Книги и журналы нашего детства

размещено в: СССР | 0

16 мая 1924 года, в Советском Союзе вышел первый номер журнала «Мурзилка»

97 лет назад, 16 мая 1924 года, в Советском Союзе вышел первый номер журнала «Мурзилка», предназначенный для детей младшего школьного возраста – от 6 до 12 лет, который очень быстро стал популярным детским литературно-художественным изданием.

Поделиться с друзьями:

Судьба. Автор: Олег Букач

размещено в: Такая разная жизнь | 0

Судьба
Олег Букач
Май начался уж очень тускло и серенько, словно был похмельным утром апреля. Казалось, будто старик пил несколько дней беспробудно, даже не задумываясь о том, что всё конечно. Жизнь – тоже. Пил, пил, потерял счёт дням и ночам. И временам года. Очнулся утром, перевёл тяжёлый взгляд в несколько приёмов на окно, а там… Серо, неуютно, хоть и пушисто-зелено. Небо над головой похоже на мятую простыню на замызганной кровати: грязно-белое и, кажется, так же пахнет – потом и давно не мытым телом. Похмельем и старой жизнью пахнет, одним словом.
Дома сиротливо и бесприютно. На улицу тоже не хочется…
Вот и «слоняешь слоны» из угла в угол: то телевизор включишь, то музыку. Но всё плохо и неуместно совсем. Сейчас бы… А что сейчас-то? Да – ничего. Ничего не хочется. Даже, кажется, солнце было бы в этот момент неуместным.
А оно, солнце это самое, и не знает, что про него кто-то сейчас думает, а потому суёт свой жаркий нос в дела людские даже тогда, когда об этом его никто и не просит. Лезет на небо и живёт собственной жизнью, ежеминутно сжигая десятки тон своей массы. И нимало не заботится о том, что сгорит ведь однажды, всё, без остатка, и умрёт без его живительного тепла целая галактика.
Все мы так живём – для себя только. И совсем не думаем о том, каким же мир останется без нас: сиротливым или радующимся избавлению…
Коля тоже так жил, про себя только и думал.
Родительская жизнь была ему неинтересна. Да и что может быть интересного у его родителей, если отец – прораб на стройке и у него от постоянной работы на холоде ноги и спина уже в сорок лет болели хронически. А мать каждый вечер натирала ему больное то мазями, то микстурами после того, как сама наломается за целый день у себя в магазине за прилавком.
Вот Коля с ними жил так, жил, пока школу не окончил и в армии не отслужил. Вернулся, неделю с друзьями отмечал дмб, а потом забрал в прихожей с крючка ключи от бабкиной квартиры, которые уже несколько лет, после её смерти, висели там без употребления, и начал жить самостоятельно. Родители, кажется, и не заметили, что теперь Коля не с ними живёт. Мать иногда только вечерами звонила, спрашивала, как у него дела и, может, ей прийти, постирать ему там или приготовить чего. Но когда он отвечал, что сам справляется, она, словно бы даже и с облегчением, подытоживала общение с сыном:
— … ну и ладно, тогда. Ты звони, если что нужно-то…
Ещё что-то говорила потом, но Коля не дослушивал, бросал в трубку «пока» и трубку тоже бросал.
А отец так и вообще даже не звонил: уставал очень на производстве и болел в свободное от работы время.
Когда Коля в бабкины хоромы двухкомнатные перебрался, то сначала хотел сделать ремонт: обои там переклеить, потолки побелить, покрасить. Но всё как-то откладывал, а потом и привык даже и к обоям выцветшим, и к полам скрипучим. На потолок же так вообще можно не смотреть, а потому, какая разница, какого он цвета: белый ли, жёлтый или вообще синее небо над головой.
В армии научился руль крутить, потому и после сел в кабину грузовика по вывозу мусора не раздумывая. А чё? Нормально всё: работа как работа. И платят нормально так. Хватает.
После работы только вот скучно. Друзья? Одинаковые какие-то всё время: выпить, анекдоты похабные порассказывать, над которыми сами же и ржут первыми. Скучно…
Потому через полгода и женился на Ленке. Она была его соседкой и жила через стенку. Тоже одна наследством пользовалась. А чё? Она нормальная такая: всё при ней и глаза синие.
Поженились, значит. Ленка к Коле переехала, а её квартиру сдавать сразу стали, ну, чтоб зря не простаивала. Это Ленка так решила, а Коля и не возражал.
Потом Ленка как-то уж очень быстро оказалась беременной и решила рожать. Коля не возражал опять и делал всё, как и полагается. Когда жена родила, покупал памперсы и молочные смеси, возвращаясь с работы. Ну, и продукты там для них с Ленкой.
А Ленка сидела дома и кормила ребёнка и Колю, когда те просили.
Потом сама толстеть начала. Сразу же и как-то быстро. Оказалось, что это не от хорошей жизни, а от нового предстоящего материнства. И опять Коля был не против.

