Карина была на кухне и готовила ужин, когда в замке резко щелкнул ключ, входная дверь отворилась и с грохотом захлопнулась. От неожиданности Карина вздрогнула, и хотела было выглянуть в прихожую, но в ту же секунду на кухню с перекошенным лицом быстро вошел муж и швырнул какие-то документы на обеденный стол. Бумаги рассыпались неровным веером и несколько из них, кружась, опустились на пол.
— Теперь я всё знаю. Я знаю правду, — глухо сказал Олег, глядя ей прямо в глаза ненавидящим взглядом, — Слышишь?!

Если бы взгляд мог уничтожать, то от неё уже бы ничего не осталось.

— Что? Что случилось? — севшим голосом спросила Карина, не понимая, что происходит.

— Да перестань ломать комедию. Теперь это уже не к чему, — Олег поднял с пола упавшие бумаги, — Завтра я подам заявление на развод. А сегодня у тебя есть полчаса, собирай вещи и убирайся.

— Да что происходит? — из глаз Карины брызнули слёзы, она не заметила, как перешла на крик, — В чем ты меня обвиняешь? Ты можешь мне сказать, что не так? Что?

— Что не так? — разъяренно прорычал Олег, — Все не так, дорогая. Всё не так с нашей жизнью. Всё не так с тобой. И всё не так с нашей дочкой.

— С твоей дочкой, — после небольшой паузы с нажимом добавил он, — Я сделал тест ДНК. Рита не моя дочь.

Карину будто ударили поддых, в горле мгновенно пересохло, она охнула, и отступила назад, бессильно прислонившись к стене.

— Но этого не может быть! Олег, это какая-то ошибка. Ужасная ошибка. Этого просто не может быть! — как заведённая растерянно повторяла и повторяла она, отрицательно качая головой.

На плите уже несколько минут, шипя и булькая, ключом кипел бульон. Олег, отодвинув её плечом, подошел к плите и выключил газ.

— Уходи…,- не поворачиваясь произнес он, — уходи сейчас же. Вещи заберёшь завтра.

— Но, Олег, послушай, я никуда не пойду. Это не правда! Этого не может быть! — в слезах затараторила Карина, как будто от скорости слов зависела вся её жизнь, — Мы сделаем новый тест. Вот увидишь это ошибка. Я…

Олег длинно и зло выругался, вышел из кухни. Карина услышала,как несколько раз хлопнули дверцы шкафов, резко взвизгнула молния. Олег, плохо соображая, бросал в сумку какие-то вещи и документы.

Под руки попалась стеклянная подставка для ручек и канцелярской мелочи. Не в силах больше сдерживаться, Олег с остервенением запустил её в стену, попав в висящие там часы. Часы с грохотом упали на пол, а подставка, звякнув, брызнула осколками во все стороны.

Таким мужа Карина не видела никогда. Понимая, что сейчас его лучше не трогать, она молчала. Входная дверь хлопнула так, что с дерева напротив окна испуганно вспорхнули голуби. Олег ушел. Карина вытерла слезы и решилась прочесть оставленные мужем документы.

2.

Пробежав глазами по непонятным столбцам с цифрами, Карина выхватила данные дочери и Олега. В самом конце странницы, как она поняла, было заключение, которое Карина перечитала несколько раз.

«Предполагаемый отец исключается как биологический отец тестируемого ребенка…..Вероятность родства составляет 0%»

0%….

И снова во рту пересохло. Карина встала, выпила стакан воды. Очень хотелось курить, какое-то время она боролась с собой, все-таки несколько лет, как бросила. Но ноги сами понесли Карину к полке, где Олег хранил сигареты. Дрожащими руками она вскрыла блок, достала пачку и кое-как разорвав упаковку, наконец щелкнула зажигалкой и с наслаждением затянулась. Потом ещё и ещё. Застывшие было мысли вновь стремительно понеслись в разных направлениях. Горячая обида от недоверия мужа накрыла её с головой, но этот вопрос еле заметной тенью всегда висел между ними в воздухе.

