из самых романтичных. Спустя годы Валентин Иосифович и Ольга Михайловна по-прежнему невероятно счастливы. У Гафта прекрасные отношения с детьми актрисы.
Сам актёр во всех интервью говорит, что встреча с Ольгой — это судьба и везение, ведь у него такой сложный характер. А вот на вопрос о том, есть ли у его супруги минусы, Валентин Гафт ответил: «Нет. Это святой человек».
Серге́йИва́новичÓжегов — советский лингвист, лексикограф, доктор филологических наук, профессор. Автор выдержавшего множество изданий «Словаря русского языка». Один из составителей «Толкового словаря русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова (1935—1940).
Его называли рыцарем и хранителем русского слова 22 сентября 1900 года родился составитель знаменитого «Толкового словаря русского языка» Сергей Иванович Óжегов. Корней Чуковский писал о нем: «Его подвиг никогда не забудется нами, и я верю, что созданный им чудесный словарь сослужит великую службу многим поколениям русских людей». А я добавлю: и не только русским. По сию пору словарь Óжегова считается эталоном. Но составить его в годы жесткой советской цензуры было совсем не просто. Как известно, словарь — это словесный портрет эпохи. Однажды цензор Главлита придрался к слову «любовница»: мол, у него неприличный смысл и негоже его вставлять в словарь. Ссылки на русских классиков не помогали! Главлит в то время находился в Ленинграде, и цензор, приезжая в Москву, останавливался у одной женщины. Óжегов, узнав про это, с улыбкой спросил его: «А эта дама-то кем вам приходится?». Цензор покраснел, вздохнул и махнул рукой: оставляйте слово, шут с вами! В 1952 году в словаре Óжегова неожиданно появилось слово «ленинградец», хотя названий жителей других городов в словаре не было и быть не могло. Просто Сергею Ивановичу велели вставить какую-нибудь словарную статью, чтобы отделить друг от друга слова «ленивый» и «ленинец». Пришлось поломать голову, чтобы выбрать нужное слово. Óжегова резко критиковали за то, что он включил в свой словарь церковную лексику и дал некоторым словам нейтральную оценку вместо негативной. Например, знаменитый лингвист Федот Петрович Филин писал в письме Óжегову, что «апокалипсис», «аналой», «иконостас» – это «словарные трупы», которым не место в советском лексиконе. По мнению Филина, нельзя было давать определение «аристократии» — «высший, родовитый слой господствующего класса, дворянства». Надо было «подчеркнуть эксплуататорский, паразитический характер аристократии». Но Óжегов стоял на своем и выстоял! А вы давно заглядывали в словарь Ожегова? (Татьяна Яцюк)
22 сентября (по старому стилю 9 сентября) 1900 года родился Сергей Иванович ОЖЕГОВ — советский лингвист, лексикограф, доктор филологических наук, профессор. Автор однотомного «Толкового словаря русского языка» — самого популярного справочного издания по русскому языку.
С. И. Ожегов родился в посёлке Каменное Новоторжского уезда Тверской губернии. Фамилия «Ожегов» образована от слова «ожег» — так на Урале называли палку, которую опускали в расплавленный металл, чтобы определить степень готовности массы. Ожеговы происходили из демидовских крепостных, работавших на уральских заводах. Дед будущего лексикографа был лаборантом на Екатеринбургском заводе. Отец стал инженером и получил место на Каменской бумажно-картонной фабрике в пос. Каменное (ныне город Кувшиново) Тверской губернии. После переезда семьи в Петербург в 1909 году он работал в Экспедиции заготовления государственных бумаг (будущем Гознаке). Один из предков Сергея Ивановича Ожегова — известный филолог, профессор Санкт-Петербургского университета Геннадий Петрович Павский (1787-1863), автор книги «Филологические наблюдения над составом русского языка», протоиерей. Мать С. И Ожегова была внучатой племянницей Г. П. Павского.
Родители С. Ожегова переехали в Петербург накануне Первой мировой войны — там будущий лингвист и лексикограф окончил гимназию. Поступил на филологический факультет Петроградского университета, но был призван на фронт, и занятия пришлось прервать. В 1922 году окончил военную службу. Учился на факультете языкознания и материальной культуры Петроградского университета (с 1924 года — Ленинградский университет), окончил его в 1926 году. В 1929-м окончил аспирантуру Института сравнительной истории литератур и языков Запада и Востока.
В 1936 году Сергей Ожегов переехал в Москву. С 1937 года преподавал в московских вузах (МИФЛИ, МГПИ). С 1939 года был научным сотрудником Института языка и письменности, затем Института языкознания АН СССР.
История создания словаря С. И. Ожегова началась задолго до выхода в свет первого издания. Ей предшествовала работа С. Ожегова в составе редакционной коллегии знаменитого четырёхтомного «Толкового словаря русского языка» под редакцией профессора Дмитрия Николаевича Ушакова. «Ушаковский словарь» появился в 1935-1940 годах и, воплотив в себе лучшие традиции русской лексикографической науки, явился первым толковым словарем советской эпохи. В его составлении приняли участие такие корифеи отечественной науки, как В. В. Виноградов, Г. О. Винокур, Б. А. Ларин, Б. В. Томашевский. Сергей Иванович Ожегов был одним из самых активных сподвижников Д. Н. Ушакова: из общего объёма словаря в 435 печатных листов он подготовил более 150.