Из роддома забирал Коля только ребёнка. Это потому, что Ленка не справилась в этот раз до конца – умерла. Но девочку родила здоровенькую и горластую. Когда Коля ехал домой, то почему-то всё одно и то же про себя повторял: «Отец-одиночка, отец-одиночка…»

Вот потому, наверное, и казался ему заоконный май сегодня больным и пьяным каким-то. Потом мать позвонила и сказала, что сейчас приедет. Вздохнула и продолжила: «Папа-то не может. Болеет он. Опять с вечера ещё спину у него тянет…»
Когда мать приехала, то перво-наперво внучек перецеловала. А новорожденную так даже и два раза чмокнула. Затем на цыпочках вышла из детской, дверь прикрыла и заголосила, рукой рот прикрывая.
Когда перешли в Колину с Ленкой… нет, теперь уже только Колину комнату, на диван села и… опять плакать стала, только теперь уже в полный голос. Николай её не унимал. Стоял просто и на заоконный май смотрел, руки в карманы сунув. Мать, отплакав положенное, начала говорить:
— Коля, сыночка, ты уж прости меня, но с внучками я тебе помогать не смогу. Сам знаешь, какой отец у нас больной – с ним всё время вожусь. Давай оформлять девочек в детский дом. Ты один ведь не сможешь поднять их и жениться сразу не получится…
Ещё что-то говорить собиралась, но Николай не дал ей договорить. Рук из карманов так и не вынул, только в кулаки их сжал. А глаз на мать не перевёл. Стоял так и говорил, словно бы хмурившемуся за окном дню:
— Ты чё, мам, говоришь такое страшное мне! Плоть мою? Кровь мою… и Ленкину… в детский дом?.. А совесть, мам, совесть как же? А душа моя, а сердце как же жить после этого станут? Или другого горя на земле мало, чтобы его, горе людское, ещё бОльшим делать? Судьба их матери лишила. Теперь я, вслед за ней, тоже свой приговор вынесу?!. «Что, девки? Сироты вы? Нет! Круглыми сиротами будете!!!» Ты, мам, как про такое даже заговорить со мною могла! Я их, дочек моих, как прижму к себе, так до самой своей смерти греть собою буду, да так, чтобы ни одна дождинка, ни снежиночка ни одна на них не упали.
Стоит так Колька, орёт то ли на мать, то ли на себя самого и не видит даже, что май за окном прояснился и солнце шпарит себе, словно и не было недавнего ненастья.
Оно и понятно! Весна ведь!..

Поделиться с друзьями:

Иосиф Бродский и Мария Соццани

размещено в: Истории Любви | 0
Ио́сиф Алекса́ндрович Бро́дский — русский поэт, эссеист, драматург и переводчик, педагог. Лауреат Нобелевской премии по литературе 1987 года, поэт-лауреат США в 1991—1992 годах. Стихи писал преимущественно на русском языке, эссеистику — на английском. Почётный гражданин Санкт-Петербурга. Википедия
Родился: 24 мая 1940 г., Санкт-Петербург, СССР
Умер: 28 января 1996 г. (55 лет), Бруклин, США

ИОСИФ БРОДСКИЙ И МАРИЯ СОЦЦАНИ

30 лет разницы и 5 самых счастливых лет в жизни поэта

***

Его друзья и близкие упорно хранят молчание о его частной жизни. Мария Соццани готова обсуждать творчество своего супруга Иосифа Бродского, но никогда не поддерживает разговор о его личной жизни и об их семье. Известно лишь одно: Иосиф Бродский был очень счастлив последние пять лет своей жизни.

Эмиграция

4 июня 1972 года самолет уносил Иосифа Бродского в Вену. Его лишили гражданства и заставили покинуть Родину. В Вене его уже ждал Карл Проффер, который тут же озвучил приглашение на работу от Мичиганского университета. Бродский совсем не склонен был строить из себя жертву.

Он провел некоторое время в Европе, познакомился с западными литераторами и отправился в США, чтобы начать работу в качестве приглашенного поэта. Талантливый, получивший признание мирового сообщества, не имея даже полного среднего образования, он стал одним из любимейших лекторов университета.

А дальше он стал читать свои лекции в Канаде, Франции, Ирландии, Швеции, Англии, США, Италии. Он не изучал педагогику и не владел никакими методиками.

Но он входил в аудиторию и начинал свой неизменный диалог о поэзии, ее значении в жизни. В итоге лекция, семинар, форум или просто встреча превращались в захватывающее поэтической действо. Правда, часто манера преподавания шокировала его коллег, но им пришлось смириться с причудами гения.

Он мог курить во время лекции и пить кофе. Вскоре это уже никого особо не удивляло, даже странно было представить Бродского без сигареты. Слава его росла. Уже можно было говорить не о том, что он сделал и о чем написал, будучи гражданином Советского Союза, а о том, сколько всего успел, сменив гражданство.

Одиночество

Поэт, который незадолго до эмиграции перенес тяжелый разрыв с любимой, а потом оказался просто выброшенным из своей страны, нашел свое утешение в творчестве и преподавательской деятельности. В 1976 году он перенес первый инфаркт, а в 1978 году ему сделали операцию на сердце.