… Первый разговор о том, что Рита не похожа на мужа случился у них лет десять назад, когда дочке было года 3-4. Но тогда Карина почти без труда убедила мужа, да и себя саму, что волноваться не о чем. Генетика наука сложная и бывает всякое. Страсти улеглись.

Но с годами игнорировать непохожесть дочери на мужа ей было все сложнее. Сходства между Ритой и ней самой было немного больше, но себя в дочери она все же не видела. Не раз пересмотрев семейные альбомы, и свои и мужа, Карина решила, что дочка пошла в бабушку по её линии. Вроде бы тот же вздернутый нос и ямочки на щеках. Олег с ней согласился, но, как оказалось теперь, не успокоился.

Карина взяла себя в руки убрала осколки и закончила с ужином. Совсем скоро должна была прийти Рита. Ей не к чему знать о разыгравшейся между родителями сцене. А отсутствие отца можно объяснить очередной командировкой, в которые Олег периодически ездил. А когда Олег вернётся, они поговорят. Им обязательно надо поговорить, думала она, сделать повторный тест и закрыть этот вопрос навсегда. Жизни без мужа она не представляла и готова была удерживать его любыми средствами.

…Олег вернулся через несколько дней. Посеревший, с осунувшимся лицом, он вновь собирал какие-то вещи, но в этот раз жизнь будто покинула его. Острое чувство жалости пронзило Карину, а следом накатила волна нежности, которая захлестнула оскорбленную гордость, и Карина решилась на разговор.

— Олег, я прошу выслушай меня. Давай не будем делать поспешных выводов. Ошибки бывают везде. Я перед тобой ни в чем не виновата, — она села напротив Олега, который безучастно смотрел в пространство, не желая вступать с ней в разговор ,— Пожалуйста, посмотри на меня.

Олег мотнул головой, как будто прогоняя навязчивую муху и встал, собираясь уходить. Карина двинулась за ним следом.

— Давай сделаем еще один тест. Ну подумай сам, разве я предлагала бы тебе это, если не была бы уверена в результатах? Твой тест – это ошибка. Мы еще предъявим этой конторе иск о моральном ущербе, — попыталась пошутить Карина, — Подумай об этом. Я прошу тебя, подумай.

— Я подумаю, — ровно сказал Олег, когда она уже отчаялась дождаться ответа. Он вышел, плотно притворив за собой дверь. Не выдержав нервного напряжения, Карина опустилась на пол в прихожей и заплакала, уронив лицо в ладони.

Через несколько дней Олег позвонил и сказал, что согласен на повторный тест ДНК.

3.

За результатами теста они приехали порознь. Не поздоровавшись, Олег широкими шагами направился к дверям клиники. Карина, немного нервничая, пошла следом.

…Олег категорично пресекал любые попытки Карины наладить общение. Дочери он тоже не звонил. Рита чувствовала, что между родителями произошла серьезная размолвка и очень переживала. Разлады в их семье случались не часто, поэтому как относиться к ситуации она не знала.

И когда Карина сказала дочери о том, что все они будут делать тест ДНК, и Рите придется сдавать образцы для анализа, она устроила форменную истерику, осознав, что отец сомневается в их родстве.

Больше всего её задело то, что отец уже обманул её. Оказывается, когда он водил её в какую-то клинику, то именно для проведения ДНК-теста. Но тогда он сказал ей, что делает генетическое исследование для исключения какого-то редкого заболевания. Якобы такое было в их роду, и он очень волнуется, просил пока ничего не говорить маме. Рита, как обычный подросток, ни во что не вникала и полностью доверилась отцу. А он так её обманул.

На несколько дней их квартира превратилась в горячую точку с криками, слезами и бессонными ночами. Рита наотрез отказалась участвовать в этом ещё раз. Карине пришлось применить весь запас дипломатии, чтобы убедить дочь в необходимости повторного анализа. Её злило, что Олег устранился от проблемы и ей самой нужно разрешить конфликт с дочерью. Но в то же время она понимала, что муж имеет полное право знать правду, как бы это ни было обидно для неё самой.

— Всё наладится, Ритуля, — обнимала она рыдающую дочь и сама еле сдерживала слёзы , — во всех семьях бывают трудные периоды. Вот пришла и наша с папой очередь, но не переживай, всё будет хорошо. Только ты должна нам в этом немного помочь.

И на самом деле Карина верила в свои слова. Конечно же она переживала, но больше о том, чтобы этот тест оказался верным, чтобы муж успокоился и всё было бы как прежде.

… В клинике женщина с непроницаемым лицом отдала им конверт. Олег, ни произнесший до этого момента не слова, взял конверт и отдал его Карине.

— Читай, — устало сказал он и опустился на мягкий диванчик в холле клиники, — Читай вслух.

Карина села напротив и, немного помедлив, дрожащими руками развернула листок.

«Предполагаемый отец исключается как биологический отец тестируемого ребенка…..Вероятность родства составляет 0%»

Карину затошнило, но её взгляд зацепился за следующий абзац и, запинаясь, как будто в один миг забыв как читать, она по слогам произнесла:

«Предполагаемая мать исключается как биологическая мать тестируемого ребенка…..Вероятность родства составляет 0%»

Они несколько секунд смотрели друг на друга, пытаясь осознать внезапно свалившееся на них новое знание. В это мгновение Карина необычайно остро поняла, что чувствовал Олег, получив результат первого теста.

Мир рухнул, накрыв Карину черной ватной тишиной. Она потеряла сознание.

4.

Очнулась Карина от резкого запаха нашатырного спирта. Острой раскаленной спицей виски проткнуло воспоминание. Все вокруг происходило как в замедленном фильме.

Олег легонько потряс её за плечо, но Карина не реагировала. Обняв жену, он медленно повел её к выходу. Вмиг постаревший мужчина с поникшими плечами и женщина с растерянным, блуждающим взглядом вышли из дверей клиники в другой мир. В этом мире где-то был их настоящий ребенок, а дома ждала родная чужая девочка, и это было невыносимо больно. Невыносимо страшно.

Следующие несколько часов для Карины прошли, как в тумане. Она как будто видела себя со стороны, но ничего не могла поделать с происходящим. С Ритой разговаривал Олег. Он очень боялся за дочь, корил себя за то, что вообще придумал делать этот тест.

Рита, едва отошедшая от обмана отца, тяжело перенесла новое страшное известие, свалившееся на её юные плечики непосильной ношей. Она металась по комнате, как раненый зверёк.

— Что теперь будет со мной, папа? — кричала она сквозь рыдания, — Что теперь делать мне? Что?! Вы откажетесь от меня теперь? Мама!

Истерика дочери наконец пробила плотную пелену оцепенения и Карину будто ударило током. Она сорвалась с места, обняла девочку, покрывая поспешными поцелуями её заплаканное личико.

— Что ты, что ты, моя хорошая! Мы никогда от тебя не откажемся! — Ты — наша дочь. Мы — твоя семья. Навсегда, слышишь? Навсегда!

Олег обнял их обеих и заплакал, уткнувшись носом в макушку дочери. Им просто надо это пережить, думал он, просто надо пережить.

…Через несколько дней, когда к ним вернулась способность думать, они решили начать поиски. Сложность была в том, что рожала Карина в другом городе, на юге. В то лето они с Олегом решили поехать на море. До назначенного срока оставалось несколько недель, но оступившись на скользкой гальке, Карина попала в больницу. Случились затяжные тяжелые роды, и врачи решили провести кесарево сечение.

Карина пыталась вспомнить женщин, лежавших с ней палате, но понимала, что матерью её Риты могла быть любая женщина из той больницы. Взяв на работе отпуск, она отправилась за полторы тысячи километров на поиски ниточки, которая приведет её к правде.

Надо сказать, что в роддоме небольшого южного городка к ситуации Карины отнеслись с огромным вниманием. Главный врач лично поднял из архива и пересмотрел карточки женщин, рожавших в один день с Кариной. Выяснилось, что в этот день родилось только пятеро детей: один мальчик и четыре девочки. Из них мальчик и девочка, были двойней, одна девочка – это их Рита и нужно было найти только оставшихся двоих малышей.

…Увидев огненно-рыжую женщину, Карина сразу вспомнила её. Хохотушка Наташа с соседней палаты почти не изменилась. На встречу с Кариной она принесла альбом с фотографиями дочери. Со снимков на неё смотрела маленькая копия Наташи, милая рыженькая девочка с россыпью веснушек. Это означало, что Карина в шаге от встречи со своим ребенком.

На следующий день она выехала в маленькое отдаленное село, где, согласно документам, жила женщина, родившая последнюю пятую девочку.

5.

Такси остановилось у дома с высоким каменным забором. Такие заборы были тут обычным делом, но для Карины это показалось зловещим знаком. Хотя, что еще могла преподнести ей судьба после всего произошедшего, подумала она и расплатившись, попросила водителя не уезжать.

За забором гулко залаяла собака. Через несколько минут железная калитка с острыми зубцами щелкнула и на удивление мягко отворилась. В проеме стояла пожилая женщина в темном платке и длинном синем платье, выглядела она довольно сурово, но отступать было некуда.

— Здравствуйте, — как можно мягче сказала Карина, — мне нужна Лена, Елена Николаевна Алиева. Она здесь живет?

Женщина вскинула и без того изогнутые брови.

— Зачем она вам? Что вы хотели? — вопросом на вопрос ответила она Карине. Непривычный акцент резанул слух. Карина занервничала.

— Послушайте, она мне очень нужна. У меня к ней есть вопросы, это очень важное дело, — Карина поняла, что сейчас у неё перед носом захлопнут калитку и добавила свой последний аргумент — Это касается её дочери!

— Сабины? — женщина одновременно удивленно и встревоженно посмотрела Карине в глаза — Кто вы?

— Сабине 14 лет? — вернула ей вопрос Карина.

Женщина утвердительно кивнула. Карина, теряя самообладание, смахнула набежавшие слёзы.

— Эээй, — неожиданно мягко протянула женщина, — Не надо плакать. Заходите, поговорим.

И улыбнувшись, отчего на её щеках заиграли ямочки, отступила, приглашая Карину войти. Карина махнула водителю, чтобы не ждал и шагнула во двор.

…Говорили они долго. Марат, сын Залины Керимовны, 15 лет назад привел в дом молоденькую девушку Лену и вопреки воле родителей настоял на свадьбе. Но их семейная жизнь не сложилась. Когда Сабине было 4 года, Марат и Лена развелись. Дочка осталась с Маратом. С тех пор связь с Леной была потеряна, Марат женился второй раз, мачеха вырастила девочку как родную.

Никто и никогда не сомневался в родстве отца и дочери, все знали, что когда-то Марат был женат на светленькой русской девушке. Её черты с годами стерлись у всех из памяти, поэтому белокожая и русоволосая Сабина ни у кого не вызывала вопросов. Да и сам Марат всегда считал, что дочка пошла в мать.

Сегодня Марат с семьей уехал на рынок и вот-вот должен был вернуться. Карина боялась и желала этой встречи. В очередной раз пережив все заново и наплакавшись, она чувствовала невероятное опустошение, хотя и была в полушаге от знакомства с дочерью.

… Громыхнули ворота, заурчала машина, двор наполнился голосами и чужой речью. Через несколько минут в комнату вошел темноволосый мужчина. У Карины не осталось никаких сомнений, сходство с Ритой было очевидным. Повторять историю у неё не было никаких сил. Ей просто хотелось увидеть Сабину, но следующие полчаса показали, что сделать это будет непросто, если вообще возможно.

Марат наотрез отказался верить в версию Карины, не хотел смотреть фотографии, не взял документы и жёстко попросил её покинуть дом. Он был убежден, что здесь замешана Лена, его первая жена, и целью всей этой истории является любыми путями отнять у него старшую дочь.

Предчувствие Карину не обмануло, ей пришлось вернуться домой, так и не встретившись с Сабиной.

Но незаконченная история не давала покоя. Через несколько недель на переговоры с Маратом вылетел Олег.

6.

Марат долго молчал, обхватив голову руками. На журнальном столике вперемешку лежали документы и фотографии обеих девочек. Залина Керимовна бесшумно вошла, забрала пустые пузатые стаканчики из под чая и так же бесшумно вышла из гостевой комнаты, плотно притворив за собой дверь. Мужчины разговаривали уже больше часа, но так и не пришли к общему решению.

Олег предлагал встретиться всем вместе, убежденно говорил о том, что дети должны знать свои корни. Марат понимал, что ничего не будет, как прежде и игнорировать факты невозможно. Если бы вместо матери, Карина первым делом встретилась с ним, то возможно он и придумал бы другой выход. Но теперь шила в мешке не утаить.

— Да, непростую задачу нам задала жизнь, Олег, — наконец отозвался он, — Еще вчера у меня была одна дочь, а теперь у меня две дочери. Но мне нужно время, чтобы подготовить Сабину к встрече с вами, да и тебе, наверное, тоже нужно поговорить с Ритой. Опасный возраст у наших детей, мы не должны причинить им боль. Нашим девочкам и без того досталось…

Олег почувствовал острый укол совести. Ведь, когда все начиналось, им двигало только оскорбленное самолюбие, он был ослеплен своими подозрениями и в первую очередь думал о себе, а не о Рите. Теперь он понимал, как был не прав, какой ящик Пандоры открыл, выпустив на свет тяжелую для всех правду. Всё можно было сделать по-другому, не причиняя столько боли дочери. Но он сделал так, как сделал и теперь очень об этом жалел.

… Встреча, которую так долго добивались Карина и Олег прошла тяжело. Руки дрожали даже у выдержанного и спокойного Марата. Девочки смотрели исподлобья и жались к вырастившим их родителям. Разговор не клеился. Вместо ожидаемой радости от встречи, в воздухе висело ощущение некончающейся драмы. Все они чувствовали себя, что называется, не в своей тарелке.

Карина смотрела на Сабину, удивительно похожую на них с Олегом, и с горечью понимала, что ничего не знает об этой девочке. Когда она сделала первый шаг, каким было первое, произнесенное ею, слово, что она любит, чего боится, о чем мечтает — всё это для Карины тайна за семью печатями. Станет ли она когда-нибудь близкой для Сабины? Нужно ли это Сабине? Нужно ли это самой Карине?

А как же Рита? А если зов крови окажется сильнее, и она решит, что её место здесь, в далеком южном селе, с этими чужими людьми? Боже, пронзило Карину неожиданное озарение, о чем она думала раньше!?

И в первый раз за все время она усомнилась в правильности этой встречи, которая столкнула двух девочек из разных миров, с разным воспитанием и менталитетом. Вот они все здесь. И все они знают правду. И что им, детям, делать с этой правдой? И что делать с этой правдой самой Карине?

Думая, что получит все ответы, Карина, наоборот, получила ворох страшных вопросов, каждый из которых острым отточенным лезвием, прошелся по её сердцу.

……

Прощаясь, девочки в первый раз позволили обнять себя. Рита подошла к Марату, а Сабина к Карине и Олегу. На несколько секунд равновесие, разрушенное судьбой 14 лет назад, было восстановлено. А спустя мгновение всё вернулось на круги своя.

… В окне иллюминатора, насколько хватало глаз, отливала серебром морская гладь. Самолет набирал высоту. Карина притянула к себе Риту и поцеловав в висок прошептала: «Прости нас доченька, за то, что тебе прошлось пройти через всё это. Никто и никогда не займет в моем сердце твоё место. Ты – моя. Моя Рита».

Начиная поиски, Карина думала, что когда узнает правду, ей станет легче. Легче не стало. Она понимала, что в этой истории точка поставлена только в первой главе. И как её закончить девочки решат сами. Когда придет время. А родителям останется только принять то, что они не в силах изменить.

Автор Ольга Одаренко

ХЛЕБ

Вчера вечером шла домой. Поздно. Плеер в ушах. Смотрю на дороге — на тротуаре, в смысле — что-то шевелится. Подхожу ближе. Человек. Лежит человек.

Точнее ползёт человек. Причем ползёт так необычно, будто в конкурсе участвует, ногами загребает и пересаживается вперед.

Первая мысль: пьяный! Вторая мысль: грязный! Вчера дождик был, слякоть. Третья мысль: А вдруг нет? В смысле, не пьяный?

Мимо спешат другие люди. Вечер, надо скорей домой. Ползущего брезгливо обходят. Отворачиваются. Мне тоже надо домой. Меня ребёнок ждёт. Но вдруг не пьяный…

 

Подхожу и опасливо спрашиваю: «Ты в порядке?» Сама удивляюсь своему хамству: перешла на «ты» без экивоков.

— По-мо-ги-те-встать, — говорит парень, прожевывая часть букв. Руки его скрючены. Ноги тоже.

Он болен ДЦП. С рождения.

Я протягиваю руку, за которую он хватает своей грязной измазанной рукой. От него пахнет…супом.

— Ты как тут оказался? — спрашиваю.

— Один. На дороге…

— Я пошел за хлебом. Мачеха болеет. Упал. Меня велосипедист толкнул. Встать сам не смогу. — отчитался парень.

В это время он уже встал, но руку мою держал крепко.

— Далеко живешь? — спрашиваю я, прикидывая, что мне делать с ним.

— Да нет, вон. — Машет рукой на дом рядом.

— Доведи, а то я упаду опять.

— Пошли, — соглашаюсь я. От него не пахнет опасностью. Пахнет супом.

— Как зовут тебя?

— Олег.

— С кем живешь, Олег?

— С мачехой. Она заболела. Нужен хлеб.

— Ты пошел за хлебом, тебя толкнули и ты упал? — восстановила я ход событий.

— Да.

— А обычно кто покупает хлеб?

— Мачеха.

Мы идём вдоль многоподъездного дома. Люди вокруг с интересом оборачиваются. Грязный Олег (он полз от магазина, напоминаю) и я — нарядная, с презентации.

Мы подходим к нужному подъезду.

— Квартира 59. Первый этаж. Ключи — в кармане. — Олег поворачивается ко мне нужным оттопыренным карманом.

Мы входим с ним в подъезд, он отпускает мою руку и впивается в спасительные перила. Здесь он уже почти дома. Он привычно, ловко подволакивая ноги, взбирается по лестнице.

Я открываю квартиру 59 ключами Олега. Мы входим в прихожую. Пахнет супом.

Слабый крик из комнаты:

— Олежа, это ты? Где ты был два часа? Хлеб купил?

Я кладу ключи на зеркало и выхожу из квартиры.

Олег болен ДЦП. Он два часа назад вышел за хлебом в магазин напротив. Нормальному, здоровому человеку сбегать за хлебом — 10 минут.

Но Олег болен ДЦП. Что не мешает ему есть хлеб. И он за ним пошел. И его толкнули. Он упал. И два часа полз обратно. Прямо по грязной мокрой дороге. Потому что все вокруг спешили домой. К своим детям, мужьям и жёнам. Со своей буханкой хлеба. И некогда помочь встать тому, кто упал. Не-ког-да.

Я потрясена. Не могу пока сформулировать чем. Наверное тем, что всем вокруг нет дела ни до кого. Тем более до Олега. В грязном, скрюченного. Потому что каждый прошедший мимо ползущего человека уцепился за спасительную мысль «Он пьян!», оправдывающую его бездействие. Не потому что мы плохие. Мы просто спешим. У нас важные дела. А у Олега тоже дело — ему надо купить хлеб…

Боже мой, что это было?

Спустя 20 минут я звоню в квартиру 59 по домофону. Никто не открывает. Я дожидаюсь, пока кто-то выходит из подъезда, вхожу в него и звоню в звонок, над которым накорябано «59» (вряд ли Олег накорябал это сам — у него скрючены руки, ему не дотянуться).

Мне никто не открывает. Наверное, Олег моется. А мачеха болеет. Я вешаю на ручку двери пакет. В нём батон и дарницкий. А ещё какие-то печенья, мармелад, чай. Олег с мачехой поедят супа с хлебом, который так и не купил Олег, а потом попьют чая с печеньем.

Держись, Олег. И больше не падай….

Автор: #ОльгаСавельева