В процессе работы над «Ушаковским словарем» у С. И. Ожегова возникла идея создания краткого толкового словаря для самого широкого использования. В конце 1930-х годов возникла инициативная группа по созданию «Малого толкового словаря русского языка», а в июне 1940 года была образована редакция, в которую вошли Д. Н. Ушаков (главный редактор), С. И. Ожегов (зам. главного редактора), Г. О. Винокур и Н. Л. Мещеряков. Составление плана издания, определение объёма и структуры словаря были поручены Сергею Ивановичу Ожегову.
Время активной работы над «Словарём русского языка» пришлось на тяжёлый период Великой Отечественной войны. В 1942 году в эвакуации в Ташкенте умер Д. Н. Ушаков, в том же году скончался Н. Л. Мещеряков. Сергей Иванович Ожегов, оставшись в Москве, работал над словарём. «В комнате чисто и холодно. Курева нет, отвыкаю. В половине декабря испортилась канализация. Потом последовательно водопровод вышел из строя, затем стало гаснуть электричество и лопнули трубы отопления…» Однако все эти тяготы быта отходили на второй план, главным была работа, «погружение в словарь».
Свой собственный однотомный словарь Сергей Иванович Ожегов выпустил в 1949 году. Он определил его как «строго нормативный, краткий словарь», призванный «содействовать повышению культуры речи, изучению и пониманию современного русского литературного языка». Словарь С. И Ожегова имел конкретную просветительскую миссию, он был «мощным средством распространения углублённых знаний о русском языке, о его богатстве и выразительности, средством, облегчающим непосредственное общение между братскими народами Советского Союза, мощным средством для повышения культуры речи».
При жизни автора вышло шесть изданий однотомного словаря: 2-е (1952 г.) и 4-е (1960 г.) были исправленными и дополненными, 3-е (1953), 5-е (1963), 6-е (1964) были стереотипными. Стереотипными были также 7-е (1968) и 8-е (1970) издания, вышедшие уже после смерти автора. В течение всех этих лет словарь пополнялся и совершенствовался.
В свой словарь С. И. Ожегов включил лексику, описывающую явления церковной культуры, например, «аналой» и «иконостас» — и с его стороны это было очень смелым и рискованным решением, если учитывать, что в советскую эпоху существовали воинствующий атеизм и богоборчество. За столь смелый шаг С. И Ожегов, конечно же, подвергался нападкам и критике — так же, как и за то, что некоторым словам в словаре он давал нейтральную оценку вместо негативной (как того требовала идеология).
В числе других филологических интересов С. И. Ожегова были орфография и орфоэпия. Он стал одним из редакторов первого академического «Орфографического словаря русского языка» (1956), словарей-справочников «Русское литературное произношение и ударение» (1955), «Правильность русской речи» (1962), основателем и главным редактором сборников «Вопросы культуры речи» (1955-1965).
По инициативе С. И. Ожегова в 1958 году в Институте русского языка в просветительских целях была создана справочная служба, специалисты которой отвечали на запросы организаций и частных лиц, касающиеся правильности русской речи.
С. И. Ожегов был членом Комиссии Моссовета по наименованию учреждений и улиц Москвы, Предметной комиссии по русскому языку Министерства просвещения РСФСР, заместителем председателя Комиссии Академии наук по упорядочению написания и произношения иноязычных собственных и географических наименований, научным консультантом Всероссийского театрального общества, Гостелерадио СССР; членом Орфографической комиссии АН, готовившей «Правила русской орфографии и пунктуации».
Над совершенствованием своего словаря С. И. Ожегов трудился до последних дней жизни. В марте 1964 года, уже будучи тяжело больным, он подготовил официальное обращение в издательство «Советская энциклопедия», в котором писал: «В 1964 году вышло новое, стереотипное издание моего однотомного «Словаря русского языка»… Я нахожу нецелесообразным дальнейшее издание Словаря стереотипным способом. Я считаю необходимым подготовить новое, переработанное издание. Предполагаю внести ряд усовершенствований в Словарь, включить новую лексику, вошедшую за последние годы в русский язык, расширить фразеологию, пересмотреть определения слов, получивших новые оттенки значения, усилить нормативную сторону Словаря». Осуществить этот замысел С. И. Ожегов не успел. Выдающийся ученый скончался 15 декабря 1964 года.
Перед смертью С. И. Ожегов выразил желание, чтобы его похоронили по православному обряду. При жизни он ежегодно посещал пасхальную службу в Новодевичьем монастыре. Но его желание исполнить не решились.
После смерти С. И. Ожегова, выполняя его волю, работу над словарем продолжила член-корреспондент Российской академии наук Наталья Шведова (ранее она была редактором-лексикологом 2-го издания). Под её редакцией и с её участием в качестве соавтора в 1972 году вышло 9-е — исправленное и дополненное — издание. С этого времени началась новая жизнь словаря. С 1972 по 1991 гг. вышло в свет 14 его изданий. Вырос объём словаря, расширилось описание семантической структуры многозначных слов.
После выхода в свет 21-го издания (переработанного и дополненного, 1989) работа над словарём продолжалась. Книга стала выходить в свет под именами двух её авторов — Сергея Ожегова и Натальи Шведовой.
В 1990 году Академия наук СССР присудила «Словарю русского языка» С. И. Ожегова премию имени А.С. Пушкина.
«Словарь русского языка», созданный Сергеем Ивановичем Ожеговым, надолго пережил своего автора, ведь прошло уже более 70 лет со дня выхода первого издания.