За Иосифом Бродским нужен был послеоперационный уход и забота близких людей. Но его родителям снова и снова отказывали в праве увидеть сына. Ему не позволили почувствовать тепло родительских рук. Отец и мать Бродского скончались, так и не увидев своего сына. Была в его жизни долгая и трагичная история любви с Мариной Басмановой. В этих отношениях об будто испепелил себя.

Он не смог простить возлюбленной ни ее предательства, ни собственного долгого одиночества. Отмечая свое пятидесятилетие в мае 1990 года, Иосиф Бродский говорит: «Бог решил иначе: мне суждено умереть холостым. Писатель — одинокий путешественник».

Но это пророчество не сбылось. Он был достаточно одинок и всегда подчеркивал, что одиночество позволяет острее и продуктивнее творить. Возможно, именно поэтому он долгое время не заводил никаких серьезных отношений с женщинами. Но потом в его жизни появилась прекрасная итальянка с русскими корнями.

Мария Соццани
Они впервые встретились в Сорбонне в январе 1990 года. На лекцию поэта Иосифа Бродского, Нобелевского лауреата, прилетела итальянка Мария Соццани. Очаровательная красавица, изучающая историю русской литературы. Ее мать происходит из русского дворянского рода, отец трудится на высокой должности в компании «Пирелли».
Вряд ли поэт тогда выделил Марию из толпы, слишком много людей посещали его лекции. Но вскоре он получил письмо от нее из Италии. И на несколько месяцев почтовые письма стали связующей ниточкой между великим поэтом и юной итальянской студенткой.
Уже летом Иосиф Бродский и Мария Соццани отправляются вместе в Швецию. Именно в Швеции очень часто бывал Бродский. 1 сентября 1990 года в Стокгольмской ратуши был заключен брак Иосифа Бродского и Марии Соццани, которая была младше поэта почти на 30 лет. Помогал устроить свадьбу великому поэту его друг, филолог-славист и переводчик Бенгдт Янгфельдт с женой.
Семья
Брак поэта стал неожиданностью, как для его друзей, так и для почитателей его таланта. Уж очень скоропалительным было решение о свадьбе. Но Бродскому, как всегда, не было никакого дела до мнения окружающих. Впервые за много лет он был, наконец, безусловно счастлив. Многие друзья поэта скажут позже, что жизнь Иосифа Бродского в браке с Марией оказалась счастливее всех предыдущих 50 лет.
Он очень нежно относился к своей супруге, почти по-отечески. Если взглянуть на фотографии Иосифа Бродского и Марии Соццани, то невозможно не заметить, какое-то внутреннее умиротворенное свечение обоих.
В Рождество 1993 года, 25 декабря появится стихотворение, и многие долго еще будут гадать, кто скрывается за инициалами посвящения. МБ – так всегда подписывал Бродский стихи, посвященные Марине Басмановой. Но МБ – это инициалы теперь и его супруги – Марии Бродской.

Что нужно для чуда? Кожух овчара,
щепотка сегодня, крупица вчера,
и к пригоршне завтра добавь на глазок
огрызок пространства и неба кусок.
И чудо свершится…

Стихи, посвященные Марине, были полны трагизма, ожидания чего-то неминуемого и страшного. А здесь явная, открытая надежда, ожидание чуда.

И чудо действительно произошло, правда, немного раньше. В этом же, 1993 году, у Иосифа и Марии родилась малышка Анна. В семье общались на английском языке, но Мария пыталась научить дочь и русскому, чтобы она могла впоследствии читать произведения своего великого отца в оригинале. Он безмерно любил свою Нюшу, проводя с ней каждую свободную минуту. Но 28 января 1996 года сердце поэта остановилось. Он поднялся к себе в кабинет поработать, утром жена нашла его мёртвым… А Нюша еще долго будет диктовать маме письма и просить привязать их к шарику.

Сегодня повзрослевшая Анна Александра Мария Соццани знакомится с творчеством своего отца и признаётся, что для неё это общение с самым близким человеком.

Мария перевезла тело супруга в Венецию. И сама вернулась из Америки к себе на родину, в Италию. Иосиф Бродский передал весь свой архив до 1972 года в Российскую национальную библиотеку, а незадолго до смерти оставил указание закрыть доступ к личным записям ровно на 50 лет после своей смерти.

Литературное наследие открыто для изучения и исследования. Великий поэт хотел, чтобы его оценивали по творчеству, а не по рассказам о его частной жизни. Иосиф Бродский встретил ту, с которой был счастлив, уже в зрелом возрасте. Может быть, поздняя любовь — это удел всех гениев. 

Материал предоставил Lev Karelian

Поделиться с друзьями:

Фёдор Тютчев. Как неразгаданная тайна…

размещено в: Избранное | 0

Фёдор Тютчев

«Как неразгаданная тайна…»
Как неразгаданная тайна,
Живая прелесть дышит в ней —
Мы смотрим с трепетом тревожным
На тихий свет ее очей.
Земное ль в ней очарованье,
Иль неземная благодать?
Душа хотела б ей молиться,
А сердце рвется обожать…

Таинственный женский образ в работе художника Roman Garassuta

Поделиться с друзьями: